ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-14492/2018

18 августа 2022 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 18 августа 2022 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 января 2022 года по делу № А19-14492/2018 по результатам рассмотрения заявления ФИО3  - финансового управляющего  ФИО2  к ФИО4 

о признании недействительной сделки (передачу в дар  25.02.2017  дарителем ФИО2 земельного участка (кадастровый номер 38:16:000049:2691) с жилым домом (кадастровый номер 38:16:000049:3831) одаряемой ФИО4), применении последствий недействительности,

с привлечением к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5,

в деле по заявлению акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» о признании ФИО2 (д.р. 19.10.1985, место рождения: с. Казачинское Казачинско-Ленинского района Иркутской области, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес: 666523, 

<

...>) банкротом.

В судебное заседание 17.08.2022 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

В состав апелляционного суда, рассматривающего дело № А19-14492/2018, входили судьи: Н.А. Корзова (председательствующий), О.П. Антонова, А.В. Гречаниченко.

Определением и.о. председателя третьего судебного состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2022 судья Антонова О.П. заменена на судью Кайдаш Н.И. в составе судей, рассматривающих дело № А19-14492/2018.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 26 ноября 2018 года в отношении ФИО2 (ФИО2, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 12 июля 2019 года ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15 октября 2020 года арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 29 декабря 2020 года финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Финансовый управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительной сделкой от 25.02.2017 по передаче в дар дарителем ФИО2 земельного участка (кадастровый номер 38:16:000049:2691) с жилым домом (кадастровый номер 38:16:000049:3831) одаряемой ФИО4; применении последствий признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 1 639 970 рублей 51 копейки.

От заявителя 15.11.2021 посредством электронной подачи документов через систему «Мой арбитр» поступило заявление в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором заявитель просит признать сделку от 25 февраля 2017 года по передаче в дар дарителем ФИО2 земельного участка (кадастровый номер 38:16:000049:2691) с жилым домом (кадастровый номер 38:16:000049:3831) одаряемой ФИО4, недействительной (ничтожной); применить последствия недействительности сделки, в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 1 639 970 рублей 51 копейки. Уточнения судом первой инстанции приняты.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 26 января 2022 года по делу № А19-14492/2018 заявление удовлетворено. Признан недействительной сделкой договор дарения земельного участка с жилым домом от 25 февраля 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО4 по отчуждению: земельного участка площадью 918 кв.м. (кадастровый номер 38:16:000049:2691) с жилым домом площадью 174,6 кв.м. (кадастровый номер 38:16:000049:3831) по адресу Иркутская область, Усольский район, дачное некоммерческое партнерство «Жилой комплекс», 78.

Применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 стоимости имущества в сумме 1 639 970 рублей 51 копейка.

Взыскана с ФИО4 в доход федерального бюджета Российской Федерации государственная пошлина в сумме 6 000 рублей.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что судом были нарушены материальные нормы права, регламентирующие конкурсное оспаривание, а также порядок исчисления срока исковой давности, что повлекло за собой принятие неверного судебного акта.

Должник полагает, что суд первой инстанции без должных на то оснований отклонил ссылку на пропуск срока исковой давности: требование, по сути, представляет собой иск  об оспаривании договора на основании банкротных норм, а ссылки на ничтожность приведены для обхода пропущенного срока исковой давности.

Должник поясняет, что в настоящем споре в связи с фактическим признанием спорного договора недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи  61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее -  Закона о банкротстве), применению подлежит годичный срок исковой давности.

ФИО2 полагает, что, по меньшей мере, с 14.05.2019 финансовый управляющий является осведомленным о факте совершения сделки, ее условиях и наличии оснований для признания ее недействительной, исходя из чего, срок для оспаривания такой сделки истек 14.05.2020, в то время как с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий обратился лишь 12.05.2021, то есть спустя почти год после окончания срока.

Кроме того, должник указывает, что суд первой инстанции вовсе без каких-либо оснований назвал сделку мнимой, хотя обстоятельства мнимости в судебном процессе не рассматривались и не исследовались.

Должник указывает, что по основанию мнимости срок исковой давности к настоящему моменту также пропущен. Судом сделан неверный вывод о наличии признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, так как суд ошибочно отождествил долг перед отдельным кредитором с неплатежеспособностью, не учел обеспечение исполнения обязательств.

С учетом указанных обстоятельств, ФИО2 просит обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от финансового управляющего ФИО3, в которых она, возражая по доводам апелляционной жалобы, просит определение Арбитражного суда Иркутской области от 26.01.2022 по делу №А19-14492/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 25 февраля 2017 года между ФИО2 (даритель) и ФИО4 (одариваемая) заключен договор дарения земельного участка с жилым домом, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, а одариваемая принимает в дар принадлежащий дарителю объекты:

-           земельный участок площадью 918 кв.м., с кадастровым номером 38:16:000049:2691, границы земельного участка имеют следующее местоположение: Иркутская область, Усольский район, дачное некоммерческое партнерство «Жилой комплекс» участок № 78, земельный участок расположен на землях сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для дачного строительства с правом возведения жилого дома;

-           жилой дом площадью 174,6 кв.м., этажей два, расположенный по адресу: иркутская область, Усольский район, дачное некоммерческое партнерство «Жилой комплекс», 78, кадастровый номер 38:16:000049:3831.

Названный договор зарегистрирован в установленном законом порядке 02.03.2017, номера регистрационных записей:   38:16:000049:3831-38/012/2017-2, 38:16:000049:2691-38/012/2017-3.

Финансовый управляющий посчитав, что данная сделка является недействительной, обратился в Арбитражный суд Иркутской области 12.05.2021 с настоящим заявлением, указав в качестве правового обоснования заявленных требований положения статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования,  исходил из того, что в рассматриваемом случае  применяются  положения статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев довод должника о пропуске срока исковой давности о признании сделки недействительной, суд первой инстанции нашел его несостоятельным, указав, что определением Арбитражного суда Иркутской области от 29 декабря 2020 года финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3. Поскольку заявление ФИО3 о признании сделки недействительной подано в Арбитражный суд Иркутской области 12.05.2021, суд пришел к выводу, что срок исковой давности на дату подачи в Арбитражный суд Иркутской области заявления о признании сделки недействительной не истек.

Между тем судом  первой инстанции не учтено следующее.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

Поскольку   оспариваемый договор заключен 25.02.2017, поэтому его оспаривание возможно как по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3  Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», так и  на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (при выходе за пределы дефектов указанных ранее специальных норм), а также статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве)  заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

С учетом правовой позиции, приведенной в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Договор дарения является безвозмездным, следовательно, из специальных оснований, предусмотренных Законом о банкротстве, к спорной сделке применяется пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании разъяснений, указанных в пункте 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Следовательно, необходимо включить в предмет исследования, совершена ли  оспариваемая  сделка с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и только не установив соответствующих пороков ее совершения,   суд первой инстанции мог проверять  ее на предмет наличия злоупотребления правом  (статьи 10 и 168 ГК РФ).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества

В силу разъяснений, изложенных в  пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать четвертый статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац тридцать третий статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции установлены признаки недействительности сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: оспариваемый безвозмездный договор дарения земельного участка с жилым домом от 25.02.2017 заключен ФИО2 (должником) со своей матерью ФИО4, которая в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом при наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества  суд первой инстанции  признал доказанным, сославшись на решение Кировского районного суда г. Иркутска от 20.12.2016 по делу № 2-3446/2016 (с учетом апелляционного определения Иркутского областного суда от 22.03.2017), которым  в пользу АО «Россельхозбанк» с ответчиков ФИО7, ФИО2, ФИО8 солидарно взыскана задолженность по договору об открытии кредитной линии № 146600/0200 от 27.09.2014 в размере 33 984 356,23 рублей, в том числе: 28 000 000 рублей – основной долг, 4 200 000 рублей – проценты за пользование кредитом, 100 000 рублей – неустойка, начисленная на просроченные проценты, 1 500 000 рублей – нестойка, начисленная на просроченную ссудную задолженность, 184 356,23 рублей – комиссия за обслуживание; с ФИО7, ФИО2, ФИО8 взысканы расходы по госпошлине в размере 22 000 рублей с каждого; возбуждено исполнительное производство.

Указанные обстоятельства, по мнению, суда первой инстанции, свидетельствуют о том, что на дату заключения оспариваемой сделки у ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед кредитной организацией, поэтому суд пришел к выводу о том, что ФИО2 обладал признаками неплатежеспособности.

Суд указал, что рассматриваемая сделка опосредовала безвозмездное отчуждение ликвидного имущества в пользу матери должника, то есть по существу была направлена на сокрытие имущества от кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой  заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

О применении срока исковой давности заявлено ответчиком при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» приведены  разъяснения о том, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По правилам статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Такие сроки, в частности, установлены по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, который согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет один год.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения, о чем приведены разъяснения в пункте 32 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В рассматриваемом случае  определением от 26 ноября 2018 года по делу № А19-14492/2018 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, и финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Арбитражным управляющим ФИО6  проведен анализ  сделок, заключенных ФИО2 в период с 01.01.2015 по 19.11.2018, по итогам которого подготовлено заключение от 14.05.2019 о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника.

В соответствии с указанным заключением (размещено в электронной карточке дела в картотеке арбитражных дел)  оспариваемая сделка обладает признаками недействительности, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о банкротстве.

С учетом изложенного, о совершении оспариваемой сделки финансовый управляющий ФИО6  знал, поскольку подготовил заключение  от 14.05.2019 (одновременно с отчетом по результатам процедуры реструктуризации долгов).

В этой связи годичный срок исковой давности начал течь с момента введения процедуры реализации имущества должника, то есть  с 12.07.2019, истек 12.07.2020.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15 октября 2020 года арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2, однако с заявлением об оспаривании сделок он не обратился.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 29 декабря 2020 года финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3, которая с заявлением об оспаривании сделки обратилась только 12.05.2021.

Апелляционный суд исходит из того, что в судебной практике сформирован единообразный подход о том, что при смене арбитражных управляющих в процедурах банкротства срок исковой давности не начинает течь заново, поскольку в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих; для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (пункт 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

При изложенных обстоятельствах финансовый управляющий ФИО3  обратилась в суд с заявлением об оспаривании сделки с пропуском годичного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовая позиция, указанная в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности")).

При этом, ФИО6 не обратился с заявлением в установленный срок, поэтому  отдавая отчет в том, что является процессуальным правопреемником предыдущего финансового управляющего в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, ФИО3  должна была предпринять исчерпывающие меры по незамедлительной подаче заявлений об оспаривании сделок, поскольку данные обстоятельства исследованы в анализе  сделок, заключенных ФИО2 в период с 01.01.2015 по 19.11.2018.  Однако, с заявлением ФИО3  обратилась спустя почти пять месяцев после своего утверждения в качестве финансового управляющего.

Доводы финансового управляющего о том, что имеются основания для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по данному основанию не истек, отклоняются апелляционным судом, так как законодательство в принципе пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, о чем указано выше.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).

В силу изложенного, заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В этой связи доводы финансового управляющего о необходимости применения к оспариваемой сделке, не имеющей иных недостатков, общих положений о ничтожности, направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что является недопустимым.

Отсутствуют основания и для признания сделки мнимой.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

То обстоятельство, что  ФИО4 (одаряемая) в момент заключения оспариваемого договора была зарегистрирована и проживала по другому адресу, нежели жилой дом, полученный ею в дар, не означает, что она  не предполагала осуществлять пользование земельным участком и жилыми домами, находящимися в Усольском районе Иркутской области.

Напротив, факт  последующего отчуждения ею спорного имущества означает, что ФИО4 по собственному усмотрению распорядилась подаренным ей имуществом.

С учетом указанного, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания сделки недействительной.

Учитывая вышеизложенное, определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (нарушение или неправильное применение норм материального права).

При подаче заявления в суд первой инстанции  управляющим должника заявлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, в связи с тяжелым финансовым положением заявителя, отсутствием денежных средств на счетах.

В соответствии со статьей 102 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации арбитражный суд, исходя из имущественного положения плательщика, вправе уменьшить размер государственной пошлины, либо отсрочить (рассрочить) ее уплату.

Руководствуясь пунктом  1 статьи 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции счел возможным предоставить заявителю жалобы отсрочку уплаты государственной пошлины до рассмотрения заявления  по существу, на что указано в определении от 17.05.2021.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте  24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  судебные расходы арбитражного управляющего, связанные с рассмотрением заявления об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, осуществляются за счет средств должника (пункты 1 и 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве).

Такие судебные расходы, понесенные арбитражным управляющим из собственных средств, подлежат возмещению ему в последующем за счет средств должника.

При удовлетворении судом заявления арбитражного управляющего об оспаривании сделки понесенные судебные расходы взыскиваются с другой стороны оспариваемой сделки в пользу должника, а в случае отказа в удовлетворении заявления - с должника в пользу другой стороны оспариваемой сделки.

С учетом  изложенного, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  с  ФИО2 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 6 000 рублей государственной пошлины.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 января 2022 года по делу № А19-14492/2018 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                           Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                   А.В. Гречаниченко

 

Н.И. Кайдаш