ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

29.07.2019

 

Дело № А40-158539/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.07.2019

Полный текст постановления изготовлен  29.07.2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего судьи – Кручининой Н.А., 

судей: Холодковой Ю.Е., Савиной О.Н.,

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «Миллениум Проперти Менеджмент» - ФИО1 по доверенности от 17.06.2019;

от ООО «КронтаКонстракшен» - ФИО2 по доверенности от 01.12.2018 № 12/18;

от ФИО3 – до перерыва: ФИО4 по доверенности от 26.06.2019, ФИО5 по доверенности от 26.06.2019; после перерыва: ФИО6 по доверенности от 09.10.2018;

от ООО «Сберегательный Капитал» -  ФИО7 по доверенности от 03.12.2018;

рассмотрев 22.07.2019 в судебном заседании кассационную жалобу

ООО «КронтаКонстракшен»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2018,

принятое судьей С.В. Гончаренко,

и на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2019,

принятое судьями О.И. Шведко, М.С. Сафроновой, А.С. Масловым,

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника - ООО «Миллениум Проперти Менеджмент»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2018 ООО «Миллениум Проперти Менеджмент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8, соответствующие сведения опубликованы 16.06.2018 в газете «КоммерсантЪ» № 103.

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 12.12.2018 в удовлетворении заявления ООО «КронтаКонстракшен» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «Миллениум Проперти Менеджмент» отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2018 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «КронтаКонстракшен» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм права, на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит обжалуемые судебные акты отменить и направить спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы указывается, что ФИО3, являясь контролирующим деятельность должника лицом, осуществлял действия, направленные на вывод денежных средств на свои личные счета через аффилированные компании и на уменьшение активов должника путем выдачи займов и заключения иных договоров.

Заявитель указывает, что судами необоснованно отклонены свидетельские показания бывших руководителей должника, не дана оценка доводам заявителя, не применены положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, подлежащие применению.

ФИО3, конкурсным управляющим должника, ООО «Сберегательный Капитал» представлены отзывы и возражения на кассационную жалобу, в которых они не соглашаются с доводами кассационной жалобы и просят отказать в ее удовлетворении. В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все поступившие документы приобщены судом к материалам дела.

В судебном заседании представитель ООО «КронтаКонстракшен» поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы.

Представители ФИО3, конкурсного управляющего должника, ООО «Сберегательный Капитал» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Выслушав явившихся в заседание суда представителя лиц, участвующих в споре, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявленных требований ООО «КронтаКонстракшен» указывало, что ФИО3 является одним из совладельцев иностранной компании Midland Resources Holding Ltd. (Мидланд Ресорсиз Холдинг Лтд.), в которую входят подконтрольные ей оффшорные компании, которые являлись участниками должника, а также иных аффилированных компаний. 

Как полагает заявитель, ФИО3, являясь конечным бенефициаром, осуществлял вывод активов должника на свои личные счета через аффилированные с должником компании путем выдачи невозвратных займов таким компаниям, заключения фиктивных договоров о совместной деятельности, прекращения прав требований о взыскании дебиторской задолженности с аффилированных компаний.

По мнению ООО «КронтаКонстракшен», указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении руководителя должника и причинении вреда имущественным интересам должника и его кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявления ООО «КронтаКонстракшен», суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не доказана совокупность обстоятельств, при наличии которых контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 66-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ), рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу указанного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона).

Заявление ООО «КронтаКонстракшен» поступило в суд первой инстанции 17.04.2018, следовательно, при рассмотрении настоящего обособленного спора, подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Вместе с тем для квалификации действий привлекаемого к субсидиарной ответственности лица применяются нормы материального права в той редакции закона, которая действовала на дату вменяемого деликта. 

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора судами правильно применены положения статьи 10 Закона о банкротстве для квалификации действий ответчика, в результате которых совершены сделки, как указывал заявитель, повлекшие уменьшение активов должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов в связи с невозможностью погашения их требований к должнику.

В связи с изложенным доводы заявителя кассационной жалобы о неправильном применении судами норм материального права, в частности, положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, являются несостоятельными.

В силу абзаца тридцать первого статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции, действующее на дату совершения привлекаемым лицом вменяемых ему действий), под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на него обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

По смыслу названных норм права для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

ООО «КронтаКонстракшен» ссылалось на то, что заключенные контролирующим должника лицом сделки привели к невозможности удовлетворить требования кредиторов и, как следствие, к банкротству общества.

 В качестве таковых сделок заявителем приведены в заявлении:

- соглашения об отступном от 31.10.2015 № 10312015-С, от 31.10.2015 № 10312015-З, заключенные между должником и ООО «Мидланд Девелопмент»;

- соглашение об отступном от 01.11.2015 № 11012015-У, заключенное между должником и ООО Компания «Союз АГАТ-ФИЛ»;

- соглашение об отступном от 11.09.2015, заключенное между должником и ООО «АН-Сибконтакт Инвест»;

- договоры продажи транспортных средств, заключенные в 2015 году;

- договор купли-продажи векселей от 29.10.2014, заключенный между должником и ООО «Миллениум Проперти Менеджмент»;

- соглашение о совместной деятельности № 03/СА от 02.04.2004, заключенное между должником и иностранной компанией Strangford Mansgment Limited;

- соглашение от 27.01.2016 о расторжении договора от 29.06.2012 № 04/06-ОР.

Суды пришли к выводу о том, что в обоснование привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности  заявитель ссылался на то обстоятельство, что указанное лицо является конечным бенефициаром должника, именно по его указаниям совершались названные сделки.

Так, согласно, разъяснениям, данным в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора по существу заявитель обязан был представить доказательства (в том числе косвенные) о том, что ФИО3 является лицом, которое в силу имеющихся у него возможностей оказывало влияние на руководителей должника по принятию решения о совершении сделок, получил выгоду от совершения этих сделок, и совершение этих сделок явилось объективной причиной банкротства должника, а привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо опровергнуть данные доводы.

При рассмотрении настоящего спора по существу суды первой  и апелляционной инстанций, оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что заявителем не представлено надлежащих, допустимых и относимых доказательств того, что ФИО3 является контролирующим должника лицом, под влиянием которого были совершены указанные сделки, и о том, что он является выгодоприобретателем по ним.

Так, судами установлено, что в подтверждение факта того, что ФИО3 является контролирующим лицом должника представлены: аффидевит,  подписанный ФИО9, составленный в  Управлении взятия под стражу и Управлении исполнения наказаний в виде лишения свободы в г. Леопольдов (Республика Словакия); показания ФИО10, оформленные нотариально удостоверенным протоколом допроса свидетеля от 13.07.2017; показания ФИО11, оформленные протоколом допроса свидетеля от 22.08.2018.

Оценив указанные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о том, что показания ФИО9 и двух бывших генеральных директоров должника ФИО10 и ФИО11, приложенные к заявлению ООО «КронтаКонстракшен», не доказывают участия ФИО3 в управлении действиями должника. Показания директоров ФИО10 и ФИО11, оформленные удостоверенными нотариусом протоколами допроса от 13.07.2017 и от 22.08.2018, содержат информацию о сведениях, которые не могли быть известны свидетелям, либо противоречат друг другу, то есть не позволяют определить степень вовлеченности ФИО3  в процесс управления должником, а также возможность его влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Так, в материалы дела представлено нотариально удостоверенное заявление ФИО10 от 12.02.2018, в котором он указывает, что осуществлял подготовку договоров и иной документации от имени должника по указанию ФИО9 и ФИО12

Так же суды установили, что по показаниям, нотариально удостоверенными нотариусом, финансовый директор ООО «Мидланд Девелопмент» ФИО13 в своем заявлении от 23.11.2018, представленным в материалы спора, а также бывший директор ООО «Милленниум Проперти Менеджмент» ФИО14 в своем заявлении от 22.11.2018, владелец компании «Atolla Compani Limited» (единственный участник должника) - ФИО15 17.10.2016, 20.09.2017, подтверждают, что лицом, ответственным за организацию и управление девелоперской деятельностью в России, являлся ФИО9 (генеральный директор ООО «Мидланд Девелопмент», ООО «Сберегательный капитал», ООО «Мидленд Кэпитал Менеджмент»).

Так, согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суды, давая оценку сделкам, приведенным в качестве обоснования  привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, в том числе, договору купли-продажи векселей б/н от 29.10.2014 с ЗАО «Московский шинный завод-М», соглашениям об отступном от 31.10.2015, указали на недоказанность совершения ФИО3 действий по одобрению данных сделок либо их совершения по его указанию, а также причинения совершением этих сделок  вреда правам и законным интересам других кредиторов должника; факт неисполнения и/ или невозможности исполнения обязательств перед другими кредиторами должника вследствие заключения (наличие данных кредиторов на момент совершения выше перечисленных сделок), также не доказан заявителем.

При этом суды указали на то, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих отсутствие исполнения по указанным сделкам, как и доказательств заключения указанных сделок на заведомо невыгодных для должника условиях и получения ФИО3 выгоды (имущества должника) от их совершения.

Суды правильно указали на то, что само по себе заключение сделок в процессе хозяйственной деятельности ООО «Миллениум Проперти Менеджмент» не свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

На основании оценки представленных доказательств, как ООО «КронтаКонстракшен», так и ответчиком, суды пришли к выводу о том, что  в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  заявителем не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения указанных сделок, а также обстоятельств того, что ответчик являлся конечным выгодоприобретателем по указанным сделкам.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, поскольку по своей сути они направлены на переоценку представленных в материалы дела доказательств и выводов судов, а также выражают несогласие заявителя с произведенной судами оценкой доказательств по делу. 

Доводы кассационной жалобы о том, что вступившими в законную силу судебными актами по делу № А40-233710/2016 установлен тот факт, что Соглашение о совместной деятельности № 03/СА от 02.04.2004  заключено  между должником и иностранной компанией Strangford Mansgment Limited по указанию ответчика, опровергаются буквальным содержанием судебных актов трех инстанций по указанному делу, поскольку в описательной части, мотивировочной части судебных актов суды приводят доводы истца о заключения этого соглашения по указанию ФИО3 как доводы, которые им указаны в обоснования иска. В мотивировочной части судебных актов отсутствует выводы судов, сделанные на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о том, что судами установлен факт заключения этого соглашения по указанию ответчика.

Предметом указанного спора по делу № А40-233710/2016 являлось требование ООО «Градострой» о взыскании с должника  задолженности в размере 556 809 689,98 руб. по выплате распределенной прибыли от совместной деятельности, процентов в размере 15 224 549,85 руб. за период с 10.04.2015 по 27.06.2015 и процентов в размере 15 224 549,85 руб. за период 10.04.2015 по 06.06.2015 в связи с просрочкой перечисления на основании договора о совместной деятельности от 02.04.2004 № 03/СА.

В удовлетворении этого требования отказано решением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2017, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2018 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.08.2018, поскольку истцом не представлено доказательств наличия прибыли в результате ведения совместной деятельности ответчика и компании Strangford Mansgment Limited, как и доказательств возникновения у ответчика обязанности по перечислению распределенной прибыли иному лицу.

Кроме того, суд кассационной инстанции учитывает, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2018 ООО «КронтаКонстракшен» отказано в признании соглашение от 27.01.2016 о расторжении договора от 29.06.2012 № 04/06-ОР недействительной сделкой  по специальным основаниям, предусмотренными статей 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы кассационной жалобы о том, что факт выдачи займов должником – ОАО «Мидленд Кэпитал Менеджмент »подтвержден вступившим в законную силу решением по делу № А40-24358/17, не опровергают выводы судов о недоказанности факта представления займов, выгодоприобретателем которых являлся ответчик.

 Так, вступившим в законную силу решением по делу № А40-24358/17   взыскана в пользу должника  с ОАО «Мидленд Кэпитал Менеджмент» задолженность по договорам займа, однако, из содержания указанного судебного акта не следует, что эти денежные средства были израсходованы не по назначению.

Доказательств, опровергающих выводы судов о недоказанности совокупности условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в материалах дела не имеется.

Согласно части 2 статьи 9 названного Кодекса лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности того, что ФИО3 имел возможность влиять на деятельность должника, и как следствие этого, не доказано наличие причинно-следственной связи между его действиями и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника.

Кроме того, указанные доводы являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, оснований для переоценки установленных судами фактических обстоятельств дела и представленных доказательств у суда кассационной инстанции в силу положений, предусмотренных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в споре лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, выяснили с достаточной полнотой имеющие существенное значение для дела обстоятельства и пришли к правомерному и обоснованному выводу об отсутствии совокупности обстоятельств для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Миллениум Проперти Менеджмент».

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы ООО «КронтаКонстракшен».

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции также не установлено.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального      кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2019 по делу № А40-158539/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина                    

Судьи: Ю.Е. Холодкова

О.Н. Савина