ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

06 мая 2021 г.                                                                                 Дело № А65-10351/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2021 года

                        Постановление в полном объеме изготовлено 06 мая 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Мальцева Н.А., Селиверстовой Н.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от ФИО2 - до и после перерыва ФИО3 по доверенности от 16.04.2021г.,

от ФИО4 - до и после перерыва ФИО5 по доверенности от 26.06.2020г.,

от ООО «РНГО» - до перерыва ФИО6 по доверенности от 01.12.2020г., ФИО7 по доверенности от 02.03.2021г., после перерыва ФИО6 по доверенности от 01.12.2020г.,

от ООО «Тат Иммобилен» в лице конкурсного управляющего ФИО8 - ФИО9 по доверенности от 01.09.2020г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 22-28 апреля 2021 года, в помещении суда, в зале №1 

апелляционные жалобы ФИО4, ФИО2  

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 февраля 2021 года, принятое по заявлению ООО «РНГО» о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности

в рамках дела № А65-10351/2019 

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственность «Тат Иммобилен»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2019 (резолютивная часть от 12.07.2019) отсутствующий должник - общество с ограниченной ответственностью "Тат Иммобилен" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 13 января 2020 года. Конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 15.05.2020 поступило заявление ООО "РНГО" (вх.15951) о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 в размере 324 132 057,34 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.08.2020 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ПАО «Банк Зенит».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан 22.10.2020 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ООО «Мелтэк».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 февраля 2021 года заявление удовлетворено.

Взыскано с ФИО2 и ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тат Иммобилен», 324 132 057,34 руб. убытков.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 февраля 2021 года, отказать в удовлетворении заявленного требования, указали на то, что судом первой инстанции допущены нарушения норм процессуального права, которые являются безусловными основаниями для отмены судебного акта и рассмотрению заявления судом апелляционной инстанции по правилам первой инстанции. Кроме того, не учтены  все имеющие значение для дела обстоятельства. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2021 года апелляционная жалоба ФИО4 принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 22 апреля 2021 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2021 года апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 22 апреля 2021 года.

В судебном заседании 22 апреля 2021 года в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 10 часов 00 минут 28 апреля 2021 года. 

Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

В судебном заседании представители ФИО4, ФИО2 апелляционные жалобы поддержали.

Представитель ООО «РНГО» и представитель конкурсного управляющего возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 февраля 2021 года, принятое по заявлению ООО «РНГО» о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-10351/2019, в связи со следующим.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ООО «РНГО» указало на неисполнение ФИО2, ФИО4 обязанности по подаче заявления о признании ООО "Тат Иммобилен" несостоятельным (банкротом), в связи с чем, у должника образовалась задолженность. 

По мнению кредитора, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла с момента досрочного истребования в январе 2018 года ООО «РНГО» денежных средств по кредитному договору в сумме 1 583 777 790, 22 рубля. 

На основании п. 1, п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве).

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Неплатежеспособность -прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (ст. 2 Закона о банкротстве).

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, в реестр требований кредиторов должника ООО «Тат Иммобилен» включены требования ООО «РНГО», Федеральной налоговой службы.

При этом стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2016, согласно бухгалтерского баланса составляла 470 301 000 рублей.

Согласно пункту 11 статьи 61.11. Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002г. «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Согласно пунктам 2. 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

Следовательно, по заявленному кредитором основанию руководители могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и. как следствие, убытки для них.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (п. 1 ст. 5, ст. 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Между тем, как правильно отмечено судом первой инстанции, обращаясь с настоящим заявлением, кредитором не представлены доказательства возникновения у должника новых обязательств, после истечения установленного срока для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве денежное обязательство - обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

Согласно пункту 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитываются:

размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью,   обязательств  по выплате  компенсации сверх возмещения вреда.

обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия;

размер обязательных платежей без учета установленных законодательством Российской Федерации штрафов (пеней) и иных финансовых санкций.

Подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Учитывая данные обстоятельства суд первой инстанции правомерно признал, что отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности по выше указанным основаниям.

Вместе с тем, в пунктах 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление от 21.12.2017 N 53) разъяснено, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

В силу пункта 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Абзацем 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -постановление от 21.12.2017 N 53) предусмотрено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из материалов дела следует, основанием для обращения с настоящим заявлением послужило непринятие ответчиками мер к надлежащему исполнению обязательств по кредитному договору, что по мнению кредитора повлекло причинение убытков в размере штрафных санкций.

По пункту 1 статьи 61.10 Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 26.05.2016 по 01.07.2017 руководителем и исполнительным органом должника (генеральным директором согласно уставу) являлась ФИО2 (ранее ФИО10, ФИО11) Наталия Васильевна

В ответе от 07.11.2018 на претензионное письмо ООО «РНГО» № 050/10-18 от 23.10.2018 об оплате задолженности ООО «Тат Иммобилен» ФИО2 сообщила, что с 01.07.2017 не исполняет полномочия руководителя должника и его исполнительного органа в связи с ее увольнением и расторжением 30.06.2017 трудового договора (решение Черемушкинского районного суда г. Москвы от 14.03.2019 по делу №2-1646/2019, вступившим в законную силу с 20.04.2019). Соответствующая запись о недостоверности сведений в отношении генерального директора была внесена в сведения ЕГРЮЛ в отношении должника 17.10.2018.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ c 29.12.2016 по настоящий момент единственным участником должника является Компания Кьюб Холдингс ЛТД (CUBE HOLDINGS LTD, далее также - Компания Кьюб), резидент Британских Виргинских островов, зарегистрированная 26.11.2004 по адресу: Коммонунуэлс Траст Лимитед, Дрейк Чемберс, п. я 3321, Роуд Таун, Тортола, Британские Виргинские острова.

Согласно полученной ООО "РНГО" от ПАО Банк ЗЕНИТ Опросной Анкете Компании Кьюб от 05.07.2017, предоставленной Банку Компанией Кьюб в рамках исполнения требований законодательства в сфере ПОД/ФТ, бенефициарным владельцем Компании Кьюб является ФИО4.

Из положений Законодательства о банкротстве следует, что институт привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, призван повысить экономическую составляющую процедуры банкротства с помощью более эффективных инструментов и методов воздействия на конечных бенефициаров и выполняет важную роль в системе правового регулирования процедуры банкротства, конечной целью которой является максимальное удовлетворение требований всех кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (аффилированности, установление конечного бенефициара) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие статуса руководителя либо учредителя должника, указанного в Едином государственном реестре юридических лиц), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений.

При этом необходимо принимать во внимание, что исходя из указанной выше специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Такое распределение бремени доказывания по вопросу установления конечного бенефициара, учитывая, что фактический, как правило, не заинтересован в раскрытии своего статуса и скрывает наличие возможности оказания такого влияния, а конкурсный управляющий ограничен в сборе соответствующих доказательств, в том числе по причине непередачи ему бухгалтерской документации должника, не может отвечать принципам состязательности.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления N 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

По пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

При этом, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу части 2 статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями; при этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума ВАС Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом юридического лица" арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия),  так  как  возможность  возникновения таких  последствий  сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

При этом добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц (пункт 5 названного постановления).

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Перечень действий, при совершении которых недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, приведен в пунктах 2 и 3 Постановления N 62.

В пункте 2 Постановления N 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Согласно абзацу 2 пункта 3 Постановления N 62 арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.) (абзац 4 пункта 2 Постановления N 62).

Только недобросовестность или неразумность действий (бездействий) органов юридического лица является основанием для привлечения к ответственности в случае причинения убытков юридическому лицу. И то и другое является виновным. Вина в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации.

Вина как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. Противоправность в корпоративных правоотношениях состоит в нарушении лицом обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Письмом Центрального Банка Российской Федерации от 10.04.2014 N 06-52/2463 "О Кодексе корпоративного управления", введены дополнительные критерии добросовестности и разумности (помимо отсутствия личной заинтересованности, действий в интересах общества, проявления осмотрительности и заботливости которые следует ожидать от хорошего руководителя в аналогичной ситуации при аналогичных обстоятельствах): принятие решений с учетом всей имеющейся информации, в отсутствие конфликта интересов, с учетом равного отношения к акционерам общества, в рамках обычного предпринимательского риска (пункт 2.6.1), стремление добиваться устойчивого и успешного развития общества (пункт 126).

Бездействие становится противоправным лишь тогда, когда на лицо возложена обязанность действовать определенным образом в соответствующей ситуации.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно пункту 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. При этом отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 названного Кодекса).

Из материалов дела следует, между ПАО Банк ЗЕНИТ и ООО «Тат Иммобилен» был заключен договор № 024/07/ТИМ об открытии кредитной линии (невозобновляемая линия) от 14.03.2014. Согласно условиям кредитного договора на основании письменного заявления заемщика Банк на условиях срочности, возвратности и платности предоставил заемщику денежные средства в размере 2 226 249 617,73 руб., что подтверждается: мемориальным ордером № 312457291 от 14.03.2014); выпиской по ссудному счету Заемщика за период с 14.03.2014 по 27.12.2017); выпиской по расчетному счету Заемщика за период с 14.03.2014 по 31.12.2017).

27.12.2017 между ПАО Банк ЗЕНИТ и ООО «РНГО» был заключен договор уступки прав (требований) № 014/РНГО, согласно которому Банк уступил ООО «РНГО» все права требования, вытекающие из кредитного договора.

Размер уступаемых прав (требований) на дату заключения договора уступки прав составил 1 580 286 222,95 рубля, в том числе 1 089 249 617,73 рубля основой долг, 491 036 605,22 рубля основные проценты.

Стоимость уступаемых прав (требований) составила 236 962 000 рублей (п. 1.4. Договора уступки прав).

Представленное в материалы дела платежное поручение № 371 от 27.12.2017 и выписка по расчетному счету ООО «РНГО» от 27.12.2017 подтверждают оплату приобретенного права требования.

Во исполнение п. 2.2. договора уступки прав, уведомлением № ГО-18/384 от 17.01.2018 Банк известил должника о состоявшейся уступке прав (требований) по кредитному договору по адресу местонахождения должника (согласно сведениям ЕГРЮЛ).

В виду неисполнения условий кредитного договора должником, ООО «РНГО» обратилось с требованием №001/01-18 от 09.01.2018 о досрочном погашении всей суммы задолженности по кредитному договору, включая сумму основного долга и сумму основных процентов.

С учетом п. 8.4. кредитного договора и согласно распечатке с официального сайта Почты России отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 12927218139702 требование о досрочном возврате кредита считается доставленным должнику 27.01.2018.

В установленный п. 4.5. кредитного договора четырехдневный срок задолженность погашена не была, требование кредитора не было исполнено.

С учетом п.4.3. кредитного договора, у должника возникла задолженность по оплате неустойки в размере 324 132 054,34 рубля.

Из условий договора следует, что кредит являлся целевым: пополнение оборотных средств (п.1.5. кредитного договора). Цель получения кредита являлась развитие угольного разреза (кредитное досье должника).

Между тем, доказательств реализации мероприятий, предусмотренных бизнес-планом, в материал дела не представлено.

14.03.2014 между должником ООО «Тат Иммобилен» и ПАО Банк ЗЕНИТ был заключен договор уступки права требования к ООО «МАН». Стоимость уступленного права требования составила 

<

***> 617,73 рубля.

Согласно выписке по расчетному счету, 14.03.2014 Банк перечислил должнику по кредитному договору 

<

***> 617,73 рубля.

С того же счета, Банком списана сумма 

<

***> 617,73 рубля в счет оплаты должником стоимости уступленного права требования по договору цессии от 14.03.2014.

04.03.2016 между должником ООО «Тат Иммобилен» и ООО «МелТЭК» был заключен договор уступки права требования к ООО «МАН», согласно которому стоимость уступленного права требования составила 

<

***> рублей.

11.03.2016 ООО «МелТЭК» перечислил должнику по кредитному договору 

<

***> рублей. С того же счета должника, Банк списал указанную сумму 

<

***> рублей в счет оплаты основного долга по кредитному договору от 14.03.2014.

Из материалов дела следует, основанием для досрочного возврата кредита и начисления неустойки явилось нарушение п.4.4. кредитного договора:

неисполнение заемщиком любого своего обязательства по кредитному договору;

явное ухудшение финансового положения заемщика или возникновение обоснованных подозрений о невозможности надлежащего исполнения заемщиком своих обязательств по кредитному договору или иным сделкам, заключенным между кредитором и заемщиком, наступление и развитие каких-либо событий, которые могут неблагополучно повлиять на финансовое положение или кредитоспособность заемщика;

не предоставление заемщиком кредитору в течение 7 рабочих дней с даты окончания месяца, следующего за календарным кварталом (для годовой отчетности — в течение 7 рабочих дней с даты окончания первого календарного квартала), документов, перечисленных в одиннадцатом буллите п. 4.4. кредитного договора.

Действия ответчиков по непредставлению Банку в установленный срок бухгалтерских документов о финансовом положении заемщика, перечисленных в одиннадцатом буллите п. 4.4. кредитного договора, послужило основанием для востребования Банком досрочного возврата кредита и повлекли за собой начисление предусмотренных кредитным договором штрафных санкций.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора установлено, что ответчики знали о необходимости представления Банку бухгалтерских документов, подтверждающих финансовое положение должника.

Доказательств отсутствия возможности предоставления документов материалы дела не содержат.

Должник представил в налоговый орган последнюю налоговую отчетность 19.07.2017 за 2016 год.

В последующем, в отношении должника внесена запись о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

В силу пункта 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о регистрации юридических лиц) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном данным законом.

Таким образом, зная о наличии и содержании договора, ответчики фактически уклонились от исполнения обязанностей руководителя должника, намерено прекратили свою деятельность, не предприняли действий, направленных на исполнение обязательств, предусмотренных п..4.4. кредитного договора, что является неразумным поведением.

Доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин неоплаты долга ответчиками в материалы дела не представлено. 

Доказательств совершения действий по принятию мер в целях надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору, ответчики не представили.

Напротив в случае добросовестного исполнения должностных обязанностей финансовых санкций можно было избежать.

Доводы о наличии корпоративного конфликта в обществе правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не имеют правового значения для разрешения данного спора.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что добросовестно исполняя обязанности, руководитель общества имеет возможность проверить всю документацию должника.

Доводы о том, что спорная неустойка не может начисляться должнику, поскольку спорный кредитный договор является притворной сделкой, должник фактически кредитом не воспользовался, денежные средства были возвращены Банку под видом оплаты стоимости уступленного права требования, также правомерно отклонены судом первой инстанции.

В обоснование своей позиции представителем ответчика ФИО4 заявлено ходатайство о приобщении Акта ИФНС от 22.11.2016 о проверке Банка Зенит.

Ходатайство удовлетворено судом апелляционной инстанции в порядке п.2 ст.268 АПК РФ.

По мнению заявителя указанным актом подтверждаются доводы ответчиков о мнимости кредитного договора от 14.03.2014 г., по условиям которого начислена спорная неустойка. Заявитель указал, что Банк Зенит и ООО РНГО аффилированы, имеют общих судебных представителей ФИО7 и ФИО12, занимают солидарную позицию по судебным делам. 

Судебная коллегия полагает, что доводы о мнимости договора являются несостоятельными. Акт налоговой проверки данных выводов не содержит. 

Как правильно отмечено судом первой инстанции, вышеизложенные доводы направлены на переоценку фактически установленных обстоятельств по делу №А65-10351/2019 о включении ООО «РНГО» (правопреемник ПАО «Банк Зенит») в реестр требований кредиторов должника. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2019 требования ООО "РНГО" были включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника в размере 1 089 249 617,73 руб. основного долга, 491 036 605,22 руб. процентов. Фактические обстоятельства наличия задолженности по кредитному договору были установлены судом.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, наличие задолженности, взысканной арбитражным судом, является преюдициально установленным фактом, не требующим доказывания при рассмотрении настоящего спора.

Доводы ФИО2 о том, что она исполняла обязанность руководителя должника только до 01.07.2017, соответственно не является контролирующим должника лицом, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку бухгалтерская отчетность должника в налоговый орган была сдана руководителем 19.07.2017. Кроме того, первичные документы бухгалтерского учета должника передаются конкурсному управляющему ФИО2

Доводы о том, что оснований для начисления неустойки не имеется, поскольку обязательства по возврату кредита изначально были неисполнимы, также правомерно отклонены судом первой инстанции как несостоятельные. Документы, необходимые для совершения сделки по выдаче кредита, были предоставлены в полном объеме согласно требованиям Банка и действующему законодательству, а при одобрении кредитных договоров Банком проверялась платежеспособность заемщиков и оценивались финансовые риски.

Доказательств, подтверждающих, что не возврат кредита был вызван именно виновным и противоправным поведением Банка, действовавшего вопреки интересам должника материалы дела не содержат.

Доказательства, что досрочное востребование Банком кредита, в связи с неисполнением руководителем должника обязанности по представлению бухгалтерской отчетности и ухудшением финансового положения предприятия, также было вызвано виновными действиями самого Банка, в материалы дела не представлено.

Ссылка на изначальное отсутствие намерения должника возвращать кредит,   заведомую невозвратность кредита, правомерно не принята судом первой инстанции во внимание, поскольку не освобождает ответчика от исполнения обязательства по возврату кредита и надлежащего исполнения условий кредитного договора в части предоставления бухгалтерских документов в установленные сроки.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для взыскания убытков  с контролирующих должника лиц. 

Доводы ответчика ФИО2 о том, что суд первой инстанции фактически вышел за пределы как своих полномочий, так и требований заявителя, переквалифицировав заявление в иск о взыскании убытков.

Судебная коллегия полагает, что доводы ответчика являются несостоятельными, основаны на неправильном понимании норм действующего законодательства.

Так согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 20 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Доводы представителя ответчика ФИО4 о том, что судом не учтено, что участником должника является компания Кьюб Холдингс ЛТД и именно компания должна была управлять должником, в связи с чем суд должен был привлечь данное лицо к участию в деле, в связи с чем полагает, что судебный акт принят с нарушением ст.51, п.4 ч.4 ст.270 АПК РФ, судебная коллегия полагает несостоятельными.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3), в том случае, когда ответчики по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности не являлись непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника, при разрешении вопроса о допустимости привлечения их к субсидиарной ответственности, в числе прочего, доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, в связи с чем в такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника.

Учитывая указанные разъяснения судебная коллегия полагает, что оснований для привлечения  компании Кьюб Холдингс ЛТД в порядке  ст.51 АПК  в качестве третьего лица на стадии рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции не имеется, поскольку отсутствуют основания полагать, что судебный акт затрагивает права и возлагает обязанности на вышеуказанное лицо. Требований к компании Кьюб Холдингс ЛТД  ни конкурсным управляющим, ни кредитором не заявлены. Обстоятельства того, что конечным бенефициаром является ФИО4 не опровергнуты. 

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 февраля 2021 года, принятое по заявлению ООО «РНГО» о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-10351/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Е.А. Серова

Судьи                       Н.А. Мальцев

                                                                                                                      Н.А. Селиверстова