ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-10736/2019

г. Вологда

16 марта 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 16 марта 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Марковой Н.Г. и Селецкой С.В.

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, 

при участии  Должника и ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 20.12.2021 по делу № А44-10736/2019,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Новгородской области от 20.12.2021 с учетом определения суда об исправлении опечатки от 24.12.2021 в части признания недействительным договора купли-продажи от 30.11.2017, заключенного ФИО3 (далее – Должник) и ФИО2, и  применения последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу Должника стоимости объекта недвижимости в размере 2 000 000 руб.

ФИО2  в обоснование жалобы ссылается на отсутствие оснований для признания сделки недействительной, поскольку признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника на момент совершения спорной сделки не имелось,  а равным образом, по его мнению, не установлена совокупность обстоятельств, позволяющих признать сделку недействительной по приведенному финансовым управляющим Должника ФИО4 основаниям. Суду предъявлены доказательства, подтверждающие наличие у покупателя финансовой возможности оплаты приобретенного имущества и сам факт оплаты, – расписка, о фальсификации которой не заявлено, сведения, в ней изложенные, не опровергнуты. Просит определение суда отменить в части удовлетворения к нему требований и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объёме. 

Финансовый управляющий Должника ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу с доводами, изложенными в ней, не согласился.

В судебном заседании апелляционной инстанции                                   ФИО2 поддержал доводы, приведенные в жалобе.

Должник просил определение суда отменить.

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

  Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

  В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

  При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

  Поскольку  фактически доводы жалобы сводятся к оспариванию определения суда в удовлетворенной части требований, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должник (продавец) и ФИО2 (покупатель) 22.11.2017 заключили договор купли-продажи квартиры общей площадью 53,5 кв. м, с кадастровым номером 53:23:7301501:1607, расположенной по адресу: Великий Новгород,     ул. Большая Московская, д. 59, за 2 000 000 руб. 

В дальнейшем ФИО2 (продавец) данная квартира отчуждена ФИО5 (покупатель) по договору купли-продажи от 05.09.2019 за аналогичную цену.

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 26.12.2019 возбуждено дело о банкротстве Должника.

Определением суда от 28.04.2020 в отношении Должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утверждён ФИО6, который определением от 22.07.2020 отстранен от исполнения  своих обязанностей, и в данной должности определением суда  от 18.08.2020 утверждён ФИО4 

 Решением суда от 12.10.2020 Должник признан банкротом, в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО4, который на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации обратился в суд с настоящим заявлением, уточнённым в порядке  статьи 49 АПК РФ, ссылаясь на заключение спорных договоров с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов Должника, в отсутствие встречного предоставления, заинтересованными лицами, а также на их притворность.

 Суд первой инстанции, руководствуясь нормами Закона о банкротстве и разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пришёл к выводу о наличии совокупности условий, позволяющих признать сделку, совершенную Должником с ФИО2, недействительной по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве и общим гражданско-правовым.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований согласиться с принятым судебным актом в обжалуемой части и считает его в данной части подлежащим отмене в связи с неправильным применением судом первой инстанции норм материального права и несоответствием выводов, в нем изложенных, обстоятельствам дела.

   Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве разъяснено, что сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

  Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что оспариваемая сделка Должником с ФИО2 совершена в период подозрительности, установленный в пункте 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании Должника банкротом (переход права собственности на имущество по сделке зарегистрирован 30.11.2017).

  При этом  ссылка суда на то, что договор  подписан 30.11.2017, ошибочна, так как спорный договор датирован 22.11.2017, а в указанную судом дату осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на спорное имущество.

   Соответственно, в данном случае, с учетом разъяснений, приведенных в пунктах 5-7 Постановления № 63, для признания указанного договора недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит доказыванию совокупность таких обстоятельств, как причинение в результате его заключения вреда имущественным правам кредиторов, неплатежеспособность (недостаточность имущества) должника на дату совершения сделки и осведомленность другой стороны сделки о таких признаках.

  Наличие заинтересованности между сторонами сделок участвующими в деле лицами не оспаривалось и подтверждено вступившим в законную силу судебным актом по делу № А44-3727/2018 (определение Арбитражного суда Новгородской области от 26.06.2019).

   Соответственно, осведомленность ответчика о неплатежеспособности Должника презюмируется.

   При этом ссылка апеллянта на то, что на дату совершения спорной сделки признаков недостаточности имущества у Должника либо неплатежеспособности не имелось, основана на ошибочном толковании норм  материального права в связи со следующим.

   В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

  В пункте 25 Постановления № 63 разъяснено, что в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый            пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

    Определением Арбитражного суда Новгородской области от 26.06.2019 по делу № А44-3727/2018 признана недействительной сделка Должника, совершенная с обществом с ограниченной ответственностью «Абсолют»           (далее – Общество), и применены последствия её недействительности в виде взыскания с Должника в пользу Общества 31 500 000 руб.

  Соответственно, требование Общества к Должнику возникло 02.03.2017, - в  момент совершения вышеупомянутой сделки (договор купли-продажи).

  Поскольку до настоящего времени данное обязательство Должником перед Обществом не исполнено (что послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве Должника по заявлению Общества), а доказательств, подтверждающих наличие у Должника имущества, достаточного для исполнения этих обязательств, не предъявлено, правовых оснований для вывода об отсутствии у Должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на дату совершения обжалуемой в настоящем деле сделки не имелось.

  При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

   В рассматриваемом случае в обоснование данного довода финансовый управляющий ссылается лишь на отсутствие оплаты по спорному договору.

   Между тем сам по себе факт неоплаты по нему даже в случае установления такого обстоятельства не является доказательством безвозмездности договора, не могут служить основанием для признания  его недействительным по приведенному основанию.

   В материалах дела отсутствуют достоверные доказательства продажи квартиры по заниженной стоимости, на такие обстоятельства лица, участвующие в деле, не ссылались.

Документов, подтверждающих тот факт, что цена спорной сделки существенно в худшую для Должника сторону отличается от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, суду не представлено. Ходатайство о назначении экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорного имущества не заявлено, в связи с этим у суда отсутствовали законные основания для вывода о нерыночном характере примененной сторонами обжалуемой сделки цены имущества.

Более того, ранее спорная квартира принадлежала ФИО7 и была отчуждена Должнику по договору купли-продажи от 24.06.2015 за                           2 700 000 руб.

В дальнейшем после приобретения квартиры по оспариваемой сделке у Должника за 2 000 000 руб. она вновь отчуждена по договору купли-продажи от 05.09.2019 ФИО5 за эту же стоимость.

В подтверждение факта оплаты квартиры  по оспариваемому договору ФИО2 предъявил суду расписку от 22.11.2017 о получении Должником от него денежных средств в сумме 2 000 000 руб. по договору купли-продажи от 22.11.2017.

В разделе 2 договора купли-продажи от 22.11.2017 указано на то, что расчет по нему производится в следующем порядке: денежные средства переданы покупателем продавцу до подписания настоящего договора.

Передача наличных денежных средств по договорам купли-продажи жилого помещения между физическими лицами не выходит за рамки обычных отношений между гражданами, житейской практики.

Иных правил расчета заключенный сторонами договор не предусматривает.

   Поскольку факт оплаты по договору подтвержден письменной распиской, суду на основании разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, надлежало учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

  В подтверждение факта наличия денежных средств в размере                   2 000 000 руб., переданных по вышеупомянутой расписке, ФИО2 представлена справка ПАО «Сбербанк России» о том, что ФИО2 31.08.2017 выданы денежные средства в сумме  8 000 000 руб.

Документов, свидетельствующих о приобретении ФИО2 в период с даты получения этих денежных средств в кредитном учреждении до даты заключения сделки с Должником и передачи по ней денежных средств в вышеупомянутом размере имущества стоимостью, превышающей данную сумму, и, соответственно, о недостаточности денежных средств для оплаты приобретенной квартиры по обжалуемой сделке, не предъявлено.

О фальсификации расписки, в том числе возражений по давности её составления, лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Соответствующих сведений, позволяющих признать данную расписку недостоверным доказательством, не приведено.

Ссылка суда на то, что с момента снятия наличных денег до момента передачи их Должнику по спорной сделке прошло три месяца в отсутствие  доказательств расходования ФИО2 денежных средств на какие-либо иные дорогостоящие покупки  (расходования на иные цели), не может служить основанием для вывода о неподтвержденности наличия у него финансовой возможности внесения денежных средств Должнику на момент заключения вышеуказанного договора купли-продажи.

Действующее законодательство не запрещает физическим лицам самостоятельно хранить наличные денежные средства и не устанавливает обязанность по размещению денежных средств на хранение в специализированных организациях.

С учетом этого, поскольку источник получения денежных средств  для оплаты спорного имущества ФИО2 раскрыт и доказан, вывод суда первой инстанции о недоказанности факта наличия у ответчика финансовой возможности для оплаты по спорному договору купли-продажи не соответствует представленным документам и является ошибочным.

  Следовательно, в отсутствие такого условия, как причинение в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов Должника, наличие у последнего признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), а также заинтересованность сторон сделки, равно как и осведомленность ответчика о наличии у Должника признаков неплатежеспособности, даже будучи доказанными, сами по себе не имеют правового значения, так как не являются самостоятельными основаниями для признания сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  Так как совокупность обстоятельств в соответствии с приведенной нормой права не доказана, в удовлетворении заявленных требований по данному основанию должно быть отказано.

  Помимо того, апелляционная инстанция не может согласиться с выводом суда первой инстанции о притворности спорной сделки в связи со следующим.

  Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

  Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

  Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил                     статьи 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

  Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

  В рассматриваемом обособленном споре финансовый управляющий ссылается на притворный характер договора купли-продажи, прикрывающего по сути договор дарения квартиры в связи с его неоплатой.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

   Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006 № 13952/05 следует, что обязательным признаком договоров дарения должно служить вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

  Следовательно, дарение предполагает волеизъявление дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон.

  Как усматривается из условий обжалуемого договора, в них отражена стоимость отчуждаемого имущества, то есть воля сторон не направлена на передачу спорного имущества в качестве дара.

  Как следует из материалов дела, регистрация перехода права собственности на квартиру, отчужденную по вышеупомянутой сделке, ФИО2 за собой осуществлена после её подписания фактически сразу, 30.11.2017.

  Каких-либо сведений о том, что воля сторон заключенной сделки была направлена на достижение одних правовых последствий (заключение договора дарения вместо купли-продажи), материалы дела не содержат.

С учетом доказанности наличия у ФИО2 денежных средств, достаточных для передачи по оспариваемому договору купли-продажи, апелляционная инстанция считает, что правовых оснований для вывода о притворности спорного договора не имеется, так как доказательств, с объективной достоверностью подтверждающих намерение Должника подарить спорную квартиру и тем самым заключить договор дарения между ними, а также фактов, свидетельствующих об отсутствии у Должника  намерения совершить сделку по отчуждению квартиры именно ФИО2, не имеется.

  Фактические обстоятельства реального владения и приобретения квартиры с оформлением требуемых законом регистрационных действий задолго (более двух лет) до возбуждения дела о банкротстве Должника, а равным образом последующая продажа спорной квартиры не заинтересованному по отношению  к Должнику и ФИО2 лицу (о заинтересованности ФИО2 и последующего приобретателя квартиры  ФИО5 лицами, участвующими в деле, не заявлено) по истечении почти двух лет со дня приобретения её  ФИО2 у Должника, не формируют в порядке части 1 статьи 71 АПК РФ убеждения о ничтожности (притворности) сделки по признакам, предусмотренным статьей 170 ГК РФ.

Доказательств, свидетельствующих о сохранении Должником после совершения сделки купли-продажи спорной квартиры фактического контроля над ней, а равно о том, что он постоянно владел и пользовался ею, в том числе нес расходы на содержание этого имущества, а также имел реальную возможность определять дальнейшую юридическую судьбу квартиры, материалы дела не содержат.

С учетом изложенного не имеется оснований признать оспариваемый договор притворной сделкой, а равным образом и мнимой.

Также не имеется обстоятельств, позволяющих признать договор заключенным при злоупотреблении сторонами сделки своими правами.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

  Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5           статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

  Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

  С целью квалификации спорной сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами     статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

  В отношении ФИО2 заявитель не указал, в чем именно выразилось злоупотребление правом данного лица.

  Установление факта непогашения кредиторских требований за счет полученных от такой продажи денежных средств не может служить обстоятельством, являющимся основанием для вывода о совершении сделки при злоупотреблении сторонами такой сделки своими правами, поскольку судом оцениваются обстоятельства, которые имели место к моменту её заключения, а не возникшие после подписания таковой.

  Более того, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и                 168 ГК РФ требовалось выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

  Между тем приведенные финансовым управляющим Должника ФИО4 обстоятельства недействительности спорной сделки не выходят за рамки диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  С учетом изложенного правовых оснований для признания договора купли-продажи недействительным в обжалуемой части не имелось.

   Поскольку в удовлетворении требований о признании недействительной сделки отказано, не имеется оснований для признания подлежащим удовлетворению требования о применении последствий её недействительности.

Таким образом, судебный акт в обжалуемой части следует отменить, а заявленные требования в этой же части - оставить без удовлетворения.

Соответственно, обжалуемый судебный акт подлежит отмене и в части распределения судебных расходов на рассмотрение обособленного спора в данной части.

Так как в удовлетворении заявленных требований отказано, а апелляционная жалоба ФИО2 признана обоснованной, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанции относятся на Должника в силу статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Новгородской области                  от 20.12.2021 по делу № А44-10736/2019 в обжалуемой части и в части распределения судебных расходов, изложив пункты второй-четвёртый и шестой его резолютивной части в следующей редакции:

«Отказать в удовлетворении заявленных требований.

Взыскать с ФИО3 в федеральный бюджет                 6 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции». 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

О.Г. Писарева

 

Судьи

Н.Г. Маркова

С.В. Селецкая