Дело № А43-30813/2020

город Владимир

1 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 1 июня 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.02.2022 по делу № А43-30813/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АиБ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4,

 

при участии:

от ФИО2 – ФИО5 по доверенности                          от 27.05.2021 серии 52АА № 5089052 сроком действия пять лет, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «АиБ» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Арбитражный суд Нижегородской области определением от 04.02.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворил частично; взыскал с ФИО2 2 654 786 руб. 71 коп.; в остальной части требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что на дату возникновения у должника признаков неплатежеспособности ФИО2 не являлась руководителем Общества, в связи с прекращением полномочий по истечении трехлетнего срока с момента назначения ее директором, то есть с 08.09.2012. Заявитель отмечает, что единственным участником Общества являлась ФИО4, при этом единственными пользователями арендованного имущества, из-за использования которого возникла спорная сумма долга должника, являлись участники Общества, что подтверждается представленным в материалы дела актом приема-передачи гаража. 

Заявитель апелляционной жалобы также указывает на наличие у нее статуса номинального руководителя Обществом, поскольку оказывала лишь бухгалтерские услуги, а фактическим руководителем должника являлась ФИО6

Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не применены положения статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Свою позицию мотивирует наличием со стороны Администрации злоупотребления правом, выразившееся в нерасторжении договора аренды и искусственном наращивании задолженности.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе                 ФИО2 и дополнении к ней.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на ее удовлетворении.

Конкурсный управляющий в отзыве и дополнении к нему указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения; заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением представителя ФИО2), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 26.01.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введено конкурсное производство с применением положений банкротства отсутствующего должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО3, о чем в газете «Коммерсантъ» от 06.02.2021 № 21 опубликовано сообщение.

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений                         о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности поступило в суд 07.04.2021, поэтому в данном случае подлежат применению положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

При этом нормы процессуального права подлежат применению                         в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Следовательно, доводы заявителя жалобы о неприменении положения статьи 61.12 Закона о банкротстве являются необоснованными. 

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном 

постановление

м Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО2 с 08.09.2009 является директором Общества, в связи с чем на нее возлагалась обязанность по подаче заявления при возникновении признаков неплатежеспособности, названных в части 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 04.08.2014 по делу                                     № А43-13802/2014 с Общества в пользу Комитета по управлению городским имуществом и земельными ресурсами администрации города Нижнего Новгорода (далее – Комитет) взыскана задолженность по внесению арендных платежей по договору от 22.05.2008 № 7/1550 за период с 01.08.2013 по 30.04.2014 в размере                           166 402 руб. 76 коп.

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 Закона о банкротстве в редакции, действующей на дату принятия указанного решения, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее ста тысяч рублей, к должнику – гражданину не менее десяти тысяч рублей, а также имеются признаки банкротства, установленные статьей 3 настоящего Федерального закона.

Согласно карточке арендатора задолженность Общества по арендным платежам в размере 100 000 руб. возникла не позднее 16.01.2014. Задолженность перед Комитетом включена в реестр требований кредиторов должника.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у                             Общества  признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а соответственно объективное банкротство должника (аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховным Судом Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6) по делу                  № А40-208525/2015) по состоянию на 16.01.2014, в связи с чем ФИО2 должна была обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом не позднее 16.02.2014. 

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств обратного ФИО2 в материалы дела не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что обязанность ФИО2 обратиться в суд с заявлением                   о признании должника банкротом возникла не позднее 16.02.2014, однако последняя указанную обязанность не исполнила, а также принимая, что в результате продолжения убыточной деятельности возникли новые обязательства перед кредиторами, оставшиеся не исполненными, в том числе перед Комитетом в сумме 2 439 085 руб. 47 коп. и налоговым органом в сумме 215 701 руб. 24 коп., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства того, что само по себе наличие у должника убытков, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (пункт 9 постановления Пленума № 53). Напротив, как следует из материалов дела, руководителем не были разработаны реабилитационные мероприятия (экономический план) выхода предприятия из кризисного состояния, своевременно не подано в суд заявление должника о признании предприятия банкротом, что привело к существенному ухудшению финансового положения, невозможности восстановления платежеспособности должника и увеличению долговых обязательств перед кредиторами. По существу происходило наращивание долговых обязательств Общества перед своими контрагентами.

Доводу заявителя апелляционной жалобы о том, что ФИО2 с 08.09.2012 не являлась руководителем должника, в связи с истечением трехлетнего срока с момента назначения ее на должность директора должника была дана надлежащая правовая оценка судом первой инстанции, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в Федеральном Законе от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не установлено каких-либо определенных юридических последствий, связанных с истечением срока полномочий руководителя общества с ограниченной ответственностью.

Единоличный исполнительный орган юридического лица подпадает под понятие руководитель организации, содержащееся в статье 273 Трудового кодекса Российской Федерации. С руководителем организации, согласно статье 59 Трудового кодекса Российской Федерации, может заключаться срочный трудовой договор. Срок такого трудового договора определяется учредительными документами организации или соглашением сторон (статья 275 Трудового кодекса Российской Федерации). Последствием истечения названного срока является прекращение трудового договора (статья 79 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако в том случае, если по истечении срока трудового договора ни одна из сторон не потребовала его расторжения и работник продолжает работу, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок (статья 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Поскольку каких-либо последствий истечения срока, на который лицо избрано на должность единоличного исполнительного органа общества, законом не предусмотрено, истечение периода времени, на который избрано конкретное лицо для осуществления полномочий единоличного исполнительного органа общества, не влечет автоматического прекращения его полномочий. Директор обязан выполнять функции единоличного исполнительного органа до момента избрания нового руководителя.

В рассматриваемом случае согласно выписке из ЕГРЮЛ  ФИО2 является директором Общества, запись о прекращении исполнения обязанностей директора в трудовую книжку ФИО2 не вносилась, приказ о прекращении у ФИО2 полномочий директора отсутствует, решения об освобождении ФИО2 от исполнения обязанностей директора Общества и назначения нового не принималось, новый директор не избирался.

Вопреки доводам заявителя жалобы в материалах дела отсутствуют доказательства инициирования ФИО2 созыва участников Общества и переизбрание нового руководителя, внесение в ЕГРЮЛ сведений о смене директора или иные действия, позволяющие установить смену руководителя должника.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника.

К числу таких контролирующих должника лиц отнесен и единоличный исполнительный орган (руководитель) юридического лица (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 40 Федерального закона                 от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, позволившие сделать вывод о наличии у       ФИО2 статуса контролирующего лица должника в спорный период (до введения конкурсного производства).

Довод жалобы о том, что ФИО2 являлась номинальным руководителем должника, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Согласно пункту 6 Постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно.

Размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Таким образом, вопреки позиции ФИО2, закон не предусматривает возможности освобождения от субсидиарной ответственности номинального руководителя. 

Кроме того, безусловных доказательств того, что фактическое руководство должника в спорный период осуществляла ФИО6, а не ФИО2, в материалы дела не представлено.

Позиция заявителя жалобы о злоупотреблении правом со стороны Администрации, выразившееся в нерасторжении договора аренды и искусственном наращивании задолженности, отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности. В данном случае у Администрации, как арендатора, отсутствовала возможность и обязанность контролировать финансовое состояния Общества. При этом ФИО2, как руководитель должника, в том числе и бухгалтер (указано в жалобе об исполнении данных полномочий), была осведомлена о финансовом состоянии Общества и, действуя разумно и добросовестно, могла избежать наращивания обязательств по арендным платежам путем принятия мер по расторжению договора аренды или обращения в суд с заявление о банкротстве подконтрольной организации.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В отношении требования заявителя о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя ФИО4 суд правомерно исходил из того, что редакция статьи 9 Закона о банкротстве, действовавшая в спорный период (февраль 2014 года) не возлагала обязанности на учредителя обращаться с заявлением о признании должника банкротом.

Выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательства и не опровергнуты надлежащими и бесспорными доказательствами.

Заявленные в апелляционной жалобе доводы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции считает, что в рассматриваемом случае судом первой инстанции верно распределено бремя доказывания, обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела установлены верно, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителей жалоб признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.02.2022 по делу             № А43-30813/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

 

Е.А. Рубис

 

Д.В. Сарри