ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

22.11.2021

 

Дело № А40-207896/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена  16.11.2021 

Полный текст постановления изготовлен  22.11.2021

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей: Мысака Н.Я., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2, доверенность от 26.02.2021

от ПАО Банк ВТБ – представитель ФИО3, доверенность от 23.09.2021

рассмотрев 16.11.2021 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 23 июня 2021 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 сентября 2021 года

по заявлению финансового управляющего ИП ФИО1 - ФИО4 о признании сделок должника (брачных договоров от 02.11.2015 г. и от 08.06.2017 г.) недействительными и применении последствий их недействительности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

08 августа 2019 года из Арбитражного суда Волгоградской области по подсудности поступило в Арбитражный суд города Москвы заявление ФИО5 о признании ИП ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. место рождения: пос. Кулаши Самтредского р-на Грузинской ССР, ОГРНИП 315774600392215, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09 декабря 2019 года ИП ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

10 декабря 2020 года в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ИП ФИО1 - ФИО4 о признании сделок должника (брачных договоров от 02 ноября 2015 года и от 08 июня 2017 года) недействительными, применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23 июня 2021 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 сентября 2021 года, признан недействительным брачный договор от 02 ноября 2015 года, заключенный между ФИО1 и ФИО6, удостоверенный нотариусом ФИО7, нотариусом г. Москвы, зарегистрированный в реестре за № 3-1912; признан недействительным брачный договор от 08 июня 2017 года, заключенный между ФИО1 и ФИО6, заверенный судом по семейным делам г. Ашдод 10 июля 2017 года. Применены последствия недействительности сделок путем приведения сторон в положение, существовавшее до совершения оспариваемых сделок.

Не согласившись с принятыми судебными актами, должник обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой просит отменить определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

15 ноября 2021 года поступил в электронном виде и в судебном заседании отзыв  ПАО Банк ВТБ на кассационную жалобу, который в порядке ст. 279 АПК РФ приобщен к материалам дела.

Финансовый управляющий, оспаривая сделки должника, указал, что 19 сентября 1995 года между должником и ФИО6 был заключен брак (свидетельство о браке № 736654 от 19 сентября 1995 года), который в настоящий момент не расторгнут.

Финансовому управляющему должника стало известно, что между должником и его супругой был заключен брачный договор от 14 июля 2008 года, удостоверенный ФИО8, исполняющей обязанности нотариуса города Москвы ФИО9, зарегистрирован в реестре за № 2-1811.

По условиям указанного брачного договора имущество нажитое супругами во время брака, является общей совместной собственностью супругов, за исключением имущества, принадлежащего по закону каждому из супругов, а также за исключением случаев, предусмотренных данным брачным договором. 

В пункте 2 брачного договора стороны предусмотрели, что в личной собственности должника находится только 1/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>.

Впоследствии между должником и его супругой был заключен брачный договор от 02 ноября 2015 года, удостоверенный ФИО7, нотариусом г. Москвы, зарегистрирован в реестре за № 3-1912.

По условиям указанного брачного договора на все имущество, которое будет нажито супругами в период брака с момента заключения настоящего договора независимо от того, на чьи доходы оно будет приобретаться, в том числе и на отдельные виды имущества, указанные в настоящем договоре, устанавливается режим раздельной собственности.

После этого между супругами в г. Ашдод, Израиль был заключен брачный договор от 08 июня 2017 года, заверенный судом по семейным делам г. Ашдод 10 июля 2017 года.

В п. 5 брачного договора, а также в п. 8-9 брачного договора стороны определили раздельный режим имущества супругов, указали на имущество, которое принадлежит жене и мужу, в частности - п. 8Е Брачного договора от 08.06.2017 устанавливал, что за супругой - ФИО6 закрепляются квартиры и недвижимое имущество на территории государства Израиль, а именно: квартиры 46-47 площадью 280,2 кв. м, а также дополнительная площадь: не накрытый балкон 30,7 кв. м, балкон на крыше 108,8 кв. м, парковочное место (стоянка) площадью 26 кв. м, парковочное место (стоянка) площадью 24 кв. м, склад площадью 7 кв. м, склад площадью 8,25 кв. м, участок в совместной собственности 28/526, расположенные в здании по адресу: Израиль, г. Тель-Авив, район ФИО10, ул. Леви Эшколь, участок 14, подъезд 2 (вход Б), этаж 8, кадастровый квартал (блок, надел) 6630, кадастровый массив (участок, поднадел) 786.

Финансовый управляющий считает сделки недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также по основаниям ст. 10, 168 ГК РФ, поскольку договоры были заключены в период неплатежеспособности, после заключения брачных договоров должник изменил место жительства. В результате заключения брачных договоров сложилась ситуация, при которой часть совместного имущества супругов находится в раздельной собственности, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам.

Признавая требования обоснованными, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что оспариваемые брачные договоры направлены на сокращение объема имущества должника (в частности, за счет отнесения недвижимости в государстве Израиль к личной собственности супруги должника - ФИО6), должник ФИО1 лишился права собственности на равную долю в имуществе, приобретенном в браке с ФИО6

Кроме того, суды учли, что непосредственно перед совершением брачного договора от 08 июня 2017 года, должник ФИО1 недобросовестно изменил место жительства на г. Михайловка Волгоградской области (хутор Моховской) с целью искусственного изменения территориальной подсудности, что было установлено определением Верховного Суда Российской Федерации № 306-ЭС19-3574 по делу № А12-34933/2017 от 19 июля 2019 года.

Оспаривая принятые судебные акты, заявитель указал, что судами неверно применены нормы права о сроке исковой давности. По мнению заявителя, срок исковой давности с учетом п.2 ст. 181 ГК РФ истек 03 декабря 2020 года, тогда как заявление финансового управляющего подано в суд 09 декабря 2020 года.

Представитель должника  в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ПАО Банк ВТБ возражал по доводам кассационной жалобы.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве закреплено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В силу статьи 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является совместной собственностью. 

В соответствии со статей 39 Семейного кодекса РФ доли супругов в общем совместном имуществе признаются равными.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

При этом для квалификации действий по отчуждению имущества как совершенных со злоупотребление права не обязательно наличие вынесенного судебного акта о взыскании денежных средств с должника, такой судебный акт может быть вынесен и после отчуждения имущества. Необходимо установить наличие неисполненного обязательства у должника. Соответствующая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2015 N 5-КГ15-179.

Исходя из содержания вышеуказанных норм права и фактических обстоятельств настоящего спора, суды пришли к верному выводу о том, что при общем совместном режиме имущества супругов должник имел бы право собственности на равную долю, тогда как заключение спорных сделок привело к значительному уменьшению имущества должника, а также лишило права на приобретаемое в будущем. При этом, ответчик, как заинтересованная сторона сделки, был осведомлен о совершении сделки с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника.

Единственным доводом кассационной жалобы указано, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности. По мнению должника, срок исковой давности составляет один год, который необходимо исчислять с 03 декабря 2019 года.

Положениями п. 2 ст. 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В силу п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина, срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В настоящем конкретном случае суды установили, что финансовый управляющий, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, мог установить наличие обстоятельств для оспаривания сделок только из копий брачных договоров от 02 ноября 2015 года и от 08 июня 2017 года, тогда как право на подачу заявления возникло не ранее введения первой процедуры банкротства в отношении должника (решение суда от 09 декабря 2019 года).

Учитывая, что заявление подано финансовым управляющим должника 09 декабря 2020 года путем загрузки его в систему "Мой Арбитр", суды пришли к верному выводу о том, что срок на оспаривание сделок, установленный как п. 1 и 2 ст. 181 ГК РФ, заявителем не пропущен.

Исходя из положений пункта 2 статьи 126, статьи 129 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункте 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", моментом возникновения у конкурсного управляющего (исполняющего обязанности конкурсного управляющего) полномочий на оспаривание сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 названного Закона, является дата объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом и открытия процедуры конкурсного производства.

В абзаце 2 пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Определение начала течения срока исковой давности, в настоящем споре не противоречит вышеприведенным нормам права и фактическим обстоятельствам настоящего спора и исходя из этого вывод судов о соблюдении срока правомерен.

Довод о необходимости исчисления срока, исходя из даты оглашения резолютивной части судебного акта, с учетом установленных судами обстоятельств не опровергает вывод судов.

Как верно отметили суды, само по себе введение процедуры банкротства не приводит к началу течения давности.

Фактические изложенные в кассационной жалобе доводы направлены на переоценку доказательств и установление иных обстоятельств спора, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в соответствии с главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, нормы материального права применены верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы по приведенным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 23 июня 2021 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 сентября 2021 года по делу № А40-207896/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЮ.Е. Холодкова 

Судьи:Н.Я. Мысак

Н.Н. Тарасов