Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-104916/17-91-922

13 ноября 2017 года

г. Москва

Резолютивная часть решения оглашена 01 ноября 2017 года.

Решение в полном объеме изготовлено 13 ноября 2017 года.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Шудашовой Я.Е.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ГУП «МОСГОРТРАНС» (115035, 

<

...>, ИНН 

<

***>, д/р 03.02.2003)

 к ответчикам: 1) ФГУП "ВСЕРОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТЕЛЕВИЗИОННАЯ И РАДИОВЕЩАТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ" (125040, 

<

...>, ИНН 

<

***>, д/р 14.10.2002),  2) ФИО2, 3) ФИО3;

при участии в судебном заседании представителей:

от истца – ФИО4 доверенность № 99-13-525/13 от 27.03.2017;.

от ответчика 1 (ВГТРК) - ФИО5 доверенность № 438 от 17.11.2016;

от ответчика 2 (ФИО2) – ФИО2 (паспорт);

от ответчика 3 (ФИО3) – ФИО2;

УСТАНОВИЛ:

Государственное унитарное предприятие «МОСГОРТРАНС» (далее также – ГУП «МОСГОРТРАНС», истец) обратилось Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФГУП "ВСЕРОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТЕЛЕВИЗИОННАЯ И РАДИОВЕЩАТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ" (далее также – ВГТРК, ответчик 1),  ФИО2 (далее также – ответчик 2), ФИО3 (далее также – ответчик – 3)  о признании не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию ГУП «Мосгортранс» сведения, распространенные в сюжете, вышедшем 80.11.2016 в 11 часов 40 минут в эфире телеканала «Россия - 1» и опубликованном в сети Интернет, а именно утверждения:

- «В Москве 16-летнюю девушку-инвалида выгнали из трамвая и отобрали у нее социальную карту»;

«ее оставили на морозе без денег и возможности добраться домой»;

«она (контролер) не стала ничего слушать и просто изъяла карту»;

«Карина попыталась объяснить, что денег у нее с собой нет, но проездной у девочки все равно забрали, а из трамвая высадили»;

«ФИО6 не единственная, у кого на этом маршруте отняли льготный проездной»;          

об обязании Редакции СМИ Российский Информационный Канал «Россия - 1» опубликовать  опровержение  порочащих  деловую  репутацию  ГУП   «Мосгортранс» сведений путем выпуска в эфире в то же эфирное время и размещения на сайте vesti.ru сюжета аналогичной длительности;

об  удалении сюжета, опубликованного в сети Интернет по ссылке http://www. vesti.ru/videos/show/vid/699435/ (с учетом принятого судом уточнения исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ).

В судебное заседание явились представители всех лиц участвующих в деле.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учетом уточнения к нему.

Представители ответчиков против заявленных требований возражали согласно доводам, изложенным в отзывах на исковое заявление.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации деловая репутация является нематериальным благом, защищаемым в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных.

В соответствии с п.п. 1, 7 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если лицо, распространившее такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Надлежащими ответчиками по искам о защите деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности и умаляющих репутацию сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является надлежащим ответчиком. При опубликовании или ином распространении не соответствующих действительности порочащих сведений без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) надлежащим ответчиком по делу является редакция соответствующего средства массовой информации, то есть организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного средства массовой информации

В случае, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

Судам следует иметь в виду, что в случае, если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на следующее. 

30 ноября 2016 года в эфире телеканала «Россия - 1» в 11.40 по московскому времени вышел новостной сюжет (12:27 - 15:47 новостного сюжета), в котором сообщалось, что контролеры ГУП «Мосгортранс» выгнали из трамвая 16-летнюю девушку-инвалида, при этом отобрав у нее социальную карту, дающую право на бесплатный проезд. Сообщалось, что девушка осталась на морозе в незнакомом районе, без денег. Корреспондентом также сообщено, что на просьбу контролера предъявить билет ФИО3 показала социальную карту. Проверяющие потребовали паспорт или инвалидное удостоверение, которых у Карины ФИО3 с собой не было. Со слов корреспондента. Карина попыталась объяснить, что денег у нее с собой нет, а до дома еще ехать на метро и автобусе, но проездной у девочки все равно забрали, а из трамвая высадили.

Однако, в указанном сюжете содержатся фрагменты интервью ФИО3, ФИО2. В частности: ФИО3

- «она (контролер) не стала ничего слушать и просто изъяла карту»; ФИО2:

- «весь конфликт происходил на очень высоких нотах со стороны контролеров». 

Истец   полагает,   что   распространенные   указанными   лицами   сведения   не соответствуют действительности и порочат его деловую репутацию.

В настоящем случае порочащие деловую репутацию Истца сведения были распространены ФИО3 и ФИО2 путем сообщения их корреспонденту CMИ с целью последующего опубликования. Ответчики не могли не осознавать, что сообщаемые ими в интервью сведение, предназначены для записи и последующем воспроизведением в видеосюжетах, учитывая, что в СМИ обратилась сама ФИО2. что следует из материалов доследственной проверки.

Истец считает, что сведения, содержащиеся в выступлениях данных лиц, по содержанию являются порочащими деловую репутацию Истца, поскольку содержат утверждения о нарушении Истцом законодательства Российской Федерации, недобросовестности при осуществлении хозяйственной деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, а в первую очередь, о совершении работниками Истца преступлений.

По мнению истца, предложение «она (контролер) не стала ничего слушать и просто изъяла карту», содержит информацию о нарушении контролером Правил пользования наземным городским пассажирским транспортом города Москвы, а также о совершении им аморального поступка, как и предложение «весь конфликт происходил на очень высоких нотах со стороны контролеров».

Истец полагает, что указанные сведения создают впечатление о произволе со стороны сотрудников ГУП «Мосгортранс», массовом нарушении ими прав пассажиров, аморальном поведении по отношению к социально-незащищенным категориям граждан (несовершеннолетним, инвалидам), что портит имидж перевозчика среди пассажиров, может привести к снижению пассажиропотока, подрывает доверие к перевозчику и умаляет его деловую репутацию. Кроме того, указанные сведения стали поводом для проведения правоохранительными органами проверок в отношении ГУП «Мосгориранс», что осложнило текущую хозяйственную деятельность Истца (руководитель филиала и контролеры в рабочее время вместо осуществления должностных обязанностей были вынуждены приезжать в следственные органы для дачи объяснений).

Кроме того, по мнению истца, сведения, оспариваемые Истцом по настоящему делу, представляют собой информацию о незаконном и недобросовестном поведении Истца, сформулированную в форме утверждений. Изложение информации в видеосюжете не указывает на то, что факты, описанные в нем, предполагаются ФИО3 и ФИО2 Избранный стиль (использование глаголов: отобрали, выгнали, изъяли и т.д., повествовательный характер информации) изложения указывает на наличие описываемых фактов в реальной действительности.

При этом, вышеперечисленные факты, о которых идет речь в опубликованном сообщении, могут быть проверены на их соответствие реальной действительности, например, путем получения комментария от ГУП «Мосгортранс», а также путем просмотра видеозаписи происходящего с видеорегистратора, принадлежавшего контролеру, а также с видеорегистраторов, расположенных в салоне трамвая и на его передней бортовой поверхности.

Таким образом, исходя из изложенного о содержании, форме и целях распространенной информации можно сделать однозначный вывод о её порочащем характере.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском с настоящим иском. 

Суд, исследовав материалы дела в объеме представленных доказательств, изложенных сторонами объяснений, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Согласно ст. 1 Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации» в Российской Федерации поиск, получение, производство и распространение массовой информации не подлежат ограничениям, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации. Под свободой поиска информации понимается отсутствие контроля или регулирования выбора тем, свобода поиска источников информации.

В    Определении    Верховного    Суда    РФ    от    22.07.2014    N    60-КГ14-4 указано следующее: «Согласно пункту I статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ».

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только информацию или идеи, которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократического общества».

Задачей средств массовой информации в частности является освещение реальных проблем и предоставление объективной информации зрительской аудитории.В конкретных высказываниях, оспариваемых в настоящем деле истцом, отсутствуют основания для их опровержения в соответствии с правилами статьи 152 Гражданского кодекса РФ.

В отношении высказывания «В Москве 16-летнюю девушку-инвалида выгнали из трамвая и отобрали у нее социальную карту».

Истцом и ответчиком не оспаривается, что 26 ноября 2016 года имели место события, изложенные в материалах доследственной проверки в связи с обращением несовершеннолетней ФИО3 в средства массовой информации по факту неправомерных действий сотрудников службы контроля на транспорте, связанных с изъятием льготного проездного документа (материал об отказе в возбуждении уголовного дела КРСоП № 480 пр-16 Перовского межрайонного следственного отдела СУ по ВАО ГСУ по городу Москве СК РФ, далее - материалы доследственной проверки).

Так, из указанных материалов проверки следует, что 26 ноября 2016 года при следовании по маршруту трамвая № 34 у несовершеннолетней ФИО3 работниками службы контроля был изъят временный единый социальный билет жителя Московской области, который был выдан ей в связи с инвалидностью. Указанные действия по изъятию билета были совершены контролером ФИО7 в связи с отсутствием у пассажира документов, удостоверяющих личность и подтверждающих право на льготу.

В соответствии с пунктом 9.1 Постановления Правительства Московской области от 30.08.2005 г. № 600/31 «Об утверждении Положения о социальной карте жителя Московской области» временный единый социальный билет жителя Московской области выдается на период изготовления социальной карты. Из указанного Постановления следует, что временный единый социальный билет предоставляет его владельцу те же права, что и социальная карта.

В соответствии с пунктами 9.1, 9.4 Постановления Правительства Московской области от 30.08.2005 г. № 600/31 «Об утверждении Положения о социальной карте жителя Московской области» и пунктом 1.2 Постановления Правительства Москвы от 01 февраля 2005 года № 46-ПП «О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан» соответствующие категории граждан, имеющие место жительства в Московской области и владеющие временным единым социальным билетом жителя Московской области, имеют право бесплатного проезда в транспорте общего пользования на территории города Москвы и Московской области.

Таким образом, по причине изъятия единого социального билета, несовершеннолетняя ФИО3, не имевшая при себе денежных средств, была лишена возможности пользоваться услугами общественного транспорта, в связи с чем не могла продолжить поездку к месту своего жительства и была вынуждена в течение часа дожидаться приезда матери, что подтверждается постановлением следователя ФИО8 от 22 декабря 2016 года об отказе в возбуждении уголовного дела по изложенным обстоятельствам.

Из изложенного с очевидностью следует, что даже в случае соблюдения контролером ФИО7 требований ее должностной инструкции об изъятии у ребенка-инвалида льготного проездного билета, фактически это привело к лишению указанного несовершеннолетнего лица возможности добраться до дома в холодное время года, пользуясь общественным транспортом.

Таким образом, оспариваемые сведения в указанной части соответствуют действительности, ввиду чего иск об их опровержении не может быть удовлетворен судом.

В отношении высказывания «Ее оставили на морозе без денег и возможности добраться домой».

Данное высказывание, по существу, содержит в себе два отдельных суждения: «ее оставили на морозе» и «ее оставили без денег и возможности добраться домой».

Высказывание «ее оставили на морозе» представляет собой не подлежащее проверке в судебном порядке оценочное суждение, ввиду того, что не существует общепринятого и верного для всех людей понятия «мороз» как объективной характеристики погодных явлений. Как следует из материалов доследственной проверки, события, о которых идет речь в оспариваемых высказываниях, имели место в конце ноября, при температуре воздуха около нуля градусов при непрерывном снеге и высокой влажности воздуха (распечатка информации Гидрометцентра России о погодных условиях по состоянию на 15 ч. 00 мин. 26 ноября 2016 года имеется в материалах доследственной проверки). Как следует из объяснений ФИО3, у которой был изъят проездной билет, в таких погодных условиях, ожидая матери, она провела около часа. Таким образом, оспариваемое высказывание «оставили на морозе» в данной части представляет собой правомерную оценку, основанную на личном мнении журналистов относительно указанных погодных условий.

Оспариваемое высказывание в части утверждения «ее оставили без денег и возможности добраться домой» соответствует действительности. Так, из объяснений контролера пассажирского транспорта ФИО7, полученных в рамках доследственной проверки, следует, что ею был изъят у несовершеннолетней ФИО3 льготный проездной документ (временный единый социальный билет жителя Московской области). Как указано выше, в соответствии с пунктами 9.1. 9.4 Постановления Правительства Московской области от 30.08.2005 г. № 600/31 «Об утверждении Положения о социальной карте жителя Московской области» и пунктом 1.2 Постановления Правительства Москвы от 01 февраля 2005 года № 46-ПП «О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан» соответствующие категории граждан, имеющие место жительства в Московской области, и владеющие временным единым социальным билетом жителя Московской области, имеют право бесплатного проезда в транспорте общего пользования на территории города Москвы и Московской области. Таким образом, временный единый социальный билет позволял ФИО3 осуществлять пересадки между различными видами транспорта в Москве и Московской области, добираясь до дома, по причине изъятия временного единого социального билета, ФИО3 действительно оказалась лишена возможности самостоятельно добраться до места своего жительства.

Данное обстоятельство подтверждается также тем, что в объяснениях ФИО3 от 20 декабря 2016 года, данных в рамках доследственной проверки, она указала следующее «Далее я позвонила своей маме и сообщила о том, что у меня изъят проездной билет, а денежных средств при себе нет. Мама приехала примерно через час и мы вместе поехали домой». То же обстоятельство отражено в постановлении от 22 декабря 2016 года об отказе в возбуждении уголовного дела.

Из изложенного с очевидностью следует, что несовершеннолетняя ФИО3, в результате событий, описанных в оспариваемых сведениях, действительно оказалась без денег и без возможности добраться домой, что подтверждается объяснениями причастных лиц и постановлением следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с чем оспариваемые сведения в этой части соответствуют действительности.

В отношении высказывания «Она не стала ничего слушать и просто изъяла карту».

Данное высказывание также соответствует действительности по указанным выше причинам. Из объяснений лиц, имевших отношение к спорной ситуации (контролера ФИО7, несовершеннолетней ФИО3, ее матери ФИО2), данных ими в рамках доследственной проверки, следует, что факт изъятия льготного проездного документа у ФИО3 действительно имел место. При этом из содержания представленной истцом записи с видеорегистратора, фиксирующего действия контролера, следует, что контролер, несмотря на попытки самой ФИО3 и других пассажиров объяснить недопустимость изъятия проездного документа (в т.ч. со ссылкой на то, что у ФИО3 в действительности имеется при себе документ, подтверждающий личность), тем не менее изъяла проездной документ.

В отношении высказывания «Карина попыталась объяснить, что денег у нее с собой нет, но проездной у девочки все равно забрали, а из трамвая высадили».

Данное высказывание также соответствует действительности по тем же причинам. То обстоятельство, что у несовершеннолетней ФИО3 при себе не имелось денежных средств на дальнейший проезд до дома, подтверждается объяснениями самой ФИО3, данными в рамках доследственной проверки, а также отражено в постановлении от 22 декабря 2016 года об отказе в возбуждении уголовного дела.

В отношении высказывания «ФИО6 не единственная, у кого на этом маршруте отняли льготный проездной».

Спорный сюжет содержит, в частности, интервью с несовершеннолетней ФИО9, которая имеет право на аналогичную льготу, поскольку является ребенком из многодетной семьи, и которая также подтверждает имевшие место в отношении нее факты применения аналогичных процедур изъятия документов, дающих право на проезд в общественном транспорте. Таким образом, указанное высказывание соответствует действительности.

В отношении высказывания «Весь конфликт происходил на очень высоких нотах со стороны контролеров».

Данное высказывание представляет собой оценочное суждение матери несовершеннолетней ФИО3 ФИО2, что явно следует из его буквального смысла и содержания, в связи с чем оно не может быть предметом проверки судом в отношении соответствия  его действительности.  Кроме   того,  данное  высказывание приводится истцом в исковом заявлении не дословно. Из оспариваемого высказывания истцом опущена часть фразы ФИО2 слова «я так поняла» («Весь конфликт происходил, я так поняла, на очень высоких нотах со стороны контролера»), которая является дополнительным и очевидным признаком выражения субъективного мнения ответчика, основанного на полученной им информации, в связи с чем требование об опровержении данного высказывания не подлежит удовлетворению.

Кроме того, спорный видеосюжет не имеет своей целью опорочить ГУП «Мосгортранс» или его работников, поскольку из содержания сюжета следует, что в нем подчеркивается несовершенство нормативного регулирования в сфере контроля за использованием временных льготных проездных документов на территории города Москвы и Московской области. В соответствии с требованиями подзаконных актов в данной сфере (пункт 9.2 Постановления Правительства Московской области от 30.08.2005 № 600/31 «Об утверждении Положения о социальной карте жителя Московской области») временный билет действителен при наличии документа, удостоверяющего личность, и документа о праве на льготы. Таким образом, существующее нормативное регулирование вызывает необходимость для социально незащищенных групп граждан, зачастую склонных к утере документов (дети из многодетных семей, инвалиды, участники войны и т.д.), постоянно иметь при себе как минимум два документа, которые ранее уже представлялись ими при оформлении льготного проездного билета. Действия контролеров при этом не подвергаются критике с точки зрения их соответствия требованиям действующего законодательства.

Направленность сюжета на критику существующего регулирования, приводящего к подобным конфликтным ситуациям, дополнительно подтверждается тем, что в сюжете содержится фрагмент интервью с представителем Общественной палаты РФ ФИО10, который в своем выступлении подчеркивает некорректность нормативного требования о наличии у граждан, относящихся к льготным категориям пассажиров общественного транспорта, дополнительных документов, подтверждающих право на льготу, удостоверяющих личность гражданина и т.д.

Указанная социальная проблема периодически публично обсуждается и освещается именно в контексте несовершенства нормативного регулирования, в т.ч. со стороны иных средств массовой информации (https://www.gazeta.ru/social/2016/1 0/21/10262615.shtml - «У многодетных отбирают проездные. Прокуратура проверит законность изъятия социальных карт у детей»); а также в других материалах ответчика http://www.vesti.ru/doc.htmr?id=2923255 - «Столичные инвалиды просят изменить дизайн льготных проездных» и др.). При этом тот факт, что ГУП «Мосгортранс» полагает, что оспариваемые им сведения содержат порочащую его информацию (в т.ч.. по мнению истца, содержит утверждения о совершении преступлений), сам по себе не свидетельствует о том, что такая интерпретация оспариваемых сведений действительно является верной.

Кроме того, негативная оценка указанной ситуации сама по себе не может являться основанием для  удовлетворения  требований  истца.   

Так,  в  п.  6  Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016 сформулирована и поддержана следующая позиция Европейского Суда по правам человека: «Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода слова охватывает не только информацию или идеи, которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство».

При этом Европейский Суд по правам человека неоднократно подчеркивал, что свобода журналиста охватывает возможность использования определенной степени преувеличения или даже провокации с тем, чтобы СМИ могли выполнять свою основную задачу - доносить информацию по всем вопросам, вызывающим общественный интерес (Постановления ЕСПЧ от 11.02.2010 г. по делу «ФИО11 (Fedchenko) против Российской Федерации» (жалоба N 48195/06), от 21.07.2005 г. по делу «Гринберг (Grinberg) против Российской Федерации» (жалоба N 23472/03) и др.).

Таким образом, сам по себе отрицательный характер оценки действий тех или иных лиц не может служить основанием для удовлетворения иска о защите деловой репутации истца, поскольку такие высказывания, даже если они воспринимаются истцом негативно, не подлежат опровержению в судебном порядке и не могут служить основанием для привлечения СМИ к ответственности.

Кроме того, в оспариваемых истцом сведениях наименование ГУП «Мосгортранс» не упоминается, соответственно, при отсутствии индивидуализации истца в распространенных сведениях отсутствует и негативная оценка конкретного лица, а именно истца.

Из закадрового текста спорного материала и реплик участвующих в нем лиц также не следует, что какие-либо действия, описанные в данном материале, совершил непосредственно истец или его сотрудники. Упоминаний о конкретных контролерах или об организации, осуществляющей контроль использования билетов, в спорном видеоматериале нет.

При этом аудитория сайта http://vesti.ru. на распространение оспариваемых сведений на котором ссылается истец, не имеет специальных знаний, которые позволяли бы связать осуществление контроля за использованием проездных документов, принудительное изъятие проездных документов, выданных муниципальными или государственными органами, и иные действия такого характера непосредственно с деятельностью ГУП «Мосгортранс». Доказательств иного истцом не представлено.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что оспариваемая истцом информация не являются утверждениями о фактах или событиях, которые не имели места в реальности, а опровергающие доказательства этого обстоятельства отсутствуют. Порочащий характер этих сведений истцом доказан не был. Достаточных и достоверных доказательств, которые должен представить истец в подтверждении порочащий характер сведений, в суд не представлено.

В связи с изложенным, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 123, 167 - 171, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: Шудашова Я.Е.