ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А68-7253/2016

20АП-3834/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26.11.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 03.12.2020

         Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А., судей Волковой Ю.А. и  Григорьевой М.А.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии в судебном заседании:   от общества с ограниченной ответственностью «ТехноТент» - ФИО2 (доверенность от 19.06.2019), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТехноТент» на определение Арбитражного суда Тульской области от 15.06.2020 по делу № А68-7253/2016 (судья Балахтар Е.А.),  принятое по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Киреевский завод легких металлоконструкций» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО3 к 

1) обществу с ограниченной ответственностью «СтальЦинк» (ОГРН 

<

***>, ИНН7128500190), 

2) обществу с ограниченной ответственностью «ТехноТент» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (договор перевода долга),  установил следующее.

               Решением     Арбитражного    суда     Тульской     области     от     28.08.2018  акционерное общество «Киреевский завод легких металлоконструкций» признано несостоятельным (банкротом). Конкурсным управляющим акционерного общества «Киреевский завод легких металлоконструкций» (далее АО «КЗЛМК») утверждена ФИО3, ИНН 

<

***>, регистрационный номер в реестре арбитражных управляющих 426, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

       Конкурсный      управляющий      АО      «КЗЛМК»      ФИО3 обратилась      в Арбитражный суд Тульской области с заявлением об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве). Просит признать недействительным договор перевода долга от 2017 г., заключенный между АО «КЗЛМК», ООО «ТехноТент» и ООО «СтальЦинк» и применить последствия недействительности сделки: восстановить право требования ООО «ТехноТент» к ООО «СтальЦинк» по договору №434 от 10.08.2016 г. в размере 2 275 717 руб. и право требования АО «КЗЛМК» к ООО «ТехноТент» по договору аренды от 01.10.17 г. в общем размере 2 275 717 руб.

          Определением суда области от 15.06.2020 признан недействительной сделкой договор перевода долга, заключенный между Акционерным обществом «Киреевский завод легких металлоконструкций», Обществом с ограниченной ответственностью «ТехноТент» и Обществом с ограниченной ответственностью «СтальЦинк».

         Восстановлена задолженность Общества с ограниченной ответственностью «СтальЦинк»       перед   Обществом    с    ограниченной    ответственностью    «ТехноТент»       по договору №434 от 10.08.16 г. на сумму неисполненного обязательства в размере 2 275 717 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом,  ООО «ТехноТент» обратилось с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просил обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.  Мотивируя позицию, заявитель жалобы указывает на неправильное применение судом норм материального права. 

От конкурсного управляющего ООО «КЗЛМК»   поступил письменный отзыв на  апелляционную жалобу, в удовлетворение которой просит отказать. 

В судебном заседании представитель ООО «ТехноТент»  поддержала доводы апелляционной жалобы.  

В материалы дела от ООО «ТехноТент» поступили дополнительные документы: акты выполненных работ по оцинкованию металлоконструкций  с ООО «СтальЦинк»,  счета-фактуры, налоговые декларации по налогу на  добавленную стоимость, акты сверки взаимных расчетов, платежные поручения, книги покупок и продаж.

Согласно пункту 1 статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

На основании статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно пункту 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Приобщая дополнительные доказательства к материалам дела, суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно правовой позиции, изложенной в абзаце пятом пункта 29 постановления Пленума N 12 от 30.06.2020 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Кодекса, может в силу части 3 статьи 288 Кодекса являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

По мнению апелляционной коллегии, приобщение поименованных выше документов соответствует положениям статей 9, 41, 65 АПК РФ, разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 12 от 30.06.2020 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", поскольку представленные апеллянтом документы имели место в период рассмотрения спора, данные документы направлены на подтверждение фактических обстоятельств, которые не были исследованы и учтены судом первой инстанции и имеют существенное значение для рассмотрения спора по существу.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в рамках настоящего обособленного спора, в судебное заявление не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.  Дело рассмотрено в соответствии со статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) в их отсутствие.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 Кодекса в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение суда не подлежит отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление, об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. 

Как следует из материалов дела и установлено судом области, 01.10.2017г. между ООО «ТехноТент» («Арендатор») и АО «КЗЛМК» («Арендодатель»)   был заключен договор №б/н аренды нежилого помещения.

Согласно п. 1.1 Договора аренды от 01.10.17, Арендодатель передает, а Арендаторпринимает во временное владение и пользование часть нежилого здания(производственногокорпуса)скадастровымномером 71:00:000000:0000:70:228:001:01:0791850, расположенного по адресу: РФ, Тульская область, г. Киреевск, общей площадью 49 285,30 кв.м, и обязуется оплачивать Арендодателю обусловленную настоящим договором арендную плату. Площадь передаваемого в аренду помещения составляет 2 016 кв. м.

В соответствии с п. 4.1., п. 4.4. договора аренды от 01.10.17, за указанное арендуемое помещение Арендатор оплачивает Арендодателю арендную плату (ежемесячно в форме предварительной оплаты не позднее первого числа каждого месяца) в общем размере 201 600 рублей. Кроме того, помимо арендной платы Арендатор несет расходы, связанные с эксплуатацией арендуемых помещений и осуществления в них производственной деятельности (п. 4.2 Договора аренды от 01.10.17). Такими расходами являлись ежемесячныерасходыэлектроэнергии,чтоподтверждается актами расхода электроэнергии, подписанными двумя сторонами без замечаний.

Согласно п. 7.1. Договора аренды от 01.10.17, договор вступает в действие с 01.10.17 года и действует по 31.05.2018 года.

В соответствии с п. 2.1. Договора аренды от 01.10.17, передача помещения в аренду оформляется двухсторонним актом приема-передачи.

01.10.17 года по акту приема-передачи арендуемого помещения (Приложение №3 к договору аренды от 01.10.17), подписанному обеими сторонами без замечаний, АО «КЗЛМК» передало ООО «ТехноТент» арендуемое нежилое помещение. Тем самым, АО «КЗЛМК» надлежащим образом исполнило свои обязательства по передаче объекта аренды во временное владение и пользование ООО «ТехноТент» в рамках договора аренды от 01.10.17 г.

14 сентября 2018 года по акту приема-передачи арендуемого помещения от 14.09.2018 по договору аренды от 01.10.17 г. ООО «ТехноТент» вернуло арендуемое помещение АО «КЗЛМК».

На конец июля 2018 года у ООО «ТехноТент» в рамках договора аренды от 01.10.17 возникла обязанность по оплате арендных платежей за период с октября 2017 года по июль 2018 года на общую сумму 2 016 000 рублей, а также обязанность по оплате расходов на электроэнергию за указанный период на общую сумму 662 483,07 руб.

Итого: общая сумма, подлежащая оплате ООО «ТехноТент» по договору аренды от 01.10.2017 составила 2 678 483,07 руб.

ООО «ТехноТент» свои обязательства по оплате за временное владение и пользование арендуемым помещением, а также обязательства по оплате расходов, связанных с эксплуатацией арендуемых помещений, исполнило частично на общую сумму 402 766,07 рублей. Данный факт подтверждается платежным поручением №1261 от 04.09.2018г. на сумму 201 166,07 руб., выпиской по операциям на расчетом счета АО «КЗЛМК» за период с 05.08.2016 года по 12.03.2018г. (платежное поручение 1023 от 03.10.2017 на сумму 201 600,00 руб.).

С учетом произведенной частичной оплаты размер долга ООО «ТехноТент» перед АО «КЗЛМК» по договору аренды б/н от 01.10.2017 года составил 2 275 717 руб.

В ответ на претензию конкурсного управляющего от 14 сентября 2018 года овозврате суммы задолженности в размере 2 275 717 руб., ООО «ТехноТент» былпредоставлен договор перевода долга (без номера, проставлена дата «2017 год», безуказаниядняимесяцазаключения        договора)вкачестве        доказательства,

подтверждающего, по мнению ответчика, отсутствие предъявляемой им со стороны АО «КЗЛМК» задолженности в общем размере 2 275 717 руб.

ООО «ТехноТент», не выплачивая задолженность по договору аренды от 01.10.17 г., руководствовалось тем, что арендные платежи были погашены путем заключения указанного договора о переводе долга.

Далее, между АО «КЗЛМК», ООО «СтальЦинк» и ООО «ТехноТент» был заключен договор о переводе долга (без номера, 2017 год), согласно которому АО «КЗЛМК» полностью принимает на себя обязательства ООО «СтальЦинк» по оплате долга, вытекающего из договора №434 от 10.08.16 г., заключенного между ООО «СтальЦинк» и ООО «ТехноТент», на сумму неисполненного обязательства в размере 2 275 717 руб., а также подлежащих уплате по указанному договору процентов и сумм штрафных санкций.

По условиям п.2.1-2.3 договора о переводе долга (без номера, 2017 года), ООО «СтальЦинк» в момент подписания настоящего договора сторонами передает АО «КЗЛМК» копию договора №434 от 10.08.2016 года, письменно согласованный расчет задолженности ООО «СтальЦинк» по состоянию на день подписания договора. Новый должник принимает на себя все обязательства перед кредитором ООО «ТехноТент».

В результате заключения договора о переводе долга АО «КЗЛМК» приняло на себя обязательства по оплате за ООО «СтальЦинк» задолженности, возникшей из договора №434 от 10.08.16г. в размере 2 275 717руб., и тем самым, стало новым должником ООО «ТехноТент».

В дальнейшем сторонами АО «КЗЛМК» и ООО «ТехноТент» был подписан акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2017 по 05.09.2018г.

Согласно   проведённым   проводкам,   отраженным   в   акте   сверки   расчетов,ООО

«ТехноТент» погасило задолженность перед АО «КЗЛМК» по договору аренды от 01.10.2017г. б/н в размере 2 275 717 руб. путем зачета встречных требований, переданных АО «КЗЛМК» от ООО «СтальЦинк» на сумму   2 275 717 руб..

Акт зачета между АО «КЗЛМК» и ООО «ТехноТент» на сумму 2 275 717 руб. каким либо образом, кроме составления акта сверки, не оформлен.

Оспаривая договор перевода долга (без номера, 2017 года), конкурсный управляющий АО «КЗЛМК» указывает на его недействительность на основании п.1 ст.61.2 , п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, и ст.ст.10,  168, 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования,  суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим. 

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника основаны на положениях статьи 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - «Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63»), в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Пунктом 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума N 63) разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским      законодательством      (в      частности,      по      основаниям,      предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (оспаривание подозрительных сделок) установлено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пунктом 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах,        связанных        с        применением        главы        III.1        Федерального        закона        "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, пункт 2 статьи 61.2 предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должникак моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацу 4 пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 приведенного Постановления Пленума ВАС РФ указано, что согласно абзацам второму - пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособностиили недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацамивторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 данного Постановления Пленума ВАС РФ в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемый в рамках настоящего обособленного спора договор перевода долга был заключен предположительно 01.12.2017 года. Дата заключения договора в тексте не указана. В акте сверки задолженности проводка проведена 01.12.2017 года.

Заявление ООО «Профиль Группа Фирм» о признании АО «КЗЛМК» несостоятельным (банкротом) было первым заявлением, принятым к производству Арбитражного суда Тульской области 28 сентября 2016 года (28 сентября 2016 года было вынесено соответствующее определение о возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника - АО «КЗЛМК»). Как следствие – дата возбуждения дела о банкротстве АО «КЗЛМК» - 28 сентября 2016 года.

Таким образом, договор перевода долга заключен в ходе процедуры банкротства должника и соответственно подпадает под период подозрительности сделки (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование доводов о неравноценности сделки конкурсный управляющий указал, что должник АО «КЗЛМК», находясь в процедуре банкротства, безвозмездно, то есть без какого-либо встречного исполнения со стороны ООО «Технотент» либо ООО «Стальцинк» приняло на себя обязательство ООО «Стальцинк» в размере 2 275 717 руб., тем самым ухудшив свое имущественное положение.

Судом установлено, что договор перевода долга действителен и при отсутствии в нем условий о получении новым должником каких-либо имущественных выгод, в том числе оплаты за принятие долга на себя.

Как указывалось выше, если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируется, что возмездность подобной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания, в частности, такая возмездность, как правило, вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, в связи с чем в подобной ситуации не применяются правила пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации об определении цены в денежном выражении.

Вместе     с     тем,     судом     не     установлена     возмездностьсделки,     связаннаяс

внутригрупповыми отношениями первоначального и нового должников. Экономическая целесообразность сделки для должника сторонами не раскрыта.

Вместе с тем, на дату совершения оспариваемого перевода долга, у АО «КЗЛМК» имелись признаки неплатежеспособности.

На момент совершения оспариваемой сделки – 01.12.2017 года у должника имелись и другие кредиторы, требования которых были включены в реестр требований кредиторов АО «КЗЛМК» в порядке второй и третьей очередей, задолженность перед которыми возникла до даты возбуждения дела о банкротстве АО «КЗЛМК», то есть до 28 сентября 2016 года, в том числе, кредиторы второй очереди - ФИО4 и УФНС России по Тульской, кредиторы третьей очереди - ООО «Стальцинк», ООО «ТУЛАЧЕРМЕТ-СТАЛЬ», ООО «ПТК Волга» АО «БИГ», ООО «РЦПИ «ЭДВАЙЗЕР», ООО «ДиМЕТА», ООО «Технопром», АО «Агропромышленное объединение «Аврора» и другие.

Всего в реестр требований кредиторов АО «КЗЛМК» по состоянию на дату закрытия реестра требований кредиторов АО «КЗЛМК» были включены:

 требования кредиторов второй очереди в общем размере 78 668 232,47 руб.,  требования кредиторов третьей очереди в общем размере 619 431 518, 40 руб., из которых: размер требований, обеспеченных залогом имущества должника, составляет285 998 196, 02 руб., размер требований в сумме основного долга - 214 717 895, 71 руб.,размер требований в сумме штрафных санкций - 118 715 426,67 руб.

Требования вышеуказанных кредиторов включены в реестр требований кредиторов АО «КЗЛМК» на основании вступивших в законную силу судебных актов, вынесенных в рамках дела о банкротстве АО «КЗЛМК».

В результате совершения оспариваемой сделки перевода долга был причинен имущественный вред правам кредиторов АО «КЗЛМК», выразившийся в ухудшении имущественного положения должника, в частности, в росте обязательств должника – АО «КЗЛМК» и уменьшения дебиторской задолженности ООО «ТехноТент», за счет которой могла бы быть пополнена конкурсная масса АО «КЗЛМК.

Конкурснымуправляющимпредставленынадлежащиедоказательства,

подтверждающих прекращение АО «КЗЛМК» на момент совершения оспариваемой сделки своих обязательств перед контрагентами, включенными в реестр требований кредиторов должника.

Также в материалы дела представлены доказательства наличия у должника на момент совершения оспариваемой сделки задолженности перед иными кредиторами, в том числе задолженности по уплате обязательных платежей.

Учитывая все вышеизложенное, суд области правомерно пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка отвечает условиям, предусмотренным п.п.1-2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а именно:

-совершена в пределах периода подозрительности (после принятия заявления опризнании банкротом);

-имеет признак неравноценности, в частности безвозмездности;

-сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов АО «КЗЛМК», при этом цель предполагалась, поскольку на моментсовершения сделки в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве;

-в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в росте обязательств АО «КЗЛМК» и уменьшении дебиторской задолженности ООО «ТехноТент», за счет которой могла бы быть пополнена конкурсная масса АО «КЗЛМК.

другие стороны сделки должны были знать об указанной цели к моменту совершения сделки, так как на момент заключения договора о переводе долга арбитражным судом уже год велось дело о банкротстве в отношении АО «КЗЛМК».

Судебная коллегия отмечает, что  ООО «СтальЦинк» расположено на территории Должника, что прямо указано в договоре перевода долга (реквизиты).  

Конкурным управляющим  также заявлено о признании недействительной сделкидолжника-     договора     перевода     долга     по     общим     основаниям,     предусмотренным

гражданским законодательством - ст.10, 168, 170 ГК РФ.

Согласно положениям статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, если при заключении договора одной из сторон было допущено злоупотребление правом, и (или) сделка должника, направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, данные сделки могут быть признаны судом недействительными, в том числе на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах, не допускаются.

Подзлоупотреблениемправомпонимаетсяумышленноеповедение

управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в названной статьей пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

           В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Из смысла статьи 10 ГК РФ следует, что злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Исходя из того, что пороки единой сделки, состоящей из цепочки последовательных сделок, заключенных между заинтересованными лицами в отсутствие доказательств оплаты и направленных на вывод ликвидного имущества должника, а также затрудняющих возможность оспаривания этих отдельных сделок, явно выходят за пределы специальных оснований, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, к этой единой сделке подлежит применению ст. 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом.

Заявитель считает сделку – договор перевода долга совершенной в целях причинения вреда кредиторам, поскольку должник, заключив договор перевода долга в 2017г. в условиях возбужденной в отношении него процедуры банкротства, безвозмездно принял на себя обязательства по оплате долга другого юридического лица, что причинило вред кредиторам. Кроме того, по мнению заявителя, сделка обладает признаками мнимости.

Перемена лиц в обязательстве (перевод долга, уступка требования) регулируются правилами, установленными главой 24 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пункту 1 статьи 391 Гражданского кодекса РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

Вобязательствах,связанныхсосуществлениемихсторонами

предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

В силу пункта пункту 2 статьи 391 Гражданского кодекса РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным.

Таким образом, перевод долга предполагает наличие волеизъявления трех сторон -двух должников (прежнего и нового) и кредитора. Статьей 153 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2017 г. N 310-ЭС17-32792 (2), если сторонами не предусмотрено иное, предполагается, что при заключении соглашения о переводе долга (статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации) первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором (далее - привативный перевод долга).

В случае исполнения после привативного перевода долга новым должником своих обязательств перед кредитором погашается его собственный долг, при этом подобное исполнение в отличие от случаев поручительства или кумулятивного принятия долга (абзац второй пункта 1 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации) не предоставляет новому должнику прав требования (суброгационных или регрессных) к первоначальному должнику.

Разрешая вопрос о получении новым должником встречного предоставления при привативном переводе долга, необходимо учитывать, что, исходя из презумпции возмездности гражданско-правовых договоров (пункт 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации), соответствующая сделка действительна и при отсутствии в ней условий о получении новым должником каких-либо имущественных выгод, в том числе оплаты за принятие долга на себя. Если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируется, что возмездность подобной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания, в частности, такая возмездность, как правило, вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, в связи с чем в подобной ситуации не применяются правила пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации об определении цены в денежном выражении.

В рассматриваемом случае имеет место привативный перевод долга с полным выбытием первоначального должника из заемных отношений, при этом из текста договора перевода долга не следует, что воля сторон была направлена на установление денежного вознаграждения для АО «КЗЛМК»   за принятие чужого долга.

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным        Федеральным        законом        "О        несостоятельности        (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Конкурсный управляющий указывает на недействительность оспариваемого договора перевода долга в связи с наличием в действиях сторон договора признаков злоупотребления правом, выражающихся в отсутствии экономической целесообразности его заключения для должника, его направленности на увеличение кредитных обязательств должника без какой-либо имущественной выгоды.

Данный довод заявителя о наличии в действиях сторон договора признаков злоупотребления правом и нарушении сделкой прав и законных интересов кредиторов суд признает обоснованным.

Определением Арбитражного суда от 28 сентября 2016 года вынесено определение о возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника - АО «КЗЛМК»).

Оспариваемый в рамках настоящего обособленного спора договор перевода долга был заключен предположительно 01.12.2017 года. Дата заключения договора в тексте не указана, проставлено «2017 год». В акте сверки задолженности проводка проведена 01.12.2017 года.

Между тем,  акта сверки расчетов (т.1 л.д. 16) указана дата договора о переводе долга -01.11.2017.

На момент совершения оспариваемой сделки – 01.12.2017 года у должника имелись и другие кредиторы, требования которых были включены в реестр требований кредиторов АО «КЗЛМК» в порядке второй и третьей очередей:

- требования кредиторов второй очереди в общем размере 78 668 232,47 руб.,

- требования кредиторов третьей очереди в общем размере 619 431 518, 40 руб. Вместе    с    тем,    спорный    договор    о    переводе    долга    был    заключен    со    стороны

должника – АО «КЗЛМК»   без экономической целесообразности, безвозмездно.

Вопрос о наличии у сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По соответствующей проблематике, начиная с декабря 2015 года, выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности.

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между должником и новым должником по договору перевода долга может объяснить мотивы совершения подобного рода сделок. Перевод долга от одной компании на другую, входящую в одну группу лиц с должником, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда должник принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Суд неоднократно предлагал ответчикам представить пояснения об экономической целесообразности заключения оспариваемого договора перевода долга. Указания суда ответчиками не исполнены.

Материалами дела не подтверждено наличие хозяйственных отношений между ООО «СтальЦинк» и должником как до заключения оспариваемой сделки, так и после, в связи с чем суд полагает, что заключение оспариваемого договора перевода долга не было связано с хозяйственной деятельностью должника, не имело для должника экономического смысла и не принесло ему имущественную выгоду. При этом ООО «СтальЦинк» не могло не осознавать, что заключение договора перевода долга с указанными в нем условиями для должника имеет последствия в виде необоснованного увеличения обязательств.

Действуя разумно и осмотрительно ООО «ТехноТент», ООО «СтальЦинк» возлагая обязанности по переводу долга на АО «КЗЛМК», должны были знать о том, что в отношении   АО «КЗЛМК» возбуждена процедура банкротства.

Более того, дальнейшее поведение сторон свидетельствует об их осведомленности о неплатежеспособности должника и наличии иных кредиторов.

Как усматривается из спорного договора о переводе долга, АО «КЗМК» приняло на себя обязательства ООО «СтальЦинк» перед ООО «ТехноТент» на сумму 2 275 717руб., возникшие из договора №434 от 10.08.2016г. В результате заключения договора перевода долга   АО «КЗЛМК» стало новым должником.

Учитывая тот факт, что ООО «ТехноТент» имело задолженность перед АО«КЗЛМК» по договору аренды, то оспариваемый договор перевода долга являлсяоснованием    для    совершения    ООО«ТехноТент»    одностороннего    зачета    встречных

однородных требований с АО «КЗЛМК» на сумму 2 275 717 руб.

           Тот факт, что договор перевода долга не содержит даты его составления, зачет встречных однородных требований отражен только в акте сверки задолженности в процедуре банкротства, также свидетельствует о том, что сторонами производилось погашение взаимной задолженности в обход иных кредиторов.

Более того, суд принимает доводы конкурсного управляющего о том, что задолженность ООО «Технотент» по договору аренды от 01.10.2017г. в размере 2 2 275 717 руб., исходя из размера арендной платы и сведений о ежемесячных расходах электроэнергии, не могла образоваться ранее июля 2018 года. Данное обстоятельство также свидетельствует о совершении сторонами ряда сделок для погашения задолженности в процедуре банкротства без учета иных кредиторов должника.

Рассмотрев и оценив представленные в материалы дела документальные доказательства, суд о пришел к выводу о том, что оспариваемый договор перевода долга 2017 года заключен в отсутствие какой-либо экономической целесообразности для должника, не обусловлен разумными экономическими причинами, нарушает права кредиторов и заключен сторонами при злоупотреблении своими правами..

При таких обстоятельствах договор перевода долга, заключенный между ООО «СтальЦинк», ООО «Технотент» и АО «КЗЛМК» признан судом области  недействительной сделкой на основании статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод конкурсного управляющего АО «КЗЛМК» о недействительности сделки – договора перевода долга от 2017 года в связи с ее мнимостью судом области  рассмотрен и правомерно   отклонен.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц и характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части    первой    Гражданского   кодекса   Российской    Федерации",    следует    учитывать,   что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Для создания видимости долга могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Судом области  установлено, что при заключении договора перевода долга стороны имели намерение создать долг на стороне АО «КЗЛМК», что и было реализовано. Признаков мнимости при этом не усматривается.

При этом, из материалов дела следует, что между ООО «Техно Тент» и ООО «»СтальЦинк» сложились реальные хозяйственные отношения по оцинкованию металлоконструкций.. 

   В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Притакихобстоятельствахсуд области правомерно применил последствия

недействительности договора перевода долга в виде восстановления задолженности общества с ограниченной ответственностью «СтальЦинк» перед ООО «ТехноТент» по договору №434 от 10.08.16 г. на сумму неисполненного обязательства в размере 2 275 717 руб.

       По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

        Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тульской области от 15.06.2020 по делу                             № А68-7253/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на постановление подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

                          Н.А. Волошина 

Судьи

                          Ю.А. Волкова

                          М.А. Григорьева