ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

31.10.2023                                                                                      Дело № А40-23895/21

 

Резолютивная часть постановления оглашена 26 октября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Кузнецова В.В.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 25.07.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2023

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ТПК группа товарищей»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2021 общество с ограниченной ответственностью «ТПК группа товарищей» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – банка) о привлечении ФИО1, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2023, было удовлетворено в части, к субсидиарной ответственности были привлечены ФИО1, ФИО4 и ФИО5

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции обжалуются исключительно в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, как следствие, правовых оснований для проверки обжалуемых судебных актов в остальной части, в том числе в части отказа в удовлетворении требований,  у суда округа не имеется.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом должника, а также его участником и ликвидатором.

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 2 по Ленинградской области при проведении выездной налоговой проверки в отношении должника было принято решение от 12.11.2021 № 2382 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Несмотря на то, что в проверяемый период руководителем должника являлся ФИО5, фактическим руководителем должника, что установлено вступившим в законную силу решением уполномоченного органа,  являлся именно ФИО1

Таким образом, ФИО1 является контролирующим должника лицом по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления от 21.12.2017 № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом, не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако, и в этом случае, на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

В настоящем случае, судами учтено, что при проведении выездной налоговой проверки в отношении должника были установлены факты, в совокупности и взаимосвязи свидетельствующие об умышленности действий должника как налогоплательщика, выразившиеся в сознательном документальном оформлении сделок по приобретению должником товаров у обществ с ограниченной ответственностью «Гресс», «Бэйлторг», «Тех-ностар», «Форбис», «Фаворит», «Альт», «Контель», «Дариан», «Офисная планета», «Ингра», «Прогресс», «Атлант», «Прима-люкс», «Эра» и «Яр», которые не являлись реальными участниками предпринимательских отношений и фактически не исполняли обязательства по сделкам (поставки канцелярских товаров иностранного производства), а были искусственно вовлечены в посредничество между подконтрольной проверяемому налогоплательщику организацией-импортером обществом с ограниченной ответственностью «Континент» (далее – обществом «Континент») и покупателем товара - должником с основной целью - неуплата налога на добавленную стоимость (далее – НДС) путем применения неправомерных налоговых вычетов НДС от указанных контрагентов и завышение расходов, учитываемых при исчислении налогооблагаемой прибыли в результате искусственного увеличения стоимости товаров.

Уполномоченным органом также было установлено, что канцелярские товары иностранного производства, приобретение которых документально оформлено от имени вышеуказанных контрагентов, фактически ввозились на территорию России подконтрольной проверяемому налогоплательщику организацией-импортером обществом «Континент» и передавались на реализацию должнику без участия посредников.

Также было установлено, что должником в 2017-2019 годах на расчетные счета вышеуказанных обществ были перечислены денежные средства в общей сумме 2 652 451 247 руб. в качестве оплаты за товар.

Сумма денежных средств, полученных организацией импортером товара (обществом «Континент»), составляет 1 647 471 824 руб.

Денежные средства в виде разницы между суммами, уплаченными в адрес указанных фирм в сумме 1 004 979 423 руб., были конвертированы в иностранную валюту, которая была перечислена на расчетные счета иностранных организаций в иностранных банках либо обналичены.

Таким образом, должником были совершены сделки, в результате которых был совершен вывод активов (денежных средств) на сумму более 1 млрд. руб., в связи с чем, им подлежат к уплате недоимки по НДС с учетом пеней и штрафов в общем размере 1 479 638 224,20 руб.

Указанные сделки судами квалифицированы как значительные относительно масштаба деятельности должника, поскольку в результате их совершения должник утратил возможность погасить кредиторскую задолженность, тогда как в случае их несовершения, должник мог бы погасить требования независимых кредиторов в размере более чем 60 %.

Пунктом 26 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, чтов соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 982 486 685,68 руб. (основной долг).

Совершение налоговых правонарушений на сумму в размере 1 479 638 224,20 руб. составляет более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что имеются основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, в том числе, в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, банк ссылался на то обстоятельство, что конкурсному управляющему должника ответчиками не передавались документы бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законом, и к моменту вынесения определения о введении наблюдения, и к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствовали, в связи с чем конкурсная масса не была сформирована.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона банкротстве, не позднее 15 дней с даты утверждения временного управляющего, руководитель должника обязан предоставить в арбитражный суд и временному управляющему перечень имущества должника (в том числе и имущественных прав), а так же бухгалтерскую и иную документацию, отражающую экономическую деятельность должника за последние три года до введения наблюдения.

Каждый месяц руководитель должника обязан сообщать временному управляющему об изменениях в составе имущества.

Однако, руководитель должника обязанности по передаче документации, предусмотренные законодательством, не исполнил, конкурсному управляющему документацию должника и его имущество, в том числе сведения о запах должника, в денежном эквиваленте превышающих 2 млрд. руб.,  не передал, что послужило причиной обращения конкурсного управляющего в суд с ходатайством об обязании руководителя должника ФИО1 передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности должника, которое вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2021 удовлетворено, однако, по настоящее время оставлено ФИО1 без исполнения.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Данная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Согласно статьям 9 и 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закона о бухгалтерском учете), все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет без каких-либо пропусков или изъятий.

В силу пункта 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии со статьей 29 Закона о бухгалтерском учете, первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В связи с этим, руководитель должника обязан не только обеспечить ведение бухгалтерского учета и сохранность первичных учетных документов должника, а при необходимости осуществить их восстановление.

Сам по себе факт назначения нового руководителя не освобождает предыдущего от обязанности обеспечить сохранность документации должника и ее надлежащую передачу новому руководителю либо учредителям (в целях возможности установления как места нахождения документации, так и лица, которому документы переданы).

Такой правовой подход соответствует разъяснениям абзаца 12 пункта 24 постановления от 21.12.2017 № 53, согласно которым, в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как указано в пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца 4 пункта 1 статьи 94 и абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Судом первой инстанции установлено, что доказательства надлежащего исполнения ответчиком обязанности по хранению бухгалтерской документации и отражению в бухгалтерской отчетности достоверной информации, а также обязанность по передаче документации конкурсному управляющему в материалы дела не представлены.

Также судом первой инстанции установлено, что в материалах обособленного спора отсутствуют относимые и допустимые доказательства, подтверждающие факт последовательной передачи документации от руководителей должника ФИО5 к ФИО7, ФИО7 к ФИО1, а также и информации относительно судебных споров между данными лицами об обязании предшествующего руководителя представить документацию должника.

Таким образом, констатировали суды, действительно, бухгалтерская отчетность ФИО1 не передавалась предшествующими руководителям, при этом, сам ФИО1 каких-либо попыток истребовать данную документацию или попыток ее восстановить не предпринимал.

Таким образом, указали суды, ответчики либо осуществляли свою деятельность без бухгалтерской документации должника, либо умышленно скрыли ее от конкурсного управляющего.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2020, у должника имелись запасы на общую сумму 2 061 019 000 руб. и дебиторская задолженность в размере 1 053 609 000 руб.

Конкурсным управляющим была проведена работа по досудебному взысканию дебиторской задолженности, в результате которой дебиторами в добровольном порядке было возвращено всего 6 864 791,05 руб., а остаток дебиторской задолженности взыскать не представляется возможным, поскольку отсутствуют первичные документы, необходимые для обращения в суд с соответствующими исками, а именно: договоры, товарные накладные, товарно-транспортные накладные, акты приема-передачи, акты оказания услуг, счета на оплату, акты сверок и прочие первичные документы бухгалтерского учета.

Таким образом, в результате непередачи документации должника в конкурсную массу не будет возвращена дебиторская задолженность в размере 1 046 744 208,95 руб.

Имущество ликвидатором конкурсному управляющему также не передавалось.

Согласно сведениям, размещенным конкурсным управляющим в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, им были выявлены и проинвентаризированы товарно-материальные ценности (запасы предприятия), которые являются предметом залога банка.

Согласно проведенной независимой оценке, рыночная стоимость данного имущества составляет 100 890 730 руб.

Ликвидатором не переданы конкурсному управляющему прочие запасы предприятия на сумму 1 960 128 270 руб.

Таким образом, если бы ликвидатором была исполнена обязанность по передаче документации, подтверждающей дебиторскую задолженность, и имущества должника в указанном в бухгалтерском балансе объеме, то было бы возможно полное погашение требований кредиторов должника.

Как следствие, констатировали суды, вменяемая ФИО1 непередача документов и имущества должника генеральным директором привела к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, реализации имущества должника с торгов в целях удовлетворения требований кредиторов, а также взысканию дебиторской задолженности.

Отсутствие имущества и документации в результате неисполнения ответчиками обязанности по их передаче конкурсному управляющему, исключило возможность формирования конкурсной массы

Следовательно, по вышеуказанным основаниям предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможна вследствие действий или бездействия контролирующих должника лиц.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о наличии правовых оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

По существу доводы кассационной жалобы ФИО1 направлены на несогласие с выводами, изложенными в решении налогового органа, однако, указанное решение в установленном законом порядке самим ФИО1 обжаловано не было; а выводы суда первой инстанции о том, что именно ФИО1 осуществлял фактическое руководство должником, им не опровергнуты.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2023 по делу № А40-23895/21 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.В. Кузнецов