Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-3689/2022-104-26

г. Москва

02 сентября 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 16 августа 2022 г.

Решение в полном объеме изготовлено 02 сентября 2022 г.                                                     

Арбитражный суд города Москвы в составе: 

Председательствующего судьи Бушмариной Н.В. (единолично), 

при ведении протокола  секретарем судебного заседания Козаченко  В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ГАРАЖНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС «ЛАВРСКИЙ» (129090, ГОРОД МОСКВА, ОЛИМПИЙСКИЙ ПРОСПЕКТ, 10, ОГРН: 1067746333489, Дата присвоения ОГРН: 02.03.2006, ИНН: 7702596130) – в лице участника ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ОЛИМП» (129110, ГОРОД МОСКВА, ГИЛЯРОВСКОГО УЛИЦА, ДОМ 55, КОМНАТА 3, ОГРН: 1047796713227, Дата присвоения ОГРН: 24.09.2004, ИНН: 7707528045)

к ответчикам:

1) Компания «Евро Фармакол Траст Рег.» (Княжество Лихтенштейн, Ландштрассе 114, 9490, Тризен, Per. номер 40003074497)

2) ЗАО «ИСО» (ИНН 7706221406 ОГРН 1027739511227 119180, г. Москва, 3-й Голутвинский пер., 10,6)

Третье лицо: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЕВРОФАРМАКОЛ» (127051, ГОРОД МОСКВА, 1-Й КОЛОБОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, ДОМ 17, СТРОЕНИЕ 1, КОМНАТА 5, ОГРН: 1187746485277, Дата присвоения ОГРН: 17.05.2018, ИНН: 7707414104)

о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности

при участии: 

от истца ООО «Олимп» – Данилкина Е.Б. по дов. от 15.02.2022г., документ об образовании

от истца ООО «ГСК «Лаврский» - Давыдов С.А. по дов. от 20.08.2021г., документ об образовании

от ответчика 1 – Титова Н.В. по дов. от 30.09.2021г., документ об образовании

от ответчика 2 – не явился, извещен

от третьего лица  – Машнина Е.Н. по дов. от 25.03.2022, документ об образовании 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ГАРАЖНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС «ЛАВРСКИЙ» в лице единственного участника Общества с ограниченной ответственностью «ОЛИМП» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Компании «Евро Фармакол Траст Рег.» (далее – ответчик 1), ЗАО «ИСО» (далее – ответчик 2) о признании недействительным Дополнительного  соглашения от 10.10.2016 № 1, заключенного между ООО «ГСК «Лаврский», ЗАО «Институт сертифицированной оценки» и Компанией «Евро Фармакол Траст Рег.» и о применении последствий недействительности сделки в виде признания задолженности ООО «ГСК «Лаврский» перед Компанией «Евро Фармакол Траст Рег.» по Дополнительному соглашению от  10.10.2016 отсутствующей, на основании ст. ст. 1, 2, 10, 53, 166, 168, 170, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора к участию в деле привлечено ООО «ЕВРОФАРМАКОЛ».

Ответчик 2 в заседание суда не явился, надлежащим образом извещен о дате, времени и месте рассмотрения дела. Дело рассматривается в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ, в отсутствие не явившихся представителей ответчика 2.

ООО «ЕВРОФАРМАКОЛ» заявило ходатайство о прекращении производства по делу № А40-3689/2022 в связи с ликвидацией ответчика - ЗАО «ИСО».

Рассмотрев ходатайство ООО «ЕВРОФАРМАКОЛ» о прекращении производства по делу № А40-3689/2022, суд приходит к следующему.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 150 АПК РФ  арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, в том числе, что организация, являющаяся стороной в деле, ликвидирована.

При этом, данная норма не указывает на возможность прекращения производства по делу в целом, в случае выбытия из процесса одного участника.

Однако из ст. 419 ГК РФ также следует, что обязательства ликвидированного юридического лица не прекращаются, если законом или иными правовыми актами исполнение его обязательства возлагается на другое лицо.

Так, в частности, согласно Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) после ликвидации должника-банкрота не прекращается его обязательства перед кредиторами, имущественные права которых не были восстановлены до завершения конкурсного производства и ликвидации должника. Закон о банкротстве предоставляет им правовую возможность удовлетворить свои требования за счет иных лиц, в том числе причинивших вред при управлении должником: кредитор вправе обратить взыскание на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами (п. 11 ст. 142), привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (п. п. 3, 4 ст. 61.14), взыскать убытки с конкурсного управляющего должником (п. 4 ст. 20.4).

Кроме того, из п. 5.2 ст. 64 ГК РФ следует, что ликвидация юридического лица (в том числе вследствие его несостоятельности) не препятствует заинтересованным лицам в течение пяти лет инициировать судебную процедуру распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица, включая его требования к третьим лицам, осуществляемую с привлечением арбитражного управляющего.

Вышеуказанная позиция нашла отражение в определении Верховного Суда РФ от 02.09.2020 № 302-ЭС20-9010(1,2).

В настоящем деле иск подан с учётом разъяснений п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" участником корпорации, обращающимся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенной корпорацией сделки и применении последствий ее недействительности, и не являющимся при этом участником самой оспариваемой сделки, в связи с чем ликвидация ЗАО «ИСО не должна препятствовать истцу в реализации права на защиту своих прав как участника корпорации (стороны сделки). Иной подход нарушает баланс юридических возможностей заинтересованных лиц, что недопустимо.

В выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 14.04.2022 указано, что ЗАО «ИСО» с 12.01.2019 исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

При данных обстоятельствах суд прекращает производство по делу № А40-3689/2022 в отношении ЗАО «ИСО».

Истец ООО «ГСК «Лаврский» в лице конкурсного управляющего возражает против удовлетворения исковых требований.

Ответчик (Компания «Евро Фармакол Траст Рег.») исковые требования не признает по изложенным в отзыве мотивам, указывает на то, что Дополнительное соглашение  от 10.10.2016 № 1 является возмездной сделкой, ООО «ГСК «Лаврский» помимо принятия на себя долговых  обязательств от ЗАО «ИСО» приобрел в качестве компенсации принятых прав - права за часть созданного инвестиционного объекта в виде произведенных старым должником - ЗАО «ИСО» расходов на возведенную часть инвестиционного объекта. ООО «ГСК «Лаврский» и ЗАО «ИСО» действовали добросовестно и разумно, исходя из намерения ООО «ГСК «Лаврский» надлежащим образом исполнить свои обязательства перед соинвесторами инвестиционного контракта. Заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Третье лицо исковые требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве, поддерживает доводы Компании «Евро Фармакол Траст Рег.», изложенные в отзыве. Заявило о пропуске истцом срока исковой давности.

Изучив все материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что между Правительством Москвы и ООО «ГСК «Лаврский» 23.01.2004 был заключен инвестиционный контракт № 01-00467 с реестровым № 14-027327-5001-0012-00001-04.

Предметом данного контракта являлась реализация инвестиционного проекта по строительству и вводу в эксплуатацию гостиницы с подземным гаражом-стоянкой по адресу: г. Москва, Олимпийский проспект, вл. 10.

Между ЗАО «ИСО» и Компанией «Евро Фармакол Траст Рег.» 04.10.2006 был заключен договор соинвестирования, согласно которому Компания «Евро Фармакол Траст Рег.» внесла инвестиционный взнос в размере 5 832 000 долларов США. При этом 25.11.2004 между ЗАО «ИСО» и ООО «ГСК «Лаврский» был заключен договор соинвестирования № 2-Г-04, по которому ЗАО «ИСО» взяло на себя обязательства по привлечению инвестиций.

Права инвестора Компании «Евро Фармакол Траст Рег.» подтверждены также мировым соглашением, утвержденным определением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2008 по делу № А40-65053/2007.

Между Компанией «Евро Фармакол Траст Рег.» и ЗАО «ИСО» был заключен договор соинвестирования № 3-Г-06 от 04.10.2006, предметом которого являлось привлечение ЗАО «ИСО» (генеральным инвестором)  денежных средств соинвестора Компании «Евро Фармакол Траст Per» для частичного инвестирования по Инвестиционному контракту от 23.01.2004 № 5-2305/Н-2 и Договору долевого участия в инвестировании строительства от 25.11.2004 № 2-Г-04, с целью строительства (создания) гаража-стоянки на земельном участке ООО ГСК  «Лаврский» по адресу: г. Москва, Олимпийский проспект, владение 10 (пункт 2 договора), во исполнение условий которого и Дополнительных соглашений к нему от 04.10.2006, 20.10.2006, 27.11.2006, Компанией «Евро Фармакол Траст Рег.» произведена оплата инвестиционного взноса в размере эквивалентном 5 832 000 долларов США по курсу доллара ЦБ РФ на момент платежа.

Между ООО «ГСК «Лаврский» (Сторона 1), ЗАО «ИСО» (Сторона 2) и Компанией «Евро Фармакол Траст Рег.» (Сторона 3) 10.10.2016 подписано Дополнительное соглашение № 1 к договору соинвестирования № 3-Г-06 от 04.10.2006 о перемене лица в обязательстве, согласно которому Сторона 2 передает, а Сторона 1 принимает обязательства по договору  соинвестирования № 3-Г-06 от 04.10.2006, заключенному между Стороной 2 и Стороной 3 (п.1.1).

Обязательства, передаваемые по настоящему Соглашению, включают в себя:

- имущественное право на 216 машиномест в гараже-стоянке по адресу: г. Москва, Олимпийский проспект, вл. 10 (п.1.2.1).

Права Стороны 3, обеспечивающие исполнение обязательств по договору соинвестирования № 3-Г-06 от 04.10.2006 подтверждаются утвержденным Арбитражным судом г. Москвы трехсторонним мировым соглашением (дело № А40-56053/07-64-469) (п. 1.2.2).

Стоимость обязательств, уплаченных Стороной 3 по договору соинвестирования № 3-Г-06 от 04.10.2006 Стороне 2 составляет 156 600 731,13 руб., что эквивалентно 5 832 000 долларов США (п. 1.3).

Согласно п. 2.3 за уступаемые права и обязательства по договору соинвестирования № 3-Г-06 от 04.10.2006 Сторона 2 на баланс Стороны 1 затраты, произведенные в рамках договора долевого участия в инвестировании строительства подземного гаража-стоянки, расположенного по адресу: г. Москва, Олимпийский проспект, вл. 10, общей стоимостью 168 633 415,22 руб., в том числе:

- вложения во внеоборотные активы – 94 594 072,22 руб.

- материалы – 58 110 938,42 руб.

- НДС по приобретенным ценностям – 16 018 404,58 руб.

К Стороне 1, исполнившей обязательства Стороны 2, переходят права Стороны 2 по этим обязательствам (п. 2.4).

В обоснование исковых требований истец указывает на то, что Дополнительное соглашение № 1 от 10.10.2016 никогда не заключалось, изготовлено «задним числом», что свидетельствует о ничтожности сделки. Считает, что данное Дополнительное соглашение является безвозмездной сделкой, данная сделка является сделкой дарения, Компанией «Евро Фармакол Траст Рег.» денежные средства ООО ГСК  «Лаврский» не передавала, так и ЗАО «ИСО» не передавало денежные средства ООО ГСК  «Лаврский». После заключения Дополнительного соглашения ООО «ГСК «Лаврский» не были переданы активы на баланс, отсутствуют документы, подтверждающие наличие указанных активов у ЗАО «ИСО». Считает, что фактически, заключив указанное Дополнительное соглашение, увеличилась кредиторская задолженность ООО «ГСК «Лаврский» без законных на то оснований. По мнению ООО «Олимп» заключение Дополнительного соглашения явилось следствием сговора между лицами, его подписавшими, которые явно осознавали отсутствие правовых оснований на право требования денежных средств с ООО «ГСК «Лаврский». Дополнительное соглашение является для ООО «ГСК «Лаврский» убыточной сделкой, совершенной с явным для Общества ущербом, у Общества отсутствовало экономическое обоснование для заключения указанной сделки. Данное Дополнительное соглашение никогда не одобрялось органами управления ООО «ГСК «Лаврский». При этом истец ссылается на ст. ст. 1, 2, 10, 53, 166, 168, 170, 174 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из следующего.

В силу п. 1 ст. 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе, в том числе, оспаривать, действуя от имени корпорации (п. 1 ст. 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным ст. 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Как установлено судом, ООО «Олимп» является единственным участником ООО «ГСК «Лаврский».

Таким образом, на основании п. 1 ст. 65.2 ГК РФ истец имеет право оспаривать, действуя от имени корпорации, совершенные ею сделки.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст.153 ГК РФ). Положениями п. 4 ст. 154 ГК РФ предусмотрено, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка). Сделка юридических лиц между собой должна быть совершена в письменной форме путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 п. 1 ст. 161 ГК РФ).

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 391 ГК РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным.

В соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки в качестве защиты гражданских прав осуществляются в соответствии со ст. ст.  166 - 181 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Если из содержания оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2. ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Как следует из разъяснений п. п. 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка,  которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Исходя из положений нормы п. 2 ст. 170 ГК РФ сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий. Предполагается отсутствие соответствующей воли у каждой из сторон данной сделки. При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Исходя из содержания приведенных норм под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Из положений Дополнительного соглашения № 1 от 10.10.2016 не усматривается безвозмездность данного соглашения.

Так, согласно п. 2.3 за уступаемые права и обязательства по договору соинвестирования № 3-Г-06 от 04.10.2006 ЗАО «ИСО» осуществляет передачу на баланс ООО «ГСК «Лаврский» затрат, произведенные в рамках договора долевого участи в инвестировании строительства подземного гаража-стоянки, расположенного по адресу: г. Москва, Олимпийский проспект, вл. 10, общей стоимостью 168 633 415,22 руб., в том числе:

- вложения во внеоборотные активы – 94 594 072,22 руб.

- материалы – 58 110 938,42 руб.

- НДС по приобретенным ценностям – 16 018 404,58 руб.

Таким образом, на стороне ООО «ГСК «Лаврский» произошло не только появления долговых обязательств перед Компанией «Евро Фармакол Траст Рег.», но в качестве встречного предоставления появились активы в виде переданных ему на баланс затрат в сумме 168 633 415,22 руб., которые являлись материальными затратами ЗАО «ИСО» на реализацию созданного инвестиционного объекта.

Истец не представил доказательств, подтверждающих сговор между лицами, его подписавшими, доводы истца основаны лишь на его предположениях.

При данных обстоятельствах, суд не находит, что Дополнительное соглашение от 10.10.2016 № 1 обладает признаками притворности, и злоупотребления сторонами правом не усматривает.

ООО «ГСК «Лаврский» и ЗАО «ИСО» действовали добросовестно и разумно, исходя из намерения ООО «ГСК «Лаврский» надлежащим образом исполнить свои обязательства перед соинвесторами инвестиционного контракта по надлежащему исполнению обязательств по завершению строительства инвестиционного объекта и передачи соинвесторам нежилых помещений в строящейся гостинице и машиномест в подземном гараже-стоянке, согласно проектно-строительной документации. 

Довод истца относительно того, что Дополнительное соглашение № 1 от 10.10.2016 никогда не заключалось, изготовлено «задним числом», судом отклоняется, поскольку судебная экспертиза по вопросу давности изготовления Дополнительного соглашения истцом не заявлялась.

При этом суд исходит из того, что само по себе указание в дополнительном соглашении от 10.10.2016 атрибутов доверенности от 2018 года само по себе не подтверждает заключение соглашения в иную дату.

Компанией «Евро Фармакол Траст Рег.» в материалы дела представлено достаточно доказательств, подтверждающих полномочия представителя Тонли Тадеуша действовать в интересах компании будучи уполномоченным представителем в период с 2008 года по 2016 год, то есть в период заключения Дополнительного соглашения.

Суд также отклоняет довод истца об убыточности сделки, поскольку ООО «ГСК «Лаврский» не было предоставлено встречное исполнение.

Согласно п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в п. 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 25, п. 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица. По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств,  свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого,  сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Таким образом, в обстоятельства, подлежащие доказыванию, при оспаривании сделки на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ входит установление факта сговора между сторонами оспариваемой сделки.

Как уже было указано ранее, сговор между лицами, подписавшими спорное Дополнительное соглашение,  основаны лишь на предположениях истца.

Истцом также не представлено достаточных и бесспорных доказательств, подтверждающих причинение  ООО «ГСК «Лаврский» ущерба.

Довод истца о том, что Дополнительное соглашение никогда не одобрялось единственным участником Общества как основание для признания его недействительной сделкой по признаку крупности, судом также отклоняется.

Согласно п. 1 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции, действующей на момент заключения договоров поручительства) крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять  и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки.

 В силу п. 3-5 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» решение о совершении крупной сделки принимается общим собранием участников общества или советом директоров; при этом крупная сделка, совершенная с нарушением данного правила, может быть признана недействительной по иску самого общества или его участника.

В п. 4 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» указано, что крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со ст. 173.1 ГК РФ по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Согласно п. 1 ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна и не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершении сделки, чем ее недействительность. 

Согласно п. 20 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, или крупная сделка, заключенная от имени общества генеральным директором (директором) или уполномоченным им лицом с нарушением требований, предусмотренных соответственно ст. ст. 45 и 46 Закона, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску общества или его участника. Если к моменту рассмотрения такого иска общим собранием участников, а в соответствующих случаях советом директоров (наблюдательным советом) общества будет принято решение об одобрении сделки, иск о признании ее недействительной не подлежит удовлетворению.

Как указано в п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» суд отказывает в удовлетворении иска о признании недействительной крупной сделки или сделки с заинтересованностью, если будет доказано наличие хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) голосование участника общества, обратившегося с иском о признании сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием участников (акционеров), недействительной, хотя бы он и принимал участие в голосовании по этому вопросу, не могло повлиять на результаты голосования (абзац четвертый п. 5 ст. 45 и абзац четвертый п. 5 ст.46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, абзац четвертый п. 6 ст. 79 и абзац четвертый п. 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах);

2) к моменту рассмотрения дела в суде сделка одобрена в предусмотренном законом порядке (абзац шестой п. 5 ст. 45 и абзац шестой п. 5 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, абзац шестой п. 6 ст. 79 и абзац шестой п. 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах);

3) ответчик (другая сторона оспариваемой сделки или выгодоприобретатель по оспариваемой односторонней сделке) не знал и не должен был знать о ее совершении с нарушением предусмотренных законом требований к ней (абзац седьмой п. 5 ст. 45 и абзац седьмой п. 5 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, абзац седьмой п. 6 ст. 79 и абзац седьмой п. 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о ее совершении с нарушением порядка одобрения крупных сделок, судам следует учитывать то, насколько это лицо могло, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие у сделки признаков крупной сделки и несоблюдение порядка ее одобрения. В частности, контрагент должен был знать о том, что сделка являлась крупной и требовала одобрения, если это было очевидно любому разумному участнику оборота из характера сделки, например, при отчуждении одного из основных активов общества (недвижимости, дорогостоящего оборудования и т.п.). 

В остальных случаях презюмируется, что сторона сделки не знала и не должна была знать о том, что сделка являлась крупной.

Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (п. 1 ст. 78 Закона об акционерных обществах, п. 1 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества.  Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента).

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что другая сторона знала или должна была знать о том, что сделка являлась крупной.

Также истцом не доказано, что спорное Дополнительное соглашение № 1 от 10.10.2016 заключено за пределами обычной хозяйственной деятельности ООО «ГСК «Лаврский».

Ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 1 ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (п. 2 ст. 199 ГК РФ). Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В п. 15 данного постановления говорится, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по  делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

Таким образом, срок давности по иску о признании недействительной сделки, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о совершении спорной сделки.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо,  обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В данном случае участник корпорации, предъявляя соответствующие требования по настоящему делу, действует не только в интересах корпорации как ее представитель,  но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес (а поэтому является косвенным истцом), который обосновывается недопущением причинения ему ущерба, как субъекту гражданско-правовых отношений.

Поэтому для исчисления срока исковой давности по такому требованию имеет существенное значение момент, когда обладатель нарушенного права (участник) узнал или должен был узнать о соответствующем нарушении.

Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2016 № 305-ЭС16-3884.

Истец указывает, что узнал об оспариваемом Дополнительном соглашении после ознакомления руководителя ООО «Олимп» Васильева А.К. с заявлением конкурсного управляющего ООО «ГСК «Лаврский» от 29.06.2021 о привлечении контролирующих лиц последнего к субсидиарной ответственности в рамках дела №А40-171042/2018 о банкротстве ООО «ГСК «Лаврский», поэтому срок исковой давности считает не пропущенным.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Федерального закона 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества вправе получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «Олимп» является единственным участником ООО «ГСК «Лаврский», поэтому как участник Общества должен был узнать о подписании Дополнительного соглашения № 1 от 10.10.2016 не позднее годового отчетного собрания участников ООО «ГСК «Лаврский», которое согласно ст. 34 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» должно быть проведено не позднее 4 месяцев, начиная с 31.12.2016, то есть до 30.04.2017. 

Истец должен был проявить должную степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по условиям гражданского оборота, будучи единственным участником общества проявить необходимую заинтересованность к делам своего общества, его финансово-экономической деятельности, должен был ознакомиться с бухгалтерской документацией Общества, провести в случае необходимости аудит, и имел реальную возможность выявить факт совершения оспариваемой сделки, то есть должен был узнать и имел реальную возможность узнать о заключении оспариваемого дополнительного соглашения на протяжении всего времени после его заключения.

Также истец имел возможность ознакомиться с картотекой «Мой арбитр» на предмет наличия дел с участием ООО «ГСК «Лаврский», в том числе, с делом о банкротстве последнего.

Суд отклоняет доводы ООО «Олимп», согласно которым момент, когда он узнал о спорной сделке ООО «ГСК «Лаврский», он связывает с моментом, когда о сделке узнал руководитель ООО «Олимп» Васильев А.К., а именно: когда конкурсный управляющей  ООО «ГСК «Лаврский» обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Васильева А.К. (принято к производству определением суда от 04.08.2021) и последний ознакомился с материалами банкротного дела.

Указанное лицо не является участником ООО «ГСК «Лаврский», участником последнего является именно ООО «Олимп».

Ссылка ООО «Олимп» на то, что в деле о банкротстве ООО «ГСК «Лаврский» представитель участников последнего не избирался и поэтому ООО «Олимп» как участник не имеет сам по себе самостоятельного процессуального статуса лица, участвующего в деле о банкротстве, судом отклоняется.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под представителем учредителей (участников) должника понимается председатель совета директоров  (наблюдательного совета) или иного аналогичного коллегиального органа управления должника, либо лицо, избранное советом директоров (наблюдательным советом) или иным аналогичным коллегиальным органом управления должника, либо лицо, избранное учредителями (участниками) должника для представления их законных интересов при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 22.07.2002 №14-П по делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона «О реструктуризации кредитных организаций», пунктов 5 и 6 ст. 120 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и от 19.12.2005 №12-П по делу о проверке конституционности абзаца восьмого пункта 1 статьи 20 Федерального закона о несостоятельности (банкротстве)», обеспечение гарантии баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, является публично-правовой целью института банкротства, достижение которой призван обеспечивать арбитражный управляющий, утверждаемый арбитражным судом в порядке, установленном статьей 45 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», и для проведения процедур банкротства наделяемый полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер: он обязан принимать меры по защите имущества должника,  анализировать финансовое состояние должника и т.д., действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункты 4 и 6 статьи 24).

Пунктом 3 ст. 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что в ходе конкурсного производства правами лиц, участвующих в деле о банкротстве, обладают также представители учредителей (участников) должника.

Представителем учредителей (участников) должника является председатель совета директоров (наблюдательного совета) или иного аналогичного коллегиального органа управления должника либо лицо, избранное советом директоров (наблюдательным советом) или иным аналогичным коллегиальным органом управления должника, либо лицо,  избранное учредителями (участниками) должника для представления их законных интересов при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве (абзац 18 статьи 2 Закона о банкротстве).

По смыслу положений законодательства о банкротстве целью ограничения непосредственного участия участников должника в деле о его несостоятельности и возможности осуществления ими каких-либо действий лишь через представителя является предотвращение несогласованного участия большого количества участников должника, обладающих относительно небольшими долями.

ООО «Олимп» является единственным участником ООО «ГСК «Лаврский»,  поэтому формальное отсутствие у него статуса представителя участников должника не препятствовало ему в реализации его законных прав в рамках дела о банкротстве.

Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 по делу № 304-ЭС15-20105.

Следовательно, действующим законодательством не запрещено истцу, обладающему 100% процентов долей общества участвовать в деле о банкротстве Общества, единственным участником которого он является.

Судом изучена правовая позиция, изложенная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2016 по делу № 305-ЭС16-3884.

Однако суд полагает, что обстоятельства настоящего дела иные, так, в указанном определении указано, что истец обращался к Обществу об истребовании документов, и истцу было отказано в предоставлении документов.

В данном же случае, истец не обращался к Обществу за истребованием документов, доказательств чинения ему препятствий в предоставлении обществом информации суду вопреки требованиям ст. ст. 65, 67,68 АПК РФ не представлено.

Таким образом, истец не воспользовался своим правом, предусмотренным п.1 ст. 8 Федерального закона 08.02.1998 № 14- ФЗ.

Исковое заявление поступило в арбитражный суд 13.01.2022, то есть с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.       

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Таким образом, требования истца в части признания недействительным Дополнительное соглашение № 1 от 10.10.2016 суд считает необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Кроме того, истцом заявлено о применении последствий недействительности сделки в виде признания задолженности ООО «ГСК «Лаврский» перед Компанией «Евро Фармакол Траст Рег.» по Дополнительному соглашению от 10.10.2016 отсутствующей.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требований истца о признании Дополнительного соглашения № 1 от 10.10.2016  недействительным, то не подлежат удовлетворению и остальные требования, которые являются акцессорными по отношению к первоначальному требованию, в удовлетворении которого судом отказано.

Учитывая изложенное, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в ч. 2 ст. 71 АПК РФ и другие положения Кодекса, признает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Расходы по оплате государственной пошлины по иску распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ, в данном случае расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на истца.

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 27, 41,  63-65, 69, 71, 110, 112, 121, 122, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181, 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд          

РЕШИЛ:

производство по делу № А40-3689/22-104-26 в отношении ЗАО «ИСО» прекратить.

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

СУДЬЯ:                                                                                                Н.В. Бушмарина