ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

09.10.2023                                                                                 Дело № А41-14904/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.10.2023

Полный текст постановления изготовлен 09.10.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Дербенева А.А., Тарасова Н.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 23.12.2021

от АО «Мосэнергосбыт» – ФИО3, доверенность от 22.11.2022, 

от конкурсного управляющего должника ФИО4 – лично, паспорт РФ,

от ФИО5 – ФИО6, доверенность от 13.03.2023,

от ФИО7 – ФИО8, доверенность от 20.09.2023,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1, АО «Мосэнергосбыт», конкурсного управляющего должника и ФИО9

на определение Арбитражного суда Московской области от 07.06.2022,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022

по заявлению АО «Мосэнергосбыт» и конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО10, ФИО1, ФИО7 и ФИО5 по обязательствам должника,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО УК «Комфорт»,  

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 26.01.2020 ООО УК «Комфорт» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11

            Определением Арбитражного суда Московской области от 07.06.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО9, ФИО10, ФИО1, ФИО7 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по рассмотрению заявления в части размера субсидиарной ответственности привлеченных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

            Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 07.06.2022 в части привлечения ФИО7 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменено, в удовлетворения заявлений в этой части отказано. В остальной части судебный акт суда первой инстанции оставлен без изменения.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1, АО «Мосэнергосбыт», конкурсный управляющий должника и ФИО9 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят:

            ФИО1 – отменить судебные акты первой и апелляционной инстанций в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и направить обособленный спор на новое рассмотрение;

            конкурсный управляющий должника  и АО «Мосэнергосбыт» – судебный акт суда апелляционной инстанции отменить и оставить в силе судебный акт суда первой инстанции;

            ФИО9 – отменить судебные акты первой и апелляционной инстанций в части привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            В части привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судебные акты кассаторами не обжалуются, соответствующих доводов кассационные жалобы не содержат, ввиду чего судебные акты подлежат проверке судом округа только в названной обжалуемой кассаторами обжалуемой части в пределах доводов, заявленных ими кассационных жалобах.  

            В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам обособленного спора приобщены отзывы ФИО7 и ФИО5 на кассационные жалобы конкурсного управляющего должника  и АО «Мосэнергосбыт».

            В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ:

            ввиду отпуска судьи Тарасова Н.Н. определением Арбитражного суда Московского округа от 02.05.2023 произведена его замена на судью Кручинину Н.А.;

            ввиду отпуска судьи Уддиной В.З. определением Арбитражного суда Московского округа от 08.06.2023 произведена ее замена на Тарасова Н.Н.;

            ввиду отпуска судьи Кручининой Н.А. определением Арбитражного суда Московского округа от 29.09.2023 произведена ее замена на Дербенева А.А.

            В судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий должника и представители ФИО1, АО «Мосэнергосбыт», ФИО5 и ФИО7 выступили по доводам кассационных жалоб.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) содержалось следующее основание привлечения к субсидиарной ответственности: «пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона» (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции до внесения изменений на основании Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

            Статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ также содержала положения о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за вред, причиненный имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

            Таким образом, порядок реализации ответчиком принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчиняется тем правилам, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

            Судами установлено, что ФИО1 в период с 28.01.2015 по 15.12.2017 являлся руководителем должника – генеральным директором; ФИО9 в период с 25.01.2018 по 19.06.2020 являлась руководителем должника – генеральным директором; ФИО7 в период с 28.01.2015 по 29.12.2017 являлся единственным участником должника (номинальная стоимость доли в уставном капитале – 500 000 руб. - 100%); ФИО5 в период с 29.12.2017 по настоящее время является единственным участником должника (номинальная стоимость доли в уставном капитале – 500 000 руб. - 100%).

            Таким образом, суды верно констатировали, что данные лица в указанные периоды являлись контролирующими должника лицами на том основании, что исполняли обязанности руководителя должника либо являлись единственным участником должника.

            Из материалов дела следует, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 было мотивировано тем, что им в период исполнения обязанностей генерального директора должника была совершена цепочка сделок, направленных на вывод его активов, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам.

            Удовлетворяя требование заявителей в отношении ФИО1, суды посчитали его обоснованным.

            Проанализировав банковские выписки по расчетным счетам должника открытым в ПАО «Сбербанк» № 40702810940000004309 и 40702810440000022098 судами установлено, что должником под руководством ФИО1 совершены платежи в адрес различных организаций на общую сумму 15 188 322,06 руб., назначениями указанных платежей являлись: «за поставку материалов», «за материалы», «за выполненные работы» и «за оказанные услуги».

            Кроме того, судами установлено, что контрагенты должника, перечисленные выше, имеют признаки «фирм-однодневок», поскольку отсутствует информация о финансово-хозяйственной деятельности за период оказания услуг и последующие периоды; бухгалтерская отчетность контрагентами в уполномоченный орган не сдавалась; контрагенты после получения от должника денежных средств были исключены из ЕГРЮЛ в связи установлением уполномоченным органом недостоверности сведений о данном юридическом лице (сведений о руководителе и участнике).

            Также судами отмечено, что все контрагенты должника (за исключением ООО «ЭРИНИИ»), исключены из ЕГРЮЛ или ликвидированы, что само по себе исключает возможность истребования у них документов для анализа условий сделок, а также возможность оспаривания сделок.

            Из материалов дела следует, что ФИО1 указывал на то, что судом исследовались исключительно выписки о движении денежных средств по счетам должника.

            Между тем данный довод признан судами не соответствующим действительности, поскольку заявителем предоставлялся ряд данных из открытых источников (ЕГРЮЛ, сведения из специализированных программ).

            Доказательств обратного, равно как и доказательств положительного экономического эффекта от деятельности вышеуказанных контрагентов, ФИО1 приведено не было.

            Отклоняя доводы кассационной жалобы ФИО1 о наличии встречного представления должнику за перечисленные денежные средства в виде оказанных услуг и выполненных работ, суд округа учитывает, что наличие доказательств, подтверждающих перечисление должником денежных средств за реально выполненные работы и оказанные услуги, судами не установлено, кассатор на наличие таких доказательств не ссылается, в судебном заседании представитель кассатора пояснил, что акт приема-передачи документов относительно хозяйственной деятельности должника между ФИО1 и последующим руководителем должника не составлялся.

            Кроме того судами установлено, что в период руководства должником ФИО1 совершались сделки по предоставлению займов в пользу аффилированных лиц, при этом предоставленные в качестве займов денежные средства до сих пор не были возвращены контрагентами по данным сделкам.

            Так, в соответствии с содержанием банковской выписки по открытому в ПАО «Сбербанк» расчетному счету должника № 40702810940000004309, должником были совершены перечисления денежных средств в пользу ООО УК «Уютный дом» на сумму 1 820 000 руб.

            Также должником были совершены перечисления денежных средств в пользу ООО «МЭС» на сумму 465 000 руб.

            Суды посчитали, что данные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Как установлено судами, на момент совершения большей части указанных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов:

            требования ООО «Родос» (правопреемник, включенный в реестр требований кредиторов должника ООО «Родос Клининг») за период с июнь 2016 года по ноябрь 2016 года в размере 1 531 000 руб., что подтверждалось решением Арбитражного суда города Москвы о взыскании задолженности по делу № А40-7636/2018; ООО «ТСК Мосэнерго» за период с сентября 2016 года по декабрь 2018 года на общую сумму 48 476 569 руб. основного долга.

            Данные обязательства также подтверждались вступившими в законную силу решениями суда о взыскании задолженности по делам № А41-28685/2017, А41-42561/2017, А41-88722/2017, А41-22819/2018, А41- 75841/2018, А41-41133/2019, А41-19497/2020.

            Кроме того судами установлено, что в реестр требований кредиторов должника были включены требования АО «Мосэнергосбыт» за потребленную должником в период с декабря 2016 года по октябрь 2018 года электрическую энергию, подтвержденные вступившими в законную силу решениями суда по делам № А41-25724/2017, А41-45460/2017, А41-84014/2017, А41-2867/2018, А41-19188/2018, А41-44118/2018, А41-86233/2018, А41-100408/2018, А41-7083/2019, А41-2893/2018, А41-21275/2018, А41-42037/2018, А41-95500/2018, А41-7140/2019 на сумму 12 028 433,70 руб. основного долга.

            В свою очередь, структура органов управления должника и ООО «УК «Уютный дом» на момент предоставления вышеуказанных займов, как установлено судами, выглядела следующим образом:

            ООО УК «Комфорт»:

            генеральный директор ФИО1 с 20.01.2015 по 15.02.2018;

            участник ФИО7 с 28.01.2015 по 29.12.2017 (500 000 руб. – 100%);

            генеральный директор ФИО9 с 15.12.2017 по 19.06.2020;

            участник ФИО5 с 29.12.2017 по настоящее время (500 000 руб. – 100%).

            ООО УК «Уютный дом»:

            генеральный директор ФИО1 с 20.01.2015 по 15.02.2018;

            генеральный директор ФИО9 с 15.02.2018 по 12.11.2019;

            участник ФИО7 с 10.03.2015 по настоящее время.

            Таким образом, суды пришли к верному выводу о том, что на момент совершения данных сделок ООО УК «Комфорт» и ООО УК «Уютный дом» являлись заинтересованными лицами, входили в одну группу лиц.

            Исходя из анализа указанных платежей в пользу и ООО УК «Уютный дом» и ООО «МЭС», суды указали, что они не соответствуют понятию беспроцентного договора займа. Какие-либо документы, подтверждающие расходование суммы займа в интересах должника на основании взаимной договоренности сторон, отсутствовали. Назначения платежей с указанием на то, что денежные средства предоставлялись данным юридическим лицам под процент, также не содержали. Доказательства возврата денежных средств в пользу должника со стороны ООО УК «Уютный дом» отсутствовали.

            Судами установлено, что со стороны ООО «МЭС» был произведен частичный возврат полученных от должника денежных средств в общем размере 161 715 руб. Таким образом, остаток невозвращенных и фактически безвозмездно присвоенных ООО «МЭС» денежных средств должника составлял 303 285 руб.

            Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, беспроцентный характер перечислений, а также факт непринятия должником мероприятий по судебному истребованию отчужденных данным юридическим лицам денежных средств, суды верно посчитали доказанным наличие у должника и ООО УК «Уютный дом», а также ООО «МЭС» на момент совершения сделок признака фактической аффилированности.

            Таким образом, суды пришли к правомерно выводу о том, что денежные средства по указанным сделкам на общую сумму 2 123 285 руб. были перечислены генеральным директором должника ФИО1 в пользу указанных фактически аффилированных юридических лиц безвозмездно.

            Оценивая осведомленность ООО УК «Уютный дом» и ООО «МЭС» об указанной недобросовестной цели данных сделок, суды верно полагали, что помимо фактический аффилированности данных лиц, сам по себе безвозмездный характер сделки уже свидетельствует о том, что данные лица должны были осознавать ее неблагоприятные последствия как для самого должника, так и для его кредиторов.

            При этом, поскольку спорные сделки были совершены в условиях наличия неисполненных обязательств должника в отношении аффилированных лиц, данные лица презюмируются осведомленными о соответствующем финансовом состоянии должника.

            Как верно указали суды, факт совершения спорных сделок в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами и аффилированность ООО УК «Уютный дом» и ООО «МЭС» в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки.

            Несмотря на отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих выдачу займов, суды обоснованно нашли доказанным факт выдачи и последующего невозврата денежных средств. Вышеуказанное обстоятельство подтверждалось банковскими выписками, имеющимися в материалах дела.

            Таким образом, суды констатировали, что денежные средства на общую сумму 2 123 285 руб., которые были перечислены генеральным директором должника ФИО1 в пользу аффилированных юридических лиц, не были возвращены в конкурную массу должника, что, в свою очередь, негативно отразилось на правах кредиторов.

            Помимо вышеизложенного, судами отмечено, что определением  Арбитражного суда Московской области от 24.11.2021 удовлетворено заявление конкурсного кредитора АО «Мосэнергосбыт» об оспаривании сделки должника. Суд признал недействительным перечисление должником в пользу ООО «Мосэнергострой» по платежному поручению от 26.09.2017 № 622 денежных средств в размере 465 000 руб. и применил последствия недействительности сделки, взыскав с ООО «Мосэнергострой» в пользу должника денежные средства в размере 465 000 руб.

            Между тем, судами установлено, что указанный судебный акт не был исполнен со стороны ООО «Мосэнергострой».

            Также сделками, причинившими существенный вред кредиторам должника, являлась выдача денежных средств на хозяйственные нужды в сумме 2 287 000 руб. 

            Судами установлено, что авансовые отчеты по каждому из вышеуказанных платежей, а также первичные оправдательные документы, подтверждающие произведенные административно-хозяйственные расходы на сумму 2 287 000 руб. в материалах настоящего дела о банкротстве, а также у конкурсного управляющего должника отсутствовали.

            В этой связи, при отсутствии доказательств, опровергающих данное обстоятельство, предполагается, что денежные средства на указанную сумму были безосновательно присвоены руководителем должника при отсутствии какого-либо встречного предоставления в его пользу.

            И поскольку руководителем должника в период указанных перечислений являлся ФИО1, то бремя опровержения указанной презумпции возлагалось на него.

            Таким образом,  оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон по правилам статьи 71 АПК РФ, суды констатировали, что на момент совершения совокупности указанных сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, кроме того, указанные сделки на общую сумму 19 598 607,06 руб. были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

            Суды установили, что общий размер требований кредиторов, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов должника, составляет 76 224 697,68 руб.

            Существенный вред имущественным правам кредиторов указанными сделками подтверждался тем фактом, что в результате их совершения произошло уменьшении конкурсной массы должника, которая могла быть направлена на удовлетворение требований кредиторов. Как установлено судами, сумма всех указанных сделок по перечислению денежных средств составляет 25,4% от общей суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

            Кроме того, проведя анализ последнего достоверного сданного должником в уполномоченный орган бухгалтерского баланса (за 2017 год), суды установили, что совокупный размер активов должника за 2017 год составил 73 559 тыс. руб., из чего следовало, что общая сумма указанных сделок составила 26,3 % от балансовой стоимости активов должника на отчетную дату.

            При указанных обстоятельствах суды пришли к верному выводу о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку им совершены сделки, которые негативным образом сказались на финансово-хозяйственной деятельности должника, что в итоге привело к невозможности удовлетворения требований всех кредиторов ввиду недостаточности имущества должника в конкурсной массе. Доказательств обратного ответчиком представлены не были.

            Привлекая ФИО9 к субсидиарной ответственности за искажение документов бухгалтерской отчетности должника, суды верно исходили из того, что в ходе анализа данных представленной бухгалтерской отчетности должника за 2017, 2018 годы, проводимого временным управляющим должника было установлено, что руководителем должника ФИО9 вносились недостоверные сведения в регистры бухгалтерского учета должника.

            Так, исходя из бухгалтерской отчетности должника по состоянию на конец 2017 года, показатель строки № 1230 (дебиторская задолженность) составлял65 488 000 руб., при этом та же строка баланса, а также другие строки баланса 2018 года по состоянию на начало и конец 2018 года имели нулевые показатели.

            Таким образом, судами установлено, что бухгалтерская отчетность за 2018 год имеет некорректные показатели.

            Недостоверность отчетности должника за 2018 год также подтверждалась тем, что требования кредитора ООО «ТСК Мосэнерго», включенные в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Московской области от 18.11.2020, возникли за период с сентября 2016 года по декабрь 2018 года и составили в общем размере 48 476 569 руб. основного долга.

            Кроме того, в реестр требований кредиторов должника были включены требования АО «Мосэнергосбыт» за потребленную должником в период с декабря 2016 года по октябрь 2018 года электрическую энергию на сумму 12 028 433,70 руб. основного долга.

            Таким образом, суды констатировали, что на момент сдачи нулевой отчетности за 2018 год у должника уже была значительная кредиторская задолженность, не отраженная в бухгалтерской отчетности.

            Согласно письму ФНС России от 13.10.2020 № 18-17/02554 бухгалтерская отчетность должника за 2019 год в налоговую инспекцию не предоставлялась.

            Как правомерно указано судами, крайней датой представления бухгалтерского баланса годовой бухгалтерской отчетности должника за 2019 год являлось 31.03.2020.

            Между тем обязанность по сдаче бухгалтерского баланса в установленные сроки руководителем должника ФИО9 исполнена не была.

            Таким образом, суды констатировали, что неправомерные действия руководителя должника ФИО9 по искажению документов бухгалтерского учета и отчетности, а также непредставлению бухгалтерского баланса годовой бухгалтерской отчетности должника, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование конкурсной массы должника с целью дальнейшего удовлетворения требований его кредиторов.

            При таких обстоятельствах суды пришли к верному выводу о необходимости привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за искажение документации.

            Суд апелляционной инстанции также отметил, что отчетность за 2018 год, содержащая в себе нулевые показатели, подала в налоговой орган именно Малащук. С.А.

            Более того, судом апелляционной инстанции установлено, что отчетность, поданная предыдущими руководителями должника в 2016 и 2017 годах, содержала в себе сведения о наличии значительных активов в собственности у должника.

            Между тем причины и пути выбытия всех активов должника ФИО9 раскрыты не были.

            Помимо этого, бухгалтерская отчетность должника за 2019 год не была представлена и последующим руководителем должника ФИО10

            Кроме того, судами установлено, что ФИО10 не была обеспечена передача документов по хозяйственной деятельности должника, что привело к существенному затруднению исполнения мероприятий по розыску активов должника и пополнение конкурсной массы. При этом доказательства передачи документации от ФИО9 в адрес ФИО10 у конкурсного управляющего и в материалах настоящего дела также отсутствовали.

            Также основанием для привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника ФИО1 и ФИО9, а также основанием для привлечения к субсидиарной ответственности участников должника ФИО7 и ФИО5, указано неисполнение ими обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (для участников - по принятию решения о подаче такого заявления в суд).

            Суд первой инстанции привлек всех ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному основанию, исходя из следующего.

            Должник имел признаки объективного банкротства по состоянию на 01.11.2016, соответственно, руководитель (ФИО1) должен был обратиться с заявлением должника в арбитражный суд не позднее 01.12.2016. Между тем такая обязанность им не была исполнена.

            Последующий руководитель Малащук. С.А. также не исполнила обязанность по подаче заявления должника в суд.

            Кроме того суд первой инстанции указал, что участники общества ФИО7 и ФИО5 не инициировали обращение руководителя с заявлением в суд.

            Между тем суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что судом первой инстанции не были приняты во внимание следующие обстоятельства.

            Конкурсный управляющий ссылался на то, что на начало ноября 2016 года у должника имелась задолженность на сумму 2 806 355,97 руб. и сделал вывод о том, что по состоянию на 01.11.2016 должник уже имел просроченную задолженность сроком более трех месяцев в размере более 300 000 руб., следовательно, 01.11.2016 должник имел признаки объективного банкротства.

            Однако данное утверждение, с которым согласился суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции верно признал противоречащим обстоятельствам дела.

            Как установлено судом апелляционной инстанции, на конец 2016 года общий размер активов должника составлял 24 756 тыс. руб., размер кредиторской задолженности и заемных средств по данным бухгалтерской отчетности составлял 15 млн. руб.

            Чистая прибыль должника по состоянию на конец 2016 года составляла 8 947 тыс. руб.

            Судом апелляционной инстанции установлено, что по состоянию на конец 2017 года финансовое положение и результаты деятельности организации имели следующие положительные показатели:

            чистые активы превышают уставный капитал, при этом за последний год наблюдалось увеличение чистых активов;

            коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами демонстрирует очень хорошее значение, равное 0,33;

            полностью соответствует нормальному значению коэффициент быстрой (промежуточной) ликвидности; отличная рентабельность активов (19,7% за 2017 год);

            абсолютная финансовая устойчивость по величине излишка собственных оборотных средств;

            за 2017 год получена прибыль от продаж (15 234 тыс. руб.), более того наблюдалась положительная динамика по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (+4 334 тыс. руб.);

            прибыль от финансово-хозяйственной деятельности за последний год составила 9 708 тыс. руб. (+761 тыс. руб. по сравнению с аналогичным периодом прошлого года).

            Среди положительных показателей результатов деятельности организации также выделены следующие:

            рост рентабельности продаж (+0,7 процентных пункта от рентабельности 24,4% за аналогичный период прошлого года);

            рост прибыли до процентов к уплате и налогообложения (EBIT) на рубль выручки организации (+0,7 коп. к 24,1 коп. с рубля выручки за аналогичный период прошлого года (01.01-31.12.2016)).

            По данным бухгалтерской отчетности за 2017 год следовало, что балансовая стоимость активов должника на конец 2016/начало 2017 года составляла 24 756 000 руб., при этом сумма кредиторской задолженности составляла 15 020 000 руб.

            На конец 2017 года балансовая стоимость активов должника составляла 73 559 000 руб., сумма кредиторской задолженности 44 727 000 руб.

            В связи с чем суд апелляционной инстанции указал, что балансовая стоимость активов должника в значительной степени превышает сумму кредиторской задолженности, как на конец 2016 года, так и на конец 2017 года.

            Судом апелляционной инстанции установлено, что ежегодная сумма операций по расчетным счетам должника, в частности, согласно сведениям о движении денежных средств по расчетному счету открытому в ПАО «Сбербанк России» № 40702810940000004309, за 2016 год сумма расходных операций составляла 31 368 183,75 руб., сумма приходных операций - 30 879 522,08 руб.; за 2017 год сумма расходных операций составляла 55 235 938,94 руб., сумма приходных операций - 55 332 964,86 руб.

            По расчетному счету № 

<

***> за 2017 год сумма расходных операций была равна сумме приходных операций и составляла 6 524 626,29 руб.

            Таким образом, вопреки доводам кассационных жалобы конкурсного управляющего должника и  ПАО «Мосэнергосбыт» суд апелляционной инстанции указал, что финансовое состояние должника в период 2016-2017 годы не позволяет сделать вывод о нахождении общества в настолько критическом состоянии, что руководителям необходимо было обращаться в суд с заявлением должника, а учредителям – ставить перед руководителем вопрос о подаче такого заявления.

            Суд апелляционной инстанции также учел специфику финансово-хозяйственной деятельности должника, которая предполагает работу с должниками - конечными потребителями коммунальных услуг.

            Более того, суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что при пересмотре судебного акта, принятого по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о взыскании убытков в размере 1 057 352,70 руб. с ФИО1, определение Арбитражного суда Московской области от 14.12.2021 отменено постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда.

            Судом апелляционной инстанции был сделан вывод о том, что в 2017 году должник обладал значительной задолженностью, общество осуществляло хозяйственную деятельность, в частности, производило управление эксплуатацией жилого фонда.

            В бухгалтерской отчетности содержалась информация о наличии дебиторской задолженности в размере 65 488 000 руб., при этом кредиторская задолженность была указана в размере 44 711 000 руб., таким образом, разница составляла более 20 777 000 руб.

            Таким образом, суд апелляционной инстанции констатировал, что имелся вступивший в законную силу судебный акт в рамках настоящего дела, которым установлен факт отсутствия признаков объективного банкротства по состоянию на 2017 год.

            В связи с чем годовые результаты деятельности должника за 2016 год подлежали рассмотрению ФИО7 не позднее 30.04.2017, за 2017 год новым участником ФИО5 не позднее 30.04.2018.

            На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ни у единственного учредители должника ФИО7, ни у ФИО5, не было оснований принимать решения об обращении руководителя общества с заявлением о признании должника банкротом.

            Относительно привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 за неинициирование вопроса об обращении руководителя с заявлением должника, судом апелляционной инстанции установлено, что в материалах настоящего дела не имеется доказательств, подтверждающих, что ФИО7 являлся лицом, на которое была возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника.

            При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции отказал в привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника руководителей общества ФИО1 и ФИО9, а также участников ФИО7 и ФИО5

            Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с вышеназванными выводами судов первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО9 (за искажение бухгалтерской отчетности должника), и ФИО1 (за совершение сделок должника) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отсутствия таких оснований в отношении ФИО5 и ФИО7 (за неподачу заявления о признании должника банкротом). 

            Доводы кассационных жалоб в названной части требований не опровергают выводы судов и не свидетельствуют о нарушении норм материального и процессуального права, являющихся достаточными основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ, выводы судов в данной части соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

            Между тем суд округа не может согласиться с выводами судов в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, исходя из следующего.

            В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона).

            Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017№ 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

            Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 7 Постановления № 53, контролирующим должника лицом может быть признано не только то лицо, которое напрямую определяло действия должника, но и лицо, которое извлекало выгоду из незаконного, в том числе, недобросовестного поведения непосредственно контролирующих должника лиц.

            Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

            При этом предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

            В связи с изложенным заслуживают внимания доводы кассационных жалоб конкурсного управляющего должника и АО «Мосэнергосбыт» о том, что судами не дана правовая оценка следующих действий единственного учредителя должника ФИО7

            Так, кассаторы указывают на то, что с 28.01.2015 по 29.12.2017 единственным учредителем должника являлся ФИО7 В этот же период времени в пользу ООО УК «Уютный дом» предоставлялись займы, которые впоследствии не были возвращены должнику.

            При этом, как указано выше, судами установлено, что структура органов управления должника и ООО УК «Уютный дом» выглядела следующим образом:

            с 28.01.2015 по 29.12.2017 участником должника со 100% долей являлся ФИО7;

            с 10.03.2015 по н.в. участником ООО УК «Уютный дом» со 100% долей являлся ФИО7

            Как указывают кассаторы, в соответствии с содержанием банковской выписки по расчетному счету должника открытому в ПАО «Сбербанк России»№ 40702810940000004309 были совершены девятнадцать перечислений денежных средств в пользу ООО УК «Уютный дом» на сумму 1 820 000 руб.

            Кассаторы также указывают, что ФИО7 не было приведено доказательств того, что, будучи единственным учредителем обоих юридических лиц, он не извлекал прибыли от их деятельности, а выдача невозвратных займов в пользу подконтрольного юридического лица не привела к уменьшению конкурсной массы должника и в последующем не сказалась на правах его кредиторов.

            Суд округа также обращает внимание, что согласно заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным АО «Мосэнергосбыт» и конкурсного управляющего должника, поименовав в просительной части среди лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, ФИО7, заявители в мотивировочной части заявлений не указали, по каким конкретным основаниями последний привлекается к субсидиарной ответственности, однако указывали на то, что ФИО7 являлся одновременно учредителем и должника, и ООО УК «Уютный дом», которому должником безосновательно перечислялись денежные средства, с чем суды согласились. Вопреки указанному, судами данный вопрос не ставился в судебном заседании на обсуждение сторон.

            При условии установления судами направленности воли заявителей на привлечение ФИО7 к субсидиарной ответственности также и как выгодоприобретателя от перечислений должником денежных средств в ООО УК «Уютный дом», в судебных актах имеется противоречие, так как, признав доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение вышеуказанных сделок руководителя должника ФИО1, суды необоснованно освободили от ответственности  выгодоприобретателя от тех же сделок учредителя ООО УК «Уютный дом» ФИО7, в отношении которого представлены аналогичные доказательства.

            Вместе с тем, так как ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности за совершение и иных сделок должника,  в случае установления наличия воли заявителей на привлечение ФИО7 к субсидиарной ответственности как выгодоприобретателя от перечислений должником денежных средств в ООО УК «Уютный дом», судам необходимо установить, привели ли именно данные перечисления к наступлению признаков объективного банкротства должника, насколько существенными и убыточными они являлись в масштабах деятельности должника, и соответственно, подлежит ли привлечению ФИО7 к субсидиарной ответственности либо к ответственности в виде взыскания убытков в размере соответствующих перечислений. 

            При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает, что в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, как сделанные при неполно установленных фактических обстоятельствах обособленного спора.

            Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            При новом рассмотрении спора судам вернуться к вопросу о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо о к вопросу о наличии (отсутсвии) оснований для взыскания убытков с данного лица, учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 07.06.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по делу № А41-14904/2019 в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 отменить, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Московской области от 07.06.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по делу № А41-14904/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         А.А. Дербенев

 

                                                                                     Н.Н. Тарасов