АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-6272/2023

Дело № А72-4857/2019

г. Казань

11 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 сентября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Егоровой М.В.,

судей Герасимовой Е.П., Минеевой А.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего муниципальным унитарным предприятием «Барышское автотранспортное предприятие»

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 10.04.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023

по делу № А72-4857/2019

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Муниципального унитарного предприятия «Барышское автотранспортное предприятие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 433750, 

<

...>),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ульяновской области 01.04.2019 поступило заявление Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области о признании муниципального унитарного предприятия «Барышское автотранспортное предприятие» (далее - должник) несостоятельным (банкротом), введении в отношении должника процедуры банкротства - наблюдения, о включении требования ФНС России в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 06.05.2019 заявление принято к производству, в качестве заинтересованного лица привлечен Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям муниципального образования «город Барыш». 

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 24.11.2020 (резолютивная часть объявлена 23.11.2020) в отношении МУП «Барышское автотранспортное предприятие» введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим МУП «Барышское автотранспортное предприятие» утверждена ФИО1, член Ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство». 

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.05.2021 (резолютивная часть решения объявлена 26.05.2021) процедура наблюдения завершена, МУП «Барышское автотранспортное предприятие» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, член Саморегулируемой организации «Союз арбитражных управляющих «Авангард». 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором просит привлечь солидарно бывшего руководителя МУП «Барышское автотранспортное предприятие» ФИО3 и Комитет по управлению муниципальным имущество и земельным отношениями администрации муниципального образования «Барышский район» Ульяновской области, а также ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать с указанных лиц сумму 12 821 787,50 руб. 

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 10.04.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего МУП «Барышское автотранспортное предприятие» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 10.04.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий имуществом МУП «Барышское АТП», обратился в с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт по основаниям, указанным в кассационной жалобе.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции на основании статей 274, 284, 286 АПК РФ в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ, собственником имущества должника являлся Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям муниципального образования город Барыш. 

Деятельность Комитета по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям муниципального образования «город Барыш» 10.02.2009 прекращена путем реорганизации в форме присоединения, правопреемником является Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениями администрации муниципального образования «Барышский район» Ульяновской области (далее - Комитет). 

Доля Комитета в уставном фонде предприятия составляет 2 000 000 руб. (100%), то есть является контролирующим должника лицом в силу Закона о банкротстве. С 20.12.2013 единственным руководителем МУП «Барышское автотранспортное предприятие» являлся ФИО3.

В качестве оснований для привлечения к ответственности конкурсный управляющий указывает следующее (с учетом всех уточнений). 

В отношении бывшего руководителя ФИО3: - неподача заявления о банкротстве должника (статья 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)); должен был обратиться с заявлением о банкротстве не позднее 30.04.2017 после сдачи бухгалтерского баланса за 2016 год, из которого следовало, что предприятие ведет убыточную деятельность; - совершение убыточной сделки с ИП ФИО5 (договор уступки права требования), которая причинила вред правам кредиторов в размере 838 000 руб. Сделка признана недействительной определением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.03.2022 по настоящему делу (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); - совершение сделки (акты взаимозачета) с предпочтением с ООО «БарышПасСервис», сделка признана недействительной определением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.05.2022 по настоящему делу (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); - продолжение осуществление перевозок по регулярным маршрутам в 2020- 2021, что привело к образованию у предприятия значительного объема текущих обязательств (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); - передача части автобусов должника в аренду ООО «БарышПасСервис», при этом расходы на содержание данных автобусов нес должник, таким образом, руководителем должника и заинтересованным лицом ООО «БарышПасСервис», а также его руководителем ФИО6 (мать супруги ФИО3) была организована такая система предпринимательской деятельности, при которой доход от осуществления деятельности по перевозке пассажиров аккумулировался на ООО «БарышПасСервис», а на МУП «Барышское АТП» оседала основная долговая нагрузка. 

В отношении Комитета, как учредителя должника и собственника имущества должника (пункт 14 Устава МУП «Барышское АТП») и Администрации муниципального образования «Барышский район», как органа местного самоуправления, осуществляющего исполнительно-распорядительные функции: - неподача заявления о банкротстве должника (статья 61.12 Закона о банкротстве); должен был обратиться с заявлением о банкротстве не позднее 30.04.2017 после сдачи бухгалтерского баланса за 2016 год, из которого следовало, что предприятие ведет убыточную деятельность; - согласование Комитетом убыточной сделки с ИП ФИО5 (договор уступки права требования), которая причинила вред правам кредиторов в размере 838 000 руб. Сделка признана недействительной определением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.03.2022 по настоящему делу (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); - непринятие решения об уменьшении размера уставного фонда муниципального предприятия в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон о государственных и муниципальных унитарных предприятиях), непринятие мер, направленных на восстановление стоимости чистых активов, непринятие решения о ликвидации предприятия, что привело к увеличению задолженности; - неосуществление финансирования должника с учетом осуществления им деятельности по регулируемым тарифам (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве); - предоставление субсидий в условиях наличия задолженности по обязательным платежам, что повлекло продолжение деятельности предприятия и увеличение задолженности перед кредиторами (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); - исключение части маршрутов из перечня регулярных маршрутов по перевозкам, осуществляемым должником (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В отношении ООО «Барышский Пассажирский сервис» и его руководителя ФИО7, как выгодоприобретатели: - передача части автобусов должника в аренду ООО «БарышПасСервис», при этом расходы на содержание данных автобусов нес должник, таким образом, руководителем должника и заинтересованным лицом ООО «БарышПасСервис», а также его руководителем ФИО6 (мать супруги ФИО3) была организована такая система предпринимательской деятельности, при которой доход от осуществления деятельности по перевозке пассажиров аккумулировался на ООО «БарыщПасСервис», а на МУП «Барышское АТП» оседала основная долговая нагрузка (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10, пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Арбитражный суд Ульяновской области, с учетом установленных по делу обстоятельств, не нашел правовых оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в связи с чем заявления конкурсного управляющего оставил без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд округа считает выводы судов обоснованными.

В силу пункта 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (пункт 2 статьи 61.12. Закона о банкротстве).

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670 (3) по делу № А12-18544/2015).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

С учетом того, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим, исходя из чего вышеназванные разъяснения подлежат применению в настоящем деле.

В рассматриваемом случае в части оснований привлечения к субсидиарной ответственности по статьи 61.2 Закона о банкротстве суды правомерно учли специфику деятельности должника по перевозке пассажиров автомобильным транспортом, при осуществлении которой большую роль играет своевременное возмещение должнику затрат, связанных с перевозкой пассажиров и багажа городским автомобильным транспортом.

Должник является муниципальным унитарным предприятием, деятельность которого определяется § 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также Законом о государственных и муниципальных унитарных предприятиях). В соответствии с пунктом 1 статьи 113 ГК РФ и пунктом 1 статьи 2 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником. 

МУП «Барышское АТП» осуществляло деятельность по обслуживанию населения на регулярных автобусных маршрутах на основании договора № 1 на осуществление перевозок по регулярным автобусным маршрутам Барышского района от 21.12.2015, заключенного между предприятием и администрацией МО «Барышский район». Должник осуществлял свою деятельность исключительно в части обеспечения пассажирских перевозок в Ульяновской области по установленным маршрутам в режиме тарифного регулирования, при этом не мог как-либо влиять на величину объемов перевозок либо на цену оказываемых услуг.

Вступление должника в правоотношения с кредиторами, было обусловлено выполнением должником публичных обязательств по обеспечению населения муниципального образования соответствующими услугами по перевозке пассажиров. В силу указанных причин, должник не мог произвольно прекратить соответствующие правоотношения по перевозке граждан (в том числе льготных категорий).

Как установлено судами, ФИО3, как разумный руководитель неоднократно обращался к Администрации МО «Барышский район» с письмами об оказании финансовой помощи с приложением расчетов финансовых результатов деятельности должника, анализов работы по регулярным маршрутам.Указанная помощь оказывалась предприятию. Также бывший руководитель обращался с аналогичными письмами и в адрес Комитета: письма от 17.08.2017, 16.11.2017, в адрес Совета депутатов МО «Барышский район». 

Постановлением Правительства Ульяновской области от 11.09.2013 №37/419- утверждена Государственная программа Ульяновской области «Развитие транспортной системы Ульяновской области» на 2014-2021 годы.

Согласно пункту 3.3 Порядка предоставления финансовой поддержки предприятиям и индивидуальным предпринимателям, осуществляющим пассажирские перевозки на территории МО «Барышский район» по социальнозначимым маршрутам, утв. Постановлением администрации МО «Барышский район» от 04.10.2013 №1465-А, выплата финансовой поддержки должника производилась на основании соглашения, заключенного между перевозчиком и администрацией. В материалы дела представлены договоры о предоставлении субсидий на компенсацию недополученных доходов от перевозки пассажиров автомобильным транспортом общего пользования на соответствующий год (2016-2020).

Исходя из анализ вышеуказанных соглашений и договоров, суды пришли к выводу, что ежегодное заключение должником соглашений о предоставлении субсидий, как за счет областного, так и муниципального бюджета, а также их фактическое получение в 2016, 2017, 2018, 2019 годах, позволяло погашать кредиторскую задолженности, и что бывший руководитель ФИО3, обоснованно полагал, что тяжелое финансовое положение возможно преодолеть за счет поступления субсидий. Несмотря на подачу в 2019 году заявления уполномоченного органа о банкротстве должника, при наличии соглашений о получении субсидий в 2019 в значительном размере, руководитель должника обоснованно и разумно рассчитывал на преодоление кризисной ситуации.

Кроме того, определением от 04.12.2017 Арбитражного суда Ульяновской области по делу №А72-17548/2017 уже возбуждалось дело о банкротстве МУП «Барышское АТП», также по заявлению уполномоченного органа. Задолженность должника по обязательным платежам на тот период составляла 2 841 174,09 руб. Между тем, в процессе рассмотрения обоснованности данного заявления большая часть задолженности (более 2 млн. руб.) была погашена, что следует из определения Арбитражного суда Ульяновской области от 18.12.2018 об отказе во введении наблюдения и прекращении производства по делу. 

Суды также применительно к правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П и разъяснениям, изложенным в пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 обоснованно указали, что отрицательные данные бухгалтерского баланса не свидетельствуют о наличии у должника признаков объективного банкротства и о возникновении у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом. Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Таким образом, выводы судов, что на 30.04.2017 для ФИО3 не могла быть очевидна необходимость обращения с заявлением о банкротстве должника обоснованы.

Применительно к вышеуказанным основаниям и, принимая во внимание, что Комитетом и Администрацией совершались действия, направленные на способствование выхода предприятия из кризиса (предоставление ежегодных субсидий в значительном размере), суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу, что для Комитета и Администрации в 2017, 2018, 2019 также не могла быть очевидна необходимость обращения с заявлением о банкротстве должника. Указанные ответчики обоснованно и разумно рассчитывали на скорейшее улучшение финансового состояния должника с учетом наличия нескольких соглашений о перечислении должнику субсидий из местного и регионального бюджетов в значительном размере, фактического продолжения должником хозяйственной деятельности. 

Несмотря на подачу в 2019 году заявления уполномоченного органа о банкротстве должника, при наличии соглашений о получении субсидий в 2019 году в значительном размере, ответчики обоснованно и разумно рассчитывали на преодоление кризисной ситуации. Комитет в неоднократных отзывах указывал, что органами местного самоуправления были организованы мероприятия по финансированию деятельности должника в 2020 году, однако, в связи с началом всеобщей пандемии коронавирусной инфекции и направления всего финансирования на мероприятия, связанные с поддержкой и сдерживанием распространения инфекции, финансирование было перенаправлено, и именно, указанное обстоятельство привело к объективному банкротству должника только в 2020 году. 

Как указали суды, объективное банкротство должника наступило в 2020 году и в значительной мере было спровоцировано пандемией коронавирусной инфекции (при наличии неудовлетворительного финансового состояния), повлекшей сильный спад пассажиропотока (сравнительные сведения о доходах от перевозок в 2019 и 2020 году представлены Комитетом), а также перенаправление бюджетного финансирования, которое повлекло недополучение должником субсидий, на которые изначально рассчитывало предприятие. 

В данном случае судами правомерно принято во внимание, что деятельность предприятий, осуществляющих перевозки общественным транспортом, к которым относится должник, носит убыточный характер.

Принимая во внимание вышеизложенное и то, что судами при разрешении спора установлено, что неблагоприятное финансовое состояние предприятия было вызвано, прежде всего, спецификой его деятельности, а действия руководителя и учредителей по преодолению кризисной ситуации отвечали критериям добросовестности и разумности, суд округа соглашается с выводами судов, что оснований для привлечения контролирующих должника лиц за неподачу заявления о банкротстве не имеется.

В части привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 закона о банкротстве, суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, если: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом приведенных в Постановлении № 53 разъяснений, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности, повлекший банкротство должника.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В раках данного дела судами установлено, что определением арбитражного суда Ульяновской области признана недействительной сделка - договор уступки права требования (цессии) от 13.05.2019 № 2, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО5 и МУП «Барышское автотранспортное предприятие» и перечисление денежных средств по платежному поручению №3 от 16.05.2019 в размере 838 000 руб. с расчетного счета МУП «Барышское автотранспортное предприятие» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО5. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН 

<

***>) в конкурсную массу МУП «Барышское автотранспортное предприятие» денежные средства в сумме 838 000 руб.

Вышеуказанная сделка заключена после возбуждения дела о банкротстве не была существенно убыточной для должника, не привела должника к банкротству, должник не перестал осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности в результате ее совершения. Более того, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора конкурсный управляющий подтвердил, что в настоящий момент ответчик (ИП ФИО5) исполнил определение суда о признании сделки недействительной и в конкурсную массу поступили денежные средства, взысканные с ответчика в качестве последствий недействительной сделки. Принимая во внимание установленные судом в рамках обособленного спора и настоящего спора обстоятельства, суды правомерно указали, что оснований для их квалификации в качестве убытков, причиненных должнику, не имеется.

Суды пришли к правильному выводу, что отсутствуют основания для привлечения руководителя, Комитета и Администрации к субсидиарной ответственности за совершение указанной сделки.

В части совершения сделки (акты взаимозачета) с предпочтением с ООО «БарышПасСервис», которая признана недействительной определением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.05.2022 по настоящему делу (подпункт 2 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве),  суды также правомерно не усмотрели оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. Арбитражные суды пришли к выводу, что вышеуказанная сделка не была существенно убыточной для должника, не привела должника к банкротству, должник не перестал осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности в результате ее совершения. Более того, в судебном заседании конкурсный управляющий подтвердил, что в настоящий момент задолженность взыскивается с ответчика в судебном порядке.

Судами обоснованно отклонены выводы конкурсного управляющего относительно наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с продолжением осуществления перевозок по регулярным маршрутам в 2020-2021, что привело к образованию у предприятия значительного объема текущих обязательств.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО3 в материалы дела представлено дополнительное соглашение от 31.12.2019 к договору от 21.12.2015 № 1 на осуществление перевозок по регулярным автобусным маршрутам Барышского района , согласно которому должник обязан перед администрацией муниципального образования осуществлять регулярные маршрутные перевозки, обслуживать население на регулярных автобусных маршрутах в период с 01.01.2020 по 31.12.2020, а также копия договора №3-фл о предоставлении транспортных услуг на территории Ульяновской области гражданам – получателям мер социальной поддержки, от 29.12.2020, заключенного между должником и Министерством транспорта Ульяновской области в период 01.01.2021 по 31.01.2021. 

Представленное дополнительное соглашение и договор свидетельствуют о наличии у должника договорных обязательств по перевозке пассажиров. Таким образом, даже в период наблюдения должник обязан был осуществлять перевозку пассажиров – граждан, которые являются получателями мер социальной поддержки. ФИО3 не имел объективной возможности приостановить перевозки в виду наличия данных обязательств, с учетом того, что предприятие-должник фактически выполнял социальные функции. При этом, учтены специфические внешние факторы, значительно влияющие на деятельности должника в 2020 году, а именно осуществление деятельности в период пандемии, которое повлекло значительный спад пассажиропотока, значительные убытки для предприятий, осуществляющих перевозки, которые были включены в реестр организаций, пострадавших от пандемии (Постановление Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 434). Признано, что для ФИО3 в 2020 году, в период пандемии, рассмотрения обоснованности заявления уполномоченного органа о банкротстве должника не могла быть очевидна необходимость приостановления перевозок, с учетом всей совокупности обстоятельств: наличие действующих договорных обязательств, пандемии, наличие соглашений на 2020 год о предоставлении субсидий за счет областного и местного бюджетов. 

Соответственно, утверждение конкурсного управляющего об отсутствии у должника оснований для осуществления перевозок в 2020 -2021 году противоречит, представленным в материалы дела документам.

Конкурсный управляющий также ссылается на то, что передача части автобусов должника в аренду ООО «БарышПасСервис» (руководитель ООО ФИО4 (мать супруги ФИО3), при том, что доход от осуществления деятельности по перевозке пассажиров аккумулировался на ООО «БарыщПасСервис», а на МУП «Барышское АТП» относилась основная расходная нагрузка, привела к убыточности предприятия и влечет привлечение к субсидиарной ответственности ФИО3 и руководителя ООО «БарышПасСервис» ФИО7, как выгодоприобретателей.

Суды установили, что сделка по передаче транспортных средств в аренду ООО «БарышПасСервис» согласовывалась руководителем с учредителем должника. В материалы дела не представлено надлежащих доказательств, что расходы по содержанию, обеспечению топливом, переданных в аренду ООО «БарышПасСервис» транспортных средств нес должник. ООО «БарышПасСервис» представило в материалы дела доказательства несения расходов по содержанию, обеспечению топливом переданных транспортных средств и доказательство наличия собственных автомобилей за счет которых им осуществлялась деятельность по перевозке пассажиров.

В рамках иных обособленных споров (определения суда от 21.03.2023 (взыскание убытков с руководителя должника), 21.02.2023 (оспаривание сделки – выдача денежных средств руководителю под отчет) по настоящему делу о банкротстве) арбитражным судом не установлено, что должником расходовались денежные средства на нужды, не связанные с деятельностью должника. Доказательств, что сделки по передаче транспортных средств в аренду ООО «БарышПасСервис» носили безвозмездный или неравноценный характер для должника также не представлено.  Как зафиксировано  в протоколе заседания комиссии по соблюдению требований к служебному поведению и урегулированию конфликтов интересов, передача в аренду транспортных средств снизит нагрузку на предприятие в части содержания данных транспортных средств, осуществлению уставной деятельности передача в аренду транспортных средств в количестве 6 единиц не повредит, срывов городских и пригородных рейсов не будет.

Следовательно, вопреки доводам конкурсного управляющего оснований для вывода о том, что ООО «БарышПасСервис» получило какую-либо выгоду по данной сделке в ущерб интересам должника и его кредиторов не имеется. Отсутствует наличия какого-либо умысла со стороны ФИО3 и ООО «БарышПасСервис», и его руководителя ФИО4 на создание модели бизнеса, влекущую причинение убытков должником и получение прибыли ООО «БарышПасСервис». ООО «БарышПасСервис» представило доказательства наличия собственных автомобилей, за счет которых им осуществлялась деятельность по перевозке пассажиров. Доказательств, что ООО «БарышПасСервис» и ФИО4 являлись выгодоприобретателями не представлено.

Таким образом, суды правомерно не усмотрели оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и  руководителя ООО «БарышПасСервис» ФИО4

В части непринятия решения об уменьшении размера уставного фонда муниципального предприятия в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях непринятие мер, направленных на восстановление стоимости чистых активов, непринятие решения о ликвидации предприятия, что привело к увеличению задолженности, суды  правомерно не нашли оснований для привлечения Комитета и Администрации, поскольку, как указывалось ранее, должник обслуживал социально значимые маршруты, не представлено доказательств, что извещение об уменьшении размера уставного капитала повлекло бы отказ кредиторов от заключения договоров должником. Ответчиками предпринимались меры по восстановлению платежеспособности должника. Обстоятельств, что учредитель должника обязан был обратиться с заявлением о ликвидации судом не уставлено. 

В части неосуществления финансирования должника с учетом осуществления им деятельности по регулируемым тарифам (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве) основания для привлечения Комитета и Администрации отсутствуют, поскольку финансирование осуществлялось, что подтверждается представленными в материалы дела соглашениями и договорами о выделении субсидий из областного и местного бюджета в значительном размере. Ответчики не вправе были самостоятельно устанавливать тарифы на перевозку. При этом, последние не могли выделить субсидий и оказать финансовую поддержку предприятию в большем размере, чем это было предусмотрено соответствующими соглашениями и договорами.

Решения о предоставление субсидий в условиях наличия задолженности по обязательным платежам и исключение части маршрутов из перечня регулярных маршрутов по перевозкам, осуществляемым должником (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве) принимались с целью минимизировать расходы должника в условиях финансового кризиса. Указанные действия контролирующих лиц правомерно расценены как попытка улучшить финансовое состояние должника, но не как действие, приведшее к банкротству должника.

Наличие сведений об убыточной деятельности предприятия, свидетельствует о финансовых затруднениях должника, но не является безусловным основанием для возложения на учредителя должника субсидиарной ответственности с учетом специфики деятельности предприятия в условиях государственной регулируемости тарифа на услуги, оказываемые предприятием в качестве основной деятельности, с учетом перевозок в том числе льготных пассажиров

Соответственно указанные обстоятельства не являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку продолжение деятельности должника было обусловлено различными объективными факторами, о которых указано ранее, и не было связано исключительно с фактом предоставления субсидий или исключения части маршрутов. В конечном счете, недополучение субсидий и финансирования вызвано факторами не зависящими от воли Комитета и Администрации, при отсутствии их вины, а ввиду наступления пандемии.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника. Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд. Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителем или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения предприятием действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества. Доводы конкурсного управляющего о вине Администрации, Комитета и бывшего руководителя в ухудшении финансового состояния должника по оказанию автотранспортных услуг и причинении имущественного вреда кредиторам правомерно признаны судами несостоятельными. 

Заявитель жалобы не доказал, что действия ответчика были направлены на недопущение расчетов с кредиторами, а также не доказал причинно-следственную связь между несостоятельностью должника по оказанию автотранспортных услуг и действиями (бездействием) ответчиков. 

В результате исследования и оценки, представленных в дело доказательств суд первой инстанции установил, что деятельность МУП «Барышское АТП» по оказанию автотранспортных услуг за последние несколько лет была убыточной в силу специфики осуществляемых видов деятельности.

Доказательств того, что действия руководителя и учредителя должника по оказанию автотранспортных услуг были направлены на причинение имущественного вреда кредиторам, а также что их действия выходили за пределы обычного предпринимательского риска, не представлено.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Изложенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшихся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получивших надлежащую правовую оценку.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Иных доводов, опровергающих установленные судами обстоятельства и выводы, в кассационной жалобе не приведено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 10.04.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 по делу № А72-4857/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            М.В. Егорова

 

Судьи                                                                                    Е.П. Герасимова

 

                                                                                              А.А. Минеева