Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А03-15551/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 11 сентября 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Доронина С.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел кассационную жалобу ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 06.04.2023 (судья Вейс Е.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023 (судьи Кудряшева Е.В., Апциаури Л.Н., Фролова Н.Н.) по делу № А03-15551/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агро» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – общество «Агро». должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего (далее также  - управляющий) о признании недействительными сделок по перечислению ФИО4 (далее также - ответчик) денежных средств на общую сумму 2 500 000 руб., применении последствий недействительности сделок.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Аэромир-Агро» (далее – общество «Аэромир-Агро»), арбитражный управляющий ФИО6.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края (судья Синцова В.В.) в заседании участвовала ФИО7 – представитель ФИО3 по доверенности от 16.09.2021, ФИО2 по доверенности от 16.09.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника конкурсный управляющий ФИО6 (в настоящее время ФИО8) обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению 04.04.2017, 06.04.2017, 12.04.2017, 14.04.2017, 17.04.2017, 19.042017 и 21.04.2017 обществом «Агро» ФИО4 денежных средств на общую сумму 2 500 000 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика указанной суммы денежных средств.

Управляющий в обоснование ссылался на статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ.

К участию в споре в качестве ответчиков привлечены наследники умершего ФИО4  - ФИО2, ФИО3 (далее также – Т-вы, ответчики).

Ответчиками заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Определением суда от 06.04.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.06.2023, заявление удовлетворено.

Суды исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а именно совершение неплатёжеспособным должником безвозмездной сделки (ввиду отсутствия реальных заёмных отношений между сторонами), в пользу фактически аффилированного с должником ФИО4, обращения с заявлениемо признании сделки недействительной в пределах годичного срока исковой давности.

В кассационной жалобе Т-вы просят обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего, в обоснование ссылаются на недоказанность наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника исходя из того, что на момент возврата ФИО4 займа (апрель 2017 года) должник продолжал вести обычную хозяйственную деятельность (осуществлял закупку семян, средств защиты и химию, сельскохозяйственную технику, приобретал сельскохозяйственную технику, получал плату за реализованную сельскохозяйственную продукцию), при этом то обстоятельство, что имущество должника не было выявлено, является результатом неправомерного бездействия самого управляющего по его поиску и его заинтересованности к обществу «Аэромир-Агро» через вхождение в неформальную группу арбитражных управляющих, которые не заинтересованы в раскрытии документов и обстоятельств, отражающих реальное положение дел, вместе с тем, отсутствие на балансе внеоборотных материальных средств не исключает их наличие у должника на праве аренды; исходя из размера полученной в 2017 году выручки (21 667 тыс. руб.) деятельность должника не была убыточной, неоплата долга перед обществом «Аэромир-Агро» не может отождествляться с признаком неплатёжеспособности, поскольку  должник имел значительные денежные средства от реализации права аренды; недоказанность заинтересованности сторон договора займа, которые не имели дружественных либо родственных отношений, общих экономических интересов, бизнес-проектов, не вели совместную деятельность; выдача беспроцентного займа не свидетельствует о влиянии ФИО4 на должника, о совершении сделки на условиях, недоступным иным независимым участникам: так, ФИО4 как займодавец не начислял проценты по договору займа ФИО9 5 месяцев, что сопоставимо со сроком беспроцентного займа, выданного должнику; доказанность фактической возможности выдачи должнику займа, исходя из полученного ФИО4 в период с января по ноябрь 2016 года документально подтверждённого дохода в сумме 2 872 790 руб., которые не хранились на счёте, а регулярно снимались в размерах, позволявших избегать комиссии банка, при этом все операции, связанные с выдачей должнику займа и совершением спорных сделок по возврату займа, соотносятся с данными бухгалтерского баланса должника за 2016, 2017 годы; пропуск срока исковой давности исходя из положений пункта 3 статьи 1175 ГК РФ, даты смерти ответчика (18.05.2017) и обращения управляющего с рассматриваемым заявлением (12.01.2021), то есть спустя три с половиной года; реституция в виде взыскания с наследников 2 500 000 руб. превышает стоимость наследственного имущества (1 411 877,03 руб.), что не соответствует положениям подпункта 2 пункта 1 статьи 1175 ГК РФ.

По мнению кассаторов, применение к ним как наследникам стороны сделки наиболее строгого стандарта доказывания неправомерно, поскольку они лишены возможности знать об обстоятельствах заключения и исполнения договора займа и представления соответствующих документов.

Представитель ФИО10 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные кассационной жалобе.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего участие в судебном заседании, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, указанных в абзацах 3 - 5 данного пункта, в частности, в случае, если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника по данным бухгалтерской отчётности должника на последнюю отчётную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закреплённых в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление № 63).

Как следует из материалов дела и установлено судами, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 30.09.2019, оспариваемые платежи совершены в период с 04.04.2017 по 21.04.2017, следовательно, подпадают под предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности.

По утверждению ФИО5, исполнявшей обязанности руководителя должника в период с 14.07.2015 по 22.03.2018, оспариваемые платежи выполнены во исполнение обязательства по возврату займа по договору займа от 25.10.2016, заключённому между должником (заёмщик) и ФИО4  (займодавец).

Указанный договор предусматривал предоставление ФИО4 обществу «Агро» беспроцентного займа в размере 2 600 000 руб. на шесть месяцев (до 01.06.2017), обеспечение возврата не согласовывалось, в подтверждение предоставления займа наличными средствами представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 07.11.2016 № 74, от 29.11.2016 № 77.

В силу правовых позиций, выраженных в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) аффилированность (заинтересованность) должника и кредитора может быть не только юридической, но и фактической.

О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Приняв во внимание выдачу ФИО4 займов на условиях уплаты процентов (например, представление 31.12.2014 ФИО9 займа в размере 5 000 000 руб. под 36 % годовых), суды верно заключили, что оформление спорного договора займа, не предусматривающего ни уплаты процентов, ни обеспечения его возврата должно толковаться в пользу вывода о наличии доверительных отношений сторон, их фактической заинтересованности.

По смыслу правовой позиции, приведённой в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатёжеспособности в период совершения оспариваемых сделок.

Судами принято во внимание, что на дату первой оспариваемой операции должник получил денежные средства от неправомерного распоряжения принадлежавшим обществу «Аэромир-Агро» правом аренды, реституционное требование которого по правилу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) возникло с момента совершения недействительной сделки (09.11.2015), независимо от того, что судебный акт с выводом о недействительности сделки вынесен 05.10.2018, кроме того, должник получил более 12 млн. руб. от дальнейшего распоряжения неправомерно приобретённым правом аренды  не ранее 06.02.2017, что соотносится по хронологии с оспариваемыми платежами.

В последующем требование обществом «Аэромир-Агро» включено в реестр требований кредиторов должника.

Установленные судами обстоятельства спора подтверждают должную иметь место осведомлённость ФИО4 о таком кредиторе должника к моменту получения спорных платежей.

При рассмотрении споров в деле о банкротстве факт предоставления займа, подтверждённый только квитанциями к приходным кассовым ордерам, проверяется с применением повышенного стандарта доказывания.

К требованию аффилированного лица применяется ещё более повышенный стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве, а именно, такое лицо должно исключить любые разумные сомнения в обоснованности его позиции.

Согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство, свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

Вопреки доводам кассаторов, замена стороны (по основанию наследования) в спорном правоотношении, не снижает для наследников установленных в пользу независимых кредиторов должника стандартов доказывания, в силу правила статьи 384 ГК РФ и принципа «нельзя передать больше прав, чем имеешь сам».

При рассмотрении вопроса о реальности заёмных отношений между заинтересованными сторонами договора займа, суды пришли к выводу, что наличие у ФИО4 в спорный период финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в заём в достаточной степени не подтверждено.

Так, исследовав и оценив представленные доказательства, в том числе справки о доходах физического лица за 2014, 2015, 2016 годы, декларации в связи с упрощённой системой налогообложения индивидуального предпринимателя за 2014 и 2015 годы, копии расписок о получении денежных средств в качестве возврата займа, выписки по счетам, констатировав, что основной доход ФИО4 приходился на 2014 год, при этом 31.12.2014 ФИО4 выдавал ФИО9 займы в сумме 25 000 000 руб., пришли к выводу о том, что с учётом доходов в остальные периоды (2015, 2016 годы), финансовая возможность предоставить должнику денежные средства в заем 2 500 000 руб. не подтверждена. В том числе при этом судами учитывались сведения из копий расписок 07.08.2016, 15.09.2016, 31.10.2016 и 06.12.2016 о получении ФИО4 от ФИО9 1 256 000 руб., а также 1 720 000 руб. - от общества «Полимерные материалы» (в отношении которого, по утверждению кассаторов, ФИО4 осуществлял функции контролирующего лица).

Не объяснена разумными причинами передача должнику наличных денежных средств ФИО4, активно совершавшим в соответствующий период безналичные операции по своему счёту.

Сопоставив квитанции к приходным кассовым ордерам с выпиской о движении денежных средств на счёте должника, суды не установили факт поступления данных денежных средств на расчётный счёт должника.

В распоряжение управляющего бывшим руководителем должника, а равно в материалы настоящего обособленного спора не представлены кассовая книга, первичные учётные документы, подтверждающие поступление в кассу, внесение на счёт или расходование на обоснованные хозяйственные нужды должника денежных средств, якобы предоставленных ФИО4, не доказано отражение соответствующих хозяйственных операций в регистрах бухгалтерского учёта должника.

В опровержение презумпции цели причинения вреда имущественным правам кредиторов Т-вы указывали на то, что на момент возврата ФИО4 займа (апрель 2017 года) должник продолжал вести обычную хозяйственную деятельность.

Судами правильно отклонена ссылка ФИО10 на совершение должником расходов, относящихся к хозяйственной деятельности, как не доказывающая их осуществление за счёт средств ФИО4: так, у должника для этого имелись сопоставимые доходы от других контрагентов от реализации сельскохозяйственной продукции (на что указывают в своих отзывах Т-вы), в связи с чем необходимость 07.11.2016 заёмных средств, а равно их фактическое получение и направленность на конкретные нужды должника допустимыми доказательствами не подтверждены.

Кроме того, сама по себе недоказанность признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путём, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Ссылки на передачу ФИО5 документации должника его следующему руководителю – ФИО11 по акту от 22.03.2017 отклонены по мотиву общего характера акта, не имеющего поэтому доказательственного значения для настоящего обособленного спора.

Участвующая в споре ФИО5 поддерживала возражения ФИО10, что подтверждает отсутствие у неё причин раскрыть причины нуждаемости должника в займе, направления расходования денежных средств (если допустить их фактическое получение должником), препятствия к оформлению факта займа объективными доказательствами (безналичной операцией).

У должника один кредитор -  общество «Аэромир-Агро», реституционное требование которого основано на фактах неправомерного отчуждения должником 06.02.2017 обществу с ограниченной ответственностью «Агрофирма Черемновская» за 12 486 800 руб. принадлежавших обществу «Аэромир-Агро» прав аренды земельных участков и распоряжения должником этими   денежными средствами (определение от 05.10.2018 по делу № А03-19165/2016).

При таких обстоятельствах, в результате оценки по правилам статьи 71 АПК РФ собранных доказательств в их совокупности и взаимосвязи, суды в настоящем споре пришли к выводу том, что сторонами спорной сделки осуществлён безвозмездный вывод из имущественной сферы должника денежных средств в пользу фактически заинтересованного лица.

Названные пороки не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с чем правильно применены специальные нормы – правила пункта   2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Руководствуясь положениями статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве, признав спорные платежи недействительными, суды в отсутствие доказательств встречного предоставления верно применили последствия недействительности сделок в виде взыскания с наследников ответчика в пользу должника денежных средств в сумме 2 500 000 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В силу пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства.

Поскольку ФИО2 и ФИО3 отвечают по долгам ФИО4 в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества, с учётом перешедшей к наследникам стоимости 3/8 долей в праве собственности на квартиру кадастровой стоимостью 6 749 867,18 руб. в размере не менее 2 531 200,19 руб., а также иного полученного Травниковыми наследственного имущества, взыскание с них в порядке реституции 2 500 000 руб. не нарушает правил пункта 1 статьи 1175 ГК РФ.

Довод о пропуске срока исковой давности исследован судом апелляционной инстанции и обоснованно отклонён.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 32 Постановления № 63 разъяснил, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьёй 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце второго пункта 32 Постановления № 63 также разъяснено, что в соответствии со статьёй 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утверждённый внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утверждённое внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утверждённый при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала её исполнения.

Суды, определяя начало течения срока исковой давности, приняли во внимание, что общество «Агро» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, утверждён конкурсный управляющий решением суда от 20.01.2020, резолютивная часть решения оглашена 13.01.2020.

Поскольку управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной 12.01.2021, то есть пределах годичного срока исковой давности, суды обоснованно отклонили доводы о пропуске кредитором срока исковой давности.

Доводы кассаторов о необходимости исчисления начала течения исковой давности с момента назначения следующего после ФИО5 руководителя должника  - ФИО11 отклоняются: данное лицо не исполнило обязанность, предусмотренную статьёй 126 Закона о банкротстве, не имеется доказательств исполнения определения от  03.06.2020 об истребовании от него документации должника, что создаёт презумпцию неправомерного сокрытия им значимых для формирования конкурсной массы обстоятельств, что исключает его добросовестность как руководителя и соответствующего исчисления течения давности.

В силу пункта 3 статьи 1175 ГК РФ кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Таким образом, срока исковой давности по требованию управляющего в отношении универсальных правопреемников исчисляется в порядке, как если бы он исчислялся для предъявления требований к наследодателю.

В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 06.04.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023 по делу № А03-15551/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                                                                 С.А. Доронин

 

ФИО1