АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А75-3550/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 22 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Бедериной М.Ю.,

ФИО1 -

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.11.2022 (судья Сизикова Л.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023 (судьи Аристова Е.В., Брежнева О.Ю., Котляров Н.Е.) по делу № А75-3550/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, далее также должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО4 (далее также - управляющий) к ФИО5, ФИО2, ФИО6 о признании недействительными соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 20.01.2014, договора купли-продажи квартиры от 08.06.2018, применении последствий недействительности сделки.

Третье лицо: ФИО7.

В заседании приняли участие: ФИО8 – представитель акционерного общества коммерческий банк «Солидарность» по доверенности от 26.09.2022 № 430/2022; ФИО9 – представитель управляющего по доверенности от 09.01.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 20.01.2014, заключённого между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств, полученных от продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 63:01:0507003:992 (далее – спорная квартира, квартира 28), в размере 7 300 000 руб.

Определением суда от 16.11.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.02.2023, заявление управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в обоснование ссылается на отсутствие нарушений прав и законных интересов кредиторов должника и цели причинения им вреда совершением спорной сделки исходя из того, что по условиям брачного договора от 03.04.2013 в собственности должника осталось недвижимое имущество стоимостью порядка 129 000 000 руб., что в совокупности подтверждает соразмерность произведённого раздела совместно нажитого имущества; у должника в спорный период было достаточно имущества (недвижимость, акции и пр.) для погашения всех его обязательств перед кредиторами, при этом основную стоимость имущества, подлежащего разделу, составляли акции акционерного общества коммерческий банк «Солидарность» (далее – банк), долгосрочный рейтинг которого в предшествующий сделке период (2013 год) оценивался как положительный, в отчётном периоде имел место положительный финансовый результат, ни у ФИО3, ни у ФИО2 не было оснований предполагать, что у банка могут возникнуть финансовые проблемы и акции потеряют ценность, признаки неплатёжеспособности у должника наступила вследствие утраты стоимость акций банка, что произошло через год после заключения брачного договора и не могло быть заранее спрогнозировано; необходимости  участия в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица нотариуса для решения вопроса о соразмерности произведённого между супругами раздела совместно нажитого имущества, поскольку в случае признания раздела имущества недействительным у ФИО3 и ФИО2 имеются основания предъявить требование о взыскании убытков к нотариусу.

По мнению заявителя, в силу части 3 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) раздел совместно нажитого имущества производится вне зависимости от наличия или отсутствия у одного из супругов самостоятельного дохода. В силу правовой природы брачный договор не может признаваться недействительным в части. Исходя из равнозначности долей каждого из супругов в общем совместно нажитом имуществе признание брачного договора в части влечёт постановку одного из супругов в крайне неблагоприятные условия.

Поступивший от управляющего отзыв на кассационную жалобу не подлежит приобщению к материалам кассационного производства в связи с отсутствием доказательств его направления иным участвующим в споре лицам, в соответствии с частью 2 статьи 279 АПК РФ.

От ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное невозможностью прибыть для участия в судебном заседании представителя – адвоката, осуществляющего деятельность на территории Самарской области, по причине отсутствия билетов.

Суд отказывает в удовлетворении ходатайства ФИО2, при этом исходит из следующего.

По смыслу статьи 158 АПК РФ такое процессуальное действие суда как отложение судебного разбирательства является его правом, предоставленным для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела, а также реализации прав сторон, установленных статьёй 41 указанного Кодекса.

В рассматриваемом случае правовая позиция ФИО2 изложена в кассационной жалобе, явка участников процесса не признана обязательной, в ходатайстве об отложении судебного заседания отсутствуют ссылки на обстоятельства, доводы и доказательства, препятствующие рассмотрению спора в отсутствие представителя ФИО2, а также ссылки на обстоятельства, требующие личного присутствия представителя в судебном заседании.

При указанных обстоятельствах суд округа, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, считает возможным рассмотреть кассационную жалобу в отсутствие неявившегося представителя ФИО2

Представители управляющего, банка в судебном заседании отклонили доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителей, обеспечивших явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, брак между ФИО3 и ФИО2 зарегистрирован 01.06.1996, расторгнут 30.11.2016.

Супругами ФИО2 и ФИО3 20.01.2014 заключено соглашение о разделе нажитой в период брака квартиры 28 путём передачи супруге ФИО2 в единоличную собственность с момента государственной регистрации (произведена 12.05.2014).

В свою очередь, в период брака и до заключения указанного соглашения о разделе общего имущества супругов между ФИО3 (заёмщик) и ФИО10 (займодавец) заключены договоры займа от 26.04.2012, от 28.04.2012.

Определением суда от 03.10.2018 требование ФИО10 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 579 588 375,58 руб.

Кроме того, в период брака ФИО3 от банка получены заёмные денежные средства по кредитным договорам 

<

***>, 2012, 2013 годов, договору цессии.

Определением суда от 28.05.2018 требование банка включено в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди в размере 338 793 640,46 руб.

Определением суда от 16.09.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 01.12.2021 и постановлением суда округа от 10.03.2022, указанные требования банка и ФИО10 признаны общими обязательствами ФИО3 и ФИО2

15.05.2017 между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (продавец) заключён договор купли-продажи квартиры по цене 7 300 000 руб., переход права собственности зарегистрирован 25.05.2017. На основании договора купли-продажи от 08.09.2020 спорная квартира продана продавцом (ФИО5) покупателю (ФИО7) за 7 300 000 руб.; переход права собственности зарегистрирован 15.09.2020.

Полагая, что указанное соглашение о разделе общего имущества супругов заключено должником и его супругой в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, недопущения обращения взыскания на ликвидное имущество, при этом на момент его заключения должник не погашал задолженность по кредитным договорам, в результате сделки должник не получил встречного предоставления, конкурсная масса существенно уменьшилась, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление, суды исходили из наличия в действиях ФИО3 и ФИО2 признаков злоупотребления правом, поскольку ликвидное имущество передано безвозмездно, при наличии у должника существенной непогашаемой задолженности, о чём супруге должника было достоверно известно, сделка совершена с целью вывод имущества от взыскания по требованиям кредиторов, обязательства перед которыми впоследствии признаны общими для Титовых, должных это осознавать в момент сделки.

В порядке применения последствий недействительности сделки суд взыскал с ФИО2 в конкурсную массу стоимость объекта недвижимости, определённую на основании договоров с контрагентами (ФИО5, ФИО7) в размере 7 300 000 руб.

Кроме того, судами отклонены доводы ФИО2 о пропуске управляющим срока исковой давности на оспаривание сделки.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинения вреда кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку оспариваемая сделка совершена до 01.10.2015, суды исходили из того, что такая сделка может быть признана недействительной по общим основаниям, предусмотренным статьёй 10 ГК РФ.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав и направленное на причинение вреда третьим лицам.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остаётся сомнений в истинной цели совершения сделки.

Обязательным признаком сделки для квалификации её как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является её направленность на причинение вреда кредиторам, под которым в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счёт имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершённой с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путём заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из материалов дела, спорная сделка совершена (20.01.2014) за 4 года до возбуждения данного дела о банкротстве (26.03.2018).

При этом материалами дела подтверждается, что оспариваемое соглашение о разделе совместно нажитого имущества заключено (20.01.2014) в течении года после получения должником от банка кредитных средств в размере 400 000 долларов США по кредитному договору от 01.07.2013, 115 000 000 руб. по кредитному договору от 29.11.2013 и примерно за один год (03.04.2015) до наступления срока возврата должником займа, общая сумма которого составляла более 250 млн. руб.

Указанные денежные обязательства перед кредиторами в связи с их неисполнением сформированы в составе задолженности, взысканной в судебном порядке в течении 2017 года, и требований, включённых в реестр требований кредиторов по результатам рассмотренных в 2018 году обособленных споров в рамках дела о банкротстве должника.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения (относительно даты заключения договора), которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатёжеспособности должника в период заключения договора.

При этом, законодательство о банкротстве не связывает понятия неплатёжеспособности и недостаточности имущества, наличие достаточного у должника имущества не исключает наличие у него признаков неплатёжеспособности.

В этой связи доводы бывшей супруги должника о количестве и стоимости акций банка, принадлежащих должнику и его супруге, не имевших намерения направить их на погашение требований кредиторов, отклоняются.

В статье 34 СК РФ закреплено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью и независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Согласно пункту 1 статьи 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на неё взыскания.

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества (пункт 3 статьи 256 ГК РФ).

Статьёй 255 ГК РФ предусмотрено, что кредитор участника долевой или совместной собственности при недостаточности у собственника другого имущества вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе для обращения на неё взыскания.

В конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством (пункту 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьёй. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счёт денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Суды правильно исходили из того, что кредитные обязательства должником не обслуживались и задолженность накапливалась с момента получения кредитов.

В силу супружеских отношений ФИО2 предвидела последствия в виде предъявления кредиторами имущественных требований к должнику, необходимость их погашениях за счёт совместно нажитого имущества.

В рассматриваемом случае требования банка в размере 338 793 640,46 руб. и ФИО10 в размере 579 588 375,58 руб. признаны общими обязательствами ФИО3 и ФИО2

Таким образом, в результате оспариваемого изменения режима собственности для ФИО2 создана возможность после расторжения брака продать спорную квартиру, присвоить вырученные денежные средства без направления их на погашение требований общих с должником кредиторов.

В отсутствие у ФИО3 и ФИО2 справедливой экономической цели оспариваемый раздел совместно нажитого имущества правильно признан судами совершенным при злоупотреблении правом с противоправной целью имущественным интересам третьих лиц и её фактическим достижением, судами учтены имеющиеся в деле сведения о проживании ФИО2 с 

<

***> года в Лондоне, отсутствие самостоятельного дохода.

На основании изложенного, суды правомерно признали соглашение о разделе совместно нажитого имущества от 20.01.2014 недействительной сделкой на основании статьи 10 ГК РФ, применяемой к сделкам, совершённым до введения в действие специальных норм об их оспаривании, субсидиарно.

Довод кассатора о том, что соглашение о разделе совместно нажитого имущества не подлежало оспариванию отдельно от общих положений другого брачного договора, заключённого в 2013 году, подлежит отклонению как настоятельный исходя из следующего.

Указанный брачный договор содержит соглашение супругов о разделе и установление их личной собственности на конкретное имущество (в число которого спорная квартира не вошла), пунктом 2.8 сторонами согласовано сохранение режима общей совместной собственности на непоименованное в других пунктах имущество.

Квартира 28 являлась предметом оспариваемого соглашения 2014 года не являлась.

Брачный договор 2013 года и оспариваемое соглашение 2014 года не содержат положений о взаимной обусловленности.

Суды правильно исходили из того, что данные сделки носят самостоятельный характер.

Брачный договор 2013 года является предметом другого обособленного спора.

Вместе с тем, оспариваемое соглашение 2014 года не предусматривает передачу в личную собственность должника имущества, эквивалентного спорной квартире.

Судами правильно отклонено заявление о пропуске управляющим срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения.

В соответствии со статьёй 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утверждённый внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора, право на оспаривание сделки у управляющего возникает с даты его утверждения.

В настоящем случае ФИО4 утверждён финансовым управляющим имуществом должника решением суда от 31.01.2019, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением 21.01.2021 - в пределах трёхлетнего срока исковой давности.

Доводы о том, что к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора неправомерно не привлечён нотариус, удостоверивший оспариваемое соглашение (по мотиву того, что в случае признания раздела имущества недействительным Титовы вправе предъявить нотариусу требование об убытках), являются ошибочными: обжалуемые судебные акты о правах и обязанностях нотариуса по отношению к сторонам спора не приняты, на характер раздела имущества нотариус не влияет.

Остальные доводы, изложенные в кассационной жалобе аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка. По существу указанные доводы выражают несогласие с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учётом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.11.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023 по делу № А75-3550/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                                                                 М.Ю. Бедерина

 

ФИО1