ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

26.05.2023 года дело № А08-4473/2020  г. Воронеж  

Резолютивная часть постановления объявлена 19.05.2023 года  Постановление в полном объеме изготовлено 26.05.2023 года  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Безбородова Е.А.  судей Мокроусовой Л.М.  

 ФИО1 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,  

при участии:  

от конкурсного управляющего ОАО «Валуйский ЛВЗ» ФИО3:  ФИО4, представитель по доверенности от 11.05.2021,  

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены  надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО5 на определение Арбитражного суда  Белгородской области от 26.09.2022 по делу № А08-4473/2020, по  заявлению конкурсного управляющего ОАО «Валуйский ЛВЗ» ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении  последствий недействительности сделки в рамках дела о банкротстве ОАО  «Валуйский ЛВЗ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  заинтересованное лицо: ФИО5,  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Белгородской области от  19.06.2020 принято заявление общество с ограниченной ответственностью  «Технологии и услуги» (далее – ООО «Технологии и услуги») о признании  

открытого акционерного общества «Валуйский ликеро-водочный завод»  (далее – ОАО «Валуйский ЛВЗ», должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от  21.08.2020 (резолютивная часть объявлена 17.08.2020) в отношении ОАО  «Валуйский ЛВЗ» введена процедура наблюдения, временным  управляющим утвержден ФИО3  

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 04.10.2021  (резолютивная часть объявлена 27.09.2021) ОАО «Валуйский ЛВЗ»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта  процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим  утвержден ФИО6  

Конкурсный управляющий ОАО «Валуйский ЛВЗ» ФИО6  обратился в суд с заявлением к ФИО5 (далее –  ФИО5) о признании сделки должника недействительной и  применении последствий недействительности сделки, просил: 1. Признать  недействительными договор об оказании услуг индивидуальным  предпринимателем б/н от 10.03.2018, заключенный ОАО «Валуйский ЛВЗ»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) с ФИО5 (ИНН 

<

***>). 2. Применить последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ОАО «Валуйский ЛВЗ» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) денежных средств в размере 12 420 000 рублей.  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от  11.07.2022 (резолютивная часть объявлена 04.07.2022) ФИО6  освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в  деле о банкротстве ОАО «Валуйский ЛВЗ», конкурсным управляющим  утвержден ФИО3  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от  26.09.2022 по делу № А08-4473/2020 заявление конкурсного  управляющего ОАО «Валуйский ЛВЗ» ФИО3 удовлетворено.  Признана недействительной сделкой ОАО «Валуйский ЛВЗ» – Договор об  оказании услуг индивидуальным предпринимателем б/н от 10.03.2018,  заключенный с ФИО5. Применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ОАО «Валуйский ЛВЗ» денежных средств в размере  12 420 000,00 рублей. С ФИО5 в пользу ОАО «Валуйский ЛВЗ»  взыскано 6000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.  

Не согласившись с данным определением, ФИО5 обратилась  в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.  

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в  отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного  разбирательства надлежащим образом.  

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ФИО5  поступило дополнение к апелляционной жалобе с приложением, которые  суд приобщил к материалам дела.  

Представитель конкурсного управляющего ОАО «Валуйский ЛВЗ»  ФИО3 возражал на доводы апелляционной жалобы, считает  обжалуемое определение законным и обоснованным, просит оставить его  без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Выслушав представителя конкурсного управляющего ОАО  «Валуйский ЛВЗ» ФИО3, изучив материалы дела и доводы  апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит  оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта. При  этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, в обоснование заявленных требований конкурсный  управляющий указал, что в ходе анализа финансовой деятельности ОАО  «Валуйский ЛВЗ» за период 2018-2019 г.г. установлено наличие  подозрительных сделок с ИП ФИО5 (ОГРНИП  318312300008051, ИНН 

<

***>), а именно договор об оказании  услуг индивидуальным предпринимателем б/н от 10.03.2018 (далее«договор»).  

Между ОАО «Валуйский ЛВЗ» и индивидуальным предпринимателем  ФИО5 подписан договор об оказании услуг индивидуальным  предпринимателем б/н от 10.03.2018. Согласно разделу 3 договора размер,  порядок и сроки оплаты услуг согласовываются сторонами в  спецификации. Договор от 10.03.2018 носил рамочный характер,  определяя только общие условия взаимоотношений сторон (ст. 429.1 ГК  РФ).  

Спецификация к договору на 2018 год отсутствует, однако в актах о  приемке выполненных работ (оказанных услуг) указано, что исполнителем  ежемесячно оказывались услуги ЖКХ: уборка территории, офисных и  производственных помещений, пункта перевалки, склада г. Белгород,  склада г. Старый Оскол. Стоимость услуг согласно актам составляла  500000 руб. в месяц. Услуги оказывались в период с 01.03.2018 по  31.12.2018 года.  

Общая сумма перечисленных предпринимателю в 2018 году денежных  средств составила 5 000 000 руб. (март - декабрь 2018).  

В спецификации к договору от 10.03.2018 на 2019 год согласованы  следующие условия: - наименование услуги - уборка АБК; - срок оказания  - с января 2019 г. по декабрь 2019 г. - цена услуг за месяц определена  дифференцировано: январь, февраль - по 500 000 руб.; март - 575 000 руб.,  апрель - 800 000 руб.; май - 500 000 руб.; июнь - 770 000 руб.; июль -600  000 руб.; август - 700 000 руб.; сентябрь - 550 000 руб.; октябрь - 650 000  руб.; ноябрь -775 000 руб.; декабрь - 500 000 руб.; - общая цена договора7 420 000 рублей.  

Несмотря на установленную цену договора, в 2019 году ОАО  «Валуйский ЛВЗ» перечислило на расчетный счет ИП ФИО5  денежные средства в общей сумме 31 420 000 рублей. Письмом от  13.01.2020 генеральный директор ОАО «Валуйский ЛВЗ» просил вернуть  как ошибочно перечисленные денежные средства, оплаченные по  платежному поручению № 3405 от 28.12.2019 г. на сумму 22 000 000 руб.,  платежному поручению № 3406 от 28.12.2019 г. на сумму 2 000 000 рублей.  

Еще до получения письма ИП ФИО5 возвратила 5 000 000  руб., которые были зачислены на расчетный счет должника 09.01.2020.  

Несмотря на фактическую переплату со стороны ОАО «Валуйский  ЛВЗ», имеющую место по состоянию на начало 2020 года, 20.01.2020  предпринимателю был оплачен ничем не обоснованный аванс в размере 11  000 000 рублей.  

23.01.2020 ИП ФИО5 возвратила на расчетный счет ОАО  «Валуйский ЛВЗ» 30 000 000 рублей.  

С учетом возвращенных индивидуальным предпринимателем  денежных средств, общая сумма, уплаченная ОАО «Валуйский ЛВЗ» по  договору от 10.03.2018, составила 12 420 000 руб. (перечислено 47 420 000  рублей - возврат 35 000 000 рублей).  

Подобные платежи не являлись типичными операциями в деятельности  коммерческих организаций и выходят за рамки разумного поведения, как  со стороны ОАО «Валуйский ЛВЗ», так и со стороны ИП ФИО5,  что свидетельствует о фактической аффилированности.  

Конкурсный управляющий ОАО «Валуйский ЛВЗ» сослался на  совершение вышеуказанных сделок лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия.  

Стоимость услуг ФИО5 представляется экономически  необоснованной. Ни условия договора (спецификации), ни акты  выполненных работ не содержат информацию об объемах (площадь  убираемых помещений) и характере услуг (сухая, влажная уборка, уборка с  применением чистящих средств), графике выполнения работ, о работниках  исполнителя, подлежащих допуску на территорию складских, офисных и  производственных помещений ОАО «Валуйский ЛВЗ». Невозможно  соотнести с реальной необходимостью заказчика факт увеличения  стоимости услуг в определённые месяцы 2019 года (апрель, с июня по  октябрь). Возможность планирования дополнительного увеличения объема  работ в отдельные месяцы в момент заключения договора представляется  маловероятной.  

Очевидно, что согласование конкретных условий оказания услуг было  не важно для заказчика, так как он не рассчитывал на их реальное  исполнение, а договор был подписан должником с иными целями.  

При этом материально-технические и кадровые ресурсы для  выполнения ИП ФИО5 услуг по заключенным сделкам не  установлены. ФИО5 прошла государственную регистрацию в  качестве индивидуального предпринимателя за месяц до заключения  

договора с ОАО «Валуйский ЛВЗ» (дата присвоения ОГРНИП 02.02.2018).  Сразу после окончания правоотношений с ОАО «Валуйский ЛВЗ» в  декабре 2019 года деятельность в качестве индивидуального  предпринимателя была прекращена (запись в ЕГРИП от 09.01.2020).  

В выписке из ЕГРИН в отношении адреса электронной почты  предпринимателя указан: RASPOPOVA 1978@MAIL.RU  

Дополнительным обстоятельством при квалификации сделок с ИП  ФИО5 служит тот факт, что должность главного бухгалтера ОАО  «Валуйский ЛВЗ» в период исполнения спорного договора занимала  ФИО7  

Указывая, что договор об оказании услуг индивидуальным  предпринимателем ФИО5 б/н от 10.03.2018 оформлен фиктивно с  целью легализации вывода денежных средств со счета должника,  конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с  рассматриваемым требованием.  

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой  инстанции правомерно исходил из следующего.  

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от  07.03.2017 N 308- ЭС16-15069 следует, что в случае ненадлежащего  формулирования истцом способа защиты, при очевидности преследуемого  им материально-правового интереса, суд не должен отказывать в иске  ввиду неправильного указания норм права, а обязан сам определить, из  какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат  применению.  

Исходя из доводов лица, заявляющего требование, и имеющихся в  деле доказательств суд на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи  168 АПК РФ самостоятельно определяет характер спорного  правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права,  подлежащие применению (дает правовую квалификацию).  

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Заявление о признании должника банкротом принято к производству  19.06.2020.  

Оспариваемая сделка – договор об оказании услуг заключен  10.03.2018, перечисление денежных средств по данному договору  произведено в период с 15.03.2018 по 20.01.2020 (т.1 л.д.34), то есть в  период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о  банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником в  течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или  после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным  

судом недействительной при неравноценном встречном исполнении  обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой  сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону  отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная  сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет  признаваться, в частности, любая передача имущества или иное  исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного  должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств  такого встречного исполнения обязательств.  

Согласно пункту 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N  63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" неравноценное  встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в  частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент  ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются  от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах  совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с  аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных  сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых  аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.  

Для признания сделки недействительной по указанному основанию  лицу необходимо доказать совершение сделки в годичный период  подозрения при неравноценном встречном исполнении обязательств.  

Пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" установлено, что сделка, совершенная должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества либо  стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  

обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника.  

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" пункт 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо  доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка  была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или  должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения  сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Пунктом 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что согласно  абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент  совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других  обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются,  если иное не доказано другой стороной сделки.  

Конкурсный управляющий должника просил признать оспариваемую  сделку недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ, ссылаясь на  то, что сделка по перечислению должником денежных средств совершена  при злоупотреблении правом, является в соответствии со статьей 170 ГК  РФ мнимой сделкой.  

Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в абзаце четвертом пункта 4  постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснил, что  наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не  препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой  допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК  РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой  сделке.  

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования  закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные  интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц,  ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или  должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки.  

Статья 10 ГК РФ предусматривает, что не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому  лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав,  направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

Статьей 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия, ничтожна.  

Фиктивность мнимой (притворной) сделки заключается в том, что у ее  сторон нет цели достижения заявленных результатов. Внешнее  волеизъявление сторон мнимой (притворной) сделки не совпадает с их  внутренней волей.  

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное  создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для  последующего инициирования процедуры банкротства и участия в  распределении имущества должника. Целью притворной сделки может  являться придание видимости законности выводу активов.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения  точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле  не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение  гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой,  является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах  обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно  оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия  именно для этой сделки не стремятся  

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается  судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих  реальность намерений сторон.  

Правовая позиция, которая касается как мнимой, так и притворной  сделки, изложена в Определении ВС РФ от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411,  согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у  сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление  сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие  действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.  Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  

документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.  Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом  путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность  намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки  совокупности согласующихся между собой доказательств.  

Доказательства, обосновывающие требования и возражения,  представляются в суд лицами, участвующими в деле.  

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость  (притворность) сделки, либо доводов стороны спора о мнимости  (притворности) установление только тех обстоятельств, которые  указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Таким  образом, мнимая сделка характеризуется следующими особенностями. Во- первых, мнимая сделка может представлять собой как бездействие, так и  определенные действия. Во-вторых, при совершении мнимой сделки  стороны бездействуют, то есть не намерены создавать реальные  правоотношения, не реализуют свои права и не исполняют свои  обязательства. В-третьих, после оформления сделки обычно составляют  фиктивные документы для того, чтобы создать видимость ее исполнения.  В-четвертых, при совершении мнимой сделки участники или один из  участников имеют цель, отличную от заявленной в данных договорах.  

Как следует из материалов дела, в качестве фактических  обстоятельств спора конкурсным управляющим указано, что одним из  обстоятельств квалификации сделки с ИП ФИО5 как мнимой  служит тот факт, что должность главного бухгалтера ОАО «Валуйский  ЛВЗ» в период исполнения спорных договоров занимала ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.  

В выписке из ЕГРИП в отношении ИП ФИО5 указан E-mail  заинтересованного лица: RASPOPOVA_1978@MAIL.RU.  

Из пункта 1 статьи 19 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"  следует, что в целях настоящего Федерального закона заинтересованными  лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в  соответствии с ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с  должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

Согласно пункту 2 указанной статьи заинтересованными лицами по  отношению к должнику - юридическому лицу признаются также  руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной  орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в  том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в  течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве  или до даты назначения временной администрации финансовой  организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо  лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность  определять действия должника.  

Аффилированные по отношению друг к другу стороны,  заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего  поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но  создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что  указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при  наличии в рамках дела о банкротстве соответствующих возражений суд не  должен ограничиваться проверкой документов на соответствие  формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо  выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования  фактических отношений сторон. При этом, являющиеся сторонами  договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников  гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с  должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить  формальное исполнение сделок лишь для вида. Кроме того,  аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для  представления суду полного набора дополнительных доказательств,  находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит,  устраняющего все разумные сомнения по поводу реальности сделки. Если  аффилированное лицо не представляет такого рода доказательства, то  считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого  указывают его процессуальные оппоненты.  

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил  косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования  долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением  минимального комплекта документов в подтверждение реальности  отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные  обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки.  

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо  препятствий для представления суду полного набора дополнительных  доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он  принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости  сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода  доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о  наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его  процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ).  

Как указано выше, характерной особенностью мнимой сделки  является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не  намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них  отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление  сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие  действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В  связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением  относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданскоправовых  последствий является достаточным для квалификации ее в качестве  

ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от  13.07.2018 N 308-ЭС18-2197 по делу N А32-43610/2015).  

Принимая во внимание сложившуюся судебную практику (в  частности, Постановление Арбитражного суда Московского округа от  22.12.2021 N Ф05- 13861/2021 по делу N А40-33634/2019, Постановление  Арбитражного суда Центрального округа от 25.12.2020 N Ф10-4333/2018  по делу N А36-13073/2016) по вопросу о распределении бремени  доказывания в рамках дела о банкротстве при наличии обоснованных и  мотивированных доводов управляющего о том, что стороны сделки  являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами, именно  на указанных лиц должно быть возложено бремя опровержения данных  обстоятельств и обоснование экономической целесообразности  заключения сделок.  

При рассмотрении дела представитель ИП ФИО5 не  опровергла надлежащими доказательствами в порядке статьи 65 АПК РФ  доводы конкурсного управляющего о наличии фактической  аффилированности, указала, что у нее такая информация отсутствует.  

При таких обстоятельствах, ввиду не представления ИП ФИО5 доказательств, опровергающих доводы конкурсного управляющего о  фактической аффилированности, разумных экономических целей  привлечения ее к выполнению работ как предпринимателя, приобретшего  статус за день до заключения договора, суд первой инстанции пришел к  выводу о заинтересованности ИП ФИО5 по отношению к  должнику.  

С учетом изложенного, подлежит отклонению, как несостоятельная  ссылка заявителя апелляционной жалобы на отсутствие фактической  аффилированности.  

В силу статей 779, 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг  исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать (совершить  определенные действия или осуществить определенную деятельность), а  заказчик обязуется оплатить эти услуги, в порядке и сроки, которые  указаны в договоре возмездного оказания услуг.  

Из материалов дела следует, что ФИО5 прошла  государственную регистрацию в качестве индивидуального  предпринимателя за месяц до заключения договора с ОАО «Валуйский  ЛВЗ» (дата присвоения ОГРНИП 02.02.2018). Сразу после окончания  правоотношений с ОАО «Валуйский ЛВЗ» в декабре 2019 года  деятельность в качестве индивидуального предпринимателя была  прекращена (запись в ЕГРИП от 09.01.2020).  

Заинтересованным лицом не представлено доказательств возможности  реального исполнения договора со стороны предпринимателя - отсутствие  штата работников и материально-технической базы для оказания услуг на  сумму встречного предоставления (5 миллионов рублей за 2018 г. и 7,42  миллионов рублей за 2019 г.).  

По смыслу разъяснений, изложенных в п. 13 Обзора судебной  практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в  делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства  (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), к числу  доказательств, ставящих под сомнение исполнение сделки, могут быть  отнесены сведения, указывающие, в частности, на: - невозможность  реального осуществления должником и (или) его контрагентом операций  исходя из времени, места нахождения имущества или объема  материальных ресурсов, необходимых для производства товаров,  выполнения работ или оказания услуг; - отсутствие необходимых условий  для достижения результатов соответствующей экономической  деятельности ввиду того, что не имелось в наличии должных  управленческого или технического персонала, основных средств,  производственных активов, складских помещений, транспортных средств.  

Как видно из выписок за 2018 г. и 2019 г. по расчетному счету  ФИО5, открытому в ПАО Сбербанк, предпринимателем не  оплачивались: - приобретение оборудования, технических средств и  инвентаря, необходимых для оказания услуг, чистящих средств; - налог на  доходы физических лиц в отношении лиц, привлеченных по трудовому  или гражданско-правовому договору; - взносы на обязательное пенсионное  и медицинское страхование в отношении работников (только в отношении  самого ИП).  

Указанное обстоятельство подтверждает отсутствие у  предпринимателя технических и кадровых ресурсов для оказания услуг на  столь крупные суммы.  

Из выписок по расчетным счетам также следует, что единственным  контрагентом, от которого поступали денежные средства на счет ИП  ФИО5, было ОАО «Валуйский ЛВЗ», что также может указывать  на отсутствие реальности осуществления независимой  предпринимательской деятельности, которая по обыкновению  предполагает сотрудничество с широким кругом лиц.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу о непредставлении заинтересованным лицом в  материалы дела доказательств наличия трудовых ресурсов, привлекаемых  как по гражданско-правовым, так и по трудовым договорам в целях  выполнения работ по Договору об оказании услуг индивидуальным  предпринимателем б/н от 10.03.2018, заключенному с должником.  

Ссылка ФИО5, содержащаяся также в апелляционной жалобе,  на то, что оспариваемый договор обоюдно исполнялся сторонами,  доказательством чего являются акты приемки оказанных услуг,  правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку в силу  приведенных позиций Верховного суда не может свидетельствовать о  фактическом выполнении работ, так как документооборот между у ОАО  «Валуйский ЛВЗ» и ИП ФИО5 - составление договоров, актов к  ним, счетов, писем носил формальный характер.  

Представленный в материалы дела договор купли-продажи № 111 от  05.02.2019, заключенный с ИП ФИО8 на приобретение  хозяйственных товаров на общую сумму 6000,00 руб. (вкл. сумму налога)  (т.2, л.д. 12) не может служить надлежащим доказательством фактического  выполнения работ на сумму 12 420 000,00 рублей.  

Ссылка, содержащаяся также в апелляционной жалобе на  представленные в материалы дела копии писем Администрации  Валуйского городского округа от 21.01.2020, от 24.06.2022 (т.2, л.д. 26, 27),  правомерно не принята судом первой инстанции, поскольку  вышеуказанные копии писем не свидетельствуют о выполнении именно  ИП ФИО5 указанных в них работ, указано о том, что силами ОАО  «Валуйский ликеро-водочный завод» проводились определенные в них  работы. Данные письма не содержат адресата кому выданы.  Происхождение писем не раскрыто.  

Тогда как согласно штатному расписанию в штате должника в данный  период числились уборщики производственных и служебных помещений в  количестве двух штатных единиц. С ними были заключены трудовые  договоры 01.09.2006, 15.12.2017 и расторгнуты трудовые договоры  14.05.2020 и 02.06.2020 соответственно.  

Доводы ФИО5 об отсутствии у должника признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент  совершения сделки правомерно не приняты судом первой инстанции,  поскольку сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности  или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной  из составляющих презумпции цели причинения вреда), вопреки доводам  ответчика, не препятствует квалификации такой сделки в качестве  подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от  30.05.2019 № 305-ЭС19-924(1,2). Отсутствие просроченной задолженности  на дату заключения оспариваемого договора не блокирует возможность  квалификации такой сделки в качестве подозрительной.  

В рассматриваемом случае, учитывая, что ИП ФИО5 не  представлено доказательств отсутствия заинтересованности по отношению  к должнику, доказательств наличия трудовых ресурсов, привлекаемых как  по гражданскоправовым, так и по трудовым договорам в целях  выполнения работ по Договору об оказании услуг, наличия собственных  технических средств, инвентаря, расходных материалов, суд первой  инстанции пришел к правомерному выводу, что Договор об оказании услуг  индивидуальным предпринимателем б/н от 10.03.2018 является  недействительной (мнимой) сделкой, подписан сторонами лишь для вида,  без намерения создать соответствующие правовые последствия, а акты  оказания услуг, счета, письма (во исполнение спорного договора)  подписаны для создания видимости исполнения договоров.  

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 27.12.2017, указано, что если обоснованно наличие  

существенных сомнений, подтверждающих наличие признаков мнимости у  сделки, совершенной должником и его контрагентом, на последних  возлагается бремя доказывания действительности сделки. В таком случае  достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.  

Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд  как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в  реальности ее исполнения.  

По настоящему делу, ФИО5 не представлено опровержений  довода о мнимости оспариваемого Договора об оказании услуг.  

С учетом вышеизложенного, отклоняется довод заявителя жалобы о  реальности исполнения оспариваемой сделки как не подтвержденный  материалами дела.  

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о наличии оснований для признании сделки  должника недействительной на основании статьи 61.2 Закона о  банкротстве, пункта 1 статьи 170 ГК РФ, так как материалами дела  подтверждается, что сделка была совершена между заинтересованными  лицами, от должника без встречного предоставления выбыли денежные  средства в размере 12 420 000,00 руб. в связи с чем, должнику, его  кредиторам причинен ущерб.  

Довод заявителя апелляционной жалобы о несогласии с  вышеуказанным выводом суда первой инстанции подлежит отклонению,  поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой  инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных  в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было  передано должником или иным лицом за счет должника или в счет  исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по  сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой,  подлежит возврату в конкурсную массу.  

Поскольку по недействительной сделке в пользу ИП ФИО5 от  должника выбыло 12 420 000,00 руб., судом первой инстанции правомерно  применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с  ФИО5 в пользу ОАО «Валуйский ЛВЗ» денежные средства в  размере 12 420 000,00 руб.  

В соответствии со ст. 110 АПК РФ с ФИО5 в пользу ОАО  «Валуйский ЛВЗ» правомерно взыскано 6000 руб. расходов по оплате  государственной пошлины.  

Довод заявителя апелляционной жалобы об отсутствии аудиозаписи  судебного заседания от 20.07.2022, не принимается судом апелляционной  инстанции, поскольку противоречит материалам дела (т.2 л.д.44). При  наличии письменного протокола судебного заседания, наличие  технических помех в аудиозаписи судебного заседания не является  основанием для отмены обжалуемого судебного акта. При этом, имеются  аудиозаписи более поздних судебных заседаний. Из материалов дела не  

следует, что какие-либо обстоятельства, подтверждались исключительно  аудиозаписью судебного заседания от 20.07.2022. Вышеуказанный подход  соответствует правовой позиции изложенной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-КГ18-1173.  

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что судом первой  инстанции не рассмотрено ходатайство о привлечении в качестве третьего  лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета  спора, бывшего руководителя ОАО «Валуйский ЛВЗ», судом  апелляционной инстанции не принимается, поскольку не привело к  принятию неправильного судебного акта.  

При этом, судом апелляционной инстанции рассмотрено  вышеуказанное ходатайство и протокольным определением от 24.03.2023  отказано в его удовлетворении в связи с отсутствием правовых оснований,  предусмотренных ст.51 АПК РФ.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о неправильном  распределении бремени доказывания, о нарушении принципов  равноправия и состязательности сторон, не принимаются судом  апелляционной инстанции, поскольку не основаны на материалах дела.  

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и  позволяющих изменить или отменить обжалуемый судебный акт,  апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не  подлежит.  

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой  инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 26.09.2022  по делу № А08-4473/2020 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд  Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1  статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Председательствующий судья Е.А. Безбородов 

Судьи Л.М. Мокроусова  

 ФИО1