АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  

НИЖЕГОРОДСКОЙ  ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А43-40099/2021

г. Нижний Новгород                                                                                         06 мая 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 26 апреля 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 05 мая 2022 года.

Арбитражный суд Нижегородской области в составе судьи Духана Андрея Борисовича (шифр судьи 39-726), при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Епифановой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Компании «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.), г. Сеул Республика Корея,

к ответчику - индивидуальному предпринимателю ФИО1              (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309525604800014),  г. Нижний Новгород,

о взыскании 1 000 650 руб.,

в отсутствие представителей сторон, извещенных надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

Арбитражный суд Нижегородской области обратилась Компании «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.) с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании 1 000 650 руб. компенсации за нарушение исключительных прав.

В обоснование исковых требований истец указал, что 16.12.2019 и 23.12.2019 в торговых точках, расположенных по адресам: 

<

...> и 

<

...> ответчиком реализованы товары - игрушки, на которых размещены изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 1213307 и произведениями изобразительного искусства – оригинальными изображениями персонажей «Марк», «Хэлли», «Эмбер», «Рой», «Поли» и «Баки».

Истец 21.05.2021 направил ответчику претензию № 58529/58606  с требованием о выплате компенсации за незаконное использование объектов исключительных прав.

Ответчик от выплаты компенсации уклонился, что послужило истцу основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Определением 21.12.2021 исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 24.02.2022.

Компания «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.) 11.01.2022 представила в материалы дела видеозаписи покупок товаров, оригиналы кассовых чеков, товары.

От ИП ФИО1 24.02.2022 в материалы дела поступил отзыв на исковое заявление, в котором ответчик просил суд отказать истцу в удовлетворении исковых требований в силу следюущего. Истцом представлены документы, которые ставят под сомнение наличие права на объект интеллектуальной собственности – объект изобразительного искусства. Также истцом в материалы дела не представлены нормативно правовые акты иностранного государства, регулирующие регистрацию и деятельность юридических лиц, порядок передачи прав на представление интересов. Представленные свидетельства о регистрации прав на интеллектуальную собственность не являются общепризнанными в международном авторском праве, не содержатся в общих реестрах ВОИС, их содержание и порядок выдачи регулируется внутренним законодательством. 

Также ответчик указал, что в представленном истцом свидетельстве о регистрации № 5579-406-3101-023 от 02.08.2021 указано, что проверить его подлинного возможно в течение 90 дней с даты выдачи. С учетом даты подачи иска провести проверку указанного документа, подтверждающего правоспособность истца, не представляется возможным.

 Кроме того, ответчик полагает, что истцом не доказан факт использования товарного знака ответчиком.

Ответчик указал, что действия истца характеризуется злоупотреблением права на защиту интеллектуальной собственности, которые выражаются в  получении вещественных доказательств путем скрытой видеосъемки и приобретении товара не для использования в личных целях.  Сумма заявленной компенсации значительно превышает стоимость приобретенного товара. Истец не уведомляет субъектов предпринимательской деятельности о том, что они осуществляют продажу контрафактной продукции, а также не предъявляет требования о пресечении действий, направленных на нарушения исключительного права.

Также ИП ФИО1 заявлено ходатайство о снижении компенсации ниже низшего предела. 

В обоснование указанного ходатайства ответчик указал, что взыскиваемый размер компенсации значительно превышает размер причиненных истцу убытков.                                             ИП ФИО1 при осуществлении предпринимательской деятельности не знал о нарушении исключительных прав компания «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.). Действия ответчика  не являются грубым нарушением в области охраны интеллектуальной собственности. 

Арбитражный суд определением от 24.02.2022 завершил подготовку дела к судебному разбирательству и назначил дело к судебному разбирательству в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 30.03.2022.

От ИП ФИО1 25.03.2022 в материалы дела поступили дополнения к отзыву, в котором ответчик указал, что принятые ограничительные меры, введенные против Российской Федерации, направлены на прекращение торговой деятельности между Российской Федерации и Республикой Кореи. По мнению ответчика, заявленные исковые требования следует рассматривать как злоупотребление правом со стороны истца.

От Компании «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.) 30.03.2022 в материалы дела поступили письменные пояснения, в которых истец указал, что Компания «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.) не находится под контролем правительства Республики Корея и не имеет никакого отношения к ведению санкций в отношении Российской Федерации.

Истцом в материалы дела представлено свидетельство о государственной регистрации № 1770-719-7805-104 от 07.02.2022, подтверждающее правоспособность Компании «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.).

Истец указал, что ответчик не представил в материалы дела документы, подтверждающие, что спорный товар поставлен третьими лицами.   

Определением суда от 30.03.2022 судебное заседание отложено до 27.04.2022.

Как следует из материалов дела, Компания «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.) является обладателем исключительных прав на товарный знак                             № 1213307, внесенный в Реестр Международного бюро Всемирной организации интеллектуальной собственности. Дата регистрации – 26.04.2013. Внесение записи об указанном товарном знаке в реестр подтверждается свидетельством о регистрации товарного знака с нотариально заверенным переводом. 

Кроме того, из представленных истцом копий нотариальных свидетельств усматривается, что истец является обладателем прав на объекты изобразительного искусства:

- по свидетельству о регистрации прав на интеллектуальную собственность 2019-13994 – на изображение персонажа «Хэлли»;

- по свидетельству о регистрации прав на интеллектуальную собственность 2019-13996 – на изображение персонажа «Эмбер»;

- по свидетельству о регистрации прав на интеллектуальную собственность 2019-13995 – на изображение персонажа «Рой»;

- по свидетельству о регистрации прав на интеллектуальную собственность 2019-13997 – на изображение персонажа «Поли»;

- по свидетельству о регистрации прав на интеллектуальную собственность 2019-13993 – на изображение персонажа «Марк»;

- по свидетельству о регистрации прав на интеллектуальную собственность 2019-13992 – на изображение персонажа «Баки».

В торговых точках, расположенных по адресам: 

<

...> и 

<

...>, ответчиком 16.12.2019 и 23.12.2019  реализованы товары - игрушки, на которых размещены изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 1213307 и произведениями изобразительного искусства – оригинальными изображениями персонажей «Марк», «Хэлли», «Эмбер», «Рой», «Поли» и «Баки».

В соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации      (далее - ГК РФ) договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. 

В подтверждение факта покупки указанных товаров в материалы дела представлены: кассовые чеки от 16.12.2019 и 23.12.2019, на котором указана стоимость товаров, дата продажи товара, ИНН, фамилии, имени, отчества предпринимателя; видеозапись процесса реализации товара; товар.

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В силу положений статьи 89 АПК РФ иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном АПК РФ.

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ, видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым   способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Оснований полагать, что данное доказательство получено с нарушением федерального закона, у суда не имеется.

Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает предложение товара к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, а также подтверждает, что товар был передан по представленному чеку. 

По смыслу статьи 493 ГК РФ товарный чек является документом, подтверждающим факт заключения договора розничной купли-продажи. 

Таким образом, между ответчиком и истцом был заключен договор розничной купли-продажи товара.

В этой связи, учитывая, что видеозапись покупки спорного товара, товарный чек, а также спорный товар являются достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком - продавцом и покупателем товара, суд отклоняет доводы ответчика о недоказанности факта продажи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 ГК РФ в качестве объектов авторских прав в Российской Федерации охраняются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения.

К числу таких объектов относятся, помимо прочего, произведения изобразительного искусства (абзац 7 пункта 1 статья 1259 ГК РФ). При этом авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме (пункт 3 статьи 1259 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Факт продажи контрафактного товара с размещением изображений, созданных путем переработки произведений изобразительного искусства – логотипа «Робокар Поли» (товарный знак 1213307), изображение образов персонажей «Марк», «Хэлли», «Эмбер», «Рой», «Поли» и «Баки» подтвержден кассовыми чеками от 16.12.2019 и 23.12.2019 и видеозаписью приобретения товара: игрушки с размещением изображений, созданных путем переработки произведений изобразительного искусства – изображение образов персонажей «Марк», «Хэлли», «Эмбер», «Рой», «Поли» и «Баки» в торговых точках, расположенных по адресам: 

<

...> и                               

<

...>,

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

Сравнивая изображенный на видеозаписи и представленный в материалы дела спорный товар, суд установил их внешнее сходство. 

Таким образом, объекты исследования имеют общее зрительное сходство и сходны до степени смешения.

Оценив сходность обозначения на реализованном ответчиком товаре с логотипом «Робокар Поли» (товарный знак 1213307), а также образами персонажей «Марк», «Хэлли», «Эмбер», «Рой», «Поли» и «Баки» руководствуясь общим восприятием не отдельных элементов, а объектов авторских прав в целом (общим впечатлением), учитывая не только визуальное сходство, но и различительную  способность, суд усматривает возможность реального их смешения в глазах потребителей.

Поскольку для признания сходства достаточно уже самой опасности, а не реального его смешения в глазах потребителей, суд полагает, что образец товара сходен до степени смешения с произведениями изобразительного искусства.

Истец, являющийся правообладателем  произведений изобразительного искусства и, следовательно, заинтересованный в росте продаж оригинальных товаров, указал, что реализованный ответчиком товар в законный оборот не выпускался.

Доказательства, подтверждающие передачу ответчику исключительных авторских прав на использование произведения изобразительного искусства – логотипа «Робокар Поли» (товарный знак 1213307), изображение образов персонажей «Марк», «Хэлли», «Эмбер», «Рой», «Поли» и «Баки» в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, реализация ответчиком детских игрушек с размещением изображений на коробке, созданных путем переработки произведений изобразительного искусства – логотипа «Робокар Поли» (товарный знак 1213307), изображение образов персонажей «Марк», «Хэлли», «Эмбер», «Рой», «Поли» и «Баки», исключительные права на использование которых принадлежат истцу, является нарушением исключительных прав компания «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.).

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Согласно статье 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду  с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

Как следует из материалов дела, истец просит взыскать с ответчика 1 000 650 руб. компенсации за 7 фактов нарушения исключительных прав (по 142 950 руб. за каждый факт нарушения). 

Таким образом, исходя из пункта 3 статьи 1252, статьи 1301 ГК РФ, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации в размере 1 000 650 руб. обоснованно.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера компенсации за нарушение исключительных прав до 10 000 руб.

В обоснование указанного ходатайства ответчик указал, что взыскиваемый размер компенсации значительно превышает размер причиненных истцу убытков. ИП ФИО1 при осуществлении предпринимательской деятельности не знал о нарушении исключительных прав компания «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.). Действия ответчика  не являются грубым нарушением в области охраны интеллектуальной собственности. 

Согласно пункту 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019                  № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 10) положения абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ подлежат применению только при условии наличия заявления ответчика о применении соответствующего порядка снижения компенсации, в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Исходя из данных разъяснений применения указанных положений ГК РФ о защите прав на объекты интеллектуальной собственности, с учетом заявления ответчика судом при определении размера компенсации, учтены следующие обстоятельства.

Материалами дела подтверждается, что стоимость приобретенного ответчиком товара составила в общей сумме только 485 руб., соответственно доход ответчика от реализации контрафактного товара явно несоразмерен заявленной сумме компенсации. 

В соответствии с положениями пунктов 57, 60-62, 154 и 162 постановления № 10, учитывая вероятные убытки, и соразмерность компенсации последствиям нарушения, суд вправе определить разумную и соразмерную сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. 

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), в том числе связанной с использованием результатов творческой деятельности; названные права наряду с другими правами и свободами человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет при этом, что их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть 3).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое регулирование которой находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «о», Конституции Российской Федерации).

Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064                 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 №7-П, от 13.06.1996 №14-П, от 27.10.2015 №28-П и др.).

Как следует из материалов дела, с ответчика ранее взыскивалась компенсация в отношении иных правообладателей (А43-28137/2016, А43-53453/2018, А43-32015/2019, А43-42223/2019, А43-46782/2019 и т.д.).

Согласно разъяснениям пункта 65 постановления № 10 в случае если лицо, привлеченное к ответственности за правонарушение, продолжает после этого совершать противоправные действия того же характера, оно вновь может быть привлечено к ответственности за те деяния, которые совершены после привлечения к ответственности.

Доказательств принятия ответчиком мер к урегулированию спора с истцом в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, ответчик, заявляя ходатайство о снижении размера заявленной компенсации, ссылался на разъяснения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П. Однако при отсутствии надлежащих доказательств наличия условий для снижения размера компенсации, предоставление которых является обязанностью предпринимателя, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для снижения размера компенсации ниже низшего предела.

Снижение размера компенсации ниже минимального размера (десяти тысяч рублей за каждый факт нарушения) возможно только при наличии мотивированного заявления предпринимателя, подтвержденного соответствующими доказательствами. Данный правовой подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233, от 11.07.2017 № 308-ЭС17-2988. На указанное обстоятельство также обращено внимание в Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении от 13.12.2016      № 28-П, суд, при определенных условиях, может снизить размер компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 ГК РФ, однако, такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика, и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Поэтому следует учитывать, что в соответствии с приведенными правовыми позициями снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев. При этом обязанность доказывания обстоятельств, соответствующих этим критериям, возлагается именно на ответчика.

Суд же не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, а также возлагать бремя доказывания указанных выше обстоятельств на истца.

Тогда как, сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом, и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Таких доказательств ответчиком не представлено.

Таким образом, у суда отсутствуют правовые основания для снижения заявленного компанией размера компенсации ниже предела установленного действующим гражданским законодательством на основании критериев, изложенных в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, поскольку отсутствует вся совокупность обстоятельств, влияющих на возможность такого снижения.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела, истец просил взыскать с ответчика 1 000 650 руб. компенсации.

Вместе с тем размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. 

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт  62 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как усматривается из статьи 1301 ГК РФ, правообладатель наделяется правом выбора одного из двух вариантов определения размера взыскиваемой компенсации: либо в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, либо в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В зависимости от выбора правообладателем конкретного варианта определения размера компенсации различаются и правовые возможности обращения с соответствующим требованием.

Так, если правообладатель избрал способ расчета компенсации в соответствии абзацем вторым статьи 1301 ГК РФ, то его право на взыскание компенсации считается реализованным (исчерпанным) в результате рассмотрения судом единичного случая нарушения исключительного права, поскольку указанная компенсация определяется судом в размере, определяемом исходя из объема допущенного нарушения в целом.

Учитывая данное обстоятельство, в случае, когда правообладателем выявлено предложение к продаже одним продавцом нескольких единиц одного и того же товара с незаконным использованием исключительных прав, следует исходить из того, что для доказанности факта незаконного использования исключительных прав достаточно даже одной единицы товара, маркированного чужим обозначениями. В этом случае действия продавца контрафактного товара следует квалифицировать как совершение одного правонарушения путем распространения контрафактной продукции, то есть нарушение допущено в отношении всей продукции, а количество единиц товара, содержащих обозначения истца, может свидетельствовать об объеме правонарушения и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации на основании статьи 1301 ГК РФ.

В силу пункта 65 постановления № 10 суд при рассмотрении первого дела о взыскании компенсации в твердом размере определяет сумму компенсации, соразмерную нарушению в целом. Распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок. При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

В определении от 07.12.2015 по делу № А03-14243/2014 содержится правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой в случае, если закупки товаров производились в течение короткого промежутка времени, по всем фактам после осуществления первой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на товарные знаки, требований о прекращении нарушения прав истца ответчику не поступало, реализация ответчиком такого товара можно рассматривать как один случай незаконного использования товарных знаков истца.

Приведенная позиция применима и в делах, касающихся защиты исключительного авторского права на произведения изобразительного искусства.

Таким образом, предложение ответчиком к продаже игрушек, выполненных в форме объемных фигур с использованием обозначений, сходных до степени смешения с произведениями истца, можно рассматривать как один случай незаконного использования ответчиком исключительных прав истца за каждое незаконным образом использованное произведение. В данном случае за использование каждого рисунка.

Материалами дела установлено, что закупки товаров совершены истцом в течение короткого промежутка времени (16.12.2019 и 23.12.2019). После осуществления каждой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на произведения (рисунки), требований о прекращении нарушения от истца в адрес ответчика также не поступало.

Судом по настоящему делу учитывается, что несоразмерность размера компенсации убыткам потерпевшего не мотивирует потерпевшего к осуществлению действий, направленных на предотвращение правонарушения. В ситуации, когда доход от получения компенсации значительно превышает возможную прибыль, полученную при предотвращении правонарушения, потерпевшему выгоднее получить максимальную компенсацию, а не заявлять свои претензии немедленно после того, как стало известно о факте нарушения.

Судом также учтено, что правообладателем не предпринимались меры по прекращению использования ответчиком результата интеллектуальной деятельности.

С учетом указанных обстоятельств суд считает обоснованным заявление ответчика о несоразмерности заявленной суммы компенсации обстоятельствам дела и снижении суммы компенсации за нарушения исключительным прав. 

При изложенных обстоятельствах, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходя из принципов разумности и соразмерности, а также учитывая характер допущенного правонарушения, его неоднократность, суд приходит к выводу о правомерности и обоснованности требования истца о взыскании 105 000 руб. компенсации, что составляет по 15 000 руб. за каждый факт нарушения исключительных авторских прав.

Довод ответчика относительно того, что у истца отсутствуют  исключительные права на объекты интеллектуальной собственности, отклоняется, поскольку противоречит представленным в материалы дела доказательствам.

Кроме того, довод ответчика со ссылкой на наличие признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) признается судом необоснованным. При рассмотрении дела данных, свидетельствующих о наличии в действиях истца признаков недобросовестного осуществления гражданских прав и злоупотребление ими, судом не установлено.

Доводы ответчика относительно того, что истец не имеет права требовать компенсации за нарушения исключительных прав на произведение изобразительного искусства и  товарный знак отклоняется судом в силу следующего.

Спорный товар относится к 28 классу МКТУ.

Компания «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.) является обладателем исключительных прав на товарный знак № 1213307, внесенный в Реестр Международного бюро Всемирной организации интеллектуальной собственности. Дата регистрации – 26.04.2013. Внесение записи об указанном товарном знаке в реестр подтверждается свидетельством о регистрации товарного знака с нотариально заверенным переводом. 

Частью 3 статьи 254 АПК РФ предусмотрено, что иностранные лица, участвующие в деле, должны представить в арбитражный суд доказательства, подтверждающие их юридический статус и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности. В случае непредставления таких доказательств арбитражный суд вправе истребовать их по своей инициативе.

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом" (далее - постановление № 23), арбитражный суд принимает меры к установлению юридического статуса участвующих в деле иностранных лиц и их права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности.

Юридический статус иностранного юридического лица подтверждается, как правило, выпиской из официального торгового реестра страны происхождения и иными эквивалентными доказательствами юридического статуса, признаваемыми в качестве таковых законодательством страны учреждения, регистрации, основного места осуществления предпринимательской деятельности, гражданства или места жительства иностранного лица.

При установлении юридического статуса иностранного лица суд может также принимать во внимание открытую информацию в сети "Интернет", размещенную на официальных сайтах уполномоченных иностранных органов по регистрации юридических лиц и содержащую сведения о регистрации юридических лиц.

В пункте 21 постановления № 23 указано, что из взаимосвязанных положений пункта 9 части 1 статьи 126, части 1 статьи 253, части 3 статьи 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что в случае, когда истцом или ответчиком является иностранное лицо, к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий нахождение лица под юрисдикцией иностранного государства, его организационно-правовую форму, правоспособность и содержащий сведения о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятия гражданских обязанностей. Такой документ определяется на основании личного закона иностранного лица (например, выписка из торгового реестра страны происхождения).

Следовательно, на основании личного закона суд устанавливает информацию о существовании конкретного юридического лица в соответствующей юрисдикции, его организационно-правовой форме, его правоспособности, в том числе вопрос о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей.

Согласно части 1 статьи 255 АПК РФ документы, выданные, составленные или удостоверенные по установленной форме компетентными органами иностранных государств вне пределов Российской Федерации по нормам иностранного права в отношении российских организаций и граждан или иностранных лиц, принимаются арбитражными судами в Российской Федерации при наличии легализации указанных документов или проставлении апостиля, если иное не установлено международным договором Российской Федерации.

При этом в пункте 24 постановления № 23 отмечено, что по общему правилу, документы, подтверждающие юридический статус иностранного лица и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности, должны быть получены не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд (пункт 9 части 1 статьи 126 АПК РФ), за исключением случаев, когда такие документы требуют консульской легализации или проставления апостиля.

В случае если документы требуют консульской легализации или проставления апостиля, такая легализация должна быть совершена или апостиль должен быть проставлен не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд, а сам документ при этом должен быть получен в разумные сроки до начала осуществления консульской легализации или до проставления апостиля.

В подтверждение юридического статуса компании и полномочий ее представителей истцом представлены свидетельство о регистрации компании истца, закон о компаниях.

Несмотря на то, что с учетом даты подачи искового заявления (14.12.2021) и дат проставления апостиля (02.08.2021) на представленной одновременно с исковым заявлением копии свидетельства о регистрации компании и законе о компаниях вышеуказанные требования об актуальности информации о юридическом статусе иностранного лица, обращающегося в суд, не были соблюдены компанией, суд принимает представленные документы как надлежащие, поскольку указанное обстоятельство не повлияло на достоверность сведений о статусе юридического лица и полномочий лиц, действующих от его имени.

В процессе рассмотрения дела истцом представлено в материалы дела свидетельство о государственной регистрации компании «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.) № 1770-719-7805-104 от 07.02.2022.

Таким образом, поименованное в названных документах лицо уполномочено подписывать документы от имени компании, в том числе выдавать доверенности на представление интересов в суде.

В пункте 39 постановления № 23 указано, что арбитражный суд принимает в качестве доказательств официальные документы из другого государства при условии их легализации консульскими учреждениями Российской Федерации и консульскими отделами дипломатических представительств Российской Федерации, если нормами международного договора не установлено иное.

Согласно статье 3 Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов, заключенной в городе Гааге 05.10.1961, проставление апостиля компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен, является единственной формальностью, которая может быть потребована для удостоверения подлинности подписи, качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и, в надлежащем случае, подлинности печати и штампа, которыми скреплен этот документ.

Документы, составленные на иностранном языке, при представлении в арбитражный суд в Российской Федерации должны сопровождаться их надлежащим образом заверенным переводом на русский язык (статья 12, часть 2 статьи 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 81 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.02.1993 № 4462-1, нотариус свидетельствует верность перевода с одного языка на другой, если он владеет соответствующими языками. Если нотариус не владеет соответствующими языками, перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус.

Содержащийся на документах истца апостиль подтверждает подлинность подписи должностного лица, осуществившего заверение, печати или штампа, которыми скреплен прилагающийся официальный документ, выданный должностным лицом.

В свою очередь указанные свидетельства представлены в нотариально заверенном переводе, аутентичность которого подтверждена самим переводчиком, предупрежденным об уголовной ответственности за умышленное либо неумышленное искажение информации.

Нотариальные акты не оспорены, не отменены, в порядке статьи 161 АПК РФ или ином законном порядке документы истца недостоверными не признаны, в связи с этим в силу части 5 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариально оформленным документом, правомерно приняты во внимании судами.

Ссылки предпринимателя на недостатки указанных свидетельств, обусловленные их формой при совершении удостоверяющих записей, не умаляют юридическую силу самих документов.

Доказательств того, что имеющиеся в материалах дела тексты копий представленных истцом доказательств не соответствуют оригиналам, не имеется; доводы об обратном носят предположительный характер.

Необходимость подтверждения обстоятельств, на которые истец ссылался в обоснование своих требований, только подлинниками документов действующим законодательством не установлено.

При этом содержание указанных документов ответчиком не опровергнуто.

В связи с изложенным оснований для непринятия во внимание копий имеющихся в деле свидетельств у суда не имеется.

Иные доводы отзыва подлежат отклонению, поскольку не подтверждают правомерность позиции ответчика, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам, данные доводы сделаны при неправильном и неверном применении и толковании норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, имеющиеся в материалах дела доказательства, оцененные судом по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, не подтверждают законности и обоснованности позиции ответчика.

Кроме того, истец заявил требования о взыскании с ответчика расходов на приобретение спорного товара в сумме 940 руб. и почтовых расходов в сумме 375 руб.

При распределении судебных расходов по делу суд исходит  из следующего.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

На основании статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с осмотром доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

При изучении видеозаписей закупок контрафактного товара судом установлено, что 16.12.2019 ответчиком реализован товар на сумму 710 руб., из которых: 255 руб. –стоимость игрушки в картонной коробке; 455 руб. – стоимость мягкой игрушки котенок Бася.  

Кроме того, 23.12.2019 ответчиком реализован товар (игрушка в картонной коробке) на сумму 230 руб.

Требование в части взыскания стоимости контрафактного товара предъявлено истцом правомерно на сумму 485 руб., поскольку факт несения указанных расходов подтверждается  кассовыми чеками от 16.12.2019 и от 23.12.2019 и видеозаписями процесса реализации товаров.

Суд отказывает истцу в удовлетворения требования о взыскании расходов на покупку иного товара (мягкая игрушка - котенок Бася) в размере 455 руб.                                     (710 руб. – 255 руб.), поскольку данный товар к стоимости контрафактного товара отношения не имеет. 

 Факт несения расходов по направлению в адрес ответчика искового заявления и претензии в заявленной сумме подтверждается представленными в материалы дела квитанциями АО «Почта России» в размере 21.05.2021 и 10.12.2021.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Расходы по государственной пошлине в силу статьи 110 АПК РФ относятся на ответчика в размере пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 171, 176, 180-182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1              (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309525604800014),  г. Нижний Новгород, в пользу Компании «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.» (ROI VISUAL Co., Ltd.), г. Сеул 

<

...> 000 руб. компенсации, в том числе:

15 000 руб. - за нарушение исключительных прав на товарный знак № 1213307,

15 000 руб. - за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства – оригинальное изображение персонажа «Рой»;

15 000 руб. - за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства – оригинальное изображение персонажа «Марк»;

15 000 руб. - за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства – оригинальное изображение персонажа «Хэлли».

15 000 руб. - за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства – оригинальное изображение персонажа «Эмбер»;

15 000 руб. - за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства – оригинальное изображение персонажа «Баки»;

15 000 руб. - за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства – оригинальное изображение персонажа «Поли»,

а также 50 руб. 89 коп. стоимости товара, 39 руб. 35 коп. почтовых расходов,                     2414 руб. расходов на оплату государственной пошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по заявлению взыскателя.

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня принятия, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы, решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если оно не будет отменено или изменено таким постановлением.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с даты принятия решения. В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы; если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

 

Судья                                                                                                                              А.Б. Духан