АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-18182/2024

г. Тюмень

12 февраля 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 04 февраля 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 12 февраля 2025  года. 

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Кузнецовой О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Григорьевой О.Б., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

Кримсон Интернешнл Эссетс ЭлЭлСи (Crimson International Assets LLC)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1

об обязании совершить действия и взыскании компенсации

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности от 17.07.2024;

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 01.03.2024;

от третьих лиц: не явились,

установил:

в арбитражный суд поступило исковое заявление Кримсон Интернешнл Эссетс ЭлЭлСи (Crimson International Assets LLC) (далее – истец) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ответчик) с требованием:

обязать ответчика изъять из гражданского оборота и уничтожить Товары, маркированные Товарными знаками по международным регистрациям № 1401201 и 586095, поставленные им в адрес ГБУЗ МО «СЕРГИЕВО-ПОСАДСКАЯ БОЛЬНИЦА» в рамках государственной закупки № 0348300274624000057;

взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещены Товарные знаки по международным регистрациям № 1401201 и 586095, в размере 4 776 454  рубля.

В отзыве на исковое заявление ответчик требования не признал.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ГБУЗ МО «СЕРГИЕВОПОСАДСКАЯ БОЛЬНИЦА» (далее – больница), индивидуальный предприниматель ФИО4.

В отзыве на исковое заявление ГБУЗ МО «СЕРГИЕВОПОСАДСКАЯ БОЛЬНИЦА» подтвердило поставку спорных товаров, указало на готовность их уничтожить.

ИП ФИО4 отзыв на иск не представил.

От истца поступили письменные пояснения.

В судебном заседании истец требования поддержал.

Ответчик исковые требования не признал, не согласен с размером компенсации, расчет, считает, составлен арифметически верно.

Третьи лица в судебное заседание не явились.

Заслушав представителей сторон, изучив материалы дела, всесторонне исследовав и оценив в совокупности доказательства по делу, суд считает, что рассматриваемые требования подлежат удовлетворению по указанным ниже основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец входит в группу компаний QuidelOrtho – известного во всем мире производителя и поставщика медицинских изделий. В рамках своей деятельности Истец и иные компании группы QuidelOrtho ввозят на территорию Российской Федерации и продают различные медицинские изделия, в том числе реагенты. 

Истец является правообладателем товарных знаков:

ORTHO по международной регистрации № 1401201, который охраняется для товаров классов 5 (медицинские диагностические тесты и реагенты для тестирования и скрининга крови и плазмы) и 10 (медицинское оборудование, а именно аппараты для химического анализа, используемые для получения результатов диагностических тестов крови и других органических жидкостей профессионалами в госпиталях, лабораториях, клиниках и кабинетах); 

BIOVUE по международной регистрации № 586095, который охраняется для товаров классов 5 (медицинские изделия, используемые для банков крови) (далее – «Товарные знаки»).

Медицинские изделия, включая реагенты для забора крови, поставляемые в Россию под контролем Истца, маркированы Товарными знаками.

Для целей эффективной защиты своих исключительных прав на Товарные знаки Истец также зарегистрировал Товарные знаки в Таможенном реестре объектов интеллектуальной собственности: ORTHO под № 06111/10816-001/ТЗ-130323 и BIOVUE под № 06110/10817-001/ТЗ-130323.

Истцу стало известно, что Ответчик ввез на территорию Российской Федерации наборы реагентов, маркированные Товарными знаками, по таможенной декларации 10005030/080424/3078496 без согласия Истца.

Далее Ответчик осуществил продажу этих наборов реагентов, маркированных Товарными знаками (далее – «Товары»). 

Так, 22 апреля 2024 года ГБУЗ МО «СЕРГИЕВО-ПОСАДСКАЯ БОЛЬНИЦА» обратилась с запросом к ООО «Орто-Клиникал Диагностикс» (входит в группу компаний QuidelOrtho). 

В запросе было указано, что больница в рамках государственной закупки № 0348300274624000057 заключила контракт с Ответчиком на поставку Товаров.  Общая стоимость Товаров по контракту составила 2 388 227 рублей (Приложение 6) и была полностью оплачена больницей.

Больница получила Товары и обратилась к ООО «Орто-Клиникал Диагностикс» с вопросами для их проверки (фотографии полученных Товаров и их этикетки также были приложены к запросу).

Истец не давал согласие на ввоз Ответчиком Товаров. 

По мнению истца, ввоз Товаров на территорию Российской Федерации и их дальнейшая продажа осуществлялись без согласия правообладателя и при отсутствии законного основания, что является нарушением исключительных прав на Товарные знаки.

В ответ на запрос больницы с приложенными фотографиями Товаров ООО «Орто-Клиникал Диагностикс» направило следующие ответы:

Вопрос 1: Согласно наглядному справочному руководству «Кассеты ORTHO BIOVUE» п. «значительные брызги» в кассете присутствуют значительные брызги, если жидкость и/или стеклянные шарики попали в реакционную камеру и/или под фольгу, а над стеклянными шариками реагента осталось мало или совсем не осталось. Кассету со значительными брызгами нельзя использовать для тестирования. Просим подтвердить данный факт.

Ответ: В соответствии с положениями справочного руководства к Реагентам «наглядное справочное руководство предназначено для того, чтобы помочь пользователям определить пригодность кассет ORTHO BioVue System для использования».

Общество подтверждает, что Реагенты со значительными брызгами нельзя использовать для тестирования …, если значительные брызги/жидкость и/или стеклянные шарики попали в реакционную камеру и/или под фольгу.

Полученные вместе с запросом фото кассет демонстрируют наличие значительных брызг жидкости в реакционной камере кассет. В связи с указанным, по мнению общества, полученные кассеты непригодны для использования, поскольку такая продукция является продукцией ненадлежащего качества.

Более того, есть риск того, что такая продукция не будет работать на медицинском анализаторе или ее использование может привести к получению неправильных результатов при проведении типирования крови.

Вопрос 4: Распространяется ли гарантийное обслуживание ООО «Орто-Клиникал Диагностикс» на (спорные) медицинские изделия?

Ответ: Гарантийное обслуживание общества не распространяется на (спорные) медицинские изделия в связи со следующим.

…согласно требованиям российского законодательства в отношении Реагентов Производителем разработана техническая и эксплуатационная документация, в соответствии с которой, помимо прочего, должны осуществляться процессы хранения и транспортировки Реагентов.

…Несоблюдение требований технической и эксплуатационной документации может привести к потере качества Реагентов и созданию угрозы здоровью пациентов.

Ни общество, ни производитель не имеют  возможности контролировать соответствие требованиям технической и эксплуатационной документации медицинских изделий, ввозимых и распространяемых на территории Российской федерации иными лицами, помимо уполномоченных импортеров и поставщиков.

Поскольку при осуществлении транспортировки и хранения неуполномоченными лицами могут нарушаться соответствующие технические требования производителя, то существует риск обращения на рынке недоброкачественных медицинских изделий.

Как указывает истец, из-за несоблюдения Ответчиком требований технической и эксплуатационной документации Товары стали непригодны для использования и могут привести к созданию угрозы здоровью пациентов.  Незаконный ввоз и продажа Ответчиком Товаров создает риск для жизни и здоровья физических лиц на территории Российской Федерации. Также истцом указано, что с мая по июль 2024 года Ответчик был внесен в реестр недобросовестных поставщиков 3 раза.

Товары, поставленные Ответчиком в адрес больницы, не вводились в гражданский оборот на территории Российской Федерации ни Истцом, ни с его разрешения. Соответственно, поставленные Ответчиком товары являются контрафактными, и они создают риск для жизни и здоровья физических лиц и подлежат уничтожению.

03.06.2024 Истец направил Ответчику претензионное письмо с требованием в будущем не ввозить, не продавать ввезенные товары без согласия Истца и выплатить компенсацию.

Поскольку претензионные требования были оставлены без удовлетворения, истец обратился в суд с настоящим иском.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Согласно статье 1225 ГК РФ к числу охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации относятся, в том числе,  товарные знаки.

В соответствии с частью 1 статьи 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными ГК РФ, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Подпункт 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ предусматривает, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с пунктом 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Абзац третий пункта 57 Постановления № 10 предусматривает, что требование о запрете использования товарных знаков может быть удовлетворено в случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права.

Согласно пункту 162 Постановления № 10 для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Материалами настоящего дела подтверждается, что истец является правообладателем в отношении товарных знаков:

ORTHO по международной регистрации № 1401201, который охраняется для товаров классов 5 (медицинские диагностические тесты и реагенты для тестирования и скрининга крови и плазмы) и 10 (медицинское оборудование, а именно аппараты для химического анализа, используемые для получения результатов диагностических тестов крови и других органических жидкостей профессионалами в госпиталях, лабораториях, клиниках и кабинетах); 

BIOVUE по международной регистрации № 586095, который охраняется для товаров классов 5 (медицинские изделия, используемые для банков крови) (далее – «Товарные знаки»).

Из представленных в материалы дела доказательств следует, и ответчиком по существу не оспариваются обстоятельства того, что в рамках заключенного с ГБУЗ МО «СЕРГИЕВОПОСАДСКАЯ БОЛЬНИЦА»  контракта предпринимателем поставлялся товар, который был маркирован товарными знаками, правообладателем которых является истец.

Из пояснений Кримсон Интернешнл Эссетс ЭлЭлСи следует, что правообладатель не давал разрешений ответчику на реализацию вышеуказанных медицинских препаратов с товарными знаками истца. 

В отзыве на исковое заявление ответчик указывает, что товары были приобретены на территории Российской Федерации, что подтверждается товарными накладными. Указанный Товар приобретен в целях поставки по Государственному Контракту от 12.03.2024 № 301 РБ (ГБУЗ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ "СЕРГИЕВО-ПОСАДСКАЯ БОЛЬНИЦА" в рамках государственной закупки № 0348300274624000057). В ходе исполнения Контракта, в адрес ГБУЗ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ "СЕРГИЕВО-ПОСАДСКАЯ БОЛЬНИЦА", товар отгружен 12.04.2024 по ТН № 110; 06.05.2024 по ТН № 187; 09.07.2024 по ТН № 471. Весь поставленный товар принят Заказчиком без замечаний, что позволяет сделать вывод о положительном результате экспертизы качества поставленного Товара и его соответствии требованиям Контракта. 

Также ответчиком указано, что товар является уникальным «расходным материалом» который может быть использован только на оригинальном оборудовании, изготовленном самим Истцом и поставленным в медицинские учреждения его официальными представителями. Соответственно, несоответствующий товар просто не может быть использован на таком специальном оборудовании, либо очевидно должны проявиться сбои в его работе. При этом в материалах дела заявления о таких случаях ни от истца, ни от Заказчика (ГБУЗ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ "СЕРГИЕВО-ПОСАДСКАЯ БОЛЬНИЦА"), которым был принят и использован в работе товар, поставленный Ответчиком по Государственному Контракту. 

По мнению ответчика, указанные обстоятельства и материалы дела подтверждают, как оригинальность товаров, так и их качество. Как указано ответчиком, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства угрозы причинения вреда здоровью населения при использовании этой продукции. Претензий относительно качества поставленного по Контракту Товара, от ГБУЗ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ "СЕРГИЕВО-ПОСАДСКАЯ БОЛЬНИЦА" в адрес Ответчика не поступало. 

Ответчик, ссылаясь на разъяснения, изложенные в абзаце 4 пункта 75 Постановления № 10, в абзаце 10 пункта 6 Постановления № 8-П, указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства ненадлежащего качества спорного товара либо создания при его применении угрозы безопасности, защиты жизни и здоровья людей, сведения, указанные в исковом заявлении и приложенных к нему документах не подтверждены. Ссылка истца на высокий риск негативных последствий при использовании для клиентов медицинских изделий заказчиками носит предположительный характер.

Отклоняя доводы ответчика, суд исходит из следующего. 

Согласно абзацу второму пункта 3 Постановлен Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ» (Постановление № 8-П) товары иностранного производства, на которых их производителем размещены товарные знаки, могут быть правомерно приобретены вне пределов Российской Федерации и впоследствии перемещаться через ее границу. Фактически на территорию Российской Федерации такие товары могут поставляться как самим производителем либо иным хозяйствующим субъектом по согласованию с ним, так и хозяйствующим субъектом без согласования с производителем или с выбранными им официальными дистрибьюторами, т.е. в порядке параллельного импорта. В таких случаях баланс и защита прав и законных интересов производителей как обладателей исключительного права на товарный знак и их официальных дистрибьюторов, с одной стороны, и импортеров и потребителей - с другой, достигается посредством нормативно-правового регулирования и на его основе - в случае спора - обеспечивается правосудием.

В целях учета указанных конкурирующих прав и интересов в их сопряжении законодательство многих стран использует принцип исчерпания прав (первой продажи или введения в оборот), означающий, по общему правилу, ограничение действия исключительного права на товарный знак, то есть свободный оборот товаров, если они на законных основаниях уже введены в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия.

В пункте 4 Постановления № 8-П (абзац первый) указано, что статья 1487 «Исчерпание исключительного права на товарный знак» ГК РФ, согласно которой не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия, предусматривает тем самым национальный режим исчерпания исключительного права на товарный знак.

Абзац шестой пункта 4 Постановления № 8-П разъясняет, что для государств - членов ЕАЭС установлен региональный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак. Это означает, что те товары с размещенными на них товарными знаками, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации или какого-либо другого государства, входящего в ЕАЭС, непосредственно правообладателем или с его согласия, могут в дальнейшем свободно находиться в обороте на территории всех государств - членов ЕАЭС; импорт же на территорию ЕАЭС из других государств товаров с размещенными на них товарными знаками допускается только с согласия правообладателей этих товарных знаков.

В пункте 5 приводимого постановления Конституционный Суд РФ указал на то, что действия правообладателя, недобросовестно использующего - в нарушение требований Конституции Российской Федерации и основных начал гражданского законодательства - механизм национального (регионального) исчерпания исключительного права на товарный знак, в частности ограничивающего ввоз на внутренний рынок Российской Федерации конкретных товаров или реализующего ценовую политику, состоящую в завышении цен на российском рынке по сравнению с другими рынками в большей степени, чем это характерно для обычной экономической деятельности и для удовлетворения разумного экономического интереса правообладателя, не могут расцениваться как одобряемые с точки зрения защиты конституционно значимых ценностей, если такие действия приводят к ограничению доступа российских потребителей к соответствующим товарам, прежде всего тем, наличие которых на внутреннем рынке является жизненно важной необходимостью (например, отдельные категории лекарственных средств, оборудование для жизнеобеспечения населения и т.д.). Особую опасность такого рода действия могут приобретать для имеющих существенное значение публичных интересов в связи с применением каким-либо государством установленных вне надлежащей международно-правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами, участником которых является Российская Федерация, санкций против России, ее хозяйствующих субъектов, следование режиму которых со стороны правообладателя товарного знака, выразившееся в занятой правообладателем позиции в отношении российского рынка, может само по себе рассматриваться как недобросовестное поведение.

По смыслу законоположений, являющихся предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу, в их взаимосвязи с пунктами 3 и 4 статьи 1, пунктами 1 и 2 статьи 10 ГК Российской Федерации и в контексте требований статей 8 (часть 1), 17 (часть 3), 34 (часть 2), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, если правообладатель, обратившийся в суд на основании статьи 1487 ГК Российской Федерации с требованием применить в отношении лица, осуществившего без его согласия ввоз на территорию Российской Федерации конкретной партии товара, на котором товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия и который законно выпущен в оборот за пределами Российской Федерации, последствия, предусмотренные пунктом 4 статьи 1252, пунктом 2 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, осуществляет свое исключительное право на товарный знак в противоречии с вытекающим из Конституции Российской Федерации гражданско-правовым принципом добросовестности, нарушая конституционно защищаемые ценности, то в таком случае должны быть использованы гражданско-правовые институты противодействия злоупотреблению правом, что предполагает правомочие суда отказать в иске либо снизить размер неблагоприятных последствий для другой стороны спора.

Таким образом, положения пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1 и 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации не могут - в системной связи с конституционными предписаниями и с иными положениями данного Кодекса - рассматриваться как допускающие в судебной практике защиту интересов лица, которому принадлежит исключительное право на товарный знак (правообладателя), без оценки добросовестности его поведения в связи с реализацией этого права и без учета того, не может ли применение по требованию правообладателя последствий ввоза на территорию Российской Федерации без его согласия определенной партии товара, на котором товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия и который законно выпущен в оборот за пределами Российской Федерации, в случае недобросовестного поведения правообладателя создать угрозу для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья граждан, охраны природы и культурных ценностей, других публично значимых и конституционно защищаемых интересов. Иное противоречило бы статьям 8 (часть 1), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку вело бы к нарушению охраняемых ею ценностей, что недопустимо.

Соответственно, не исключается правомочие суда, действуя на основании статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а также пунктов 3 и 4 статьи 1, пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК Российской Федерации, отказать полностью или частично в применении последствий ввоза на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя товарного знака конкретной партии товара, на котором товарный знак размещен правообладателем или с его согласия и который законно выпущен в оборот за пределами Российской Федерации, в тех случаях, когда в силу недобросовестности поведения правообладателя товарного знака применение по его требованию этих последствий может создать угрозу для жизни и здоровья граждан, иных публично значимых интересов.

Конституционный Суд РФ указал, что федеральный законодатель с учетом требований Конституции Российской Федерации и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, правомочен внести в действующее правовое регулирование изменения, направленные на обеспечение доступа на российский рынок товаров (групп товаров) адекватной стоимости, исходя из их важности для жизни и здоровья граждан, иных конституционно значимых публичных интересов, а также на конкретизацию действия национального принципа исчерпания исключительного права на товарный знак в сочетании с региональным принципом, закрепленным пунктом 16 приложения № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе. При этом выбор принципа исчерпания исключительного права на товарный знак (с учетом положений международных договоров, в том числе пункта 16 приложения № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе), равно как и выбор позиции, относительно параллельного импорта, остаются прерогативой федерального законодателя.

В пункте 6 приводимого Постановления № 8-П также обращено внимание Конституционным Судом РФ на то, что введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации без согласия лица, которому принадлежит исключительное право на товарный знак, товаров, на которых размещен этот товарный знак, влечет применение в отношении нарушителя определенных мер воздействия (ответственности). В частности, правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения контрафактных товаров за счет нарушителя, а также требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (пункты 1 и 2 и подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации).

Имея своим предназначением воспрепятствование злоупотреблению правом, такое правовое регулирование не должно посягать на само существо того или иного права и приводить к утрате его реального содержания; конституционными требованиями справедливости и соразмерности предопределяется дифференциация гражданско-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении тех или иных мер государственного принуждения.

Соответственно, в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем, чтобы обеспечивалась их соразмерность совершенному правонарушению, а также соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

  Конституционным Судом РФ было также обращено внимание на то, что при параллельном импорте понесенные правообладателем убытки, по общему правилу, не столь велики, как при ввозе поддельных товаров, маркированных принадлежащим ему товарным знаком.

На основании вышеуказанного, Конституционным Судом РФ был сделан вывод о том, что при применении положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1 и 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ отсутствуют конституционно-правовые основания для назначения таких мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак, как изъятие из оборота и уничтожение товаров, ранее введенных правообладателем в гражданский оборот на территории другого государства и ввезенных на территорию России без его согласия (параллельный импорт), - в отличие от последствий ввоза поддельных товаров, изъятие и уничтожение которых может не производиться лишь в порядке исключения (если введение таких товаров в оборот продиктовано необходимостью защиты общественно значимых интересов). Это означает, что товары, ввезенные на территорию России в порядке параллельного импорта, могут быть изъяты из оборота и уничтожены лишь в случае установления их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей, что, однако, не исключает применение иных последствий нарушения исключительного права на товарный знак с учетом содержащегося в настоящем Постановлении конституционно-правового истолкования положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1 и 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Аналогичная позиция в дальнейшем была воспроизведена в абзаце четвёртом пункта 75 Постановления № 10.

Доводы ответчика о том, что вышеуказанные положения Постановления № 10 и Постановления Конституционного Суда РФ № 8-П устанавливают презумпцию качественных свойств поставленных без согласия правообладателя товаров для всех без исключения случаев, вне зависимости от злоупотребления правом со стороны правообладателя, является ошибочным, из буквального текста названных разъяснений не следует. 

В дополнение к нормам гражданского законодательства обращение медицинских изделий регулируется также и специальными нормами законодательства об охране здоровья.

В соответствии с пунктом 14 статьи 38 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ, контрафактными медицинскими изделиями считаются изделия, находящиеся в обороте с нарушением гражданского законодательства.

В соответствии с пунктом 13 статьи 38 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», недоброкачественными медицинскими изделиями считаются изделия, которые не соответствует требованиям безопасности и эффективности медицинских изделий, требованиям к их маркировке, нормативной, технической и эксплуатационной документации и которые не могут быть безопасно использованы по назначению, установленному производителем (изготовителем).

Ввоз на территорию Российской Федерации контрафактных медицинских и недоброкачественных изделий запрещен на основании пункта 16 статьи 38 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Ответчик в судебном заседании, а также в представленном отзыве на исковое заявление подтвердил факт введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации Товаров посредством их предложения к продаже и продажи медицинским учреждениям и не отрицал факт заключения государственного контракта на поставку Товаров. 

Ответчик также пояснил, что спорные Товары были поставлены ему индивидуальным предпринимателем ФИО4 (ИНН: 

<

***>), который также является импортером спорных Товаров. 

При этом Ответчиком не раскрыта вся цепочка прохождения товара на территорию Российской Федерации, и доказательств, подтверждающих источник происхождения и надлежащее качество Товаров, в материалы дела не представлено.

В нарушение статьи 65 АПК РФ ответчик также не представил доказательства, подтверждающие наличие у него, либо у лица, указанного ответчиком в качестве импортера, каких-либо прав на использование товарных знаков посредством введения спорных товаров в гражданский оборот, равно как и доказательства легального происхождения спорных товаров.

Как указывает Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов. Неисполнение такой обязанности свидетельствует о виновном поведении такого лица. 

Таким образом, ответчик, приобретая товары, маркированные товарными знаками, имеющими правовую охрану, с целью дальнейшей их перепродажи, должен был удостовериться в отсутствии нарушения прав правообладателей на товарные знаки, чего он не сделал, поскольку не запрашивал и не получал необходимую информацию у истца. 

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии в поставленных Ответчиком медицинскому учреждению медицинских изделиях признаков контрафактных товаров.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств оригинальности спорных товаров, равно как и наличия согласия истца, как правообладателя, на использование товарных знаков, спорные медицинские изделия являются контрафактными, так как находятся в гражданском обороте с нарушением законодательства, а источник происхождения данных товаров неизвестен.

Кроме того, статья 1 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (Закон) регулирует отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, и определяет, в частности, правовые основы охраны здоровья граждан. При этом согласно части 3 статьи 3 Закона в случае несоответствия норм об охране здоровья, содержащихся в других федеральных законах, нормам Закона применяются нормы Закона.

В связи с этим, с учетом обстоятельств дела, связанных с незаконным введением в гражданский оборот на территории России медицинских изделий, источник происхождения которых и качество неизвестны, положения данного закона дополняют и конкретизируют положения Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отсутствие точной информации об источнике происхождения и появления на территории Российской Федерации товаров не позволяет с достоверностью установить соблюдение специальных условий их хранения за период транспортировки товаров до медицинского учреждения. В результате этого имеется высокий риск причинения вреда жизни и здоровью пациентов в случае использования товаров медицинским учреждением. 

В соответствии с пунктом 18 статьи 38 Закона № 323-ФЗ недоброкачественные и контрафактные медицинские изделия подлежат изъятию (из оборота) и последующему уничтожению.

Реализация контрафактных медицинских изделий недопустима, поскольку создает угрозу жизни и здоровью человека, в связи с чем, требования истца об изъятии из гражданского оборота и уничтожении товаров, маркированных спорными товарными знаками, подлежат удовлетворению в полном объеме. 

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещены Товарные знаки по международным регистрациям № 1401201 и 586095, в размере 4 776 454  рубля, в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ:

общая стоимость Товаров по контракту, заключенному между ответчиком и ГБУЗ МО «СЕРГИЕВО-ПОСАДСКАЯ БОЛЬНИЦА» составила 2 388 227 рублей.

Соответственно, двукратный размер стоимости Товаров составляет 4 776 454 рубля (2 388 227 х 2).

Согласно пункту 61 Постановления N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Как отмечено в пункте 62 Постановления N 10, суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Согласно абзацу шестому пункта 61 Постановления N 10, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных товаров, то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих товаров, по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам. После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости контрафактных товаров, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по мотивированному заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием совокупности ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении N 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины.

Снижение судом размера компенсации ниже низшего размера возможно при соблюдении критериев, приведенных в Постановлении N 28-П и Постановлении N 40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

В данном случае в материалы дела ответчиком не представлены доказательства, подтверждающие наличие оснований для снижения размера компенсации.

С учетом изложенного требования истца о взыскании с ответчика компенсации в заявленном размере подлежат удовлетворению.

На основании  статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО1 изъять из гражданского оборота и уничтожить Товары, маркированные Товарными знаками по международным регистрациям № 1401201 и 586095, поставленные им в адрес ГБУЗ МО «СЕРГИЕВО-ПОСАДСКАЯ БОЛЬНИЦА» в рамках государственной закупки № 0348300274624000057.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу Кримсон Интернешнл Эссетс ЭлЭлСи (Crimson International Assets LLC) компенсацию в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещены Товарные знаки по международным регистрациям № 1401201 и 586095, в размере 4 776 454  рубля, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 52 882,27 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Тюменской области.

 Судья

Кузнецова О.В.