Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Москва

Дело № А40-124820/17

62-1147 

04 декабря 2017 г.

Резолютивная часть решения объявлена 22 ноября 2017 года

Полный текст решения изготовлен 04 декабря 2017 года

Арбитражный суд города Москвы в составе

Судьи Жежелевской О.Ю. единолично 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело 

по иску ООО «ГВСУ-Монолит» (ОГРН 

<

***>)

к ФИО2

при участии третьего лица АО ХК «ГВСУ «Центр»

о взыскании 25 253 800,34 руб.

В судебное заседание явились: 

от истца – ФИО3 по доверенности от 03.04.2017, ФИО4 по доверенности от 15.03.2017

от ответчика – ФИО5 по доверенности от 10.08.2017, 16.08.2017

от третьего лица – ФИО4 по доверенности от 15.11.2017, ФИО6 по доверенности от 12.10.2017

УСТАНОВИЛ:

ООО «ГВСУ-Монолит» обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании 25 253 800,34 руб. убытков

Свои требования истец мотивирует тем, что будучи в должности генерального директора общества, ответчик причинил убытки в виде недостачи ТМЦ на общую сумму заявленных исковых требований.

Ответчик заявленные требования не признал, по доводам письменного отзыва на иск, заявил о пропуске истцом срока исковой давности, а также ходатайство о назначении судебной экспертизы.

Третье лицо, позицию истца поддержало.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об удовлетворении иска по следующим основаниям.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 01 марта 2015 года между Обществом с ограниченной ответственностью «ГВСУ- Монолит» и гражданином Российской Федерации ФИО2 (ответчик, работник) был заключен сроком до 29 февраля 2016 года включительно срочный трудовой договор № б/н в соответствии с условиями которого работодатель поручает, а работник принимает на себя обязательство по выполнению работы в должности генерального директора ООО «ГВСУ-Монолит», расположенного по адресу: 

<

...> (пункты 1.1., 1.2. трудового договора).

 Согласно п. 2.1. трудового договора работник обязан, в том числе:

- осуществлять оперативное руководство финансово-хозяйственной деятельностью работодателя;

- обеспечивать соблюдение законности в деятельности работодателя, выполнение работниками работодателя требований локальных нормативных актов, условий заключенных трудовых договоров;

- обеспечивать защиту собственности работодателя, контролировать целесообразность расходов работодателя;

- обеспечивать сохранность материальных ценностей, принадлежащих работодателю.

В соответствии с пунктами 4.1., 4.2. трудового договора работник в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, несет ответственность, в том числе полную материальную, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по руководству текущей деятельностью работодателя; за ущерб и убытки, причиненные работодателю его виновными действиями (бездействием).

Трудовой договор был прекращен по истечении срока его действия, о чем работодателем был издан приказ № 05-ув от 29.02.2016 г.

Руководствуясь требованиями ст. 247 Трудового кодекса РФ (далее - «ТК РФ»), регламентирующей обязанность работодателя по проведению проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, работодателем в период с сентября по октябрь 2015 года была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей (далее - «ТМЦ») на соответствующих складах объектов строительства.

По итогам проведенной инвентаризации, работодателем была выявлена недостача ТМЦ на общую сумму 25 463 800,34 рублей. В этой связи 06 декабря 2016 года нынешним генеральным директором работодателя (ФИО7) в адрес АО ХК «ГВСУ «Центр» (как единственного 100%-го акционера работодателя) была направлена (на имя заместителя генерального директора АО ХК «ГВСУ «Центр» по корпоративной защите ФИО8) служебная записка (исх. №397-16) с просьбой об инициировании проведения служебной проверки по факту выявленной недостачи ТМЦ.

В ответ на поступившую служебную записку, 13 декабря 2016 года генеральным директором АО ХК «ГВСУ «Центр» ФИО9 был принят приказ (№ 113-16) о проведении в период с 15 по 29 декабря 2016 года силами создаваемой комиссии служебной проверки по факту выявленной у истца недостачи ТМЦ.

В ходе проведения проверочных мероприятий комиссией был исследован план счетов работодателя (счет 10 «Материалы»), согласно которому ТМЦ учтены на соответствующих счетах. Вместе с тем, одновременно комиссией был проверен и констатирован факт отсутствия соответствующих ТМЦ на местах хранения (объектах строительства (складах) и отсутствие первичных документов по движению ТМЦ, связанному с передачей в производство работ, эксплуатацию, перемещением между складами объектов строительства, передачей третьим лицам, списанием по негодности и т.д.)

Так, в частности, комиссией были исследованы составленные по состоянию на 01.10.2015 г. сличительные ведомости результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей (унифицированная форма № ИНВ-19) №№ 47, 49, 50, 51, 52, 54, 55, 56, 57 по соответствующим объектам строительства (складам) работодателя, в результате чего на бухгалтерский счет 94 работодателя была отнесена сумма недостачи в размере 47 923 856,20 рублей. Учитывая, что в период с 31.12.2015 г. по 15.12.2016 г. работодателем в адрес своего единственного 100%-ого акционера (АО ХК «ГВСУ «Центр») были представлены первичные учетные документы, частично подтверждающие передачу ТМЦ в производство работ, итоговая сумма недостачи ТМЦ по итогам 2015 года, как уже было указано ранее, составляет 25 463 800,34 руб.

Анализ вышеуказанных сличительных ведомостей позволил комиссии определить круг работников истца (материально-ответственных лиц), причастных к выявленной в ходе инвентаризации недостачи. При этом одновременно комиссией были исследованы кадровые документы в отношении соответствующих работников (трудовые договоры, приказы о приеме на работу, приказы о переводе на другую работу), а также заключенные между работниками и работодателем договоры о полной индивидуальной материально ответственности.

Кроме того, во исполнение положения абз. 2 ст. 247 ТК РФ, устанавливающего обязательность истребования от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба, работодателем были истребованы и 19-20 декабря 2016 года получены л части материально-ответственных работников истца (в т.ч. и ответчика) письменные объяснения по факту выявленной недостачи ТМЦ.

По итогам рассмотрения совокупности вышеуказанных обстоятельств; документов и объяснений комиссией был констатирован факт отсутствия оснований для привлечения работников истца к материальной ответственности и, одновременно, наличие всей полноты оснований для привлечения к материальной ответственности ответчика (ФИО2) как лица, в период исполнения которым функций единоличного исполнительного органа истца в деятельности истца образовалась недостача принадлежащих истцу ТМЦ.

Таким образом, комиссия пришла к итоговым выводам (заключение комиссии от 28 декабря 2016 года) о неоднократном грубом нарушении ответчиком условий заключенного с работодателем трудового договора в части обеспечения сохранности принадлежащих работодателю материальных ценностей и, как следствие, причинению работодателю прямого действительного ущерба в части недостачи ТМЦ и на сумму в размере 25 463 800,34 руб.

Работник от осуществления своего права (абз. 3 ст. 247 ТК РФ) по ознакомлению с материалами проверки (письменным заключением комиссии) отказался, о чем 28 декабря 2016 года работодателем был составлен письменный акт.

В силу данных обстоятельств, руководствуясь положениями абз. 1 ст. 248 ТК РФ, предоставляющими работодателю право взыскания по своему распоряжению с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка работника, 28 декабря 2016 года работодателем был принят приказ № 168/16 об удержании из заработной платы работника части суммы причиненного работодателю ущерба в размере среднемесячного заработка работника. Таким образом с работника работодателем в счет причиненного ущерба была удержана сумма в размере 210 000,00 руб. От ознакомления с приказом работник отказался, о чем 28 декабря 12016 года работодателем был составлен соответствующий письменный акт.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь положениями абз. 2 ст. 248 ТК РФ, предоставляющими работнику право по добровольному возмещению причиненного работодателю ущерба, 28 декабря 2016 года работодателем в адрес работника было предъявлено письменное уведомление (исх. № 414-16) с предложением подтверждения работником своего согласия на добровольное возмещение в срок до 30 декабря 2016 года причиненного работодателю прямого действительного ущерба в сумме, превышающей удержанный работодателем среднемесячный заработок, и составляющей (25463 800,34 - 210 000,00) 25 253 800,34 руб. От получения данного уведомления работник отказался, о чем 28 декабря 2016 года работодателем был составлен соответствующий письменный акт.

Принимая во внимание, что общая сумма причиненного работником работодателю ущерба (25 463 800,34 руб.) превышает средний месячный заработок работника, а также учитывая фактический отказ работника от добровольного возмещения причиненного работодателю ущерба, истец, основываясь на положении абз. 2 ст. 248 ТК РФ о возможности взыскания превышающей средний месячный заработок работника суммы только судом, обратился с настоящим исковым заявлением с требованием о взыскании с работника соответствующей суммы в размере 25253800,34 руб.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик в свою очередь указал на то, что в ООО «ГВСУ-Монолит» в должности инспектора отдела кадров работала ФИО10. Согласно Межотраслевым укрупненным нормативам времени на работы по комплектованию и учету кадров, утв. Постановлением Минтруда СССР от 14.11.1991 N 7 заключение договора об имущественной ответственности работника является функция инспектора по кадрам (п.3.6.7.). Доказательств того, что в результате халатного отношения выполнению своих обязанностей гендиректора ФИО2 образовалась недостача  товароматериальных ценностей в сумме 25 млн.руб., которые невозможно взыскать с лиц, виновных в недостаче, вследствие незаключения с ними договора о полной материальной ответственности, в материалы дела не представлено. При данных обстоятельствах, отсутствуют действиях (бездействии) ФИО2 все необходимые элементы, образующие состав убытков.

Подтверждением сказанному является и решение Истринского горсуда по делу № 2-1518/17 от 10.05.2017 г., удовлетворившего исковые требования ФИО11, взыскав с ООО «ГВСУ-Монолит зарплату и компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 171677 руб., компенсацию за задержку выплаты зарплаты и компенсации с 31.12.16 г. по 25.03.17 г. 6 124 руб, компенсацию морального вреда 10 000 руб. Указанным решением суд отказал ООО «ГВСУ-Монолит» удовлетворении встречного иска, аналогичного заявленному в арбитражный суд и являющегося предметом судебного разбирательства по делу А40-124820/17-62-1147, отклонив возражения представителя ответчика, основанные на заключении служебной проверки и приказе от 28.12.16 г. об удержании их зарплаты части суммы зарплаты, так как согласно служебной проверке в приложенной таблице в заключении в числе лиц, ответственных за склады Харламов не указан, сумма недостачи превышает средний месячный заработок истца и нет его согласия о добровольном возмещении недостачи.

Кроме того, как следует из текста искового заявления и материалов, приложенных к нему работодатель (ООО «ГВСУ-Монолит») в период с сентября по октябрь 2015 года провёл инвентаризацию ТМЦ на соответствующих складах объектов строительства, выявив недостачу на сумму 25463 800 руб. Согласно ст. 392 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года о дня обнаружения причиненного ущерба. Из представленных документов следует, что днём обнаружения ущерба является 01.11.2015 года. Срок давности истекает 01.11.2016 года. ООО «ГВСУ Монолит» обратился в Истринский городской суд МО со встречным иском о взыскании с ФИО2 прямой действительного ущерба в размере 25 253 800 руб. в апреле 2017 года, на пять месяцев позже годичного срока, а в арбитражный суд г. Москвы 07.07.2017 года (согласно штампу арбитражного суда), пропустив тем самым, по мнению ответчика, срок давности, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса РФ

Суд анализируя представленные по делу доказательства приходит к следующему:

Согласно абз. 1 ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Под прямым действительным ущербом понимается, в том числе, реальное уменьшение наличного имущества работодателя.

Согласно ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено ТКРФ или иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере; материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных ТК РФ или иными федеральными законами.

Один из таких случаев регламентирован, в том числе, в абз. 1 ст. 277 ТК РФ, согласно которой руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

Кроме того, в случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством (абз. 2 ст. 277 ТК РФ).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53 и п. 1 ст.53.1. Гражданского кодекса РФ). Аналогичная обязанность в отношении единоличного исполнительного органа установлена и в ст. 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»

Согласно пунктам 5 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июня 2015 года № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации, и обязательства по возмещению организации убытков, причиненных виновными действиями, несет не только действующий, но и бывший руководитель организации.

В соответствии со ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

Согласно п. 2.8 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина России от 13.06.1995 г. № 49, проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.

Как следует из абз. 1 ст. 248 ТК РФ взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба.

Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить, причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом (абз. 2 ст. 248 ТК РФ).

При этом согласно п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 года № 62 требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - «АПК РФ») споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

Рассматривая возражения ответчика, суд отмечает, что в силу п. 4 ст. 32 ФЗ «ОБ общества с ограниченной ответственностью» № 14-ФЗ от 08.02.1998 г. руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В силу п. 3 ст. 40 ФЗ № 14-ФЗ, единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания, осуществляет иные полномочия, не отнесённые законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества

Уставом истца, утвержденным решением единственного учредителя № 1 от 04.06.2013 г. установлено (п. 15.5.), что генеральный директор истца осуществляет, в том числе, полномочия по приятию решений и изданию приказов по оперативным вопросам внутренней деятельности истца; по заключению договоров и иных сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности истца, по разработке правил внутреннего трудового распорядка, по утверждению должностных инструкций работников истца.

Согласно п. 1.2. трудового договора от 01.03.2015 г. заключенного между истцом и ответчиком, последний обязан, в том числе, осуществлять оперативное руководство финансов-хозяйственной деятельностью истца; обеспечивать соблюдение законности в деятельности истца; обеспечивать защиту собственности истца и сохранность материальных ценностей, принадлежащих истцу.

Таким образом, исходя из совокупности приведенных норм права и положений устава общества, а также трудового договора с ответчиком, регламентирующими права и обязанности единоличного исполнительного органа общества, лицом, обязанным законно, добросовестно и разумно осуществлять руководство текущий деятельностью истца являлся единоличный исполнительный орган истца – генеральный директор ФИО2, в том числе в части защиты собственности и сохранности материальных ценностей истца, принятия необходимых для достижения указанной цели решений, заключения соответствующих договоров, издания приказов и т.п.

Так, в частности, в целях надлежащего учета и сохранности используемых истцом на объектах (складах) строительства товарно-материальных ценностей, именно ответчик, во исполнение законодательных требований (в т.ч. гл.39 «Материальная ответственность работника» ТК РФ), был обязан принять необходимые управленческо-кадровые решения по назначению отдельных работников истца на соответствующие должности, связанные с приемом на хранение, учетом, отпуском (выдачей) ТМЦ, заключить от имени истца с указанными работниками письменные договоры о поной материальной ответственности (т.е. об ответственности данных работников перед работодателем за недостачу вверенных им ТМЦ), издать необходимые кадровые приказы и т.д.

При этом, каждый факт хозяйственной жизни истца, связанный с движением ТМЦ (передача ТМЦ в основное производство, в эксплуатацию, перемещение между складами, передачи третьим лицам, Списание по негодности проч.), подлежит оформлению первично-учетными бухгалтерскими документами (ст. 7, 9 ФЗ «О бухгалтерском учете) № 402-ФЗ от 06.12.2011).

Однако, как следует из результатов проверки по факту недостачи ТМЦ в ООО «ГВСУ-Монолит» (стр.5-16), соответствующие вышеуказанные положения ответчиком исполнены не были, в частности, в отношении объекта строительства (склада), ул. Егорьевская (стр. 12-13 заключения) установлено, что сличительная ведомость № 55 от 01.10.2015 г. (унифицированная форма № ИНВ-19) результатов инвентаризации ТМЦ по данному складу была подписана заведующим складом ФИО13,., при этом договор о полной мат ответственности. Заключенный между истцом (в лице своего единоличного исполнительного органа) и указанным лицом, заключен не был, указанный работник был допущен к выполнению трудовой функции, связанной с оборотом ТМЦ, первичная учетная документация, обосновывающая факт недостачи ТМЦ по данному складу отсутствует, непосредственно на объекте строительства(складе), соответствующие ТМЦ отсутствуют, установленная комиссией сумма понесённых убытков по данному складу составляет 3.572.870 руб. 53 коп. (стр. 5 заключения комиссии); в отношении объекта строительства (склада) «Участок сантехнических работ. Подвал» (стр.11, 12 заключения комиссии) установлено, что сличительная ведомость № 57 от 01.10.2015 г. (унифицированная форма № ИНВ-19) результатов инвентаризации ТМЦ по данному складу была подписана начальником участка по комплексному обслуживанию строительных площадок ФИО14. при этом договор о полной материальной ответственности, заключенный между истцом (в лице своего единоличного исполнительного органа, т.е. ответчика) и указанным работником в соответствующей должности, отсутствует; несмотря на отсутствие указанного договора при попустительстве ответчика работник был допущен к выполнению трудовой функции, связанной с оборотом ТМЦ; первичная учетная документация, обосновывающая факт недостачи ТМЦ по данному складу отсутствует; непосредственно на объекте Строительства (складе) соответствующие ТМЦ отсутствует; установленная комиссией сумма понесенных истцом убытков (в виде недостачи ТМЦ) по данному складу составляет 231 287,85 руб. (стр. 5 заключения комиссии); в отношении объекта строительства (склада) «б к. Котельники. Общественно-деловой центр» (стр. 6, 7 заключения комиссии) установлено, что сличительная ведомость от 01.10.2015 г. (унифицированная форма № ИНВ-19) результатов инвентаризации ТМЦ по данному складу была подписана старшим производителем работ строительно-монтажного участка № 1 ФИО15; при этом дополнительное соглашение к трудовому договору о переводе ФИО15 на должность старшего производителя работ отсутствует; какой-либо распорядительный документ, регламентирующий факт того, что строительно-монтажным участком № 1 является объект строительства (склад) «6 к. Котельники. Общественно-деловой центр» отсутствует; но существующему договору о полной материальной ответственности № 11 от 01.09.2015 г. не указано, по какому объекту строительства (складу) ФИО15 несет полную материальную ответственность (т.е. фактически отсутствует основополагающее существенное условие договора); несмотря на отсутствие данного важнейшего условия указанного договора при попустительстве ответчика работник был допущен к выполнению трудовой функции, связанной г оборотом ТМЦ. именно на (складе) «б к. Котельники. Общественно-деловой центр»;  первичная учетная документация, обосновывающая факт недостачи ТМЦ по данному складу отсутствует; непосредственно на объекте строительства (складе)- соответствующие ТМЦ отсутствует: установленная комиссией сумма понесенных истцом убытков (в виде недостачи ТМЦ) по данному складу составляет 2 590 998.20 руб, (стр. 5 заключения комиссии); при этом, комиссией установлены обстоятельства, аналогичные вышеизложенным, по каждому из рассматривающихся в период проведения инвентаризации объектов (складов) строительства; установленная комиссией общая сумма понесенных истцом убытков (в виде недостачи ТМЦ) по всем складам составляет 25 463 800,34 руб.

Таким образом, систематическое виновное противоправное' бездействие ответчика при исполнении им обязанностей единоличного исполнительного органа в части обеспечения защиты собственности и сохранности материальных ценностей истца привело к наступлению для истца существенных неблагоприятных последствий в виде причиненных истцу колоссальных убытков, под которыми, согласно ст. 15 ГК РФ, понимается, в том числе, утрата имущества.Вместе с тем, согласно абз. 2 ст. 277 ТК РФ руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями (бездействиями) в случаях, предусмотренных федеральными законами.

Такой случай предусмотрен п. 1 ст. 53.1 ГК РФ и корреспондирующим ему п. 2 ст. 44 Закона № 14-ФЗ, исходя из которых единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) и обязан по требованию общества возместить причиненные обществу убытки.

При этом пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» отдельно отмечено, что ненадлежащая организация единоличным исполнительным органом системы управления соответствующим юридическим лицом и ненадлежащее осуществление обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) работников юридического лица свидетельствует о недобросовестном и (или) неразумном осуществлении единоличным исполнительным органом своих обязанностей и, как следствие, влечет для него ответственность по возмещению юридическому лицу причиненных в результате этого убытков.

Одновременно с этим, согласно пунктам 5 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июня 2015 года № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» обязательства по возмещению организации убытков, причиненных виновными действиями, несет не только действующий, но и бывший руководитель организации..

Таким образом, довод письменного отзыва ответчика о недоказанности истцом факта противоправности и виновности действий (бездействия) ответчика при исполнении им обязанностей единоличного исполнительного органа, а также факта наличия причинно- следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и наступавшими для истца неблагоприятными последствиями (в виде причиненных убытков) и, как следствие, отсутствие (по мнению ответчика) оснований его ответственности по возмещению истцу данных убытков, незаконен и несостоятелен ввиду несоответствия ранее указанным положениям гражданского и трудового законодательства РФ, а также фактическим обстоятельствам.

Доводы ответчика со ссылкой на положения п. 3 ст. 69 АПК РФ и судебный акт принятый в рамках гражданского дела № 2-1518/17 также отклоняется судом. 

Ответчик указывает на то, что решением суда от 10.05.2017 года, удовлетворившим вышеуказанные исковые требования, было одновременно отказано в удовлетворении встречного искового заявления ООО  «ГВСУ-Монолит», предмет которого был аналогичен предмету искового заявления ООО «ГВСУ-Монолит» по настоящему арбитражному делу. Как следствие, ответчик считает, что соответствующие обстоятельства по доводам истца, ранее рассмотренные и отклоненные судом общей юрисдикции, являются обязательными для арбитражного суда в рамках настоящего арбитражного дела.

Вместе с тем, в рамках вышеуказанного гражданского дела, рассматривались исключительно исковые требования ФИО2 и не рассматривались встречные исковые требования ООО «ГВСУ-Монолит» в связи с отказом суда общей юрисдикции в принятии встречного искового заявления (а не отказом в его удовлетворении, как о том указывает ответчик).

Суд общей юрисдикции лишь не принял во внимание возражения ООО «ГВСУ-Монолит» по исковым требованиям ФИО2, в связи с чем, посчитал факт невыплаты заработной платы незаконным.

Таким образом, ранее указанные доводы ответчика об установлении и отказе в удовлетворении судом общей юрисдикции (в рамках гражданского дела № 2-1518/17) встречных, требований истца, составляющих предмет искового заявления по настоящему арбитражному делу, являются недостоверными и противоречат фактическим обстоятельствам. Как следствие, в силу п. 3 ст. 69 АПК, РФ, соответствующие вопросы, не рассмотренные и не установленные, решением суда общей юрисдикции, не могут являться обязательными для рассматривающего настоящее арбитражное дело арбитражного суда.

Относительно заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судом установлено, что в соответствии со ст. 277 ТК РФ руководитель организации. возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями (бездействиями) в случаях, предусмотренных федеральными законами.

Такой случай предусмотрен пунктом 1 ст. 53.1. ГК РФ и корреспондирующим ему пунктом 2 ст.44 Закона № 14-ФЗ.

При этом согласно п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами; входящими в состав органов- юридического лица» требования о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями п. 3 ст. 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на ст. 277 ТК РФ.

Исходя из вышеизложенного, ответственность единоличного исполнительного органа обществ с ограниченной ответственностью, а убытки, причинённые обществу его виновными действиями (бездействиями), и как следствие, обязанность единоличного исполнительного органа возместить по требованию общества, причиненные обществу убытки, регламентируется положениями гражданского законодательства.

В соответствии со ст.ст. 11,12 ГК РФ защита нарушенных гражданских прав осуществляется, в том числе, арбитражным судом; одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно пунктам 1 и 4 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных прав в форме искового заявления.

Как следует из ст. 195 ГК РФ срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, квалифицируется как «срок исковой давности». Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Исходя из ст. 200 ГК РФ, днем начала течения срока исковой давности является соответствующий день, в котором соблюдены одновременно два следующих условия: лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и лицо узнало или должно было узнать о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как было указано истцом в своем исковом заявлении, для установления размера причиненных убытков и причин их возникновения, истцом в период с сентября по октябрь 2015 года была проведена инвентаризация ТМЦ на соответствующих складах объектов строительства.

Согласно итогам проведенной инвентаризации, общая сумма недостачи ТМЦ по состоянию на 01 октября 2015 года составила 48 082 888,17 рублей.

На основании объективных данных первичных учетных документов, частично подтверждающих законность и обоснованность передачи ТМЦ в производство работ, итоговая сумма недостачи ТМЦ в период с октября 2015 года по декабрь 2016 года была поэтапно уменьшена и по состоянию на декабрь 2016 года составила 25 463 800,34 рубля.

В этой связи 06 декабря 2016 года нынешним («новым») генеральным директором истца (ФИО7) в адрес АО ХК «ГВСУ «Центр» (как единственного 100%-го акционера работодателя) была направлена (на имя заместителя генерального директора АО ХК «ГВСУ «Центр» по корпоративной защите ФИО8) служебная записка (исх. №397-16; приложение № 4 к исковому заявлению) с просьбой об инициировании проведения служебной проверки по факту выявленной итоговой недостачи ТМЦ.

В ответ на поступившую служебную записку, 13 декабря 2016 года генеральным директором АО ХК «ГВСУ «Центр» ФИО9 был принят приказ (№ 113-16; приложение № 5 к исковому заявлению) о проведении в период с 15 по 29 декабря 2016 года силами создаваемой комиссии служебной проверки по факту выявленной у истца недостачи ТМЦ.

Результат соответствующих проверочных мероприятий отражен в заключении комиссии от 28 декабря 2016 года, которым установлен как факт причинения истцу в 2015 году соответствующих убытков, так и факт вины в причиненных истцу убытках со стороны ответчика (как бывшего единоличного исполнительного органа истца).

Таким образом, истец, в лице своего «нового» генерального директора (ФИО7), узнал о нарушении своего права (в виде установления факта того, что недостача ТМЦ причинила ему соответствующие убытки) и о том, кто является надлежащим ответчиком (ФИО2) по нарушенному праву именно 28 декабря 2016 года (т.е. в день установления и отражения данных обстоятельств комиссией служебной проверки). Данный день, в силу прямого указания ст. 200 ГК РФ, и является днем начала течения трехгодичного срока исковой давности.

Учитывая вышеизложенное, срок исковой давности по требованиям истца истекает 28 декабря 2019 года и, как следствие, на момент предъявления истцом в арбитражный суд искового заявления (июль 2017 года) срок исковой давности не истек.

Кроме того, даже если рассматривать в качестве даты получения истцом информации о нарушении своего права дату первоначального выявления факта недостачи ТМЦ (как о том указывает в своем письменном отзыве ответчик), т.е. 01 ноября 2015 года, а не дату заключения комиссии (28 декабря 2016 года), трехгодичный срок исковой давности для защиты права истца в любом случае не нарушен и истекает соответственно 01 ноября.2018 года.

При этом, согласно абз. 2 п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62 «о некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении.

Правомерность и обоснованность вышеуказанной позиции истца подтверждена и многочисленными материалами обобщения судебной практики.

Так, например, в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26 декабря 2016г. по делу № А40-11428/13-137-107 указано, что «в соответствии со ст. 15 ГК РФ отношения между лицом, право которого нарушено, и причинителем убытков являются гражданско-правовыми, следовательно, в соответствии со статьей 196 ГК РФ в данном случае срок исковой давности составляет три года. Указанный срок исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 27.12.2016 г. по делу № А40- 209141/15 указано, что «отказывая в применении срока исковой давности, суды руководствуясь ст.196 ГК РФ. исходили из того, что решение об изменении полномочий генерального директора принято обществом 14.04.2014, полномочия ответчика как генерального директора общества прекращены 18.03.2015, исковое заявление направлено в суд 02.11.2015, т.е. в пределах трехлетнего срока».

Как следует из Постановления Арбитражного суда Московского округа от 27 мая 2015 г. по делу N А40-62162/14, «ссылка ответчицы (бывшего генерального директора общества) на пропуск истцом срока исковой давности обоснованно отклонена апелляционным судом, в связи с тем, что истцом, при изложенных обстоятельствах, трехлетний срок исковой давности не пропущен, а ответчицей не опровергнуты сведения о дате, когда истец узнал о наличии заявленных убытков».

Таким образом, доводы заявленного ответчиком ходатайства о применении к исковым требованиям истца годичного срока исковой давности (ст. 392 ТК РФ) не соответствуют вышеуказанным положениям законодательства РФ, неоднократно подтвержденными позицией арбитражных судов; в силу данного обстоятельства истец считает ходатайство ответчика не подлежащим удовлетворению.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированными в абзацах 3, 4 пункта 12 Постановления N 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, исключительно если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

По мнению истца, в нарушение требований указанных законодательных положений, ни одного доказательства отсутствия своей вины в причинении истцу соответствующих убытков ответчиком не представлено.

Напротив, исходя из совокупности и системной взаимосвязи представленных доказательств, подтверждающих данные доводы, истцом доказан как факт причинения ему убытков и их размер, так и наличие причинной связи между виновными противоправными действиями (бездействием) ответчика и наступившими в виде убытков для истца последствиями.

При изложенных обстоятельствах, оснований к отказу в удовлетворении заявленных требований у суда не имеется.

Рассматривая ходатайство ответчика о назначении судебной экспертизы, суд полагает его подлежащим отклонению, исходя из фактических обстоятельств дела, предмета доказывания по спору, суд также приходит к выводу об отсутствии достаточных оснований, обуславливающих необходимость назначения экспертизы. Определение судом интересующих вопросов, которые он просит поставить перед экспертами возможно путем исследования иных письменных доказательств, имеющихся в материалах дела, следовательно, данные вопросы подлежат правовой оценке в рамках рассматриваемого дела.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 8, 9, 11, 12, 15, 53, 196, 199, 200, 393 ГК РФ, ст. 4, 64-68, 70-71, 101-103, 110, 123, 156, 167-171, 176 АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

Ходатайство ответчика о назначении судебной бухгалтерской экспертизы оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в пользу Общества  с ограниченной ответственностью «ГВСУ-Монолит» (ОГРН 

<

***>, юр. адрес: 109387, 

<

...>) 25 253 800 (двадцать пять миллионов двести пятьдесят три тысячи восемьсот) руб. 34 коп. убытков, а также 149 269 (сто сорок девять тысяч двести шестьдесят девять) руб. 00 коп. государственную пошлину.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

О.Ю. Жежелевская