ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

22.03.2021

Дело № А40-252057/18

 

Резолютивная часть постановления объявлена  17.03.2021 

Полный текст постановления изготовлен  22.03.2021

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Михайловой Л.В., Мысака Н.Я.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1- ФИО2, по доверенности от 28 октября 2020 года;

от ФИО6 – ФИО3, по доверенности от 12 февраля 2020 года, после перерыва – не явился;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 15 декабря 2020 года, после перерыва – не явился;

от финансового управляющего  ФИО6 – ФИО7 – ФИО8, по доверенности от 11 августа 2020 года, после перерыва – не явился;

рассмотрев 17.03.2021 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 декабря 2020 года

по заявлению финансового управляющего ФИО7 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи недвижимого имущества от 29.10.2015, заключенного между должником ФИО6 и ФИО4, применении последствий его недействительности,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 12 сентября 2019 года в отношении гражданина-должника ФИО6 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» №172 от 21 сентября 2019 года.

Финансовый управляющий ФИО6 - ФИО7 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества от 29 октября 2015 года, заключенный между должником ФИО6 и ФИО4, а также о применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19 октября 2020 года в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 декабря 2020 года определение Арбитражного суда города Москвы от 19 октября 2020 года по делу № А40-252057/18 отменено, признан недействительным договор купли-продажи от 29 октября 2015 года, заключенный между ФИО6 и ФИО4, при этом судом применены последствия недействительности сделки в виде возврата в  конкурсную массу должника недвижимого имущества: земельный участок с кадастровым номером 35:24:0403002:0040, расположенный на землях населенных пунктов, предоставленный для эксплуатации и обслуживания производственного здания, общей площадью 6920 кв. м, по адресу: 

<

...>; нежилое помещение, назначение: нежилое, общая площадь 130,1 кв. м, этаж 2, номера на поэтажном плане 1-9, адрес: 

<

...>; нежилое помещение, назначение: нежилое, общая площадь 297,8 кв. м, этаж 1, номера на поэтажном плане 9-12, 14-24, 30-36, адрес: 

<

...>; нежилое помещение, назначение: нежилое, общая площадь 414,3 кв. м, этаж 1, номера на поэтажном плане 1-5, адрес: 

<

...>; нежилое помещение, назначение: нежилое, общая площадь 223,1 кв. м, этаж 1, номера на поэтажном плане 6-8,25-29 адрес: 

<

...>.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ответчик обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой просил отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

05 марта 2021 года и 11 марта 2021 года в суд поступил отзыв ФИО1 на кассационную жалобу, который в порядке ст. 279 АПК РФ приобщен к материалам дела.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий, оспаривая сделку должника, указал, что 29 октября 2015 года ФИО6 и ФИО4 (отец должника) заключили договор купли-продажи 1/2 доли в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество, по условиям которого продавец продал покупателю 1/2 долю в праве общей долевой собственности на следующее имущество: земельный участок с кадастровым № 35:24:0403002:0040, расположенный на землях населенных пунктов, предоставленный для эксплуатации и обслуживания производственного здания, общей площадью 6920 кв. м, по адресу: 

<

...>; нежилое помещение, назначение: нежилое, общая площадь 130, 1 кв. м, этаж 2, номера на поэтажном плане 1-9, адрес: 

<

...>; нежилое помещение, назначение: нежилое, общая площадь 297,8 кв. м, этаж 1, номера на поэтажном плане 9-12,14-24,30-36, адрес: 

<

...>; нежилое помещение, назначение: нежилое, общая площадь 414, 3 кв. м, этаж 1, номера на поэтажном плане 1-5, адрес: 

<

...>; нежилое помещение, назначение: нежилое, общая площадь 223,1 кв. м, этаж 1, номера на поэтажном плане 6-8, 25-29, адрес: 

<

...>. 

Цена сделки по условиям договора составляет  8 595 000,00 рублей.

Как указал заявитель, вышеуказанный договор является недействительным на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ, поскольку на дату заключения спорного договора у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором, подтвержденные вступившим в законную силу решением, при этом имущество было безвозмездно выведено в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица с целью причинения вреда кредитору.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не представлено доказательств, что на дату совершения оспариваемого договора купли-продажи должник отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества и у него имелись не исполненные перед кредиторами обязательства, при том что само по себе заключение договора между заинтересованными лицами законодательно не запрещено.

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя требования о признании сделки недействительной, суд апелляционной инстанции исходил из того, что на дату совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства по договору займа № 30 от 31 декабря 2014 года, заключенному с ФИО1, задолженность по которому взыскана решением Бутырского районного суда г. Москвы от 29 января 2018 года по делу № 2-101/2018, при этом требования ФИО1 были включены в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 29 июля 2019 года.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты имущества покупателем.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что отчуждение должником имеющегося у него ликвидного имущества заинтересованному лицу при наличии существенной задолженности по обязательствам, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в его действиях признаков злоупотребления правом.

Также суд указал, что вывод из конкурсной массы имущества, денежные средства от реализации которого могли бы в последующем быть направлены на удовлетворение требований кредиторов, является подтверждением недобросовестности поведения сторон и доказательством совершения оспариваемых сделок должником и ответчиком с намерением реализации противоправных интересов.

ФИО4, оспаривая постановление суда апелляционной инстанции, сослался на то, что суд апелляционной инстанции при применении ст.ст. 10, 168 ГК РФ не доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, на что обращает внимание сложившаяся судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886), поскольку в противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В данном случае, как полагает заявитель, финансовый управляющий основания для признании сделки недействительной в соответствии со ст. 10 ГК РФ не доказал.

Также заявитель кассационной жалобы полагает, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника не имелось просроченных обязательств, поскольку требование о возврате займа было направлено ФИО1 в адрес должника только 12 октября 2017 года.

Как указал заявитель, действующее законодательство не запрещает заключение договоров между заинтересованными лицами, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих безвозмездность и безденежность сделки, не представлено.

ФИО4 сослался на то, что право на спорное имущество возникло у должника после заключения договора займа, а, следовательно, реализация имущества не могла затронуть права кредитора по займу.

Представитель заявителя и должник в судебном заседании поддержали доводы кассационной жалобы.

Представители финансового управляющего и кредитора ФИО1 возражали по доводам кассационной жалобы.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" также разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что злоупотребление правом должно основываться на конкретных обстоятельствах дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.

Следовательно, для квалификации сделки по статье 10 ГК РФ как совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. В подтверждение указанного лицо, которое ссылается на наличие признаков злоупотребления правом при совершении сделки, должно представить соответствующие доказательства.

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 - 2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В данном случае суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу, что стороны, заключая оспариваемую сделку, злоупотребили правом и действовали недобросовестно, поскольку каких-либо правовых или экономических оснований для заключения договора у сторон не имелось.

Согласно п. 3. ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как установили суды, покупатель спорного имущества - ФИО4 является отцом должника, а, следовательно, заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Суд установил, что между кредитором ФИО1 и должником был заключен Договор займа N 30 от 31.12.2014, по которому срок исполнения денежных обязательств в размере 15 000 000,00 руб. наступил 30.06.2015, при этом должник не исполнил принятые на себя по договору займа обязательства, что подтверждено решением Бутырского районного суда г. Москвы от 29.01.2018 по делу N 2-101/2018.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.07.2019 по настоящему делу о включении требований ФИО1 в реестр требований кредиторов должника свидетельствует о том, что должник так и не смог рассчитаться с кредитором, то есть оказался неплатежеспособным, поскольку по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" обстоятельство последующего включения имеющегося на дату совершения сделки неисполненного требования кредитора в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в период ее заключения.

Вопреки доводам жалобы, обязательства перед кредитором возникают у должника не с момента предъявления к нему претензий, а с момента получения денежных средств в качестве займа, при этом срок возврата займа на момент совершения оспариваемой сделки уже наступил.

Также суд апелляционной инстанции указал, что согласно п. 4 оспариваемого договора цена переданного имущества составила 8 595 000 руб., однако доказательств оплаты имущества, как и доказательств наличия у покупателя достаточных денежных средств для оплаты имущества, в материалы дела не представлено, при этом из разъяснений абз. 3 п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" следует, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником.

Таким образом, как правильно указал суд апелляционной инстанции,  сама по себе расписка не подтверждает фактическую передачу денежных средств с учетом повышенных стандартов доказывания в отсутствие доказательств финансовой возможности покупателя предоставить данную сумму продавцу.

Ввиду того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник не получил какого-либо встречного предоставления, стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшились, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу, что отчуждение должником имеющегося у него ликвидного имущества заинтересованному лицу при наличии существенной задолженности по обязательствам, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в его действиях признаков злоупотребления правом.

Ссылку заявителя кассационной жалобы на то, что суд апелляционной инстанции при применении ст.ст. 10, 168 ГК РФ не доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, установленных ст. 61.2. Закона о банкротстве, суд округа не может признать обоснованной, так как согласно Определению Верховного Суда РФ от 01.12.2015 N 4-КГ15-54 злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания (абз. 13 стр. 4 Определения).

Аналогичная позиция изложена в Опредедении Верховного Суда РФ от 6 марта 2019 г. N 305-ЭС18-22069, согласно которому по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Кроме того, как правильно указал суд апелляционной инстанции, вывод из конкурсной массы имущества, денежные средства от реализации которого могли бы в последующем быть направлены на удовлетворение требований кредиторов, является подтверждением недобросовестности поведения сторон и, вместе с тем, доказательством совершения оспариваемых сделок должником и ответчиком с намерением реализации противоправных интересов.

Суд округа считает, что в данном случае суд пришел к правомерному выводу, что заявителем были представлены достаточные доказательства, что при совершении оспариваемой сделки было допущено злоупотребление гражданскими правами по смыслу статьи 10 ГК РФ как со стороны должника, так и со стороны ответчика, который также не мог не осознавать, что утрата имущества в период возникновения у заемщика финансовых трудностей приведет к нарушению прав его кредиторов и уменьшению конкурсной массы.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что суд апелляционной инстанции обоснованно удовлетворил требования финансового управляющего должника с применением ст. 10 ГК РФ.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку, тогда как переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, нормы материального права применены судом апелляционной инстанции верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 декабря 2020 года по делу № А40-252057/18 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                             Л.В. Михайлова

 

Н.Я. Мысак