ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

29.01.2024

Дело № А41-55415/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 29 января 2024 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой, Н.Я. Мысака,  

при участии в заседании: 

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 20.10.2023, срок 1 год,

от ООО «КИ Инвест» - ФИО4, директор от 12.10.2023, № 12-10-2023/1,

от АО «Риетуму Банк» - ФИО5, по доверенности от 28.12.2021, срок до 31.12.2024 с апостилем и переводом,

ФИО1 (должник) – ФИО6, по доверенности от 10.10.2023, срок 1 год,

от ФИО7 – Плотников А.Р., по доверенности от 21.02.2022, срок 3 года,

рассмотрев 24.01.2024 в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, ООО «КИ Инвест», АО «Риетуму Банка»

на постановление от 19.10.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда,

по ходатайству финансового управляющего Быковского ФИО8 Дмитрия Юрьевича о завершении процедуры банкротства должника, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Московской области от 13.12.2017 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев - до 13.06.18, финансовым управляющим должником утвержден ФИО2 

            Определениями Арбитражного суда Московской области от 31.05.2018, от 29.11.2018, от 13.06.2019, от 12.12.2019, от 11.06.2020, от 10.12.2020, от 19.05.2022, от 18.08.2022, от 03.03.2023 срок проведения процедуры реализации имущества гражданина в отношении ФИО1 неоднократно продлевался. 

Финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с ходатайством, в котором просил завершить процедуру реализации имущества ФИО1, но не применять в отношении ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств. 

            Ходатайство заявлено на основании статей 213.9, 213.28 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

            Определением Арбитражного суда Московской области от 26.07.2023 процедура реализации имущества ФИО1  завершена, но  ФИО1 не был освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина. 

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 26.07.2023 отменено в части не освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина; ФИО1 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина. В остальной части определение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, АО «Риетуму Банк» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 в части освобождения должника от обязательств после завершения процедуры банкротства, оставить в этой части в силе определение суда первой инстанции.

ООО «КИ Инвест» также обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 в части освобождения должника от обязательств после завершения процедуры банкротства и оставить в этой части в силе определение суда первой инстанции (с учетом уточнений просительной части жалобы в судебном заседании).

Кроме того, финансовый управляющий должником ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой также просит отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 в части освобождения должника от обязательств после завершения процедуры банкротства и  оставить в этой части в силе определение Арбитражного суда Московской области от 26.07.2023.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявители указывают на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемой части.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представители финансового управляющего должником, ООО «КИ Инвест», АО «Риетуму банк» свои кассационные жалобы поддержали.

Представители ФИО1 и ФИО7 возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой и  апелляционной инстанций в обжалуемой части норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд проверяет законность и обоснованность судебных актов только  в обжалуемой части и в пределах доводов кассационных жалоб.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьи 19, 34 и 35 Закона о банкротстве содержат перечни лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, и заинтересованных лиц.

Состав лиц, участвующих в деле о банкротстве, установлен в статье 34 Закона о банкротстве. К ним относятся должник, арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы, федеральные органы исполнительной власти и иные органы в случаях, предусмотренных настоящим Законом, лица, предоставившие обеспечение для проведения финансового оздоровления.

Статьей 35 Закона о банкротстве установлен перечень лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, к которым относятся: представитель работников должника; представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия; представитель учредителей (участников) должника; представитель собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов; представитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности в случае, если исполнение полномочий арбитражного управляющего связано с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну; уполномоченные на представление в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, интересов субъектов Российской Федерации, муниципальных образований соответственно органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления по месту нахождения должника; иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и настоящим Федеральным законом.

Согласно статье 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвующие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным настоящим Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», при применении статей 273, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судам кассационной инстанции следует принимать во внимание, что право на обжалование судебных актов в порядке кассационного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

К иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 Кодекса относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт.

В связи с этим лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке кассационного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Судом кассационной инстанции установлено, что ООО «КИ Инвест» в настоящее время не является лицом, участвующим в деле о банкротстве, не является конкурсным кредитором, а также обжалуемым судебным актом права и законные интересы данного Общества не затрагиваются.

Согласно разъяснениям пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», если после принятия кассационной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса РФ производство по жалобе подлежит прекращению.

На основании вышеизложенного суд округа полагает, что производство по кассационной жалобе ООО «КИ Инвест» подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В данной части постановление суда округа может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в течение месяца.

Далее из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым ходатайством, финансовый управляющий ФИО2 указывал, что все предусмотренные процедурой банкротства гражданина мероприятия в отношении ФИО1 были проведены в полном объеме,  возможность пополнения конкурсной массы отсутствует, но  в отношении должника не подлежат применению правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами в связи с допущенным им злоупотреблением правом, в связи с его недобросовестными действиями.

            Суд первой инстанции согласился с доводами управляющего, и не применяя в отношении ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами,  исходил из недобросовестного поведения ФИО1 при возникновении обязательств перед кредиторами и их дальнейшем исполнении.

            Так, судом первой инстанции  установлено, что:

            —03.06.16 (за два месяца до возбуждения настоящего дела) между ФИО1 и ФИО9 заключен договор купли-продажи земельного участка площадью 625 кв.м., расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с. о., д. Усово, уч. 19, земельного участка площадью 1 490 кв.м., расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с.о., д. Усово, уч. 20, жилого дома общей площадью 425 кв.м., расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с.о., д. Усово, уч. 19/20. ФИО1 распорядился по собственному усмотрению 240 000 000 рублей наличными, полученными от сделки по продаже дома ФИО9, скрыв эти денежные средства, воспрепятствовав направлению их в конкурсную массу обоих супругов;

            —ФИО1 не исполнено требование пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве, согласно которому гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом;

            —определением Арбитражного суда Московской области от 03.04.2018 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018, удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО2 о признании брачного договора от 14.03.17 между ФИО1 и ФИО7 недействительным по правилам главы Ш.1 Закона о банкротстве как сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов;

            —ФИО1 присвоил себе значительные денежные средства, которые незаконно вывел из конкурсной массы, причинив имущественный вред кредиторам, включая полученные от ФИО7 в период с 30.01.17 по 09.01.18 на счет в ПАО Росбанк денежные средства в размере 4 479 559 рублей 34 копейки, которые затем были сняты со счета ФИО1, и он распорядился ими по своему усмотрению;

            —ФИО1 на протяжении всех шести лет своего банкротства с 2016 года официальных доходов не имеет, не работает и не предпринимает никаких действий к пополнению конкурсной массы. При этом он оплачивает услуги юриста - во всех обособленных спорах в его деле о банкротстве на протяжении нескольких лет его интересы представляет по доверенности юрист Плотников А.Р.;

            —должником в период процедуры банкротства были открыты счета в ПАО «МТС-Банк», АО «Альфа-Банк» без уведомления об этом финансового управляющего. Также как следует из справок из ФНС, банков и НКО должник использовал ЭСП (электронные средства платежей) через АО КИВИ Банк и ООО НКО «МОБИ.Деньги» в период с июля 2021 года по август 2022 года.

            С учетом изложенного,  суд первой инстанции пришел к выводу о недобросовестном поведении должника в ходе процедуры банкротства в форме уклонения от представления полной и достоверной информации о своем имуществе и доходах. Данные обстоятельства расценены судом первой инстанции как недобросовестное поведение должника и основание к отказу в применении правила об освобождении от их исполнения.

            Суд апелляционной инстанции не согласился с указанными выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.                   

            Как неоднократно указывал должник со ссылкой на справку о пожаре, постановление и.о. дознавателя отдела ОД и ПР по Одинцовскому городскому округу УНД и ПР ГУ МЧС России по Московской области об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.12.2019, постановление и.о. дознавателя отдела полиции по городскому округу Звенигород межмуниципального управления МВД России «Одинцовское» об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.08.2019, полученные от ФИО9 денежные средства в сумме 240 000 000 рублей утрачены в результате пожара.

            Данный факт участвующими в деле лицами документально не опровергнут.

            Таким образом, суд апелляционной инстанции посчитал, что непоступление в конкурсную массу ФИО1 денежных средств от продажи имущества ФИО9 было вызвано объективными факторами и не может вменяться в вину должнику.

            Как указано в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по настоящему делу: «В рассматриваемом случае спорные денежные средства от ФИО9 были получены ФИО1 03 июня 2016 года, то есть более, чем за год до введения в отношении должника процедуры реализации имущества на основании решения Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2017 года.

            Доказательств того, что на дату принятия названного решения данные денежные средства все еще находились у ФИО1 и должны были быть включены в конкурсную массу должника не представлено».

            Кроме того, Десятым арбитражным апелляционным судом, чьи выводы поддержали Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 06.08.2020 и Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 30.10.2020, в постановлении от 20.02.2020 по настоящему делу по заявлению АО «Риетуму Банка» к ФИО9 о признании сделки (договора купли-продажи недвижимого имущества от 03.06.16) с ФИО1 недействительной и применении последствий недействительности сделки указано следующее:

            «Однако, вопреки выводам суда первой инстанции доказательств наличия у ФИО1 признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемого договора не имеется.

            Так, производство по настоящему делу было возбуждено на основании заявления АО «Риетуму Банка» в связи с неисполнением ФИО1 и ФИО7 своих обязательств по кредитному договору от 20.05.13.

            При этом согласно вступившему в законную силу решению Одинцовского городского суда Московской области от 22.11.2016 по делу № 2 12179/2016 обязательства ФИО1 и ФИО7 перед АО «Риетуму Банка» составляли в общей сумме 7 888 342,90 долларов США и были обеспечены залогом имущества должников по договору о последующей ипотеке от 13.06.13 оценочной стоимостью в размере 13 960 000 долларов США. 

            Таким образом, имущества супругов ФИО10, заложенного в пользу АО «Риетуму Банка», было достаточно для погашения обязательств перед последним по кредитному договору.

            Спорное имущество в залоге у Банка не находилось.

            Доказательств наличия у ФИО1 иных обязательств перед кредиторами, свидетельствующих о его несостоятельности на дату заключения оспариваемого договора не представлено.

            Суд апелляционной инстанции также указал, что отчужденное по договору от 03.06.16 в пользу ФИО9 имущество обременено правами третьих лиц не было».

            В связи с изложенным суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что сам по себе факт невключения в конкурсную массу ФИО1 денежных средств в сумме 240 000 000 рублей к нарушению прав и законных интересов кредиторов не привел.

            Кроме того, апелляционный суд отметил, что в ходе процедур банкротства ФИО1 и его супруги ФИО7 требования АО «Риетуму Банка» за счет реализации предмета залога были погашены в сумме 239 710 341 рубль, то есть большая часть основного долга ФИО1 перед Банком, установленная постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10 июля 2017 года.

            С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не нашел признаков недобросовестности в поведении должника в указанной части.

Относительно вывода суда о неисполнении ФИО1 требования пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве апелляционный суд отметил, что финансовым управляющим ФИО2 не представлено сведений как отсутствие ответов должника на запросы о предоставлении информации повлияло на ход ведения процедуры банкротства и формирование конкурсной массы.

            Кроме того, определением Арбитражного суда Московской области от 13.06.2017 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 об истребовании документов у ФИО1 отказано со ссылкой на непредставление доказательств, подтверждающих отсутствие у управляющего самостоятельной возможности получить истребуемые доказательства, и тот факт, что должником направлены все имеющиеся документы, которые у него испрашивал финансовый управляющий.

            Также определением Арбитражного суда Московской области от 16.02.2018 финансовому управляющему ФИО2 отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании у ФИО1 всех имеющихся у него банковских карт и обязании передать их финансовому управляющему с указанием на то, что финансовый управляющий ФИО2 факт наличия у ФИО1 банковских карт не доказал.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 15.06.2018 финансовому управляющему ФИО2 отказано в удовлетворении ходатайства об обязании ФИО1 передать:

            1)банковские карты ПАО РОСБАНК, № №: 4779865637637809, 4779865648447529, 5289330700222492;

            2) банковские карты ПАО Банк ВТБ 24, №: 4483460517650119;

            3) банковские карты АО «Банк Русский Стандарт», № №: 5451602840069971, 375117110238945, 375117514833051;

            4) банковские карты ПАО «БАНК УРАЛСИБ», № №: 4406660840559499, 4406660425991331, 4406660013756013, 4406660000783020, 4242041018047930, 4242041016317475, 4406680004842010, 4406680949949789, с указанием на то, что банковские карты утрачены, а движение денежных средств по ним не осуществляется.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 18.03.2020 финансовому управляющему ФИО2 отказано в удовлетворении ходатайства об обязании ФИО1 предоставить сведения о покупателе (Ф.И.О., адрес регистрации) гражданского оружия «Benelli Vinci Camo Vax-4 71» №BG059266V/CG059328X, сведения о стоимости гражданского оружия «Benelli Vinci Camo Vax-4 71» №BG059266V/CG059328X, за которое оно было продано ФИО1; сведения о том, как были израсходованы денежные средства, полученные от реализации гражданского оружия «Benelli Vinci Camo Vax-4 71» №BG059266V/CG059328X, со ссылкой на представление должником всех необходимых сведений.

            Таким образом, апелляционный суд отметил, что вступившими в законную силу судебными актами установлено, что ФИО1 передал финансовому управляющему ФИО2 все имевшееся у него имущество и документы. Доказательств обратного управляющим не представлено.

            Судом апелляционной инстанции установлено, что финансовым управляющим ФИО2 не указано,  какие конкретно сведения не были представлены ФИО1, и как это повлияло на формирование конкурсной массы.

            Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оснований для неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств в данной части не имеется.

            Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Московской области от 03.04.2018 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018, был признан недействительным брачный договор от 14.03.17 между ФИО1 и ФИО7 как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

            Суд первой инстанции указал, что брачный договор преследовал цель выведения имущества из конкурсной массы обоих супругов ФИО10, что позднее и было осуществлено - квартиру в пос. Архангельское и автомобиль РЭНДЖ РОВЕР ФИО7 подарила своей матери ФИО11, а квартиру в г. Дедовск - своей сестре ФИО12

            Однако суд апелляционной инстанции отметил, что указанные судом сделки были совершены не ФИО1, а ФИО7

            При этом договор дарения, совершенный ФИО7 в пользу ФИО11, предметом которого является квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 50:11:0050609:2940, был заключен 06.11.15, а договор дарения транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER SPORT VIN 

<

***>, тип ТС: легковой, год выпуска: 2014, между указанными лицами заключен 12.05.16; дарение  квартиры в г. Дедовск ФИО12 совершено ФИО7 13.01.16, то есть до заключения ФИО1 и ФИО7 брачного договора от 14.03.17.

            В связи с изложенным,  суд апелляционной инстанции  посчитал, что вывод суда первой инстанции о том, что единственной целью ФИО1 при заключении брачного договора с ФИО7 являлось выведение имущества из конкурсной массы нельзя признать обоснованным.

            Апелляционный суд также отметил, что договор дарения от 06.11.15 между ФИО7 и ФИО11, предметом которого является квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 50:11:0050609:2940, был оспорен в рамках дела о банкротстве ФИО1

            Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2019 признан недействительным договор дарения, совершенный ФИО7 в пользу ФИО11, предметом которого является квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 50:11:0050609:2940; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО11 6 980 000 рублей в конкурсную массу ФИО1

            Следовательно, апелляционный суд пришел к выводу, что  последствия отчуждения ФИО7 квартиры в п. Архангельское Московской области были нивелированы взысканием действительной стоимости данного имущества на момент его отчуждения в конкурсную массу должника. Данное обстоятельство также позволило избежать расходов на реализацию указанной квартиры (в частности, расходы на проведение торгов).

            Договор дарения транспортного средства от 12.05.16, заключенный между ФИО7 и ФИО11 в отношении автомобиля LAND ROVER RANGE ROVER SPORT VIN 

<

***>, тип ТС: легковой, год выпуска: 2014, также оспорен в рамках дела о банкротстве ФИО1 и признан недействительным. Однако последствия признания сделки недействительной применены не были.

            В постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2020 по настоящему делу установлено: «В рамках настоящего дела финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительным договора дарения транспортного средства от 12.05.16, совершенного ФИО7 в пользу ФИО11, предметом которого является транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER SPORT VIN 

<

***>, тип ТС: легковой, год выпуска: 2014, цвет: ярко-белый, регистрационный знак: 

<

***> и применении последствий недействительности сделки.

            Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 08 мая 2018 года договор дарения транспортного средства от 12.05.16, совершенный ФИО7 в пользу ФИО11, предметом которого является транспортное средство: марка, модель: LAND ROVER RANGE ROVER SPORT; VIN: 

<

***>; Тип ТС: легковой; Год выпуска: 2014; Цвет: ярко-белый; регистрационный знак: 

<

***> был признан недействительным, с ФИО7 и с ФИО11 в пользу финансового управляющего ФИО2 была взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей с каждой.

            Принимая названное определение, суд первой инстанции указал, что в ходе рассмотрения обособленного спора о признании договора дарения недействительным заявитель не ходатайствовал о проведении экспертизы для определения стоимости переданного по данному договору имущества; определить стоимость имущества, а также денежную сумму, подлежащую возврату в конкурсную массу не представляется возможным. Исходя из изложенного, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования частично, что следует из абзаца девятого на странице 5 определения Арбитражного суда Московской области от 08 мая 2018 года по настоящему делу.

            Таким образом, требование о применении последствий недействительности договора дарения транспортного средства от 12.05.2016 уже было предметом рассмотрения арбитражного суда, по результатам чего принят судебный акт».

            В связи с изложенным,  определением Арбитражного суда Московской области от 29.11.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2020, производство по заявлению финансового управляющего ФИО1 ФИО2 о применении последствий недействительности договора дарения транспортного средства от 12.05.16  в виде взыскания с ФИО11 в пользу ФИО1 стоимости транспортного средства: марка, модель: LAND ROVER RANGE ROVER SPORT VIN 

<

***>, тип ТС: легковой, год выпуска: 2014, цвет: ярко-белый, на общую сумму 2 602 000 рублей, прекращено.

            В названном постановлении Десятый арбитражный апелляционный суд также указал следующее:

            «Финансовый управляющий ФИО2, полагая, что его требования о применении последствий недействительности сделки не были рассмотрены по существу при разрешении спора, не был лишен возможности обратиться в Арбитражный суд Московской области с ходатайством о вынесении дополнительного определения в порядке статьи 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что в настоящее время не достигнута цель оспаривания договора дарения в связи с неприменением последствий его недействительности подлежит отклонению.

            В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

            Обязанность по представлению доказательств лежит на сторонах спора, суд же в пределах своей компетенции оценивает представленные сторонами доказательства и на их основании выносит судебный акт.

            Поскольку в силу части 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, он не может брать на себя функцию по сбору доказательств в целях подтверждения заявленных требований.

            Как указывалось выше, при вынесении определения от 08.05.2018 Арбитражный суд Московской области исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих размер денежной суммы, подлежащих возврату в конкурсную массу должника.

            Таким образом, отказ в применении последствий недействительности сделки вызван непредставлением заявителем соответствующих доказательств. Последующий сбор доказательств заинтересованным лицом не может служить основанием для повторного разрешения спора в порядке самостоятельного производства».

            В связи с изложенным суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что то обстоятельство, что отчуждение транспортного средства ФИО7 и последующее оспаривание соответствующей сделки финансовым управляющим ФИО2 не привело к пополнению конкурсной массы ФИО1, не может вменяться в вину должнику, поскольку к указанным последствиям привели действия самого финансового управляющего.

            На дату заключения брачного договора от 14.03.17 ФИО1 совершена единственная сделка по распоряжению принадлежащим ему имуществом - продажа недвижимости ФИО9, денежные средства от которой не поступили в конкурсную массу по объективным причинам, а не в связи с виновными действиями должника.

            В отношении указанной судом первой инстанции квартиры в г. Дедовске, подаренной ФИО7 своей сестре ФИО12, апелляционный суд также отметил следующее.

            Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 30.03.2021 по делу № А41-55412/16 квартира с кадастровым номером 50:11:0000000:105814, расположенная по адресу: Московская обл., Истринский р-н., 

<

...>, была исключена из конкурсной массы ФИО7, как единственное жилье должника.

            В связи с изложенным суд апелляционной инстанции посчитал, что поскольку квартира в г. Дедовске является единственным жильем ФИО7 и защищена исполнительским иммунитетом, оснований для неприменения которого не имеется, данное имущество не могло быть реализовано в составе конкурсной массы, а значит, вопреки выводам суда первой инстанции, заключение брачного договора супругами ФИО10 не повлияла в данной части на размер конкурсной массы должника.

            В  определении суд первой инстанции указал, что ФИО1 присвоил себе значительные денежные средства, которые незаконно вывел из конкурсной массы, причинив имущественный вред кредиторам, включая полученные от ФИО7 в период с 30.01.17 по 09.01.18 на счет в ПАО Росбанк денежные средства в размере 4 479 559 рублей 34 копейки.

            Между тем  суд апелляционной инстанции указал, что соответствующие сделки финансовым управляющим ФИО2 ни в рамках настоящего дела, ни в деле № А41-55412/16 о банкротстве ФИО7, чьим финансовым управляющим он также является, оспорены не были.  При этом согласно пояснениям ФИО1,  полученные от ФИО7 денежные средства направлены на обеспечение жизнедеятельности должника, поскольку иного источника дохода он не имел, каких-либо выплат из конкурсной массы не получал. Также должник нес расходы на эксплуатацию комплекса нежилых зданий, расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, дер. Жуковка 44А, находящегося в залоге у АО «Риетуму Банк». В частности, в период с сентября 2016 года по июнь 2019 года ежемесячная сумма расходов на содержание данного имущества составляла 703 152 рубля. Доказательств того, что соответствующие расходы по содержанию предмета залога в указанный период осуществлял финансовый управляющий ФИО2 за счет средств конкурсной массы не представлено.

            Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что определением Арбитражного суда Московской области от 26.05.2023 по делу № А41-55412/16 установлено, что ФИО2 во внесудебном порядке исключил из конкурсной массы ФИО7 245 135 рублей 99 копеек согласно уведомлению исх. 01- 04.23увед от 05.04.23 в связи с наличием доходов от аренды недвижимого имущества. Доходы, за счет которых ФИО2 произвел выплаты в пользу ФИО7, представляют собой арендные платежи за владение и пользование недвижимым имуществом (офисное здание), принадлежавшим супругам ФИО10 на праве общей совместной собственности (ст. 256 ГК РФ, ст. 34 СК РФ).

            При этом доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (п. 1 ст. 39 СК РФ). Плоды, продукция и доходы от использования имущества, находящегося в долевой собственности, поступают в состав общего имущества и распределяются между участниками долевой собственности соразмерно их долям, если иное не предусмотрено соглашением между ними (ст. 248 ГК РФ).

            Таким образом, апелляционный суд посчитал, что заведомо для финансового управляющего ФИО2, ФИО1 принадлежало право на 1/2 часть доходов от сдачи общего имущества супругов в аренду.

            Применительно к положениям части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, а также абзаца четвертого пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 25.12.18 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», решение об удовлетворении требования ФИО7, принятое финансовым управляющим ФИО2 в части выплаты 245 135 рублей 99 копеек, подтверждает наличие у ФИО1 права на супружескую долю в доходах.

            Суд апелляционной инстанции указал, что тот факт, что вследствие бездействия финансового управляющего ФИО2 денежные средства поступавшие на счета ФИО7 своевременно не были направлены в соответствующей части (1/2) на счет ФИО1, не является основанием для возложения на должника негативных последствий ненадлежащего поведения финансового управляющего.

            Кроме того, суд апелляционной инстанции посчитал, что вопреки выводам суда первой инстанции, факт представления интересов ФИО1 в процедуре банкротства юристом Плотниковым А.Р. о допущенном должником злоупотреблении не свидетельствует, поскольку само по себе судебное представительство юристом интересов должника о злоупотреблении правом последнего не свидетельствует. Более того, действующее законодательство не исключает возможность безвозмездного оказания юридической помощи, а доказательств несения ФИО1 расходов на оплату услуг Плотникова А.Р. не представлено.

            Апелляционный суд также отметил, что оплата соответствующих услуг могла быть произведена ФИО1 за счет его доли в доходах от сдачи в аренду общего имущества супругов, которой он не мог быть лишен в части расходов на получение квалифицированной юридической помощи.

            Суд первой инстанции также указал, что должником в период процедуры банкротства были открыты счета в ПАО «МТС-Банк», АО «Альфа-Банк» без уведомления об этом финансового управляющего. Также как следует из справок из ФНС, банков и НКО должник использовал ЭСП (электронные средства платежей) через АО КИВИ Банк и ООО НКО «МОБИ.Деньги» в период с июля 2021 года по август 2022 года.

            Однако судом апелляционной инстанции установлено, что доказательств сокрытия ФИО1 доходов от финансового управляющего на указанных счетах не представлено,            соответствующие действия и сделки ФИО1 финансовым управляющим ФИО2 в установленном законом порядке оспорены не были. Доказательств того, что открытие должником указанных счетов         

            Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в целях неприменения к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами необходимо доказать, что он совершил такие умышленные действия, которые повлекли за собой невозможность удовлетворения соответствующих требований, однако в рассматриваемом случае в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подобных доказательств не представлено.

            С учетом изложенного, апелляционный суд пришел к выводу о том, что указанные судом первой инстанции действия ФИО1 в рассматриваемом случае не являются достаточным основанием для отказа в применении к должнику правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами: совершенные ФИО1 действия в конечном счете не привели к ущемлению прав мажоритарного кредитора, получившего удовлетворение своих требований за счет реализации заложенного имущества в объеме, соответствующем объему удовлетворения, которое было бы им получено за счет данного имущества в случае обращения на него взыскания вне процедуры банкротства.

Между тем суд округа не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции в обжалуемой части по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В данном случае кассаторы обращают внимание на то, что суд апелляционной инстанции в процессе рассмотрения апелляционной жалобы ФИО1 в нарушение норм процессуального права приобщил ряд документов, переданных супругами ФИО10 непосредственно в судебном заседании, не ознакомив с этими документами иных участников дела - кредиторов и представителя финансового управляющего, при этом суд огласил протокольное определение об отказе в приобщении новых доказательств, а фактически приобщил их к делу - они подшиты в дело вместе с отзывом ФИО1 с резолюцией судьи «в дело», и сделал, основываясь на них имеющие существенное значение для разрешения дела выводы в обжалуемом судебном акте (предпоследний абзац на листе 11 постановления), в частности, справка за подписью супруги должника ФИО7 о якобы понесенных расходах на содержание и эксплуатацию офисного комплекса зданий в размере 703 152 руб. При этом отзыв ФИО1 на апелляционную жалобу приобщен к делу с датой 12.10.2023 без почтовых квитанций, учитывая, что судебное заседание состоялось 16.10.2023, он и не мог быть получен финансовым управляющим и кредиторами, в судебном заседании он также не вручался сторонам, суд не выяснял, вручен ли отзыв сторонам. Финансовый управляющий ознакомился с ним только после окончания рассмотрения дела в апелляции и возвращения его в суд первой инстанции.

В силу частей 3, 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседании или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно.

В соответствии с частью 1, 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к отзыву, направляемому в арбитражный суд, прилагается также документ, подтверждающий направление отзыва другим лицам, участвующим в деле.

Отзыв и прилагаемые к нему документы представляются в арбитражный суд на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, в срок, обеспечивающий возможность ознакомления с ними до начала судебного заседания.

Согласно части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Кроме того, заявители жалоб указывают, что суд апелляционной инстанции обосновал обжалуемое постановление (на листе 5) документами, которые к делу не приобщались (суд протокольным определением отказал в приобщении новых доказательств), а лишь представлялись на обозрение суда в судебном заседании 16.10.2023, при этом ни финансовый управляющий, ни кредиторы с этими доказательствами ознакомлены не были, ранее эти документы ни в одном обособленном споре не представлялись и даже не упоминались (постановление и.о. дознавателя отдела ОД и ПР по Одинцовскому городскому округу УНД и ПР ГУ МЧС России по Московской области об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.12.2019 и постановление и.о. дознавателя отдела полиции по городскому округу Звенигород межмуниципального управления МВД России «Одинцовское» об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.08.2019).

В настоящем деле о банкротстве сумма реестра требований кредиторов должжника составляет 515 292 307,77 рублей.

Суд апелляционной инстанции освободил ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов,  не учитывая доводы управляющего и кредиторов о том, что в процедуре банкротства ФИО1 за шесть лет с 2016 г. по настоящее время погашено лишь 0,036% от общей суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, то есть 188 067,80 руб.

При этом судом апелляционной инстанции оставлено без внимания, что требования остальных, кроме мажоритарного кредитора АО «Риетуму Банка», кредиторов ФИО1 практически не погашены в полном объеме, а именно: КБ «Судостроительный банк» (ООО) - из 257 273 руб. погашено всего 90 руб. 65 коп. МИФНС России № 22 по Московской области - из 103 920 руб. погашено только 23 руб. 86 коп. ФИО13 - из 17 864 054,79 руб. погашено 7 676,58 руб., ФИО14 - из 4 021 000,00 руб. погашено 1 727,91 руб.

В данном случае управляющий должником указывал, и суд первой инстанции учел, что в банкротстве ФИО1 за шесть лет процедуры с 2016 года какое-либо имущество в конкурсную массу не поступало, за исключением незначительных денежных средств от продажи дебиторской задолженности в результате применения последствий признания сделок недействительным, что стало возможным исключительно благодаря активным действиям финансового управляющего ФИО15, который оспорил сделки дарения двух квартир и автомобиля РЭИНДЖ РОВЕР супругой должника ФИО7 ее матери ФИО11 и сестре ФИО12, сам же ФИО1 за шесть лет процедуры банкротства не работал, доходов не имел и не предпринимал каких-либо действий для пополнения конкурсной массы. Наоборот, ФИО1, также как и его супругой ФИО7, совершены многочисленные недобросовестные действия по выведению имущества и денежных средств из конкурсной массы и причинению имущественного вреда кредиторам, факты этих злоупотреблений подтверждены несколькими судебными актами, которые перечислены в настоящей кассационной жалобе. В процедуре банкротства супруги должника ФИО7 в деле №А41-55412/2016 единственным источником пополнения конкурсной массы за шесть лет процедуры с 2016 года являются денежные средства, поступившие от продажи здания по адресу: Московская область, Одинцовский район, дер. Жуковка 44А, а также от сдачи финансовым управляющим в аренду этого здания до его продажи. ФИО7, также как ФИО1, все шесть лет процедуры банкротства не работает, официальных доходов не имеет.

При этом суд первой инстанции также учел доводы управляющего о том, что супруги ФИО10 для участия в обоих делах о банкротстве во всех без исключения обособленных спорах, а также в рамках уголовного дела о привлечении ФИО7 к уголовной ответственности по статье 177 Уголовного кодекса Российской Федерации за злостное уклонение от погашения кредита привлекают юристов и адвокатов, об источниках их оплаты, также как и о средствах, на которые они живут, ФИО10 финансового управляющего ФИО2 не информировали.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.08.2016 принято к производству заявление АО «Риетуму Банка» о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Суд первой инстанции установил, что за два месяца до возбуждения процедуры банкротства - 03.06.2016 между ФИО1 и ФИО9 заключен договор купли-продажи двух земельных участков площадью 625 кв.м и 1490 кв.м, и жилого дома общей площадью 425 кв.м, по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с. о., д. Усово, уч. 19/20, по которому ФИО1 (продавец) получил 240 млн рублей, при этом, скрыв эту информацию как от кредиторов, так и от финансового управляющего, а позднее заявив, что 240 млн рублей хранились им в охотничьем домике его друга ФИО16 и сгорели при пожаре 16.07.2017.

Суд апелляционной инстанции в данном случае переоценил доказательства, не опровергнув выводы суда первой инстанции, сделал свои выводы о том, что 240 млн. рублей, выведенные ФИО1 из конкурсной массы за 2 месяца до банкротства, на дату введения процедуры реализации имущества были якобы «безвозвратно утрачены» - сгорели в пожаре, и «непоступление этих денежных средств в конкурсную массу не может вменяться в вину должнику» что, по мнению суда, установлено справкой о пожаре МЧС, суд сослался на то, что «данный факт участвующими в деле лицами документально не опровергнут».

При этом суд апелляционной инстанции не дал никакой оценки приобщенной к материалам настоящего обособленного спора и к материалам дела по оспариванию сделки по купли-продажи дома с ФИО9, что сделал суд первой инстанции,  справке МЧС о пожаре от 18.03.2019 исх. 19-16-660 № 13/2-10-24-18 от 23.01.2019, согласно которой была признана недействительной справка, представленная ФИО1, так как сотрудниками Департамента надзорной деятельности и профилактической работы МЧС России установлено, что «дело по проверке причин пожара № 79/2017 не содержит сведений об уничтожении огнем денежных средств, принадлежащих ФИО1 в размере более 200 млн рублей, а указанные сведения поступили от близкого друга ФИО1 - ФИО16 при его обращении за выдачей справки о пожаре».

На признание органом МЧС недействительной справки о пожаре, представленной ФИО1, ссылались и кредитор АО «РИЕТУМУ Банк» и представитель финансового управляющего как в письменных отзывах и пояснениях, так и в выступлениях в судебном заседании 16.10.2023 (что подтверждается материалами дела № A4I-55415/2016 - том 13 л.д. 101-102 основного дела о банкротстве - приложение № 10 к ходатайству финансового управляющего о завершении реализации имущества ФИО1; том 14 л. д. 99 - письменные объяснения кредитора АО «РИЕТУМУ Банк» о том, что справка о пожаре - заведомо ложный документ; а также аудиозаписью судебного заседания).

Суд апелляционной инстанции сослался также  на постановление и. о. дознавателя отдела ОД и ПР по Одинцовскому городскому окру 17 УНД и ПР ГУ МЧС России по Московской области об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.12.2019 и постановление и. о. дознавателя отдела полиции по городскому округу Звенигород межмуниципалыюго управления МВД России «Одинцовское» об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.08.219, которые к делу не приобщались, участники спора не были с ним ознакомлены, представитель ФИО10 представил его суду на обозрение в судебном заседании, ранее, как указывают кассаторы,  ни в одном обособленном споре эти документы не фигурировали, и ФИО1 на них не ссылался.

            Между тем кассаторы обоснованно полагают, что названные постановления органов дознания не являются надлежащими доказательствами, подтверждением факта того, что полученные ФИО1 240 млн. руб. от продажи дома Косовану «сгорели», и никоим образом, не опровергают доказательство, приобщенное к материалам дела в двух обособленных спорах - справку МЧС от 18.03.2019 № 19-16-660, согласно которой справка МЧС о пожаре от 18.03.2019 нсх. 19-16-660 № 13/2-10-24-18 от 23.01.2019, на которую ссылается ФИО1, признана недействительной.

Финансовый управляющий в кассационной жалобе, а также в судах последовательно ссылался на то, что  что ФИО16 является «старым другом ФИО1» со слов самого ФИО1 (лист 3 Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.12.2019), и именно ФИО16 сообщил в МЧС и органы дознания, что ФИО1 якобы передал ему 2 сумки с 240 млн руб., которые якобы и сгорели в доме, принадлежащем ФИО16, и потребовал в МЧС выдачи названной справки, а позже эта справка приобщена к материалам дела.

Из вышеуказанных постановлений, как отмечают кассаторы,  следует лишь то, что органами дознания отказано в возбуждении уголовного дела по статье 168 Уголовного кодекса Российской Федерации «Уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенные путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности» по заявлению ФИО1, по части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием события преступления.

Десятый арбитражный апелляционный суд по делу № А41-55415/16 в постановлении от 20.02.2020 указал на листе 13, что отсутствие сведений о расходовании ФИО1 полученных от ФИО9 денежных средств не свидетельствует само по себе о недействительности оспариваемой сделки.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно обратил внимание  на то, что пожар произошел 16.07.2017, а ФИО1 обратился с заявлением о возбуждении уголовного дела «в связи с причинением ему ущерба в крупном размере» лишь два года спустя -  в 2019 году. При этом супруга должника ФИО7 также подала жалобу на действия финансового управляющего ФИО2, который якобы «не принял меры к поиску, не обеспечил сохранность и включение в конкурсную массу денежных средств в размере 240 млн рублей» от продажи вышеуказанного дома только в 2023 году.

По обоснованному мнению кассаторов и суда первой инстанции, этот факт, также как и факт подачи в 2023 году ФИО7 подобной жалобы является доказательством злоупотреблений супругов ФИО10, поскольку они состоят в зарегистрированном браке с 2003 года, совместно проживают по одному адресу, ведут совместное хозяйство по их же собственным утверждениями, данным в судебных заседаниях. Их интересы во всех спорах в рамках обоих дел о банкротстве на протяжении нескольких лет представляет один юрист Плотников. ФИО7 дала согласие на совершение сделки по продаже дома Косовану, а также перечислила ФИО1, находившемуся в процедуре реструктуризации более 4,5 млн рублей на счет в ПАО РОСБАНК, в тот момент когда в отношении нее самой уже было возбуждено дело о банкротстве, супруги ФИО10, находясь в процедуре банкротства, заключили брачный договор, который был признан судами трех инстанций злоупотреблением и признан недействительной сделкой.

С учетом изложенного, суд округа соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что характер действий ФИО1 по выводу имущества из конкурсной массы  свидетельствует о его недобросовестности  (статья 10 ГК РФ).

Оставлены судом апелляционной инстанции без надлежащей оценки и доводы представителя финансового управляющего о том, что даже если придерживаться версии ФИО1, то пожар случился 16.07.2017, а деньги переданы ФИО1 от Косована по сделке 03.06.2016, то есть с момента возбуждения дела № А41-55415/2016 о банкротстве ФИО1 25.08.2016 до названного пожара прошел почти год, а с момента введения процедуры реструктуризации в отношении ФИО1 28.12.2016 - полгода. И все это время ФИО1 скрывал информацию о полученных им 240 млню рублей, и ни одного рубля из них не передал ни кредитору АО «Риетума Банка», ни арбитражному управляющему, и даже не сообщил ему об этой сделке, а якобы хранил эти деньги в охотничьем домике своего друга ФИО16 В результате в конкурсную массу ни должника, ни его супруги ФИО7 (дело о банкротстве № А41-55412/2016) денежные средства так и не поступили.

Суд первой инстанции в этой части справедливо согласился с доводами управляющего о том, что действуя разумно и добросовестно, ФИО1 должен был поместить указанные средства в банк, тем самым обеспечив их сохранность, и с них он бы получил значительные денежные средства, которыми мог бы гасить кредит, однако вместо этого, должник скрыл и деньги, и информацию об их получении от кредитора и финансового управляющего, и не обеспечил сохранность этих денег.

На основании вышеизложенного, вывод апелляционного суда о том, что действия ФИО1, приведшие к выводу из конкурсной массы 240 млн рублей, «вызваны объективными факторами и не могут вмениться ему в вину» противоречат фактическим обстоятельствам дела и не опровергает выводы суда первой инстанции об обратном.

С момента введения реструктуризации до момента введения реализации гражданин самостоятельно распоряжается своими денежными средствами на счетах в размере, не превышающем 50 тыс. рублей в месяц (статья 213.11 Закона о банкротстве).

Подтверждением факта недобросовестности и злоупотребления ФИО1, по мнению суда первой инстанции и управляющего, является то, что ими выдвигалась еще одна версии о расходовании денежных средств, полученных от ФИО9 240 млн. руб., о том, что они якобы расходовались на возврат займа некоему гр-ну ФИО17

Так, управляющий указывал, что из письменных материалов гражданского дела № 2-12179/201б, которое рассматривалось в Одинцовском городском суде Московской области по иску Банка к ФИО9 и ФИО1 об оспаривании этой же сделки следует, что, получив 03.06.2016 года от ФИО9 денежные средства в размере 240 000 000,00 руб., ФИО1 возвращает своему кредитору ФИО17 из этих денег долг в размере 179 691 400,00 руб. Однако  эта версия не нашла своего подтверждения.

Финансовый управляющий ФИО2 обращался в суд с заявлением о признании недействительной сделкой расписки от 01.07.2016, в соответствии с которой Быковский якобы передал ФИО17 денежные средства в сумме 179 691 400,00 руб. в счет возврата займа по договору №01-2012 от 07.07.2012.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.06.2018, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2018 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.12.2018 по делу № А41-55415/2016, отказано в признании сделки недействительной со ссылкой на то, что оспариваемый договор займа в материалы дела не представлен, равно как и доказательства его заключения сторонами (финансовый управляющий ФИО2 располагал только копией расписки ФИО17 от 01.07.2016) о передаче денег.

Следовательно, судебными актами опровергнуто заявление должника и его супруги о том, что деньги расходовались на возврат займа - никаких доказательств этому супруги ФИО10 не представили ни в один судебный процесс.

При таких обстоятельствах, учитывая,  что в процедуре банкротства ФИО1 за шесть лет с 2016 г. но настоящее время погашено лишь 0,036% от общей суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов, а в процедуре банкротства супруги должника ФИО7 согласно последнею отчета о реализации погашено 52,47% от общей суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов,  вывод суда апелляционной инстанции о том, что «сам по себе факт невключения в конкурсную массу ФИО1 240 млн. рублей к нарушению прав и законных интересов кредиторов не привел» - не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что ФИО1 передал финансовому управляющему ФИО2 все имевшееся у него имущество и документы, также не соответствует фактическим обстоятельствам дела и противоречит вступившим в законную силу судебным актам.

Так, управляющий доказывал в судах,  и суд первой инстанции установил факт того,  что на протяжении всего периода времени процедуры банкротства ФИО1 создаются препятствия для осуществления финансовым управляющим ФИО2 своей деятельности - любую информацию и документы от ФИО10 приходится получать исключительно путем обращения в суд с заявлениями об истребовании информации и документов - таких заявлений финансовым управляющим подано несколько.

Определения суда об отказе в истребовании информации и документов у ФИО1, на которые сослался апелляционный  суд  в настоящем споре, вынесены в связи с тем, что документы предоставлялись ФИО1 финансовому управляющему только после его обращения в суд с соответствующими заявлениями, зачастую уже в судебном заседании, как это было к примеру 27.03.2017, что подтверждается определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-55415/2016 от этого числа, однако информация о полученных наличных денежных средствах в размере 240 млн. рублей по сделке и их местонахождении так и не предоставлена ФИО10 по настоящее время.

Факт того, что ФИО1 не предоставил информацию о месте нахождения полученных им 240 млн. руб. ни суду, ни финансовому управляющему, и таким образом, не исполнил требование пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве подтверждается следующими судебными актами: определением Арбитражного суда Московской области от 18.11.2022, постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.05.2023.

Судом апелляционной инстанции, вопреки вступившим в законную силу судебным актам, сделан вывод о том, что брачный договор, заключенный супругами ФИО10, злоупотреблением не являлся и вреда кредиторам не причинил.

При этом доводы представителя финансового управляющего, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 и в письменных пояснениях, а также в судебном заседании - оставлены в нарушение статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации без внимания.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018 оставлена без удовлетворения апелляционная жалоба ФИО7, определение суда первой инстанции от 03.04.2018 о признании брачного договора от 14.03.17 между ФИО1 и ФИО7 недействительным - без изменения.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что последствия дарения супругой должника ФИО7 совместно нажитого в браке имущества -квартиры в п. Архангельское Московской области были нивелированы взысканием стоимости данного имущества, что, по мнению суда, позволило избежать расходов на проведение торгов, не соответствует имеющимся в деле доказательствам.

Так, суд первой инстанции установил, что согласно Отчету о реализации имущества ФИО1 от 24.07.2023 в конкурсную массу включено имущество - права требования к ФИО11 (матери ФИО7) за подаренную ей ФИО7 квартиру в п. Архангельское - из 6 980 000 руб. рыночной стоимости квартиры всего 500 000 руб., поскольку ФИО11 продала квартиру добросовестному приобретателю, что исключило возможность ее истребования, а стоимость дебиторской задолженности к ФИО11 (являющейся пенсионеркой) в рамках ее дела о банкротстве не может «нивелировать» рыночную стоимость квартиры.

Противоречит имеющимся в деле доказательствам и вывод суда апелляционной инстанции о том, что дарение автомобиля РЭНДЖ РОВЕР супругой должника ФИО7 своей матери ФИО11 и последующее оспаривание сделки финансовым управляющим ФИО2 не привело к пополнению конкурсной массы ФИО1 не по вине должника, а по вине финансового управляющего, который при оспаривании сделки не заявил ходатайство об оценочной экспертизе, в результате чего в применении последствий недействительности сделки отказано.

Напротив, как отметил суд первой инстанции,  в процедурах банкротства ФИО1 (дело № А41-55415/2016) и ФИО7 (дело № А41-55412/2016) в отношении финансового управляющего ФИО15 оставлены без удовлетворения 9 необоснованных жалоб членов семьи Б-вых и связанных с ними лиц на якобы незаконные действия ФУ ФИО2 (1 -Управлением Росреестра и 8 - судами). Ведение процедур банкротства супругов ФИО18 ФИО15 признано законным и добросовестным судами трех инстанций.

Судом апелляционной инстанции сделан вывод, противоречащий имеющимся в деле доказательствам о том, что полученные ФИО1 в период реструктуризации денежные средства от ФИО19 в размере 4 479 559 руб. 34 коп. были направлены на обеспечение эксплуатацию комплекса нежилых зданий по адресу: Московская область, Одинцовский район, дер. Жуковка 44А  содержание которого якобы составило 703 152 руб. в период с сентября 2016 года по июнь 2019 года.

В этой части управляющий указывал, и это учел и суд первой инстанции, что   ФИО1 присвоил себе значительные денежные средства, которые незаконно вывел из конкурсной массы, причинив имущественный вред кредиторам, включая полученные от ФИО7 в период с 30.01.2017 по 09.01.2018 на счет в ПАО Росбанк денежные средства в размере 4 479 559 рублей 34 коп., которые затем были сняты со счета ФИО1, и он распорядился ими по своему усмотрению.

Ссылка суда апелляционной инстанции на то, что финансовым управляющим ФИО2 эти операции оспорены не были,  не имеет правового значения для установления недобросовестного (добросовестного) поведения ФИО1 Факт перечисления денег и их расходования, как установил суд первой инстанции, ФИО1 подтвержден выпиской из ПАО РОСБАНК, представленной финансовым управляющим, а ФИО1 не имел права в реструктуризации распоряжаться денежными средствами в размере, свыше 50 т.р. в месяц.

В данном случае суд апелляционной инстанции не опроверг выводы суда первой инстанции,  подтвержденные более ранними судебными актами о том, что поведение должника  на протяжении всей процедуры банкротства являлось недобросовестным:  заключение брачного договора во вред кредиторам, дарение матери ФИО7 ФИО11 и ее сестре ФИО12 двух квартир и автомобиля РЭНДЖ РОВЕР, продажа дома стоимостью 240 млн. рублей за два месяца до возбуждения процедуры банкротства ФИО1 и сокрытие этих денежных средств, попытка ФИО11 и ФИО12 включиться в реестр требований кредиторов ФИО7 на 5 млн рублей и 4,8 млн рублей соответственно за якобы возвращенные ФИО7 своей матери за подаренную квартиру в пос. Архангельское и сестре за квартиру в г. Дедовск.

Управляющий также указывал, что ФИО7 скрыла от финансового управляющего ФИО2 факт сдачи через доверенное ей лицо - ИП ФИО20 в аренду помещений в указанном нежилом здании в дер. Жуковка и получение в обход конкурсной массы значительных денежных средств (более 20 млн руб.). Эти обстоятельства подтверждаются Решением Кунцевского районного суда города Москвы 03.12.2019 по делу № 02-2724/19, которым удовлетворено требование финансового управляющего ФИО7 ФИО2 к ИП ФИО20 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 21 203 894 руб., то есть арендных платежей от сдачи в аренду Бизнес-Центра. Все указанные действия ФИО7 совершала с согласия ФИО1, что подтверждает и факт перечисления ею части этих денежных средств, выведенных из конкурсной массы своему супругу ФИО1

Право собственности на здание Бизнес-центра была зарегистрировано на ФИО7, и занималась им именно она, а не ФИО1, что подтверждается судебными актами по делу № 02-2724/19, которыми установлено, что она оформила договор с ИП ФИО20 на доверительное управление зданием, по которому он позже заключал договоры аренды помещений с арендаторами, а арендные платежи перечислял ей.

Поэтому выводы апелляционного суда о том, что должник потратил 4 479 559 рублей 34 коп., полученные от ФИО7  на содержание этого здания,  противоречат действительным и установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам.

Названные доводы представителя финансового управляющего ФИО2, изложенные в письменных объяснениях и в судебном заседании 16.10.2023, судом оставлены без  внимания и какой-либо оценки.

Кроме того, суд округа соглашается с доводами кассаторов о том, что апелляционный суд, делая вывод об использовании ФИО1 4 479 559 рублей 34 коп., на содержание здания, руководствовался Справкой, якобы подтверждающей расходы на содержание здания в размере 703 152 руб. в период с сентября 2016 года по июнь 2019 года, которую подписала супруга должника ФИО7, то есть без приложения каких-либо документов, основываясь только на утверждении аффилированного лица.

Противоречит действующему законодательству и выходил за пределы предмета рассмотрения апелляционной жалобы  вывод суда апелляции о том, что в выводе из конкурсной массы 4 479 559 рублей 34 коп. виноваты не супруги ФИО10, а финансовый управляющий ФИО2, вследствие «бездействия» которого «денежные средства, поступавшие на счета Быковской СЛ. своевременно не были направлены в соответствующей части (1/2) на счет ФИО1», что «не является основанием для возложения на должника негативных последствий «ненадлежащего» поведения финансового управляющего».

Судом в рамках настоящего дела не устанавливались обстоятельства выплаты ФИО7 ежемесячного содержания в размере 245 135 руб. 99 коп. на нее и ребенка из средств арендных платежей, которые поступали в ее конкурсную массу значительно позже, чем период, когда ФИО1 вывел из конкурсной массы с 30.01.2017 по 09.01.2018 4 479 559 рублей 34 коп.

В этой связи управляющий ссылался  в судах,  что поскольку здание было зарегистрировано за ФИО7 денежные средства от его аренды до продажи с торгов поступали в ее конкурсную массу, а для перечисления ? доли ФИО1, о чем суд в обжалуемом  акте сделал бездоказательный и необоснованный вывод, никаких оснований не имелось, так как эти платежи поступали от здания, которое является предметом залога АО «РИЕТУМУ Банк», супруги ФИО10 являются его созаемщиками по кредиту перед этим банком, поэтому перечисление доли супругу возможно только после полного погашения долга перед общим кредитором-залогодателем, при этом «РИЕТУМУ Банк» до чуть более половины суммы долга; иных оснований для перечисления ФИО1 средств из конкурсной массы ФИО7 не имелось, так как ее иждивенцем он не являлся и не является.

В любом случае обстоятельства перечисления денежных средств ФИО1 из конкурсной массы ФИО7 являются предметом самостоятельных споров в деле № А41-55412/2016, судом в настоящем деле доказательства по этому вопросу не исследовались, стороны не опрашивались, выводы апелляционного  суда основаны исключительно на утверждениях ФИО1

Апелляционным судом обоснованно сделан вывод, что согласно абзацу четвертому статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от исполнения обязательств не допускается, при условии, если он «злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности» со ссылкой на пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан».

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021 указано, что процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (п. 3 ст. 213.4, п. 6 ст. 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

            Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве). Исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее предоставить, его добросовестного заблуждения в ее значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов банкротства.

            Если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал свое требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, что указывается судом в судебном акте. По этому же основанию не допускается и освобождение гражданина от обязательств по завершении процедуры внесудебного банкротства гражданина (п. 2 ст. 223.6 Закона о банкротстве).

            Как указано в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», целью положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанная норма направлена на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов,    затруднить    разрешение    судом    вопросов,    возникающих    при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

            С учетом вышеуказанных обстоятельств суд апелляционной инстанции необоснованно сослался на отсутствие признаков «злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности», как на основание для ее списания, то есть не применил часть 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, подлежащую применению.

            Обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции вынесено без учета разъяснений, данных пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», а также пункте 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2021)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021. 

            Оспариваемое постановление суда апелляционной инстанции противоречит нескольким преюдициальным судебным актам трех инстанций, которыми установлены факты злоупотребления ФИО1 в ходе процедуры банкротства и совершение им действий с целью причинения вреда кредиторам, а также факт неисполнения ФИО1 требования пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

            Следовательно, в данном случае,  с учетом конкретных фактических обстоятельств дела, которые, в том числе установил и суд первой инстанции при рассмотрении настоящего дела, а также установлены в иных судебных актах,   имелись необходимые  основания, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, для неприменения в отношении должника ФИО1 правил об освобождении его от исполнения обязательств.

            Основными причинами, по которым отсутствуют основания для списания долгов ФИО1, как правильно установил суд первой инстанции, являются:

            ФИО1 не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

            доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве ФИО1, последний действовал незаконно, а именно, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

            Выводы суда апелляционной инстанции об обратном, содержащиеся в обжалуемом постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой инстанции, и имеющимся в деле доказательствам. 

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалоб арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

С учетом вышеизложенного, с учетом конкретных фактических обстоятельств настоящего дела о банкротстве, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене в порядке частей 1, 2 статьи 288, пункта 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с оставлением в силе определения суда первой инстанции, как принятого при правильном установлении и исследовании всех обстоятельств дела в обжалуемой части, с учетом всесторонней и объективной оценки судом первой инстанции в совокупности всех доводов и доказательств по делу,  при правильном применении им норм материального и процессуального права в этой части.

            Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 по  делу № А41-55415/2016 в обжалуемой части отменить, определение Арбитражного суда Московской области от 26.07.2023 в указанной части оставить в силе.

            Прекратить производство по кассационной жалобе ООО «КИ Инвест».

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова

Судьи:                                                                     Е.А. Зверева

Н.Я. Мысак