Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-311913/19-14-2206

г. Москва

20 февраля 2020 года

Резолютивная часть объявлена 29 января 2020 г.

Дата изготовления решения в полном объеме           20 февраля 2020 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе: 

Судьи Лихачевой О.В. (единолично)

рассмотрев в порядке упрощенного производства по правилам главы 29 АПК РФ, дело по иску ООО «ТРАСТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к ответчику ООО «СК «КАРДИФ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании суммы страхового возмещения в размере 245 098,03 руб. по факту смерти застрахованного лица ФИО1

без вызова сторон

УСТАНОВИЛ:

ООО «ТРАСТ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «СК «КАРДИФ» о взыскании суммы страхового возмещения в размере 245 098,03 руб. по факту смерти застрахованного лица ФИО1.

Дело рассмотрено судом в порядке упрощенного производства в порядке главы 29 АПК РФ.

29 января 2020 г. принята резолютивная часть решения в порядке, предусмотренном ст. 229 АПК РФ.

31 января 2020 г. в суд поступило, в установленный ст. 229 АПК РФ срок, заявление ответчика о составлении мотивированного решения.

Ответчиком представлен отзыв, в котором он против иска возражает.

Истцом представлены письменные возражения на отзыв ответчика.

Исследовав все представленные по делу доказательства, суд пришел к выводу об обоснованности требований истца и удовлетворении исковых требований в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, 05 февраля 2018 г. между ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» и ООО «ТРАСТ» был заключен договор (уступки прав (требований)) № Т-3/2018 (далее - Договор цессии), на основании которого Банк передал ООО «ТРАСТ» право требования к физическим лицам по кредитным договорам, в объеме и на условиях, существующих к моменту перехода прав (требований), а так же права (требования), принадлежащие Банку на основании договоров, обеспечивающих исполнение обязательств по кредитным договорам, в том числе и по кредитному договору от 25 июня 2013 г. № 3414/0187737 заключенному с гр. ФИО1.

Одновременно с уступкой прав требования из Кредитных договоров к ООО «ТРАСТ» в полном объёме переходят права цедента (Банка) как выгодоприобретателя по договорам страхования жизни и здоровья должников (п. 1.1 Договора цессии). 

По условиям кредитного договора банк предоставил заёмщику кредит в размере 245 098,03 рублей под 25,00% годовых, сроком на 60 месяцев. 

Согласно Приложения № 1 к Договору цессии следует, что к ООО «ТРАСТ» перешло право требования исполнения ФИО1 кредитных обязательств в размере 247 358,98 рублей. 

На основании Договора цессии банк передал ООО «ТРАСТ» документы, подтверждающие существование права требования, в том числе, кредитный договор от 25 июня 2013 г. № 3414/0187737, заключенный между ФИО1 и Банком, заявление на страхование от 25 июня 2013 г. подписанного ФИО1 (далее - Договор страхования). 

В день подписания кредитного договора ФИО1 подписал заявление на страхования (далее - Договор страхования), в котором выразил своё согласие быть застрахованным лицом по Договору страхования жизни и здоровья заёмщиков кредита, заключенным между ОАО «АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКИЙ Банк» и ООО «СК «КАРДИФ». 

В соответствии с заявлением на страхование одним из страховых случаев является: смерть застрахованного в результате несчастного случая или болезни. Банк является выгодоприобретателем по Договору страхования при наступлении страхового случая в размере 100 % страховой суммы, но не более размера кредитной задолженности. 

Согласно п. 4 Договора страхования страховое возмещение направляется на погашение задолженности по Кредитному договору. Срок действия договора страхования равен сроку кредитного обязательства (60 месяцев). 

Договор страхования был заключен заёмщиком ФИО1 в связи с заключением кредитного договора, то есть был сопутствующим при заключении кредитного договора, что свидетельствует о взаимосвязи указанных договоров. 

Со своей стороны страховщик заключая договор страхования подтвердил, что страхование производилось в рамках «Страхование от несчастных случаев и болезней, заёмщика (ФИО1) кредита ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк», включением ФИО1 в список застрахованных лиц, а так же указанием в качестве выгодоприобретателя по данному договору при наступлении страхового случая Банк. 

Заёмщик ФИО1 заключил договор страхования жизни и здоровья как способ обеспечения исполнения своих обязательств в качестве заёмщика кредитного Договора от 25 июня 2013 г. № 3414/0187737 ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк».

Истец полагает, что на основании Договора цессии, заявления на страхование, в момент перехода права требования по Кредитному договору, заключенному со ФИО1 к ООО «ТРАСТ» перешло право обращения в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая по факту смерти ФИО1 и право (требование) получения страховой выплаты, как способ обеспечения исполнения основного кредитного обязательства. 

В период действия Договора страхования 08 июля 2013 г. наступила смерть застрахованного лица ФИО1, данный факт подтверждается ответом № 1515811186 от 20.01.2019 г. службы ЗАГС Иркутской области на запрос судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительного производства № 4754/19/38035-ИП, справкой о смерти № А-02701, выданной отделом ЗАГС по Усть-Илимскому району г. Усть-Илимску Иркутской области от 26.09.2019 г.

Из содержания Договора страхования следует, что страховщик при наступлении страхового случая (смерти застрахованного лица) выплачивает выгодоприобретателю страховую выплату в размере 100 % страховой суммы. Выгодоприобретателем является Банк в размере страховой суммы, установленной на дату страхового случая. Размер не исполненных ФИО1 кредитных обязательств составляет 247 358,98 руб.

Страховая сумма в соответствии с заявлением на страхование составляет 245 098,03 рублей. ООО «ТРАСТ» в адрес ООО «СК «КАРДИФ» было направлено уведомление о наступлении страхового случая (исх. № 103076 от 16 сентября 2019 г.). 

К уведомлению прилагались: копия кредитного соглашения от 25 июня 2013 г. № 3414/0187737; копия распоряжения на предоставление кредитных средств от 25 июня 2013 г.; копия расходного кассового ордера № 44734922; копия заявления на страхование от 25 июня 2013 г. (подписанное ФИО1); копия договора об уступке прав (требований) от 05 февраля 2018 г. № Т-3/2018; выписка из Приложения № 1 к Договору уступки прав требований; копия платежного поручения от 06 февраля 2018 г. № 3130; копия ответа № 1515811186 от 20.01.2019 г. службы ЗАГС Иркутской области на запрос судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительного производства № 4754/19/38035-ИП.

Факт отправки уведомления подтверждает список внутренних почтовых отправлений от 16 сентября 2019 г. № 62. 

04 октября 2019 г. в адрес ООО «ТРАСТ» было получено информационное письмо, в котором страховщик ООО СК «КАРДИФ» фактически отказало в выплате страхового возмещения.

Досудебный порядок разрешения спора сторонами соблюден.

Поскольку претензионные требования истца не были удовлетворены, истец обратился в суд с настоящими требованиями.

Согласно пункту 1 статьи 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). 

Согласно пункту 2 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица. 

В соответствии со статьей 956 Гражданского кодекса Российской Федерации страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Замена выгодоприобретателя по договору личного страхования, назначенного с согласия застрахованного лица (пункт 2 статьи 934 ГК РФ), допускается лишь с согласия этого лица. 

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. При этом для перехода к другому лицу прав кредитора согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором, не требуется (пункт 2 статьи 382 ГК РФ). На основании пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. 

В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. В соответствии со статьей 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1). Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (пункт 2)

В заявлении на страхование ФИО1 выразил свое согласие с тем, что выгодоприобретателем по договору страхования при наступлении страхового случая будет являться ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» Банк, при этом является страхователем и выгодоприобретателем. Между тем, уступая права требования по кредитным договорам Банк, как Выгодоприобретатель, уступил свои права по договорам страхования, так как страхование жизни заемщика обеспечивает исполнение обязательств по кредитам.

Совершая уступку права требования Банк (страхователь) действовал как выгодоприобретатель, следовательно, Банк являясь и страхователем и выгодоприобретателем в одном лице, по договору страхования, не лишен права заменить себя другим лицом, заключив договор цессии.

Согласно абзаца 2 статьи 956 Гражданского кодекса РФ Страхователь (Банк) вправе заменить выгодоприобретателя (Банк), названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Данное положение регламентирует лишь отношения, связанные с заменой выгодоприобретателя другим лицом по воле страхователя, и как таковое направлено на защиту выгодоприобретателя (Определение КС РФ от 17.11.2011 №1600-0-0). Таким образом запрет установленный ст. 956 ГК РФ не может распространяться на случаи когда замена выгодоприобретателя происходит по его собственной воле в силу норм гл. 24 ГК РФ.

Замена выгодоприобретателя произведена по инициативе самого выгодоприобретателя, что не противоречит ст. 956 ГК РФ. В действующем законодательстве не содержится запрета на передачу (выгодоприобретателем) принадлежащего ему право требования другим лицам.

В силу норм главы 24 Гражданского кодекса РФ об уступке требования выгодоприобретатель вправе заменить себя на другое лицо на любой стадии исполнения страховщиком своих обязательств, вытекающих из договора страхования.

Аналогичная правовая позиция, согласно которой выгодоприобретатель вправе совершить уступку своего права требования третьему лицу, сформулирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2015 № 307-ЭС15-8059, пункте 7 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016 и в пункте 10 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, Определении Верховного суда РФ от 10.07.2015 № 307-ЭС 15-8059.

В соответствии с п. 1.1., договора цессии Банк передал ООО «ТРАСТ» права (требования) по кредитным обязательствам (кредитных договоров) физических лиц, в объеме и на условиях, существующих к моменту перехода прав (требований) (приложение №1); в том числе права, обеспечивающие исполнение обязательств, вытекающих из кредитных договоров. Одновременно с уступкой Прав требования из Кредитных договоров к Цессионарию в полном объеме переходят права требования из всех обеспечительных договоров, которыми обеспечивается исполнение Должниками обязательств по кредитным договорам, в том числе права Цедента как выгодоприобретателя по договорам страхования жизни и здоровья должников.

Заявление на страхование, подписанное ФИО1 обладает всеми обеспечительными признаками: договор страхования и кредитный договор заключены в один день; срок страхования равен сроку кредитного обязательства; сумма кредита и страховая сумма одинаковы; Банк является выгодоприобретателем при наступлении страхового случая.

Таким образом, при выдаче потребительского кредита Банк применял разработанные им правила выдачи кредитов физическим лицам, согласно которым страхование жизни и здоровья заемщиков относится к мерам по снижению риска не возврата кредита.

Договор страхования был заключен заемщиком ФИО1 именно в связи с заключением кредитного договора, то есть был сопутствующим при заключении кредитного договора, что свидетельствует о взаимосвязи указанных договоров.

Со своей стороны Страховщик заключая договор страхования подтвердил, что страхование производилось по Договору страхования от несчастных случаев и болезней (далее - Договор страхования) заемщика ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк», а так же указанием в качестве выгодоприобретателя по данному договору при наступлении страхового случая Банк.

Таким образом, заемщик ФИО1 в данном случае заключил договор страхования жизни и здоровья как способ обеспечения исполнения своих обязательств в качестве заемщика кредитного договора ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк».

Доказательства существования иных обязательств ФИО1 в качестве заемщика данного банка в материалы дела не представлены, следовательно, договор страхования является обеспечительной мерой спорного кредитного договора, и право требования выплаты страховой суммы перешло к истцу.

Принимая во внимание, что в рассматриваемом случае страхование производилось на случай смерти застрахованного лица и страховщик обязался возместить выгодоприобретателю убытки в пределах страховой суммы при наступлении определенного случая — смерти застрахованного. Учитывая, что предметом страхования в данном случае явился риск возникновения ущерба у кредитора вследствие именно этого события, смерти Застрахованного лица, наступление которого подтверждено Истцом, следовательно, у страховщика возникает обязанность по выплате страхового возмещения.

Замена выгодоприобретателя произведена в рассматриваемом случае по его собственной инициативе, что не противоречит статьям 934, 956 ГК РФ. Действующим законодательством, в том числе статьей 956 ГК РФ, не предусмотрен запрет на передачу выгодоприобретателем принадлежащего ему требования другим лицам.

Суд первой инстанции учитывает, что об уступке права требования ответчик был надлежащим образом уведомлен путем направления заявления от 16.09.2019 о наступлении страхового случая, к которому, в числе прочего, приложены Договор уступки прав требований № Т-3/2018 от 05.02.2018 с приложениями. Данный договор уступки недействительным не признан, в установленном порядке не оспорен.

Ответчик не заявлял о неисполнении истцом обязанности по предоставлению каких-либо документов, предусмотренных Договором страхования. При этом представленных документов достаточно для установления факта наступления страхового случая и возникновения у ответчика обязанности по выплате истцу денежных средств.

Сам факт смерти Истцом доказан - это подтверждается ответом № 1515811186 от 20.01.2019 г. службы ЗАГС Иркутской области на запрос судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительного производства № 4754/19/38035-ИП, справкой о смерти № А-02701, выданной отделом ЗАГС по Усть-Илимскому району г. Усть-Илимску Иркутской области от 26.09.2019 г. Таким образом факт смерти ФИО1 не подлежит доказыванию.

Ответчик же не опроверг факт наступления страхового случая, так как им не были представлены доказательства того, что он обращался к наследникам Застрахованного лица, в медицинские учреждения, для получения необходимой информации.

В нарушение своих обязательств ответчик выплату страхового возмещения не произвел. 

При таких обстоятельствах, с учетом отсутствия доказательств выплаты ответчиком страхового возмещения, суд считает правомерными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика страхового возмещения в размере 245 098,03 руб.

Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности отклоняется судом на основании следующего.

Срок исковой давности по требованиям, основанным на договорах личного страхования и договорах страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, равен общему сроку и составляет три года ( п.2. ст. 966 ГК РФ).

Течение данного срока начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Поскольку срок исполнения обязательств по договорам страхования определен моментом востребования выгодоприобретателем страховой выплаты, срок исковой давности в этом случае в соответствии с пунктом 2 ст. 200 ГК РФ начинает течь по окончании срока, установленного для осуществления страховой выплаты. В случае если в договоре или законе не установлен срок для страховой выплаты, срок исковой давности начинает течь со дня, когда выгодоприобретатель предъявил требования об исполнении обязательства.

Применительно к договорам страхования Верховный Суд Российской Федерации уточнил, что, если в законе или договоре страхования определен срок для страховой выплаты, течение срока исковой давности начинается с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать о том, что страховая компания отказала в выплате страхового возмещения или не полностью выплатила его в установленный срок; в случае, когда страховая компания не совершала таких действий, исковая давность исчисляется с момента окончания срока, предусмотренного для выплаты страхового возмещения (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 2; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 5 декабря 2014 г. № 305-ЭС14-3; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 5 декабря 2014 г. № 305-ЭС14-3291), Постановление №09АП-245557/18 от 18.04.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда по делу №А40-245557/18.

Верховный Суд Российской Федерации обратил особое внимание на тот факт, что ошибочно исчислять срок исковой давности с момента наступления страхового случая, поскольку течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права.

Следовательно, именно отказ страховщика в страховой выплате является нарушением прав и законных интересов выгодоприобретателя, т.к. до этого момента выгодоприобретатель рассчитывал на получение страховой выплаты и именно с этого момента у выгодоприобретателя появились основания не согласиться с решением страховщика (отказом в выплате) и обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав. Течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права. Аналогичная позиции изложена в Определении Верховного суда Российской Федерации от 05.12.2014г. №305-ЭС14-3291.

Таким образом, вывод ответчика несостоятелен, поскольку о нарушении своих прав истцу применительно к положениям статьи 200 ГК РФ фактически стало известно только после того, как страховщик уклонился от выплаты возмещения, в связи с чем, на момент обращения в суд с иском срок исковой давности пропущен не был.

С учетом изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению судом первой инстанции в полном объеме.

В соответствии со ст. ст. 102, 110 АПК РФ госпошлина и судебные расходы относятся на ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 65, 110, 167- 171, 176, 226-229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «СК «КАРДИФ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ООО «ТРАСТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) сумму страхового возмещения в размере 245 098,03 руб. и расходы по государственной пошлине в размере 7 902 руб.

Решение арбитражного суда по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, подлежит немедленному исполнению.

Исполнительный лист выдается после вступления судебного акта в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения. В этих случаях исполнительный лист выдается сразу после принятия такого судебного акта или обращения его к немедленному исполнению. Исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

По заявлению лица, участвующего в деле, или в случае подачи апелляционной жалобы по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

Решение арбитражного суда первой инстанции по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда - со дня принятия решения в полном объеме.

Судья: О.В. Лихачева