ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, дом 145, Чита 672007, http://4aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-14053/2023

город Чита

15 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 7 августа 2025 года.

В полном объеме постановление изготовлено 15 августа 2025 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ниникиной В.С.,

судей: Венедиктовой Е.А., Марковой О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Городецким Р.Г.,

при участии в судебном заседании:

от истца - индивидуального предпринимателя ФИО1 - представителя ФИО2 (доверенность от 24.10.2024, паспорт, диплом),

от иных лиц - не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1, областного государственного казенного учреждения «Кадровый центр Иркутской области» и Министерства труда и занятости Иркутской области на решение Арбитражного суда Иркутской области от 12 мая 2025 года по делу № А19-14053/2023

по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Министерству финансов Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); Иркутской области в лице Министерства имущественных отношений Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); областному государственному казенному учреждению «Кадровый центр Иркутской области» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 3 627 800 руб. убытков, обязании восстановить нежилое помещение, утилизировать строительный мусор и уничтоженное движимое имущество,

с привлечением третьего лица - Министерства труда и занятости Иркутской области,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, предприниматель, ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Иркутской области к Министерству финансов Иркутской области (далее – ответчик, Минфин Иркутской области), Иркутской области в лице Министерства имущественных отношений Иркутской области (далее – ответчик, Минимущества ИО), областному государственному казенному учреждению «Кадровый центр Иркутской области» (далее – ответчик, учреждение, ОГКУ «Кадровый центр ИО») с требованиями (с уточнением):

- о возложении обязанности на Иркутскую область в лице Минимущества ИО, ОГКУ «Кадровый центр ИО» восстановить нежилое помещение площадью 95,9 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 38:07:010310:398, поврежденное в результате пожара 10.10.2022, до состояния, существующего до 10.10.2022;

- о взыскании с Иркутской области в лице Минимущества ИО, ОГКУ «Кадровый центр ИО» солидарно за счет казны Иркутской области рыночной стоимости движимого имущества, поврежденного в результате пожара, находящегося по адресу: 

<

...>, в размере 1 896 800 руб.;

- о возложении обязанности на Иркутскую область в лице Минимущества ИО, ОГКУ «Кадровый центр ИО» утилизировать строительный мусор и уничтоженное движимое имущество, поврежденное в результате пожара 10.10.2022;

- о взыскании с Иркутской области в лице Минимущества ИО, ОГКУ «Кадровый центр ИО» солидарно за счет казны Иркутской области причиненных убытков в размере 1 731 000 руб., возникших в результате исполнения кредитного договора от 01.03.2022 № 96801789.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерства труда и занятости Иркутской области (далее – третье лицо, Минтруда ИО).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 12 мая 2025 года исковые требования удовлетворены частично к ответчику ОГКУ «Кадровый центр ИО», с которого в пользу истца взыскано 1 896 800 руб. убытков, в удовлетворении остальной части иска и в иске к остальным ответчикам отказано, распределены судебные расходы на уплату государственной пошлины и проведение досудебного пожарно-технического исследования.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец, ответчик ОГКУ «Кадровый центр ИО» и третье лицо обжаловали его в апелляционном порядке.

ИП ФИО1 не согласен с решением суда в части отказа в исковых требованиях по возложению обязанности на ответчиков восстановить нежилое помещение предпринимателя, поврежденное в результате пожара 10.10.2022, до состояния, существующего до 10.10.2022.

Истец настаивает на том, что избранный им способ возмещения вреда гарантирован положениями статьи 1082 ГК РФ, а выводы суда о злоупотреблении правом на том основании, что стоимость восстановительного ремонта втрое превысит рыночную стоимость помещения после пожара и приведет к созданию отдельного обособленного здания, противоречат принципу полного возмещения вреда (статьи 15, 1064 ГК РФ).

Полагает, что судом оставлены без внимания доказательства, подтверждающие техническую возможность восстановления помещения истца независимо от судьбы соседнего помещения, самостоятельный характер каждого из объектов, принадлежащих предпринимателю и Иркутской области.

ИП ФИО1 также считает неправомерным отказ в удовлетворении требований в части возложения на ответчиков обязанности утилизировать строительный мусор и уничтоженное движимое имущество, образовавшиеся в результате пожара в помещении истца. Указывает, что отходы образовались в результате причинения вреда имуществу истца (пожаром по вине ответчика), а не в результате обычной эксплуатации здания, они являются прямым результатом разрушения конструкции здания (строительный мусор) и уничтоженного движимого имущества истца. Ответственность за ликвидацию последствий причиненного вреда, включая образовавшиеся отходы, лежит на причинителе вреда.

Кроме прочего предприниматель настаивает на возникших у него убытках в размере 1 731 000 руб., составляющих кредитные средства, привлеченные для покупки именно спорного помещения, поврежденного в результате пожара.

В апелляционных жалобах ОГКУ «Кадровый центр ИО» и Минтруда ИО указывают на отсутствие доказательств действительного нахождения в пострадавшем от пожара помещении истца движимого имущества, в связи с чем факт повреждения и (или) уничтожения всего движимого имущества или его части не доказан. Позиция ответчика и третьего лица по существу сводится к несогласию с размером причиненного ущерба.

Ответчик и третье лицо ссылаются на допущенные, по их мнению, нарушения судом норм процессуального права, выразившиеся в том числе в неразъяснении права на заявление ходатайства о проведении повторной или дополнительной экспертизы. Между тем, ответчиком приведены существенные доводы в обоснование непринятия заключения эксперта ООО «Десоф-Консалтинг» в качестве доказательства.

ОГКУ «Кадровый центр ИО» и Минтруда ИО также не согласны с решением суда в части возложения на ответчика расходов на проведение по заказу истца пожарно-технического исследования. Заключение экспертизы ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области от 03.11.2022 № 28, по мнению апеллянтов, суд необоснованно принял в качестве независимой, поскольку тем же экспертом проводилось исследование в рамках материала проверки МЧС.

ОГКУ «Кадровый центр ИО» заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание эксперта ООО «Десоф-Консалтинг» ФИО3 для дачи пояснений.

Отзывы на апелляционные жалобы не представлены.

Представитель истца в судебном заседании Четвертого арбитражного апелляционного суда поддержал позицию, изложенную в апелляционной жалобе предпринимателя, по доводам жалоб ответчика и третьего лица возражал. Представитель истца также возражал против удовлетворения ходатайства ответчика о вызове эксперта.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В удовлетворении ходатайства о вызове эксперта апелляционным судом отказано по мотивам, приведенным в мотивировочной части настоящего постановления.

Апелляционные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав представителя истца, проанализировав доводы, приведенные в апелляционных жалобах, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ИП ФИО1 на праве собственности принадлежит нежилое помещение с кадастровым номером 38:07:010310:398, общей площадью 95,9 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>.

Указанное нежилое помещение приобретено ИП ФИО1 у АО «Восточно-Сибирский транспортный коммерческий банк» по договору купли-продажи объекта недвижимого имущества от 12.07.2022 № 2022-8296/108.

Как указано в пункте 1.1 договора купли-продажи, договор заключен по результатам электронных торгов (в форме аукциона) по реализации имущества АО «Восточно-Сибирский транспортный коммерческий банк» по лоту № 3, проведенных в порядке и на условиях, указанных в сообщении о проведении торгов, опубликованном в газете «КоммерсантЪ» от 21.05.2022 № 88 (7289).

Кроме нежилого помещения предпринимателю по договору купли-продажи от 12.07.2022 № 2022-8296/108 перешли в собственность: земельный участок, находящийся под нежилым помещением, площадью 180 +/- 5 кв.м, кадастровый номер 38:07:010310:373, а также находившееся в помещении движимое имущество в количестве 420 позиций (перечень имущества приведен в приложении к договору купли-продажи).

В соответствии с пунктом 2.1 договора купли-продажи покупатель уплатил продавцу цену за приобретаемые объекты в размере 1 650 000 руб.

В здании помимо помещения, принадлежащего истцу, находится нежилое помещение (офис 2) с кадастровым номером 38:07:010310:399, находящееся в собственности Иркутской области и оперативном управлении ОГКУ «Кадровый центр ИО» (ранее - ОГКУ Центр занятости населения Казачинско-Ленского районе). Сведения о закреплении за учреждением права оперативного управления объектом недвижимости внесены в ЕГРН под номером 38-38-07/001/2005-486 от 04.07.2005.

Как указал истец, 10.10.2022 в нежилом помещении, принадлежащем ОГКУ «Кадровый центр ИО», произошел пожар, вследствие которого было частично уничтожено нежилое помещение истца: выгорели и частично разрушены балки перекрытия, выгорела крыша, повреждены и обуглены стены, остался въевшийся запах гари.

Независимым техническим исследованием ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области» от 03.11.2022 № 28 установлено, что очаг возгорания определяется границами потолочного перекрытия помещения директора ОГКУ Центр занятости населения Казачинско-Ленского района, находящегося по адресу: Иркутская обл., Казачинско-Ленский р-он, 

<

...>; и примыкающего к принадлежащему истцу помещению.

Независимой экспертизой ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области от 03.11.2022 № 28 также установлено, что причинами возгорания в равновероятной степени могли являться: аварийный пожароопасный режим работы электропроводки (короткое замыкание, большое переходное сопротивление, перегрузка) либо аварийный режим работы электрооборудования в помещении директора ОГКУ ЦЗН Казачинско-Ленского района.

По факту пожара дознавателем Отдела надзорной деятельности и профилактической работы по Казачинско-Ленскому району Управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления Министерства чрезвычайных ситуаций России по Иркутской области (ОНД и ПР по Казачинско-Ленскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Иркутской области) ФИО4 проведена проверка.

В ходе проверки было назначено проведение экспертизы, по результатам которой эксперт пришел к аналогичным выводам относительно очага и причин возникновения возгорания (заключение эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области от 09.11.2022 № 538).

Полагая, что пожар произошел по вине ответчиков, допустивших аварийный режим работы электропроводки или электрооборудования в находящемся в собственности и оперативном управлении нежилом помещении, что подтверждается проведенными экспертизами, в результате пожара принадлежащее предпринимателю движимое и недвижимое имущество было повреждено, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции со ссылкой на статьи 1, 8, 10, 12, 15, 210, 211, 214, 296, 307, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ, Кодекс), статью 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности», разъяснения, изложенные постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», на основе представленных в дело доказательств пришел к выводу о том, что ответственность за возмещение ущерба, причиненного истцу, лежит на ОГКУ «Кадровый центр ИО», виновном в возникновении пожара, размер взыскиваемых убытков 1 896 800 руб. в виде стоимости движимого имущества, поврежденного в результате пожара, суд определил на основе экспертного заключения ООО «Десоф-Консалтинг».

Требования истца в части обязания ответчиков восстановить нежилое помещение, принадлежащее истцу, до состояния, существовавшего до возникновения пожара, утилизировать строительный мусор и уничтоженное движимое имущество, поврежденное в результате пожара, а также взыскания убытков в размере 1 731 000 руб., возникших в результате заключения истцом кредитного договора на приобретение спорного помещения, суд первой инстанции признал не подлежащими удовлетворению.

Повторно рассмотрев дело, проверив доводы апелляционных жалоб, апелляционный суд не нашел оснований для отмены или изменения судебного акта.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности истцом совокупности условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинная связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, а также наличие и размер понесенных убытков.

Таким образом, из изложенной выше нормы гражданского права Российской Федерации, с учетом положений статьи 65 АПК РФ, следует, что необходимым условием для удовлетворения исковых требований в части взыскания с ответчика в пользу истца убытков является факт представления истцом суду допустимых, относимых и бесспорных доказательств, подтверждающих факт возникновения убытков в имущественной сфере истца, их размер, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и возникновением убытков.

В пунктах 11, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В силу статей 210 и 211 ГК РФ бремя содержания имущества, риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет собственник имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 4 статьи 214 ГК РФ имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение в соответствии с названным Кодексом.

Учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества (пункт 1 статьи 296 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что нежилое помещение (офис 2) с кадастровым номером 38:07:010310:399 в здании по адресу: 

<

...> передано ОГКУ «Кадровый центр ИО» на праве оперативного управления, следовательно, учреждение является лицом, ответственным за соблюдение требований пожарной безопасности в указанном помещении, и надлежащим субъектом ответственности за их нарушение. Являясь лицом, осуществляющим эксплуатацию помещения, ОГКУ «Кадровый центр ИО» обязано обеспечить выполнение требований пожарной безопасности.

Пожарная безопасность объекта защиты считается обеспеченной, если в полном объеме выполнены обязательные требования пожарной безопасности, установленные федеральными законами о технических регламентах, и пожарный риск не превышает допустимых значений (часть 1 статьи 6 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности»).

Как было указано выше, согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно представленному в материалы дела техническому заключению ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области» от 03.11.2022 № 28  очаговая зона пожара определяется в месте потолочного перекрытия помещения директора офиса № 2 «Центр занятости населения», находящегося по адресу: 

<

...>; равновероятными причинами пожара послужили аварийный пожароопасный режим работы электропроводки, так и аварийный режим работы электрооборудования.

Оценив указанное техническое заключение, апелляционный суд, равно как и суд первой инстанции, полагает его отвечающим критериям относимости, допустимости и достоверности. Выводы эксперта основаны на результатах проведенного им исследования, осмотра места пожара, к заключению приобщены фотографии с места пожара, на которых детально изображены повреждения в результате пожара и расположение данных повреждений. Оснований ставить под сомнение выводы эксперта суд не установил; исследование проведено лицом, обладающим специальными познаниями в указанной сфере.

Представленное техническое заключение не оспорено лицами, участвующими в деле.

Наряду с заключением от 03.11.2022 № 28, об имевших место нарушениях требований пожарной безопасности в помещении (офис 2), переданном в оперативное управление ОГКУ «Кадровый центр ИО», свидетельствуют и иные представленные в дело доказательства: заключение эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области от 09.11.2022 № 538, технические заключения № 146 от 09.11.2022, № 147 от 09.11.2022 в составе материалов проверки (отказной материал № 34 по факту пожара, произошедшего 10.10.2022), постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.02.2023 в отношении директора ОГКУ «Кадровый центр ИО» ФИО5, свидетельские показания.

Таким образом, судом на основании представленных доказательств с учетом свидетельских показаний установлено, что очаг возгорания находился в помещении офиса № 2, эксплуатируемого учреждением, в котором возник аварийный пожароопасный режим работы электропроводки либо аварийный режим работы электрооборудования, повлекший за собой пожар.

Доказательств, свидетельствующих о том, что пожар произошел по иным причинам, имел другой очаг возгорания, в материалы дела не представлено.

Приняв во внимание результаты экспертных исследований, а также иные представленные в дело доказательства, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что истцом доказан факт возникновения пожара вследствие виновных действий (бездействия) ответчика ОГКУ «Кадровый центр ИО».

В части доводов ответчика и третьего лица о несогласии с размером причиненного ущерба суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В качестве доказательства размера убытков в виде стоимости поврежденного пожаром движимого имущества истцом представлены документы, подтверждающие состав имущества и его приобретение, перечни похищенного и реализованного имущества.

О том, что движимое имущество истца также пострадало в результате пожара, свидетельствую также имеющиеся в материалах дела протоколы осмотров места происшествия, пожарно-технические исследования, фотоснимки, указывающие на повреждение движимого имущества.

Стоимость поврежденного пожаром движимого имущества истца определена на основании заключения оценочной судебной экспертизы, порученной эксперту ООО «Десоф-Консалтинг» ФИО6

Согласно заключению эксперта величина ущерба от повреждения движимого имущества составила 1 896 800 руб.

Исходя из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018 (пункт 8) согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Из приведенного толкования нормы статьи 15 ГК РФ следует, что отсутствие возможности установить размер убытков с разумной степенью достоверности само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков, поскольку в этом случае суду надлежит определить размер причиненных убытков с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства размера ущерба, суд апелляционной инстанции полагает, что в совокупности они позволяют установить размер причиненного ущерба с разумной степенью достоверности; выводы эксперта ФИО6, изложенные в заключении ООО «Десоф-Консалтинг», ответчиком надлежащим образом не опровергнуты, документов, подтверждающих иной размер ущерба, в материалы дела не представлено.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о недоказанности факта действительного нахождения в пострадавшем от пожара помещении истца движимого имущества и, как следствие, недоказанности факта повреждения и (или) уничтожения всего движимого имущества или его части, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку размер ущерба определен специалистом, исходя из непосредственного исследования места пожара и осмотра имущества истца. Факт утраты товарно-материальных ценностей также подтвержден протоколами осмотров места происшествия, пожарно-техническими исследованиями, фотоснимками.

Повторно оценив содержание экспертного заключения, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для несогласия с выводами оценщика, изложенными в этом заключении, равно как и в примененных оценщиком методах и подходах к оценке стоимости поврежденного/утраченного в результате пожара имущества истца.

Кроме того, эксперт ФИО6 была допрошена в судебном заседании в порядке статьи 86 АПК РФ, ею даны пояснения по экспертному заключению, ответы на вопросы сторон и суда.

Оснований для повторного вызова эксперта в судебное заседание апелляционного суда по ходатайству ответчика в настоящем случае не установлено, заявителем ходатайства таких оснований не приведено.

Относимых, допустимых и достоверных доказательств, опровергающих выводы оценщика, в материалы дела не представлено. Выражая несогласие с отчетом оценщика, ответчик иную оценку размера причиненного ущерба в суд первой инстанции не предоставил.

При изложенных обстоятельствах оснований для выводов о недоказанности истцом размера ущерба в рассматриваемом случае не имеется.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности истцом совокупности условий, необходимых для применения деликтной ответственности за причинение убытков, в связи с этим правомерно удовлетворил требования к ответчику ОГКУ «Кадровый центр ИО» в размере 1 896 800 руб.

В части требований истца о восстановлении принадлежащего ему нежилого помещения до состояния, существовавшего до возникновения пожара, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Способы возмещения вреда установлены в статье 1082 ГК РФ, одним из которых является возмещение вреда в натуре (предоставление вещи того же рода и качества, исправление поврежденной вещи и т.п.).

Истец в ходе рассмотрения дела изменил предмет требования, вместо взыскания убытков в денежной форме просил восстановить помещение до того технического состояния, которое существовало до возникновения пожара.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о невозможности в рассматриваемом случае возмещения вреда таким избранным истцом способом как о восстановление помещения до технического состояния, существовавшего до возникновения пожара, в связи со следующим.

Как видно из материалов дела, согласно техническому паспорту на административное здание по ул. Советская, 37 с. Казачинское Казачинско-Ленского района, изготовленному ФГУП «Ростехинвентаризация» по состоянию на 24.09.2004, здание 1918 года постройки представляет собой единый объект недвижимости.

Ранее здание принадлежало Комитету по управлению муниципальным имуществом Казачинско-Ленского района.

В последующем в 2005 году указанное нежилое здание было разделено на два помещения на основании Постановления мэра Казачинско-Ленского района от 25.04.2005 № 174-а.

Вновь образованные помещения были зарегистрированы в ЕГРН в качестве самостоятельных объектов недвижимости (помещений), одно из которых в результате сделок принадлежит истцу, второе - ответчику ОГКУ «Кадровый центр ИО».

Согласно пункту 1 статьи 141.4 ГК РФ помещением признается обособленная часть здания или сооружения, пригодная для проживания граждан (жилое помещение) либо для других целей, не связанных с проживанием граждан (нежилое помещение) и подходящее для использования в соответствующих целях.

Согласно пояснениям эксперта при осмотре установлено, что здание строилось изначально как единое, помещения имеют общую несущую стену, единую кровлю.

При этом в отношении  помещения ответчика (центр занятости) в составе здания принято решение не восстанавливать помещение после пожара ввиду отсутствия целесообразности.

В то же время демонтаж помещения ответчика потребует производства следующих работ: укрепление фундамента, усиление узлов примыкания, замена перегородки на несущие стены.

Таким образом, заявленное истцом требование, а именно о возмещении вреда в натуре, в действительности не приведет к восстановлению помещения до технического состояния, существовавшего до пожара, а фактически направлено на создание нового объекта с измененными конструктивными характеристиками, которыми ранее принадлежащий предпринимателю объект (помещение) не обладал, в частности обустройство несущей стены вместо перегородки с укреплением фундамента и усилением узлов примыкания.

Доказательств возможной нормальной эксплуатации помещения истца без проведения мероприятий по существенному изменению параметров объекта, а именно без проведения вышеуказанных мероприятий по возведению несущей стены с укреплением фундамента и усилением узлов примыкания в результате демонтажа соседнего помещения ответчика суду не представлено.

Иными словам, реализация избранного истцом способа возмещения убытков по восстановлению помещения до ранее существующего состояния фактически приведет к возникновению объекта с характеристиками отдельно стоящего здания, а не помещения в здании как его обособленной части.

При таком положении апелляционный суд находит правильными выводы суда первой инстанции о невозможности в настоящем случае восстановления нарушенного права истца избранным им способом, в связи с чем требование о восстановлении помещения до состояния, существовавшего до пожара, правомерно отклонено.

При этом, несмотря на неоднократные предложения суда уточнить предмет иска, истец таким правом не воспользовался.

Как верно отметил суд, институт убытков призван обеспечить восстановление имущественной сферы потерпевшего и не может быть превращен в инструмент неосновательного обогащения за счет причинителя вреда. Компенсационный характер возмещения убытков как меры ответственности проявляется не только в полном возмещении убытков потерпевшему, но и в том, что потерпевший должен получить не больше того, что необходимо для защиты его позитивного интереса во избежание возникновения у него неосновательного обогащения.

Рассмотрев требования истца об обязании ответчиков утилизировать строительный мусор и уничтоженное движимое имущество, образовавшиеся в результате пожара в помещении истца, суд первой инстанции отказал в их удовлетворении по мотивам, с которыми апелляционный суд соглашается.

Как верно отметил суд, образовавшийся после пожара мусор из поврежденного имущества истца следует относить к категории твердых коммунальных отходов, сбор, транспортирование, обработка, утилизация, обезвреживание, захоронение которых на основании статьи 24.6 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» на территории субъекта Российской Федерации обеспечиваются одним или несколькими региональными операторами.

Подпунктом «в» части 8(1) Порядка заключения договора на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами, введенного постановлением Правительства РФ от 15.09.2018 № 1094, региональный оператор заключает договоры на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами в порядке, установленном настоящим разделом, в отношении твердых коммунальных отходов, образующихся в иных зданиях, строениях, сооружениях, нежилых помещениях и на земельных участках, - с лицами, владеющими такими зданиями, строениями, сооружениями, нежилыми помещениями и земельными участками на законных основаниях, или уполномоченными ими лицами.

Между тем, ответчик ОГКУ «Кадровый центр ИО» не является региональным оператором в сфере ТКО, не обладает лицензией на утилизацию ТКО, а также не является лицом, с которым региональный оператор обязан заключить соответствующий договор на вывоз не принадлежащих ответчику твердых коммунальных отходов, собственником которых является истец, вследствие чего возложение на ответчика соответствующей обязанности недопустимо в силу действующего правового регулирования.

С требованием о возмещении убытков в виде произведенных затрат на утилизацию образовавшихся отходов, истец не обращался.

Рассмотрев требование истца о взыскании убытков, связанных с получением кредитных средств в размере 1 731 000 руб. в целях приобретения спорного помещения, апелляционный суд также не находит оснований для его удовлетворения, поскольку доказательств использования указанных кредитных средств по договору с ПАО «Сбербанк» на предоставление потребительского кредита именно на цели приобретения спорного нежилого помещения суду не представлено.

Кроме того, полученные истцом средства потребительского кредита для приобретения недвижимости не могут быть расценены в качестве убытков истца, состоящих в прямой причинной связи с действиями (бездействием) ответчика.

Всем существенным доводам судом первой инстанции дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой у апелляционного суда не имеется.

При разрешении спора судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Вопреки доводам ответчика и третьего лица на проведение пожарно-технического исследования судом распределены верно, нарушений норм процессуального права не допущено.

В соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Учитывая, что расходы истца в размере 70 200 руб. были направлены на определение причин возникновения пожара, понесены истцом с целью подтверждения возникновения убытков по вине ответчика, техническое заключение № 28 от 03.11.2022 признано судом относимым и допустимым доказательством и положено в основу настоящего решения, возложение на ответчика соответствующих расходов является правомерным.

При этом доказательств того, что данные расходы не являлись необходимыми, понесены истцом необоснованно, в материалы дела не представлено.

Исходя из доводов апелляционных жалоб, и в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции полагает, что обжалуемое решение отмене или изменению не подлежит.

Нарушения норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлены.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу www.kad.arbitr.ru.

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 12 мая 2025 года по делу № А19-14053/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение  двух месяцев с даты принятия путем подачи жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий:                                                                В.С. Ниникина

Судьи:                                                                                              Е.А. Венедиктова

О.А. Маркова