ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

19.01.2024

Дело № А40-104247/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 15.01.2024

Полный текст постановления изготовлен 19.01.2024

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Зверевой Е.А., Мысака Н.Я.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 представитель ФИО2 доверенность от 18.07.2023 на 2 года;

от ОАО «ГлобалЭлектроСервис» представитель ФИО3 доверенность от 13.10.2023 на 1 год;

от ФИО4 представитель ФИО5 доверенность от 03.03.2021 на 3 года;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 (№ 09АП-58861/2023, № 09АП-58863/2023) по делу № А40-104247/2021

в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТГК. Юридическая практика» ФИО1, приостановлении производства по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами должника,

и конкурсного управляющего ОАО «ГлобалЭлектроСервис» ФИО6

на определение Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 (№ 09АП-58861/2023, № 09АП-58863/2023) по делу № А40-104247/2021

в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам ООО «ТГК. Юридическая практика»

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТГК. Юридическая практика»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2021 года ООО «ТГК. Юридическая практика» признано несостоятельным (банкротом). В отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО7, ИНН 

<

***>, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд города Москвы 26.01.2023 года поступило заявление ОАО «ГлобалЭлектроСервис» в лице конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО1 по обязательствам ООО «ТГК. Юридическая практика».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023, удовлетворено заявление кредитора ОАО «ГлобалЭлектроСервис» в лице конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТГК. Юридическая практика» ответчика ФИО1

Не согласившись с указанными судебными актами ФИО1 (субсидиарный ответчик), конкурсный управляющий ОАО «ГлобалЭлектроСервис» ФИО6 обратились с кассационными жалобами.

ФИО1 просит отменить судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТГК. Юридическая практика», приостановлении производства по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами должника, и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Конкурсный управляющий ОАО «ГлобалЭлектроСервис» ФИО6 просит судебные акты отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам ООО «ТГК. Юридическая практика», и направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование кассационных жалоб заявители ссылаются на нарушение судом норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам. 

По утверждению ФИО1 на момент совершения платежей в пользу ООО «ЗИФС» (июнь-июль 2019 года) ООО «ТГК. Юридическая практика» не обладало признаками неплатежеспособности, в период осуществления им полномочий руководителя ООО «ТГК. Юридическая практика», последнее не обладало признаками неплатежеспособности до момента признания недействительным Договора о предоставлении юридических услуг от 01.10.2018 г. и применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ТГК. Юридическая практика» в пользу ОАО «ГлобалЭлектроСервис» 33 325 500,00 руб.

Согласно доводам кассационной жалобы конкурсного управляющего ОАО «ГлобалЭлектроСервис» ФИО6 на 2019 год уже были признаки неплатежеспособности должника, сделки по перечислению 39 млн. в ООО «ЗИФС» причинили вред кредиторам, что в итоге привело к банкротству должника, указанные сделки осуществлены под контролем единственного участника ФИО4

До начала судебного заседания в материалы дела поступил письменный отзыв ФИО4, который приобщен к материалам дела, в отзыве просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы конкурсного управляющего ОАО «ГлобалЭлектроСервис», и удовлетворить кассационную жалобу ФИО1

В судебном заседании представители ФИО1 и к/у ОАО «ГлобалЭлектроСервис» доводы своих кассационных жалоб поддержали, относительно удовлетворения жалоб друг друга возражали. Представитель ФИО4 просил отказать в удовлетворении кассационной жалобы конкурсного управляющего ОАО «ГлобалЭлектроСервис», удовлетворить кассационную жалобу ФИО1

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ   информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей участвующих лиц, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела в период с 07.12.2016 по 30.03.2020 функции единоличного исполнительного органа ООО «ТГК. Юридическая практика» исполнял ФИО1, который с 17.03.2020 стал единственным участником должника.

Конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указывая в качестве оснований ст. 61.11 Закона  о банкротстве.

Как усматривается из заявления конкурсного управляющего ОАО «ГлобалЭлктроСервис» ФИО6, что у должника с 2018 года имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, что, по мнению заявителя, свидетельствует о наличии у должника в указанный период признаков объективного банкротства, несмотря на наличие которых ответчиками были совершены сделки, причинившие вред должнику и его кредиторам.

В рамках дела №А40-113869/12 о банкротстве ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.01.2015 признаны недействительными сделками договоры цессии №УКМ1 от 20.02.2012 и №УКМ2 от 20.02.2012, заключенные между ЗАО «МИЭЛЬ  Новостройки» и Должником; суд обязал ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» возвратить Должнику 1 860 176 руб., полученные по Договорам цессии. Платежным поручением №1 от 04.03.2016 во исполнение вышеуказанного судебного акта ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» перечислило Должнику 1 610 176 руб.

Определением Верховного Суда РФ от 20.06.2016 по делу № А40-113869/12 названное определение Арбитражного суда г. Москвы отменено, заявление о признании Договоров цессии недействительными сделками оставлено без рассмотрения, так как производство по делу о банкротстве ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» было прекращено.

В последствии в отношении ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» было возбуждено дело о банкротстве №А40-93410/16, в рамках которого определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2019, в удовлетворении заявления о признании Договоров цессии недействительными сделками отказано, требование Должника на сумму 29 512 043,88 руб. включено в реестр требований кредиторов ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки».

Соответственно, только после вступления в законную силу определения Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2018 по делу №А40-93410/16 появилась правовая определенность во взаимных обязательствах сторон по Договорам цессии: задолженность ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» перед Должником составляет 29 512 043,88 руб.; задолженность Должника перед ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» составляет 1 610 176 руб.

Объективным банкротством является такой критический момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу №А50-5458/2015).

Согласно данным бухгалтерской отчетности Должника чистые активы общества по состоянию на 31.12.2018 составляли 57,2 млн. руб., по состоянию на 31.12.2019-55,7 млн. руб., при этом чистая прибыль общества по итогам 2018 года составляла 50,6 млн. руб., а по итогам 2019 года -38,5 млн. руб.

Таким образом, включение в реестр требований кредиторов Должника требования ИП ФИО8 КВ. (правопреемник по требованию ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки») в размере 1 610 176 руб., подтвержденного решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.08.2019 по делу №А40-10556/19, не свидетельствует о возникновении у Должника признаков объективного банкротства в 2018 году, так как указанная задолженность является незначительной применительно к масштабам деятельности общества (в 2018 году общая стоимость активов составляла 62,7 млн. руб., в 2019 году - 57,4 млн. руб., в 2020 году - 55,5 млн. руб.), у Должника имелись денежные средства на погашение данной задолженности, однако, она не была погашена по причине неисполнения ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» встречных обязательств на сумму 29 512 043,88 руб.

Между ИП ФИО9 (Агент) и Должником (Принципал) заключены Агентские договоры № 10 от 15.06.2018 г. и № 12 от 17.08.2018 г., согласно которым Агент обязался за вознаграждение совершать от имени и за счет Принципала действия по сопровождению процесса поиска потенциальных покупателей на объекты имущества, выставляемого Принципалом на торги во исполнение Договора возмездного оказания услуг организатора торгов ООО «Независимость Недвижимость Урал» и ООО «Торговая фирма–Универмаг «ХОРОШЕВСКИЙ».

Агент надлежащим образом исполнил свои обязанности по Агентским договорам, а Должник исполнило свои обязательства по оплате основной части вознаграждения в сумме 21 503 000 руб. и 19 700 900 руб. по каждому их договоров.

При этом Должник не исполнил обязанность по выплате стимулирующего вознаграждения, предусмотренного Дополнительными соглашениями № 1 от 15.06.2018 и от 17.08.2018 к Агентским договорам, размер которого составляет 17 403 600 руб. и 19 033 500 руб. соответственно. В силу пункта 3 Дополнительных соглашений № 1 от 15.06.2018 и от 17.08.2018 к Агентским договорам срок оплаты стимулирующего вознаграждения - 1 год с даты подписания отчета об исполнении поручения. Отчеты Агента об исполнении поручения подписаны ИП ФИО9 и Должником 26.11.2018 и 25.12.2018.

Следовательно, задолженность по Агентским договорам должна была быть погашена Должником в срок до 26.11.2019 и до 25.12.2019.

01.10.2018 между ОАО «ГлобалЭлектроСервис» (Заказчик) и Должником (Исполнитель) заключен Договор о предоставлении юридических услуг, в соответствии с условиями которого ОАО «ГлобалЭлектроСервис» произвело в пользу Должника платежи на сумму 33 325 500 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.12.2020 по делу №А40-69663/17 Договор о предоставлении юридических услуг признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Должника в пользу ОАО «ГлобалЭлектроСервис» 33 325 500 руб.

Указанное определение Арбитражного суда г. Москвы вступило в законную силу 07.04.2021 (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2021 года по делу №А40-69663/17), а его исполнение было приостановлено Арбитражным судом Московского округа до 02.08.2021 (определение Арбитражного суда Московского округа от 14.05.2021 по делу № А40-69663/17, постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.08.2021).

19.05.2020 между Должником (Заказчик) и ООО «КОНСАЛТПРО» (Исполнитель) заключен договор оказания юридических услуг №19-05/2020, в соответствии с которым Исполнитель обязался оказывать Заказчику услуги по юридическому сопровождению обособленного спора в рамках дела №А40-69663/17 о банкротстве ОАО «ГлобалЭлектроСервис» (о признании недействительным Договора о предоставлении юридических услуг).

Стоимость оказанных по договору №19-05/2020 услуг составила 330 000 руб., которые подлежали оплате Должником в течение трех рабочих дней с даты подписания Акта об оказании юридических услуг, то есть в срок до 20.01.2021.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.08.2021 по делу №А40-104247/21 требования ООО «КОНСАЛТПРО» включены в реестр требований кредиторов Должника. 

Вместе с тем, согласно сложившейся судебной практике, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует о возникновении признаков объективного банкротства должника.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу, что признаки объективного банкротства в связи с неоплатой задолженности перед ООО «КОНСАЛТПРО» не могли появиться ранее наступления срока исполнения обязательства, а именно 20.01.2021. 

11.05.2021 единственным участником Должника - ФИО1 на расчетный счет Должника были внесены денежные средства на сумму 1 050 000 руб. в качестве финансовой помощи.

По мнению кредитора, совершение Должником платежей в период с 27.06.2019 по 26.09.2019 в пользу ООО «ЗИФС» в общем размере 39 000 000 руб. в условиях тяжелого финансового состояния дожника привело к причинению вреда как должнику, так и его кредиторам.

Однако перечисление денежных средств Должником в пользу ООО «ЗИФС» осуществлялось на основании договоров займа №19 от 24.06.2019, №23 от 26.06.2019, №25 от 01.07.2019, №26 от 15.07.2019 (на условиях срочности, платности, возвратности) в отсутствие аффилированности сторон и условиях неплатежеспособности должника, что опровергает довод конкурсного управляющего о причинении вреда должнику и его кредиторам. 

Доказательства заключения указанных Договор на нерыночных условиях, а также причинения вреда интересам кредиторов должника материалы обособленного спора не содержат; в установленном законом порядке сделки оспорены не были и не признавались недействительными.

Суды установили, что на момент совершения платежей в пользу ООО «ЗИФС» (июнь-июль 2019 года) Должник не обладал признаками неплатежеспособности, в частности, на дату выдачи займов Должником срок исполнения обязательств перед ИП ФИО9 не наступил, сделка с Должником не оспаривалась, на расчетном счете было достаточно денежных средств для погашения задолженности перед ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки».

Кроме того, согласно данным бухгалтерской отчетности Должника по состоянию на 31.12.2018 активы составили 62,7 млн. руб., чистая прибыль составляла 50,6 млн. руб., по состоянию на 31.12.2019 активы составили 57,4 млн. руб., в 2020 – 55,5 млн. руб.

Принимая во внимание изложенное, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу, что устойчивые признаки объективного банкротства сформировались у должника по итогам окончания 2020 финансового года.

Учитывая, что в период заключения вменяемых сделок генеральным директором должника являлся ФИО1 суды обоснованно пришли к выводу о наличии оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям п.1 ч.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При этом доказательств одобрения ответчиком ФИО4 как сделок с ИП ФИО9, так и с заявителем по обособленному спору ОАО «ГлобалЭлектроСервис» материалы дела не содержат.

Судебная коллегия соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21 мая 2021 г. № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом ответственность контролирующих юридического лица перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а за их виновные действия (решения), не вызванные рыночными и иными объективными факторами и повлекшие нарушение обязательств управляемого ими юридического лица (Определение Верховного Суда РФ от 2 февраля 2021 г. № 305-ЭС20-20172).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17  разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Судами верно установлено наличие необходимых доказательств для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, для отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4

Доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы заявителе кассационных жалоб, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом апелляционной инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой судом доказательств.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 по делу № А40-104247/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья     Морхат П.М.

Судьи:Зверева Е.А.

Мысак Н.Я.