ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-68505/2019

15 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     07 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Аносовой Н.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при участии:  

от конкурсного управляющего: ФИО2 (доверенность от 10.11.2022)

от ФИО3, ФИО4: ФИО5 (доверенность от 23.03.2021)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-20365/2022)  конкурсного управляющего ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.05.2022 по обособленному спору № А56-68505/2019/суб.1 (судья  Радченко А.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО3, ФИО4 и ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Снабстрой», 

Третьи лица: финансовый управляющий ФИО4 – ФИО8, финансовый управляющий ФИО3 – ФИО9, 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.09.2019 по заявлению кредитора возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Снабстрой» (далее – Общество).

Решением от 18.03.2020 Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсный  управляющий  обратился в арбитражный суд с   заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4,  ФИО7 к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами.

К участию в деле в качестве третьих лиц, незаявляющего самостоятельных требований относительно права, привлечены финансовый  управляющий ФИО4 – ФИО8 и финансового управляющего ФИО3 – ФИО9

Определением от 31.05.2022   в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе  конкурсный управляющий, считая определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, при несоответствии  выводов суда обстоятельствам дела, просит определение отменить,  указывая, что в ходе рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника  установлено, что ФИО3 передана ФИО7 только часть документации. Также  конкурсным управляющим установлено, что должнику выдавались исполнительные листы, которые конкурсному управляющему не передавались, в выдаче  судами дубликатов отказано.

По мнению конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о выплате должником заработной платы заемными средствами ФИО3 и ФИО4

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ)  с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», в судебное заседание не явились.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ  апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, полномочия генерального директора должника до 27.08.2019 осуществлял ФИО3, с 27.08.2019 ликвидатором должника был утвержден ФИО7 Также, учредителями должника являются ФИО3 и ФИО4

Как указывает конкурсный управляющий, в период с 06.09.2017 по 05.09.2018 должником в пользу ФИО3 перечислено 3 630 000 руб., в пользу ФИО4 - 3 650 000 руб. Общая сумма перечислений должником в пользу ФИО3 и ФИО4 составила 7 280 000 руб.

По мнению конкурсного управляющего данные действия свидетельствуют  о наличии причинно-следственной связи между действиями руководителя и учредителя должника  и возникновения неплатежеспособности у Общества.

Определением от  16.09.2020  суд обязал бывшего ликвидатора ФИО7 передать испрашиваемые конкурсным управляющим документы и иные материальные ценности. Данное определение так не исполнено, материальные ценности должника не переданы,  тогда как согласно бухгалтерскому балансу ООО «Снабстрой» по состоянию на 31.12.2019 имелись за пассивы на сумму 12 197 000 руб.

Данные обстоятельства послужили основанием  для обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к выводу, что обжалуемое определение подлежит отмене.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 23 Постановления N 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В качестве оснований для привлечения  бывших руководителей должника ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по данному основанию конкурсный управляющий ссылался на то, что в период с 06.09.2017 по 05.09.2018 со счета должника на счета его участников (ФИО3 и ФИО4) производились перечисления денежных средств в качестве возврата займа в общем размере 7 280 000 руб., а именно, на счет ФИО3 всего перечислено 3 630 000 руб., на счет ФИО4 3 650 000 руб.

Между тем, в банковских выписках отсутствуют сведения о предоставлении указанных займов должнику.

Отказывая   в  привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что постановлением Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению со счета должника денежных средств в размере 7 280 000  руб., на счет ФИО3 и ФИО4

В рамках указанного судебного акта, судом установлено, что должник за счет привлеченных у ответчиков займов фактически осуществлял выплату заработной платы сотрудникам, после чего возвращал суммы займа займодавцам – ФИО3 и ФИО4 в спорный период с 06.09.2017 по 05.09.2018.

Вместе с тем, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа  от 16.08.2022 постановление  Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 отменено, определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  09.08.2021, которым данные сделки признаны недействительными, оставлено в силе.

Суд кассационной инстанции указал, что данные сделки были направлены на причинение имущественного вреда кредиторам, их целью являлось отчуждение денежных средств, подлежащих включению в конкурсную массу должника. После осуществления оспариваемых выплат должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами и стал фактически отвечать признаку неплатежеспособности после осуществления оспариваемых выплат.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В настоящем случае ответчики надлежащими доказательствами не опровергли ранее установленные обстоятельства.

Оценив условия совершения должником сделок, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, апелляционный суд полагает, что  указанными сделками причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Из конкурсной массы выбыли денежные средства должника на общую сумму        7 280 000  руб., за счет которых могли быть погашены обязательства перед кредиторами.

При этом, взыскание денежных средств в порядке применения последствий недействительности сделки направлено на приведение сторон в первоначальное положение и не препятствует привлечению контролирующих должников лиц к субсидиарной ответственности в рамках настоящего спора.

Реституция не является мерой гражданско-правовой ответственности.

Указанные обстоятельства образуют совокупность оснований, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В качестве    оснований для  привлечения  к субсидиарной ответственности ФИО3  и ФИО7  конкурсный управляющий ссылался на непередачу данными лицами бухгалтерской  и иной документации должника.

В силу пункта 2 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Основание для освобождения от ответственности контролирующего должника лица в этом случае предусмотрено лишь пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в силу которого контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 24 Постановления N 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежит обязанность по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Как усматривается из материалов дела, на момент открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства ликвидатором должника являлся ФИО7

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.09.2020 по настоящему делу удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании бухгалтерской и иной документации у ФИО7 В удовлетворении требований об истребовании документации у  ФИО3 судом было отказано со ссылкой на акт приема-передачи от 10.09.2019, по которому ликвидатор принят от бывшего генерального директора документацию должника.

Суд первой инстанции, установив, что поименованные в акте от 10.09.2019 документы  впоследствии по акту приема-передачи от 07.09.2021 переданы конкурсному управляющему ФИО6, в привлечении ФИО7 и  ФИО3 к субсидиарной ответственности по данному основанию отказал.

Вместе с тем, отсутствие документации должника у бывшего руководителя (независимо от причин) исключает удовлетворение требования об обязании передать документацию, но не освобождает от иных негативных последствий, заключающихся в публично-правовой ответственности, а также привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника при наличии надлежащих правовых оснований.

  Согласно имеющейся в материалах дела бухгалтерской отчетности должника, по состоянию на 31.12.2019 имелись активы в виде:

- доходных вложений в материальные ценности на сумму 388 000 руб.;

- запасов на сумму 12 197 000 руб.;

- дебиторской задолженности на сумму 141 896 000 руб.;

- финансовых вложений на сумму 12 334 000 руб.

Таким образом, на последнюю отчетную дату до открытия конкурсного производства в отношении должника, имелись активы на общую сумму 166 800 000 руб.

Между тем, по результатам инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим, была выявлена лишь дебиторская задолженность, размер которой не превышает 60  000 000 руб.

Исходя из содержания акта  от 10.09.2019 не представляется  возможным установить факт передачи документации, подтверждающей наличие у должника дебиторской задолженности в полном объеме.

Определением от 28.09.2022 апелляционный суд предложил сторонам представить  дополнительные правовые  позиции относительно предмета заявленных требований.

Ответчики данное определение не исполнили,  не  опровергли доводы конкурсного управляющего  о непередачи ему документации должника в полном объеме, не раскрыли из чего складывались активы должника, отраженные на последнюю отчетную дату.

В судебном заседании представитель ответчиков ссылался на то, что данные активы являлись дебиторской задолженности, присужденной в рамках судебных дел.

Вместе с тем номера таких дел не указал,  а акт от 10.09.2019 не содержит условий о передаче   соответствующих  исполнительных листов.

Ввиду    отсутствия   документов должника в полном объеме проведение инвентаризации, оценки основных средств должника, работы по анализу и взысканию дебиторской задолженности, существенно затруднены, и, как следствие, затруднена работа по формированию и реализации конкурсной массы.

Информация о составе данного имущества, о его местонахождении и иные документы и сведения в отношении данного имущества, которые позволили бы включить его в конкурсную массу и в последующем реализовать, конкурсному управляющему не представлены

 Ответчиками не переданы документы, подтверждающие фактическое наличие основных средств, запасов, дебиторской задолженности либо каких-либо иных активов должника в размерах, отраженных в бухгалтерском балансе.

Доказательства передачи документации и иных материальных ценностей должника в полном объеме в течение трех дней с даты признания должника банкротом, а также после вынесения судебного акта об истребовании документации в материалах дела отсутствуют.

Отсутствие первичной документации должника в полном объеме является объективным препятствием для формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

При этом, сама по себе непередача предыдущим руководителем ликвидатору  необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. 

Согласно пункту 1 статьи 53 и пункту 3 статьи 62 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, с момента назначения ликвидационной комиссии, ликвидатора к ним переходят полномочия по управлению делами юридического лица.

Надлежащих доказательств, свидетельствующих о совершении  действий по истребованию документации у предыдущего руководителя либо по восстановлению документации,  ФИО7 в материалы дела не представлено.

Напротив, исходя из содержания  акта от 10.09.2019 ФИО7 подтвердил, что документы переданы в полном объеме, недостающих документов не выявлено.

При этом наличие объективных обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для снижения размера ответственности, подлежит оценке при рассмотрении вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности каждого из ответчиков, после возобновления производства по делу в указанной части.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Обжалуемое определение подлежит отмене, ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности следует приостановить до окончания расчетов с кредиторами должника.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 31.05.2022 по делу №  А56-68505/2019   отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Установить основания для привлечения ФИО3, ФИО4,  ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственности «Снабстрой».

Приостановить производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственности  «Снабстрой».

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 Н.А. Морозова