Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А75-508/2019

02 июля 2020 г.

г. Ханты-Мансийск

Резолютивная часть решения оглашена 23 июня 2020 г.

Решение в полном объеме изготовлено 02 июля 2020 г.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Агеева А.Х., при ведении протокола секретарем судебного заседания Корневой О.С, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества «Специализированное управление подводно-технических работ № 10» (ОГРН 1038600209999, ИНН 8614000021, место нахождения: 628126,  Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, Октябрьский район, пгт. Приобье, переулок Лесной, д. 10) к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Югорск» (ОГРН 1028601843918, ИНН  8622000931, место нахождения: 628260, Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, г. Югорск, ул. Мира, д. 15), публичному акционерному обществу «Газпром» (ОГРН 1027700070518, ИНН  7736050003, место нахождения: 117420, г. Москва, ул. Намёткина, д. 16) о взыскании 219 580 750 рублей 26 копеек, 

третьи  лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора: общество с ограниченной ответственностью «Газпром цетрремонт» (ИНН 

<

***>); акционерное общество «Стройтранснефтегаз» (ИНН 

<

***>),

при участии представителей сторон:

от истца – ФИО2 по доверенности от 22.05.2020, ФИО3 по доверенности от 05.03.2019,

от ответчика (ООО «Газпром трансгаз Югорск») – ФИО4 по доверенности № Юр/19/317 от 25.12.2019, ФИО5 по доверенности № Юр/20/14 от 09.01.2020, 

 от ответчика (ПАО «Газпром») – ФИО6 по доверенности № 01/04/04-315д от 16.05.2019,

от третьего лица (ООО «Газпром цетрремонт») – не явились

от третьего лица (АО «Стройтранснефтегаз») – не явились,

установил:

акционерное общество «Специализированное управление подводно-технических работ № 10»  (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Югорск»  (далее – ответчик-1), публичному акционерному обществу «Газпром» (далее – ответчик-2) о взыскании 219 580 750 рублей 26 копеек по договору   № ГЦР-111ю2247в14/СУБО1 от 22.12.2014.

Определением арбитражного суда от 22.01.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Газпром цетрремонт» (ИНН 

<

***>); акционерное общество «Стройтранснефтегаз» (ИНН 

<

***>).

Определением арбитражного суда от 26.05.2020 судебное заседание по делу отложено на 23 июня 2020 г. на 15 часов 00 минут. 

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в суд обеспечил, на заявленных требованиях настаивал, ходатайствовал о вызове в судебное заседание и допросе эксперта, подготовившего экспертное заключение.

Ответчики, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в суд обеспечили, против удовлетворения иска возражали, по доводам, изложенным в отзывах и в ходе судебного заседания. Также ответчиками заявлены возражения относительно очередного отложения судебного разбирательства, полагают, что истец злоупотребляет процессуальными правами с целью затягивания судебного разбирательства, указывают, что какие-либо вопросы для постановки перед экспертами в ходатайстве истцом не сформулированы, ответчики полагают, что выводы эксперта являются ясными и понятными, противоречий не содержат, а само по себе несогласие истца с выводами экспертизы основанием для вызова экспертов в суд и отложения судебного заседания не является, в связи с чем, с учетом длительности судебного разбирательства полагают возможным рассмотреть дело по существу.

Представители третьих лиц для участия в заседании не явились, извещены.

Суд, совещаясь на месте, определил: ходатайство истца о вызове и допросе эксперта в судебное заседание и отложении судебного разбирательства отклонить, за необоснованностью.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат. При этом суд исходит из следующего. 

Как следует из материалов дела между истцом (Субподрядчик) и акционерным обществом «Стройтранснефтегаз» (Подрядчик, третье лицо) был заключен договор субподряда на выполнение работ по капитальному ремонту объектов ООО «Газпром трансгаз Югорск» № ГЦР-111ю2247в14/СУБО1 от 22.12.2014 (далее  - договор;   том 1, л.д. 49 - 69). Заказчиком работ выступало общество с ограниченной ответственностью «Газпром центрремонт».

В соответствии с договором (п. 2.1. договора), истец принял на себя обязательство выполнить работы по капитальному ремонту следующих объектов согласно Приложению № 1 к договору (том 1, л.д. 90-149; том 2, л.д. 1-19):

«МГ Уренгой-Ужгород, ремонт подводного перехода пересечение с р. Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 836,960-837,500, инв. № 154, (27 лет). Капитальный ремонт. Подсадка на проектную отметку, переизоляция. Таежное ЛПУ МГ»;

«МГ Уренгой-Центр 1, ремонт подводного перехода пересечение с р. Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 836, 940-837,480, инв. № 158, (26 лет). Капитальный ремонт. Подсадка на проектную отметку, переизоляция. Таежное ЛПУ МГ»;

«Таежное ЛПУ, Г-д Уренгой-Центр 2, ремонт подводного перехода пересечение с р. Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 836,935-837,463, инв. № 161, (25 лет). Капитальный ремонт. Подсадка на проектную отметку, переизоляция»;

«Капитальный ремонт МГ Ямбург-Елец 1, ремонт подводного перехода пересечение с р. Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 934, 940-935,475, инв. № 107, (24 года). Капитальный ремонт. Подсадка на проектную отметку, переизоляция. Таежное ЛПУ МГ».

В соответствии с п. 3.1. договора, цена работ определена, как приблизительная (ориентировочная), и на момент заключения договора составила 179 468 645,55 руб.

Стоимость фактически выполненных и принятых работ по договору (без учета дополнительных) составила 172 935 747,89 руб., которая была полностью оплачена ответчиком, что подтверждается постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2018 по делу № А40-281/17 (том 5, л.д. 43 - 48) и сторонами не оспаривается.

Как утверждает истец, в процессе производства работ была выявлена необходимость выполнения иных видов работ, отсутствующих в первоначальной сметной документации, не предусмотренных договором, а именно: погрузка, транспортировка, разгрузка материалов использованных при капитальном ремонте; строительство спусковой дорожки для КТУ; использование гидромониторно-эжекторных снарядов; строительство вдольтрассового проезда.

Стоимость фактически выполненных дополнительных работ по договору составила 219 580 750,26 руб., а именно: Капитальный ремонт МГ Ямбург-Елец 1, ремонт подводного перехода пересечение с р. Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 934,94-935,475, инв. N 107. (24 года). Таежное ЛПУ МГ. в размере 54 152 175,85 руб.; Капитальный ремонт МГ Уренгой-Центр 2, ремонт подводного перехода пересечение с р. Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 836,935-837,463, (25 лет)., Таежное ЛПУ МГ, инв. N 161 в размере 55 676 582,59 руб.; Капитальный ремонт МГ Уренгой-Центр 1, ремонт подводного перехода пересечение с р. Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 836,940-837,480, инв. N 158, (26 лет). Таежное ЛПУ МГ. в размере 48 153 679,06 руб.; Капитальный ремонт Уренгой-Ужгород, ремонт подводного перехода пересечение с р. Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 836.960-837,500, (27 лет)., Таежное ЛПУ МГ, инв. N 154 в размере 61 598 312,76 руб.

В соответствии с п. 7.2.28 договора, субподрядчик обязуется, в случае возникновения дополнительных работ, своевременно письменно предупредить об этом подрядчика, комиссионно (с участием представителей подрядчика, строительного контроля, организацией, осуществляющей диагностику) оформить их отдельными актами и передать акты подрядчику для дальнейшего утверждения у заказчика.

В соответствии с п. 7.2.29 договора, дополнительная СД составляется субподрядчиком самостоятельно на основании сводного акта обмера дефектов на дополнительный объем работ в срок не позднее 20-ти дней с момента получения его от подрядчика и вступает в силу с момента его утверждения заказчиком.

Истец утверждает, что работы, включая дополнительные, выполнены в соответствии с целями и условиями договора, о чем свидетельствует согласованная исполнительная документация на работы: Капитальный ремонт МГ Ямбург-Елец 1 - исполнительная документация на дополнительные; Капитальный ремонт МГ Уренгой-Центр 2 - исполнительная документация на дополнительные работы; Капитальный ремонт МГ Уренгой-Центр 1 - исполнительная документация на дополнительные работы; Капитальный ремонт Уренгой-Ужгород - исполнительная документация на дополнительные работы.

В соответствии с п. 5.5 договора, подрядчик в течение пяти рабочих дней обязан подписать акты формы КС-2, КС-3 или в тот же срок направить мотивированный отказ от их подписания.

В случае если мотивированный отказ не будет направлен субподрядчику в указанный срок - работы будут считаться принятыми.

21 октября 2016 г. в адрес ответчика было направлено письмо № 2926 с актами формы КС-2, КС-3 по договору на общую сумму 219 580 750,26 руб.

В соответствии с письмом от 16.11.2016 г. N И/1/16.11.2016/31 ответчик отказался осуществлять приемку и оплату соответствующих дополнительных работ, указывая на несогласованность дополнительной сметной документации заказчиком.

В соответствии с п. 12.1 договора, истцом в адрес ответчика была направлена претензия N 314 от 21.11.2016 г. с требованием оплатить задолженность за выполненные работы в сумме 219 580 750,26 руб.

Вместе с тем, вышеуказанные работы подрядчиком (третье лицо, АО «Стройтранснефтегаз») у субподрядчика (истец) приняты и оплачены не были, что явилось основанием для обращения истца в суд в рамках дела № А40-281/17 с требованием  об взыскании стоимости дополнительных работ.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2018 по делу № А40-281/17 (том 5, л.д. 43 - 48) в удовлетворении исковых требований отказано. 

При этом суд пришел к выводу о том, что поручение на производство заявленных истцом дополнительных работ по спорным объектам ему не поручалось, кроме того, дополнительные работы, даже если таковые проводились осуществлены без проведения обязательных конкурентных процедур, а следовательно, дополнительные работы, даже если они были проведены, оплате не подлежат.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований в рамках дела № А40-281/17 истец обратился с настоящим иском в суд к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Югорск» и публичному акционерному обществу «Газпром» о взыскании стоимости дополнительных работ в размере 219 580 750,26 руб., предъявленных в деле № А40-281/17 в качестве неосновательного обогащения.

Отказывая в удовлетворении иска суд принимает во внимание следующие факты и обстоятельства.

Во-первых, суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности в части требований по объектам:

- «МГ Уренгой-Ужгород, ремонт подводного перехода пересечение с р. Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 836,960-837,500, инв. № 154, (27 лет). Капитальный ремонт. Подсадка на проектную отметку, переизоляция. Таежное ЛПУ МГ»;

- «МГ Уренгой-Центр 1, ремонт подводного перехода пересечение с р. Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 836, 940-837,480, инв. № 158, (26 лет). Капитальный ремонт. Подсадка на проектную отметку, переизоляция. Таежное ЛПУ МГ»; 

При этом суд принимает во внимание, что указанные объекты приняты из ремонта в работу 20.08.2015 и 13.11.2015 соответственно, следовательно (с учетом предмета требования неосновательное обогащение), о нарушении своего права истец должен был узнать не позднее следующего дня после приемки объекта в работу, то есть 21.08.2015 и 14.11.2015.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Таким образом, срок исковой давности начал течь с 21.08.2015 и 14.11.2015 и истек (с учетом п. 3 ст. 202 ГК РФ и 30 дневным сроком на претензионное урегулирование спора) соответственно 20.09.2018 г. и 14.12.2018 г.

Иск предъявлен в суд 15.01.2019 следовательно, на дату предъявления иска в суд срок исковой давности истек, доказательств обратного истец суду не представил.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Между тем, ответчики в своих отзывах и в ходе судебного заседания 23.06.2020 сделали соответствующее заявление  о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Во-вторых, суд полагает, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику. При этом суд принимает во внимание, что в соответствии с  п. 3 ст. 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Ответчики в договорные отношения с истцом по поводу выполнения спорных дополнительных работ не вступали, результат в виде дополнительных работ от истца не принимали, поручений на выполнение доп. работ также не давали. Каких-либо иных оснований, установленных законом для возложения обязанности по оплате дополнительных работ, выполненных истцом в рамках договора с третьим лицом (АО «СТНГ») на ответчиков судом не установлено.

Кроме того, суд полагает, что истцом неверно дана квалификация заявленных требований в качестве неосновательного обогащения. 

В соответствии с положениями ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

При этом суд принимает во внимание, что основанием для взыскания стоимости неосновательного обогащения  истец указывает односторонние акты (формы КС-2) и справки о стоимости работ (формы КС-3) от 26.11.2018 (том 3, л.д. 50- 154; том 4, л.д. 1-113), которые содержат ссылки на реквизиты (дату, номер, наименование объекта) спорного договора подряда с третьим лицом (АО «СТНГ»), что по мнению суда свидетельствует о том, что при составлении указанных документов истец рассматривал их как выполнение работ по спорному договору, более того истец предпринял действия по сдаче спорного результата работ (доп. работы) своему заказчику (АО «СТНГ»), а позже подтвердил квалификацию указанных требований в качестве дополнительных работ обратившись с иском в рамках дела № А40-281/17.

Таким образом, передача результата (доп. работы) от истца к АО «СТНГ» осуществлена на основании заключенного между сторонами спорного договора, что исключает возможность квалифицировать указанные отношения сторон как неосновательное обогащение. 

Кроме того, при оценке поведения сторон суд полагает возможным применить принцип эстоппель, который представляет собой возможность утраты лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

Принимая во внимание волю и поведение истца с момента заключения спорного договора подряда с АО «СТНГ» и до момента отказа истцу в удовлетворении его требований о взыскании стоимости дополнительных работ суд полагает, что поведение истца в рамках настоящего спора является недобросовестным, прямо противоречит его поведению при исполнении спорного договора и позиции истца при  рассмотрении дела № А40-281/17 и направлено, по мнению суда, исключительно на преодоление законной силы судебного акта, принятого в рамках дела № А40-281/17.

В-третьих, отказывая в удовлетворении исковых требований суд полагает обоснованными возражения ответчика (ПАО «Газпром»), изложенные в ходе судебного заседания  23.06.2020 относительно невозможности удовлетворения требований истца в случае квалификации судом отношений сторон как неосновательное обогащение со ссылкой на  п.4 ст. 1109 ГК РФ, в соответствии с которым не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства.

Между тем, на момент выполнения спорных дополнительных работ (неосновательное обогащение) истец знал об отсутствии договорных отношений между ним и ответчиками ПАО «Газпром» и ООО «Газпром трансгаз Югорск» по спорным объектам.

Таким образом, оценивая спорные дополнительные  работы в качестве выполнения по существующему обязательству (исключает возможность квалификации отношений сторон как неосновательное обогащение) истец должен был заявлять требования своему контрагенту по договору АО «СТНГ», если же выполнение истцом дополнительных работ расценивать как неосновательное обогащение, выполненное им без договора и без указаний и поручений со стороны ответчиков, то соответственно он попадает под ограничение, установленное п. 4 ст. 1109 ГК РФ, поскольку знал об отсутствии обязательства, об отсутствии поручений, а также знал (должен был знать) о том, что работы проведены им с нарушением  обязательных конкурентных процедур, установленных  Федеральным законом № 223-ФЗ от 18.07.2011 «О закупке товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц».

Кроме того, отказывая истцу в удовлетворении исковых требований суд принимает во внимание выводы, изложенные  в экспертном заключении общества с ограниченной ответственностью «Изыскание-Проектирование-Экспертиза», в лице экспертов: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13 (том 12, л.д. 145-149, том 13, л.д. 1-123, том 14, л.д. 1-150, том 15, л.д. 1-150, том 16, л.д. 1-150, том 17, л.д. 1-53).

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: 

Вопрос, представленные истцом:

1. Были ли выполнены работы по:

1.1 Объект - Капитальный ремонт МГ Ямбург-Елец 1, ремонт подводного перехода пересечение с р.Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 934,94-935,475, инв.№107, (24года). Таежное ЛПУ МГ, отраженные в актах о приемке выполненных работ №№1-14 от 26.11.2018г. (№КС-2);

1.2 Объект — Капитальный ремонт МГ Уренгой-Центр 2, ремонт подводного перехода пересечение с р.Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 836,935-837,463, (25 лет). Таежное ЛПУ МГ, инв.№ 161, отраженные в актах о приемке выполненных работ №№ 1-14 от 26.11.2018г. (№КС-2);

1.3 Объект - Капитальный ремонт МГ Уренгой-Центр 1, ремонт подводного перехода пересечение с р.Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 836,940-837,480, инв.№158, (26 лет). Таежное ЛПУ МГ, отраженные в актах о приемке выполненных работ №№1-12 от 26.11.2018г. (№КС-2);

1.4 Объект - Капитальный ремонт Уренгой-Ужгород, ремонт подводного перехода пересечение с р.Унхутьюган, Ду 1400 мм, км 836,960-837,500, (27 лет). Таежное ЛПУ МГ, инв.№154, отраженные в актах о приемке выполненных работ №№1-14 от 26.11.2018г. (№КС-2)?

Если да, то соответствуют ли виды и объемы работ, указанные в актах выполненных работ по каждому Объекту, действительности?

2. Были ли выполнены работы, указанные в вопросе 1, надлежащего качества?

3. Какова рыночная стоимость выполненных работ, указанных в вопросе 6, на момент окончания их выполнения?

4. Имелась ли техническая необходимость в выполнении работ, указанных в вопросе 6, для целей ввода Объектов в эксплуатацию?

5. Имеется ли техническая возможность выделения в натуре результатов работ, указанных в вопросе 6, на момент проведения экспертизы таким образом, чтобы указанные действия не повлияли на эксплуатацию объектов?

Вопросы, представленные ответчиком:

1. Содержаться ли в односторонних (подписанных со стороны АО «СУПТР-10») актах формы КС-2 на сумму 219 580 750.26 руб. (далее односторонние акты КС-2) работы из числа ранее принятых и оплаченных в рамках договора субподряда №ГЦР-111ю2247в14/СУБ01 от 22.12.2014, вновь предъявляемые к приемке и оплате, в том числе с увеличением объема работ. Если да, на какую сумму, согласно данных односторонних актов КС-2?

2. Являются ли работы указанные в односторонних актах КС-2 самостоятельными не связанными с предметом договора подряда №ГЦР-111ю2247в14 от 22.12.2014, договора субподряда ГЦР-111ю2247в14/СУБ01 от 22.12.2014?

3. Имеют ли работы, указанные в односторонних КС-2, самостоятельную потребительскую ценность для фактического заказчика подрядных работ?

4. Возможно ли было достигнуть цели подрядных работ (ремонт 4-х подводных переходов) в соответствии с установленным проектной документацией способом производства работ?

5. Какова рыночная стоимость работ указанных в односторонних КС-2 (вид, объем) факт выполнения которых подтвержден исполнительной документации, исключая виды работ независимо от объемов, из числа принятых и оплаченных в рамках договора субподряда №ГЦР-111ю2247в14 от 22.12.2014?

27.05.2020 в материалы дела поступило заключение экспертной организации.

По результатам проведения экспертизы в экспертном заключении сделаны следующие выводы (по вопросам, представленным истцом): объемы, и способ выполнения работ, отраженные в односторонних КС-2, частично не подтверждены по результатам экспертизы и приборно-натурного обследования;  Техническая необходимость в выполнении работ, указанных в вопросе 6, для целей ввода Объектов в эксплуатацию имелась только в выполнении следующих дополнительных работ: сварочно-монтажных работ (в том числе неразрушающий контроль соединений) в части дополнительных объемов работ, необходимость в выполнении которых была выявлена после начала работ, по результатам предремонтной диагностики (увеличения объема отбраковки трубы); погрузочно-разгрузочных работах, затраты, на которые не были предусмотрены сметным расчетом. Остальные виды работ (затрат), указанные в односторонних КС-2, по видам предусмотрены проектной, рабочей документацией капитального ремонта, утвержденного ООО «Газпром трансгаз Югорск» в производство работ.

По вопросам, представленным ответчиком, эксперт указал, что работы (затраты), вновь предъявляемые к приемке и оплате, в том числе с увеличением объема работ, содержащиеся в односторонних актах КС-2, ранее приняты и оплачены в рамках Договора подряда (субподряда) и предъявляются повторно, но с изменением способа производства работ, увеличенным объемом работ (затрат) и (или) применением коэффициентов к единичной расценке увеличивающих стоимость данных работ. Стоимость данных работ (затрат), согласно односторонних актов КС- 2, составляет 197 008 336 рублей (в том числе НДС 18% 30 052 119 рублей). Работы (затраты), указанные в односторонних актах КС-2 не являются самостоятельными и связаны с предметом договора подряда (субподряда). Самостоятельную потребительскую ценность работы, указанные в односторонних актах КС-2 не имеют.

Эксперт также указал, что работы выполнялись в рамках Договора подряда (субподряда), предметом которых является выполнение работ по капитальному ремонту подводных переходов магистральных газопроводов согласно проектной документации. Конечной целью для заказчика капитального ремонта (всех работ в совокупности), является дальнейшая безопасная эксплуатация подводных переходов магистральных газопроводов, отремонтированных в соответствии с проектной документацией. На достижение данного результата были направлены работы, выполненные в рамках Договора подряда, в том числе работы, факт выполнения которых подтвержден в рамках проведения настоящей экспертизы, указанные в односторонних КС-2.

Кроме того, дополнительно в п. 3.3. заключения (л.д. 72 экспертного заключения) эксперт произвел расчет фактической стоимости капитального ремонта (по 4 объектам) согласно которого следует, что принято и оплачено ответчиком работ на сумму 239 291 526,00 руб. с НДС, по результатам экспертизы стоимость выполненных работ составила 229 491 460,00 руб. с НДС.

Экспертное заключение основано на материалах дела, является ясным и полным, мотивированным, противоречия в выводах экспертов отсутствуют, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; сведения, содержащиеся в экспертном заключении, документально истцом не опровергнуты (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельств, свидетельствующих о недостоверности представленного  экспертного заключения, судом не установлено. Экспертное заключение подготовлено лицом, обладающим соответствующей квалификацией для исследований подобного рода, что подтверждается материалами дела, процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, на момент вынесения судом определения о назначении судебной экспертизы отводов эксперту не заявлялось.

Каких-либо аргументированных доводов, по которым заключение эксперта не отвечает требованиям закона или обязательным для данного вида экспертизы нормативным актам, правилам или стандартам, в том числе указания несоответствия заключения конкретным положениям Закона № 73-ФЗ от 31.05.2001, в дело не представлено.

Принимая во внимание, что заключение эксперта не содержит нарушений существенных принципов и методов проведения подобного исследования, способных повлиять на его выводы, суд приходит к выводу о том, что экспертное заключение является относимым и допустимым доказательством по делу.

В силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений. 

В соответствии с нормой статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе принципа состязательности, а лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Оценив в соответствии с нормой статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности все представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры,

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.  

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры. 

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры разъясняет, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения, вынесенного в виде отдельного судебного акта, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Судья        А.Х. Агеев