СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                              Дело № А67-7484/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 06 августа 2018 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего                 Фроловой Н.Н.

Судей                                                Иванова О.А.

ФИО1

при ведении аудиозаписи и протокола судебного заседания помощником судьи Матыскиной В.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-5233/2018(2)) на определение от 16.05.2018 Арбитражного суда Томской области (судья Ю.В. Цыбульский) по делу № А67-7484/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Центр - Южный» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 634045, 

<

...>) по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 5 329 281 рублей,

В судебном заседании приняли участие:

от ФНС России: ФИО3 по доверенности от 11.10.2017 №18-17/01/14923, удостоверение,

от временного управляющего ФИО4: ФИО4, паспорт; 

от иных лиц: не явились (извещены),

УСТАНОВИЛ:

определением от 20.10.2017 Арбитражного суда Томской области возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Центр-Южный» (далее – ООО «Центр-Южный», должник). 

Определением от 07.02.2018 Арбитражного суда Томской области в отношении ООО «Центр-Южный» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4. 

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №30 от 17.02.2018. 

ФИО2 (далее – ФИО2, кредитор) обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Центр - Южный» требования в размере 13 775 869 рублей, в том числе 7 106 000 рублей – основной долг, 5 920 484 рублей – неустойка, 246 883 рублей – проценты за пользование займом, 502 502  рублей – проценты за пользование займом за просроченный период пользования. 

Определением от 20.03.2018 Арбитражного суда Томской области в отдельное производство выделено требование ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Центр - Южный» задолженности по договорам займа от 15.01.2014, 05.10.2014, 15.05.2015, 25.05.2015, 01.07.2015, 04.07.2015, 15.07.2015, 25.08.2015, 02.10.2015, 21.10.2015, 11.11.2015, 02.12.2015, 24.02.2016, 29.03.2016, 28.06.2016, 14.07.2016, 25.08.2016, 16.09.2016, 13.10.2016, 14.11.2016, в размере 5 329 281 рублей, в том числе 2 566 000 рублей – основной долг, 2 013 896 рублей – неустойка, 246 883 рублей – проценты за пользование займом, 502 502 рублей – проценты за пользование займом за просроченный период. 

Определением от 16.05.2018 Арбитражного суда Томской области суд отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить  и принять по делу новый судебный акт.

Указав, что судом неправомерно было отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, в связи с чем у заявителя отсутствовала возможность предоставить документы, подтверждающие финансовую возможность предоставления денежных средств. Сторонами не оговаривалась цель расходования заемных средств, вместе с тем, исходя из кассовых документов представленных в материалы дела денежные средства пошли на выдачу аванса и заработной платы сотрудникам должника, и осуществление текущей деятельности организации. Денежные средства были представлены должнику еще до того как ФИО2 стал учредителем и задолго до признания должника банкротом. Выводы об аффилированности сторон и о том, что сделки заключались с целью создания искусственной кредиторской задолженности, не обоснованы. 

ФНС России и временный управляющий ФИО4, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение суда оставить без изменений, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ООО «Центр-Южный», в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором указывает на несогласие с определением суда, просит удовлетворить апелляционную жалобу.

29.06.2018 в Седьмой арбитражный апелляционный суд от ФИО2, поступили дополнительные пояснения к апелляционной жалобе, с приложением документов в подтверждение финансовой возможности предоставления денежных средств.

По смыслу частей 2, 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции при наличии ходатайства лица, участвующего в деле, о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств и при условии надлежащего обоснования лицом, участвующим в деле, невозможности представления в суд первой инстанции данных доказательств по причинам, не зависящим от него, а также в случае отказа судом первой инстанции в удовлетворении соответствующего ходатайства.

Учитывая необходимость оценки представленных документов в совокупности с другими, имеющимися доказательствами, а также, исходя из того, что их не приобщение может привести к принятию необоснованного судебного акта (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 36 от 28.05.2009), суд апелляционной инстанции, в целях полного и всестороннего исследования обстоятельств настоящего спора, руководствуясь частью 1, 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные ФИО2 документы, принял в качестве дополнительных доказательств.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Томской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, 15.01.2014 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в  соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 990 000 рублей на срок до 14.01.2015 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №3 от 15.01.2014 (том 1, л.д. 15).

05.10.2014 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 175 000 рублей на срок до 04.10.2015 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №24 от 07.10.2014 (том1, л.д. 19).

15.05.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 100 000 рублей на срок до 04.04.2016, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами.

 Факт выдачи займа подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам №17 от 15.05.2015, №20 от 15.06.2015 (том 1, л.д. 22-23).

25.05.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 30 000 рублей на срок до 24.04.2016 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №21 от 25.06.2015 (том 1, л.д. 27).

01.07.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 70 000 рублей на срок до 01.06.2016 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №22 от 01.07.2015 (том 1, л.д. 30).

04.07.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 100 000 рублей на срок до 03.06.2016 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №24 от 14.07.2015 (том1, л.д. 34).

15.07.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 50 000 рублей на срок до 14.06.2016 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №25 от 15.07.2015 (том1, л.д. 39).

25.08.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 100 000 рублей на срок до 24.07.2016 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам  № 312 от 24.11.2015, №29 от 25.08.2015, №32 от 28.09.2015 (том 1, л.д. 39).

02.10.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 100 000 рублей на срок до 01.10.2016 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №33 от 02.10.2015 (том 1, л.д. 49).

21.10.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 100 000 рублей на срок до 20.09.2016 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №35 от 21.10.2015 (том1, л.д. 53).

11.11.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 150 000 рублей на срок до 10.10.2016 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому

ордеру №39 от 11.11.2015 (том 1, л.д. 57).

02.12.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 50 000 рублей на срок до 23.01.2017 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №43 от 02.12.2015 (том 1, л.д. 62).

02.12.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 50 000 рублей на срок до 23.01.2017 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №5 от 24.02.2016 (том1, л.д. 65).

29.03.2016 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 41 000 рублей на срок до 28.02.2017 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с  процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №8 от 29.03.2016 (том 1, л.д. 68).

28.06.2016 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 60 000 рублей на срок до 27.05.2017 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №18 от 28.06.2016 (том 1, л.д. 71).

14.07.2016 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 50 000 рублей на срок до 13.06.2017 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №21 от 14.07.2016 (том 1, л.д. 74).

25.08.2016 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 90 000 рублей на срок до 24.07.2017 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №25 от 25.08.2016 (том1, л.д. 77).

16.09.2016 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 100 000 рублей на срок до 15.09.2017 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №29 от 16.09.2016 (том 1, л.д. 80).

13.10.2016 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 90 000 рублей на срок до 12.10.2017 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №33 от 13.10.2016 (том 1, л.д. 83).

14.11.2016 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Центр-Южный» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 90 000 рублей на срок до 13.10.2017 под 10% годовых, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа с процентами. 

Факт выдачи займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №37 от 14.11.2016 (том 1, л.д. 86).

Сумма выданных должнику денежных средств по указанным договорам займа составляет 2 566 000 рублей.

Должником денежные средства не возвращены.

Пунктами 3.1. указанных договоров установлено, что в случае нарушения заемщиком сроков возврата суммы займа, установленных графиком погашения задолженности, заемщик уплачивает пеню в размере 0,1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

         За пользование денежными средствами по договорам займа кредитором начислены проценты в сумме 246 883 рублей, проценты за просрочку основного долга в сумме 502 502 рублей и неустойка за просрочку исполнения обязательств в размере 2 013 896 рублей.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ООО «Центр - Южный» обязательств по возврату заемных денежных средств, ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Центр - Южный» задолженности по договорам займа, процентов и неустойки.

Суд первой инстанции, отказывая ФИО2 в удовлетворении заявления, исходил из того, что финансовое положение кредитора не позволяло предоставить должнику соответствующие денежные средства; сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, не представлены; документы, свидетельствующие о поступлении заемных средств в кассу должника, отсутствуют; ФИО2 является аффилированным лицом по отношению к ООО «Центр-Южный». Заемные отношения между учредителем должника и непосредственно должником использовались вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства, формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, а также того, что заявленное требование носит корпоративный характер.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Пунктом 3 статьи 63 Закона о банкротстве предусмотрено, что для участия в деле о банкротстве срок исполнения обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, считается наступившим. Кредиторы вправе предъявить требования к должнику в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно пунктам 3, 4, 5 статьи 71 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов. Требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования,  в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, как обоснованно указано судом первой инстанции, направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов в ущерб интересам других кредиторов требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, изготовленных вследствие злонамеренного соглашения кредитора и должника, преследующих цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807, пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет (пункт 3 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 814 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договор займа подписан с условием использования заемщиком полученных средств на определенные цели (целевой заем), заемщик обязан обеспечить возможность осуществления займодавцем контроля  за целевым использованием суммы займа.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

Исходя из положений указанных норм права, передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором 

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов  на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. 

В обоснование требования ФИО2 представил договоры займа от 15.01.2014, 05.10.2014, 15.05.2015, 25.05.2015, 01.07.2015, 04.07.2015, 15.07.2015, 25.08.2015, 02.10.2015, 21.10.2015, 11.11.2015, 02.12.2015, 24.02.2016, 29.03.2016, 28.06.2016, 14.07.2016, 25.08.2016, 16.09.2016, 13.10.2016, 14.11.2016, в размере 5 329 281 рублей, квитанции к приходным кассовым ордерам.

Доказательств исполнения обязательств должником по данным договорам в материалы дела не представлено.

По расчету заявителя задолженность составила 2 566 000 рублей – основной долг и  246 883 рублей – проценты за пользование займом, 502 502 рублей – проценты за пользование займом за просроченный период.

Кроме того, руководствуясь пунктами 3.1 договоров, заявитель рассчитал неустойку, которая составила 2 013 896 рублей. 

Вместе с тем, судом принимается во внимание, позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определение от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов, интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов, к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики №4 (2017), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Включение необоснованной задолженности в реестр требований кредиторов должника в целях влияния на ход дела о банкротстве затрагивает не только частные интересы должника и его кредитора, но и всех иных кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).

По смыслу норм Закона о банкротстве, единственной надлежащей целью обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должно являться получение от должника удовлетворения своих требований в результате производства по делу о банкротстве. Для кредитора реальное получение денежных средств в счет уплаты соответствующей задолженности должно являться достаточным, при условии, что кредитор полагает себя добросовестным.

На основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Доказательства, свидетельствующие о наличии финансовой возможности предоставить должнику сумму займа в заявленном размере на момент подписания договоров займа, не представлены.

Доказательств, подтверждающих расходование заемных средств в процессе деятельности ООО «Центр-Южный», в материалы дела не представлено.

Доводы подателя жалобы о том, что исходя из кассовых документов представленных в материалы дела денежные средства пошли на выдачу аванса и заработной платы сотрудникам должника, и осуществление текущей деятельности организации, судом апелляционной инстанции не принимаются. 

          Сведения о поступлении заемных средств в кассу должника за 2014 отсутствуют. 

          Согласно данным, содержащимся в сводах кассовых книг за 2015 - 2016 , заемные денежные средства в сумме 1 401 000 рублей распределены между директором должника ФИО5, ФИО6 и ФИО7 Документы, подтверждающие обоснованность указанных выплат и их относимость непосредственно к деятельности должника, в материалы дела не представлены.

Кроме того, в подтверждение факта передачи должнику денежных средств в общем размере 2 566 000 рублей и наличия финансовой возможности предоставления денежных средств, заявитель представил в суд апелляционной инстанции дополнительные документы: приходные кассовые ордера, расходные кассовые ордера, платежное поручение №3035381 от 06.11.2012, договор купли-продажи от 04.03.2014, договор купли-продажи от 04.03.2016 квартиры супругой, приказ о назначении на должность генерального директора ООО «Парус-Консалтинг», командировочное удостоверение, электронные билеты, оборотно-сальдовые ведомости по счету 66.03 за 2014, 2015, 2016.

Вместе с тем, оценив представленные в материалы дела документы, в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд приходит к выводу, что представленные документы, не подтверждают, безусловно, наличие у ФИО2 финансовой возможности предоставить должнику сумму займа в размере 2 566 000 рублей на момент их заключения (15.01.2014, 05.10.2014, 15.05.2015, 25.05.2015, 01.07.2015, 04.07.2015, 15.07.2015, 25.08.2015, 02.10.2015, 21.10.2015, 11.11.2015, 02.12.2015, 24.02.2016, 29.03.2016, 28.06.2016, 14.07.2016, 25.08.2016, 16.09.2016, 13.10.2016, 14.11.2016).

Учитывая изложенное, представленные ФИО2 дополнительные доказательства по делу, не опровергает выводов суда первой инстанции, не свидетельствует, что судом первой инстанции не были приняты во внимание какие-либо обстоятельства, способные повлиять на сделанные им выводы.

Кроме того, апелляционный суд, как и суд первой инстанции принимает во внимание, что ФИО2 принадлежит 58,4% доли в уставном капитале ООО «Центр-Южный», приобретенной на основании договора дарения доли серии 70АА №1028083 от 28.04.2017, удостоверенном временно исполняющим обязанности нотариуса города Томска ФИО8.

Ссылки заявителя жалобы о необоснованности выводов суда об аффилированности сторон и о том, что сделки заключались с целью создания искусственной кредиторской задолженности, апелляционным судом отклоняются.

Действительно, сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не является основанием для отказа во включении требований должника в реестр требований кредиторов должника при условии наличия в материалах дела достаточных доказательств, представленных кредитором в обоснование заявленного требования.

Однако достаточных доказательств в обоснование заявленного требования кредитором представлено не было.

Исследовав представленные в дело доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив наличие заинтересованности между должником и его учредителем-заявителем требования в соответствии со статьёй 19 Закона о банкротстве, апелляционный суд усматривает очевидное отклонение действий участников гражданского оборота - кредитора и должника, от добросовестного поведения, и считает установленным, что действия ФИО2 и должника направлены на искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора, заявление кредитора подано исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. При этом каких-либо разумных экономических мотивов совершения сделок не установлено.

Кроме того, судебная практика допускает, что в случае невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, в связи с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом установление размера требований осуществляется в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, согласно которым право на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника имеют кредиторы должника.

Закон о банкротстве (абзац 8 статьи 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017)», утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС17-1556 от 06.07.2017, № 305-ЭС17-17208 от 15.02.2018, № 310-ЭС17-17994(1, 2) от 21.02.2018.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же, изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-Эс17-17208 и 21.02.2018 № 310-Эс17-17994 (1, 2).

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что выбор участника общества подобной модели ведения бизнеса (при ненаделении созданного юридического лица активами, достаточными для ведения производственной деятельности, направление заемных денежных средств на погашение текущих задолженностей) без ущерба иным сторонним кредиторам явно невозможно, при этом, будучи ответственным за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, неся риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования, мажоритарный учредитель должника использовал заем вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя тем самым на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушил обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Материалами дела подтверждено, что у ФИО2, являвшегося аффилированным лицом по отношению к должнику, при предоставлении заемных средств на длительный период времени без какого-либо встречного предоставления, отсутствовали разумные экономические мотивы в совершении указанных сделок. Кроме того, после истечения сроков возврата заемных средств по договорам займа, заключенным в 2014-2015 ФИО2 продолжал в последующем предоставлять должнику заемные денежные на аналогичных условиях, не получая при этом встречного предоставления.

Доказательств того, что ФИО2 до обращения в суд с данным заявлением, предпринимал действия направленные на возврат денежных средств, в материалы дела не представлено.

В связи с чем, апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, а, следовательно, правовые основания для включения в реестр требований кредиторов должника задолженности ФИО2 отсутствуют.

При этом закон не лишает кредитора права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

Довод апелляционной жалобы о неправомерном отказе судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, отклоняется за необоснованностью.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференцсвязи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Из указанной нормы следует, что отложение судебного разбирательства - это право суда, а не его обязанность. При этом для отложения судебного разбирательства необходимо наличие уважительной причины.

Из части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Из смысла части 1 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что участвующие в деле лица должны обосновывать заявленные ими в суде ходатайства. В свою очередь, согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценив материалы дела, а также заявленное ответчиком ходатайство, суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции обоснованно отказал в отложении судебного заседания, поскольку указание на невозможность представления отзыва на возражения, не является уважительной причиной для отложения судебного заседания.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, об отсутствии правовых оснований для включения требований ФИО2 в размере 5 329 281 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 16.05.2018 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-7484/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

 

Председательствующий  

 

Н.Н. Фролова

Судьи

 

О.А. Иванов

ФИО1