АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-62039/2020

Дело № А55-34477/2019

г. Казань

20 февраля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 февраля 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Федоровой Т.Н.,

судей Филимонова С.А., Махмутовой Г.Н.,

при участии представителей:

истца – ФИО1 по доверенности от 18.03.2020,

ответчика – ФИО2 по доверенности от 25.11.2019,

третьего лица – ФИО3 по доверенности от 14.11.2019 №ТФ-138/2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Таурас-Самара» и акционерного общества «Таурас-Феникс»

на решение Арбитражного суда Самарской области от 12.10.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2020

по делу № А55-34477/2019

по иску общества с ограниченной ответственностью «Конфест» (ИНН 

<

***>), г. Самара к обществу с ограниченной ответственностью «Таурас-Самара» (ИНН 

<

***>), г. Самара, с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - акционерного общества «Таурас-Феникс», г. Санкт-Петербург о взыскании 8 537 505,82 рублей,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Конфест» (далее – ООО «Конфест», истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Таурас-Самара» (далее – ООО «Таурас-Самара», ответчик) ранее уплаченных денежных средств по договору купли-продажи оборудования от 26.12.2016 № 154 в размере 7 719 965 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 767 540,82 рублей и расходов па проведение досудебной экспертизы в сумме 50 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12.10.2020, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2020, исковые требования удовлетворены.

В кассационных жалобах ООО «Таурас-Самара» и АО «Таурас-Феникс» (с учетом уточнений) просили принятые по делу судебные акты отменить, направит дело на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и нарушение норм материального и процессуального права.

Представители ответчика и третьего лица в судебном заседании поддержали доводы своих доверителей, обозначенные в кассационных жалобах.

Истец в отзыве на кассационную жалобу, а также в судебном заседании через своего представителя просил вынесенные по делу судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы ответчика и третьего лица без удовлетворения.

Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, изучив материалы дела и доводы кассационных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, между ООО «Конфест» (ранее - ООО «Любосладовъ») и ООО «Таурас-Самара» был заключен договор от 26.12.2016 № 154 купли-продажи оборудования (далее – договор), по условиям которого ответчик, являясь официальным дилером ЗАО «Таурас-Феникс» (изготовителя оборудования) обязался поставить истцу оборудование для производства кондитерских изделий, а покупатель - принять и оплатить его в соответствиями с условиями договора.

Производственное оборудование, представляющее собой фактически линию для производства кондитерских изделий, приобреталось истцом на основании коммерческого предложения от 21.11.2016.

В соответствии со Спецификацией (Приложение № 1 к договору) ответчик произвел поставку следующего оборудования:

1. Экструдер

2. Плита с пневмоприводом

3. Узел гильотинной резки продукта с транспортерами

4. Автомат упаковочный «Питпак-Самара»

5. Дозатор весовой двухпоточный двухкаскадный линейный

6. Транспортер отводящий ленточный с поперечными захватами

7. Упаковочный автомат Nagema EU-7

8. Транспортер-автоукладчик

9. Принтер термотрансферный Market Imaje 8018

10. Полуавтомат термоусадочный Maripack 58005

11. Микромельница Молот-200 для сахарной пудры

12. Тестомес Прима-80 к.

Также согласно договору и спецификации поставщик обязался осуществить пусконаладочные работы, шеф-монтаж, обучение персонала, и предоставить тару транспортировочную.

В силу п. 1.2 договора качество, технические характеристики, техническая производительность, правила и способы эксплуатации должны определяться в техническом описании № 512-16, № 681 -16 - Приложение № 2 к договору и в техническом паспорте оборудования.

Согласно п. 4.1. договора, продавец гарантирует, что качество оборудования соответствует условиям, указанным в настоящем Договоре (Приложениями к настоящему договору), и всем условиям и стандартам завода-изготовителя (ЗАО «Таурас-Феникс»).

Платежными поручениями № 173294 от 26.12.2016, № 4 от 03.04.2017 истец произвел оплату 100% стоимости оборудования в общем размере 7 719 965 рублей.

Факт поставки оборудования ответчиком истцу подтверждается товарными накладными № 52 от 21.04.2017 на сумму 7 369 965 рублей и № 70 от 31.05.2017 на сумму 81 330 рублей.

При поставке оборудования истцу были вручены: технический паспорт на экструдер ТФ-4-ЛГС-1-01 № 512-16, технический паспорт на модуль резки ТФ 4- ЛГС -081, сертификаты соответствия.

Как следует из объяснений истца, пуско-наладочные работы, шеф монтаж и обучение персонала проводились, но не были выполнены надлежащим образом и не были окончены со стороны ответчика, что подтверждается отсутствием извещения о завершении пуско-наладочных работ в соответствии с п. 9.9 договора.

В соответствии с п. 9.9 по окончании пусконаладочных работ продавец письменно извещает покупателя о факте окончания указанных работ, соответствующее извещение может быть направлено факсимильным путем.

Однако ответчик не представил суду доказательств извещения покупателя о факте окончания указанных работ по пуску-наладке.

Пунктами 9.10. и 9.11 договора предусмотрено, что покупатель обязуется принять результаты пусконаладочных работ, подписать и передать продавцу (его представителям) акт о проведении пусконаладочных работ; акт о проведении пусконаладочных работ является юридическим документом, свидетельствующим о том, что купленное по договору оборудование введено в эксплуатацию без каких-либо замечаний и дефектов или с замечаниями и дефектами. Исходя из п. 9.12 договора в случае выявления недостатков (дефектов) в оборудовании или его части, а также наличия претензий со стороны покупателя последний обязан подписать акт о проведении пусконаладочных работ с перечислением конкретных претензий, основанных на договоре и техническом задании.

Согласно объяснениям истца акт о проведении пусконаладочных работ им так и не был подписан.

В опровержение довода истца ответчиком была представлена в материалы дела копия акта № 53 от 21.04.2017 о проведении пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала на сумму 350 000 рублей.

Между тем оригинал акта № 53 от 21.04.2017 о проведении пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала отсутствует, по требованию суда не был представлен ответчиком, который сослался на получение данного акта по электронной почте от сотрудника истца, в подтверждение чего представлен протокол осмотра доказательств от 11.08.2020, составленный нотариусом.

В то же время из акта осмотра оборудования от 22.10.2018, составленного истцом, следует, что пуско-наладочные работы были начаты 21.04.2017.

Таким образом, пуско-наладочные работы, шеф монтаж и обучение персонала проводились 21.04.2017, но не были выполнены надлежащим образом и не были окончены со стороны ответчика, что подтверждается отсутствием извещения о завершении пуско-наладочных работ в соответствии с п. 9.9 договора, а также отсутствием оригинала акта № 53 от 21.04.2017 о проведении пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала, подписанного со стороны директора истца или иного уполномоченного лица.

Истец пояснил, что приобретенное у ответчика оборудование не эксплуатировалось для производства продукции до сентября 2018 года из-за временных финансово-технических сложностей в деятельности истца.

При первых запусках оборудования сразу стали проявляться отклонения по производительности оборудования от заявленного в технической документации и согласованной сторонами.

Так, в сентябре 2018 года истец обратился к ответчику и производителю ВАО «Таурас-Феникс» за разъяснением возникших проблем с оборудованием, в том числе просил ответчика модернизировать оборудование с целью достижения качественных и количественных характеристик, заявленных продавцом и производителем при его продаже истцу.

В ответе ЗАО «Таурас-Феникс» от 18.09.2018 истцу было предложено только модернизация оборудования за счет истца.

При очередных пробных запусках были выявлены существенные недостатки оборудования.

По экструдеру ТФ 4-ЛГС-1-01: производительность кг/ч: заявлено по технической документации 150-220 кг/ч, по факту 60-65 кг/ч; производительность кг/смену: заявлено по технической документации 1200-1760 кг/смену, по факту 480-520 кг/смену; производительность кг/месяц: заявлено по технической документации 24 000 -35 200 кг/месяц, по факту 9600-10 400 кг/месяц.

По модулю резки ТФ 4-ЛГС-08-1: при увеличении скорости экструдера и модуля резки максимального количества циклов резки не хватает для формирования нужной длины изделия; синхронизацию скорости ленты и количества циклов резки необходимо каждый раз проводить вручную, на что необходимо затрачивать время.

Непосредственно после обнаружения недостатков был составлен Акт осмотра оборудования с описанием неисправности от 22.10.2018.

В соответствии с указанием ООО «Таурас-Самара», и во исполнение условий технических паспортов ООО «Конфест» направило в адрес производителя оборудования ЗАО «Таурас-Феникс» претензию от 24.10.2018 с требованием об устранении дефектов, которая была оставлена без удовлетворения.

29.01.2019 в ходе проверки работы оборудования обнаружены повторяющиеся и новые дефекты, о чем составлен Акт № 2 осмотра оборудования с описанием неисправности от 29.01.2019.

Согласно данному акту установлено отсутствие синхронизации в работе оборудования, вследствие чего происходит замятие массы, невозможность формирования изделий из-за остановки процесса производства по причине «забивания» фильеров, металлический хруст в работе механизмов, несоответствие производительности заявленным условиям при поставке и прочие недостатки.

Истец направил в адрес ответчика Претензию от 08.02.2019 № 2, в которой сослался на выявленные дефекты и заявил об отказе от товара, и потребовал возврата уплаченных денежных средств по договору.

В ответе от 21.02.2019 ответчиком было отказано истцу в удовлетворении претензии.

Нотариусом ФИО4 14.03.2019 был составлен протокол осмотра доказательств 63АА5462855, которым зафиксировано на официальной странице ответчика в «В Контакте» предложение о продаже экструдера (кондитерское оборудовании) с описанием качественных характеристик данного оборудования.

Согласно Акту экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019, составленному экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО5, аттестованным Торгово-промышленной Палатой России, установлено, что оборудование имеет различные дефекты, в том числе отсутствие синхронизации скорости выхода жгутов между фильерами, невозможность обеспечить достаточный контакт замешиваемой массы с нагреваемой/охлаждаемой площадью внутренней стенки дежи, невозможность дозировки продукта, несоответствие фактического технического исполнения оборудования описанию эксплуатационной документации, что существенно снижает его производительность.

Также экспертом установлено, что поставленный экструдер другой модели по сравнению с заявленной моделью в технической документации производителя. На экструдере указана модель: «ТФ 4-ЛГС-00». В технической документации значится модель «ТФ 4-ЛГС-1-01». Указанное свидетельствует о том, что по факту ответчиком поставлено другое оборудование, чем предполагалось по заявленным характеристикам. И техническая документация не соответствует поставленному оборудованию.

Согласно п. 4.3 Договора гарантийный срок на оборудование составляет 24 календарных месяца от даты подписания сторонами акта о проведении пуско-наладочных работ, но не позднее 25 месяцев с момента передачи оборудования. Следовательно, претензии к качеству оборудования, а также требование об отказе от оборудования и возврате денежных средств заявлено в течение гарантийного срока.

Поскольку качество, технические характеристики, техническая производительность поставленного оборудования имеет существенные отличия от согласованных при заключении договора, само оборудование имеет существенные недостатки, истец считает, что поставлено оборудование не соответствующее условиям договора о качестве и производительности.

Данные обстоятельства явились основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Разрешая данный спор, суды обеих инстанций правомерно руководствовались положениями статей 309, 310, 454, 467, 468, 469, 506, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и обоснованно удовлетворили заявленные требования, исходя из следующего.

Как указано выше, в ходе пробных запусков установлено наличие недостатков при работе оборудования. В обоснование заявленных требований истцом представлен акт экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019, составленный экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО5, аттестованным Торгово-Промышленной Палатой России.

Данным актом и другими имеющимися в деле доказательствами подтверждено, что поставленное оборудование является некачественным.

В материалы дела представлено заключение эксперта № 020.04.006.1 от 07.04.2020, выполненное ООО «Экспертно Техническим центром» по результату проведения судебной экспертизы.

Экспертом ФИО6 сделан вывод о том, что при совместном использовании экструдера ТФ 4-ЛГС-1-01, заводской № 2285/512-16 и модуля резки ТФ 4-ЛГС-08-1, поставленных истцу по договору № 154 купли-продажи оборудования от 26.12.2016 как комплексная технологическая линия для производства кондитерских изделий, получить кондитерский продукт - неглазированный фруктово-ягодного батончика цилиндрической формы не представляется возможным.

При проведении экспертизы не удалось произвести кондитерские изделия, вместо изделий «выходила» размазанная кондитерская масса. Таким образом, производительность оборудования в заданных в технической документации параметрах не подтверждена.

Экспертом определено, что выявленный дефект экструдера и упаковочной машины ТФ-ПИТПАК-09, зав. № 3231/681 имеет производственный характер и конструктивно-производственный дефект соответственно. Следы нарушения правил эксплуатации оборудования истцом или использования несоответствующего требования Производителя или ГОСТа исходного сырья не установлено.

Эксплуатация экструдера ТФ 4-ЛГС-1-01, зав № 2285/512-16 в комплексной производственной линии с модулем-резки не возможна. Продукт после модуля резки окончательно теряет свою форму, экспертируемое оборудование в виде комплекса экструдер-модуль резки не может быть использован в комплексной линии, так как продукт на его выходе не соответствует требованиям ГОСТа. Упаковочное оборудование также не может эксплуатироваться в комплексной производственной линии по изготовлению неглазированных фруктово-ягодных батончиков весом 16 г.

Экспертом также сделан вывод о том, что возможно недостатки и подлежат устранению, но – при их устранении необходимо изменить конструктивные параметры элементов экструдера, влияющие на качество изготавливаемой продукции или введение дополнительных устройств (например, охладителей). И для доработки конструкции экструдера или самой комплексной линии введение дополнительных устройств потребует существенных финансовых, временных и производственных затрат, связанных с опытно-конструкторскими работами по проектированию новых элементов оборудования и проведение большого количества испытаний новых технических решений.

Выявленный в упаковочном оборудовании - машине ТФ 2-ПИТПАК-09, зав. № 3231/681-16 дефект в виде самопроизвольной остановки работы оборудования и превышения веса имеет принципиальный, неустранимый для данной технической реализации поставленного оборудования характер.

Для устранения выявленных в комплексной линии дефектов потребуются существенные финансово-временные затраты, которые могут превышать стоимость экспертируемого оборудования.

Проведенной судебной экспертизой был подтвержден факт ненадлежащего исполнения ООО «Таурас-Самара» обязательств по договору по поставке оборудования.

Принимая во внимание вывод эксперта о недостатках комплексной линии, суд округа считает, что возврат денежных средств при отказе от исполнения договора должен производится за все составные части оборудования, перечисленные в спецификации к договору купли-продажи.

Поскольку ответчик не произвел возврат денежных средств истцу в установленный в претензии срок (до 15.02.2019), то имеются основания для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ.

Согласно расчету истца, проценты за пользование чужими денежными средствами рассчитаны им за период с 15.02.2019 по 09.06.2020 в размере 767 540,82 рублей.

Представленный расчет проверен судами и признан верным, в связи с чем требования истца в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 767 540,82 рублей также правомерно удовлетворены.

Вместе с заявлением о приобщении технических документов от 20.01.2020 ответчиком в материалы дела представлены паспорта и руководства по эксплуатации на составные части линии по производству кондитерских изделий, которые в представленной редакции истцу не вручались в момент поставки, доказательств об обратном суду представлено не было.

Техническое описание в виде технических паспортов были представлены ответчиком в виде двух томов под номерами № 512-16, № 681-16. Указанные документы приобщены в дело вместе с исковым заявлением.

Из данных документов следует, что паспорта утверждены завод-изготовителем ЗАО «Таурас-Феникс». Кроме того, в паспортах в разделах «Свидетельство о приемке», «Свидетельство о б упаковке» и пр. содержится заводской номер каждого оборудования. Также в паспортах имеется личная подпись сотрудника «ОТК» о признании оборудования пригодным.

Документы, представленные ответчиком в материалы дела, не утверждены, не подписаны лицом, издавшим паспорта и руководства, данные документы не содержат отметок о заводских номерах и подписи «ОТК».

Представленные документы правомерно не приняты во внимание, поскольку данные документы при поставке не вручались, доказательств существования таких документов на момент поставки не представлено, эти документы не утверждены заводом-изготовителем, или ответчиком.

Довод ответчика о том, что дефекты могли иметь причины неправильной эксплуатации или хранения, не нашел своего подтверждения, поскольку доказательств ненадлежащего хранения оборудования или его консервации, расконсервации не представлено, а также не установлено экспертом в ходе судебной экспертизы.

При этом в соответствии с заключением эксперта ФИО6 № 020.04.006.1 от 07.04.2020 установлено, что дефекты носят производственный и производственно-конструктивный характер. Нарушений правил эксплуатации или хранения не выявлено.

Вопреки доводам ответчика и третьего лица эксперт ФИО6 видел и оценивал также в ходе проведения экспертизы акты консервации и расконсервации оборудования, на что указал в своих пояснениях при его вызове в судебное заседание.

Учитывая, что ни договором, ни технической документацией, врученной истцу, не предусматривались правила хранения, обслуживания, профилактического осмотра поставленного ответчиком оборудования, ссылка на эти обстоятельства не имеет правового значения.

Доводы третьего лица о том, что эксперт ФИО6 является якобы сотрудником АНО «Самараэкспертиза» также проверены судом первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая оценка в обжалуемых судебных актах.

Оснований, предусмотренных ст. 7 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», для сомнения в независимости эксперта не имеется.

Ходатайства сторон об исключении доказательств по делу, в том числе заключения по результатам судебной экспертизы, судами правомерно оставлены без удовлетворения, поскольку исключение доказательств из числа доказательств по делу предусмотрено статьей 161 АПК РФ при подаче заявления о фальсификации доказательств, однако таких заявлений в рамках данного дела не поступало. В остальных случаях представленные в дело доказательства, в том числе экспертное заключение по результатам судебной экспертизы подлежит оценки судом по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами.

Суд первой инстанции обоснованно счел несостоятельными доводы ответчика и третьего лица о том, что эксперт в нарушение закона «перепоручил» проведение экспертизы третьему лицу.

Осмотр и исследование оборудования и оценка обстоятельств, касающихся непосредственно объекта экспертизы - оборудования, проведены лично ФИО6

Исследование показателя влажности используемого сырья в ходе экспертного исследования эксперт посчитал нужным подкрепить протоколом испытания специализированной лаборатории для большей достоверности.

Исследования влажности проводятся лабораторным путем. Метод исследования зафиксирован в ГОСТе 5900-2014 «Методы определения влаги и сухих веществ». Измерение влажности производится в лабораторных условиях методом многократного высушивания в специальных шкафах.

Выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта. Несогласие ответчика с примененными экспертами методиками само по себе не свидетельствует о неполноте исследования и не может являться основанием для проведения повторной либо дополнительной экспертизы.

Следует обратить внимание на то, что предметом экспертизы являлась проверка качества оборудования, а не кондитерской массы. Вопросов о свойствах и характеристиках массы, используемой для процесса производства, судом эксперту не ставилось.

Доводы ответчика и третьего лица о том, что эксперт не разобрался в технических причинах возникновения дефектов, не опровергают выводы эксперта ФИО6, который обладает специальными познаниями.

Оснований не доверять выводам эксперта ФИО6 относительно причин деформации продукта не имеется. Выводы эксперта ФИО6 представляются обоснованными и логичными, не противоречащими имеющимся в деле доказательствам.

Свидетель ФИО7 сообщил суду, что оборудование обычно адаптируется под потребителя согласно Техническому заданию к договору. Однако такого документа завод изготовитель не предлагал к утверждению.

Необоснованным является довод ответчика о том, что эксперт уклонился от исследования оборудования при консервации. При допросе эксперт подробно пояснил, что вопросы наличия следов возможного неправильного хранения, расконсервации, им исследовались и пояснил как он это исследовал/определил. Об этом также указано в тексте экспертизы.

Ходатайство о назначении повторной судебной технической экспертизы обоснованно признано не подлежащим удовлетворению.

Согласно статье 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

В материалы дела представлены: Акт экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019, составленный экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО5, заключение судебной экспертизы, выполненное экспертом ФИО6

Досудебная и судебная экспертизы проводились в присутствии представителей ответчика и третьего лица. По обеим экспертизам сделаны выводы о том, что оборудование имеет многочисленные дефекты и техническая документация не соответствует поставленному оборудованию.

Заключению специалиста № ИЭ-02-20 от 29.05.20, выполненного экспертом ООО «ЭкспертКонсалт» ФИО8 по заказу АО «Таурас-Феникс», суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, поскольку ФИО8 в отличие от эксперта ФИО6, давая заключение специалиста, не предупреждался судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Относительно объекта, представленного ответчиком в качестве вещественного доказательства того, что якобы неисправное оборудование используется истцом по назначению, производя продукцию, суд дал оценку, указав, что утверждение о том, что истец реализует конфеты в сети «Миндаль» никак не подтверждает, что конфеты произведены на оборудовании ответчика. Представленный «анализ упаковки» является необоснованным заявлением ответчика, не подтверждает и не может подтвердить изготовление конфет на поставленном оборудовании.

Фактически представленное ответчиком исследование вещественного доказательства является недопустимым доказательством, проведена самим третьим лицом, более того в отношении другой упаковки конфет, поскольку из исследования следует, что пакет был вскрыт, в то время как в суд был представлен в качестве вещественного доказательства запакованный пакет конфет. При этом на упаковке отсутствуют идентификационные данные, свидетельствующие о том, что производителем данных конфет является именно истец, а не иное лицо с идентичным наименованием.

Таким образом, требования истца о взыскании с ответчика денежных средств по договору купли-продажи оборудования в размере 7719965 рублей правомерно удовлетворено судами.

Также обоснованно удовлетворено судами требование о взыскании с ответчика в пользу истца убытков в виде расходов на проведение досудебной экспертизы в сумме 50 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства

Факт оказания услуг по проведению экспертизы в соответствии с условиями договора подтверждается в том числе договором на экспертно-инспекционное обслуживание от 27.02.2019 между истцом и АНО «Самараэкспертиза» ТПП Самарской области, актом экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019, составленному экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО5

Размер убытков в виде расходов на оплату данной экспертизы подтверждается договором на экспертно-инспекционное обслуживание от 27.02.2019 между истцом и АНО «Самараэкспертиза» ТПП Самарской области, согласно которому стоимость услуг составляет 50 000 рублей, а также платежным поручением № 41 от 27.03.2019 на сумму 50 000 рублей, в совокупности со счетом на оплату № 58 от 11.03.2019.

Поскольку согласно акту экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019, составленному экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО5, аттестованным Торгово-промышленной Палатой России, установлено ненадлежащее исполнение ответчиком как продавцом обязательств по договору в части качества товара, и, соответственно, вина ответчика, то с учетом положений статей15, 393 ГК Российской Федерации и п. 4.12, 4.13 договора убытки в виде расходов истца на проведение досудебной экспертизы в размере 50 000 рублей правомерно взыскано с ответчика в пользу истца.

Коллегия суда округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций, разрешая спор, полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований истца, дали обоснованную, мотивированную оценку доказательствам и правовой позиции ответчика и третьего лица, а также не допустил при этом неправильного применения ни норм материального права, ни норм процессуального права, которые бы привели или могли привести к принятию неправильного решения и постановления.

Иная оценка заявителями кассационных жалоб установленных по делу фактических обстоятельств не свидетельствует о принятии судами незаконных судебных актов.

При указанных обстоятельствах суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационных жалоб, доводы которых проверены в полном объеме, но не могут быть учтены, так как не влияют на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В то же время судебная коллегия считает, что состоявшиеся по делу судебные акты подлежат изменению, ибо, рассматривая спор о расторжении договора поставки (либо отказе от исполнения данного договора), по которому поставщик передал в собственность покупателя определенное имущество и установив предусмотренные пунктом 2 статьи 475 ГК РФ основания для возврата уплаченной покупателем денежной суммы, суд должен одновременно рассмотреть вопрос о возврате продавцу переданного покупателю имущества, поскольку сохранение этого имущества за покупателем после взыскания с продавца покупной цены означало бы нарушение согласованной сторонами эквивалентности встречных предоставлений.

Также право покупателя на возврат покупной цены не ограничивает иные права, принадлежащие ему в связи с нарушением обязательства продавцом, в частности право на возмещение убытков.

В свою очередь, продавец, имеющий право на возврат переданного покупателю имущества вправе потребовать от покупателя возмещения стоимости износа имущества за время его пользования последним, противопоставив соответствующее возражение требованию о возврате покупной цены.

Обозначенный подход согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении № 309-ЭС20-3064 от 18.08.2020 по делу № А76-4808/2019, и Обзоре судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 за 2020 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020 года (пункт 24).

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 12.10.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2020 по делу № А55-34477/2019 изменить.

Дополнить резолютивную часть решения от 12.10.2020 и постановления от 09.12.2020 следующим абзацем:

«Обязать общество с ограниченной ответственностью «Конфест» возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Таурас-Самара» производственное оборудование, поставленное и смонтированное по договору от 26.12.2016 № 154 (спецификация – приложение № 1 к договору), в течение пяти рабочих дней с момента получения денежных средств путем предоставления ответчику доступа к названному оборудованию в целях его самовывоза.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяТ.Н. Федорова

СудьиС.А. Филимонов

Г.Н. Махмутова