АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-8155/2023

г. Владивосток

14 декабря 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 ноября 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 14 декабря 2023 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи Фокиной А.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ИМПОРТ ВОСТОКА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 17.06.2022)

к Дальневосточной электронной таможне (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 15.05.2020)

о признании незаконным решения от 18.02.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10720010/191222/3093899, о взыскании судебных расходов по уплате госпошлины в размере 3000 руб.,

при участии в судебном заседании: 

от заявителя – представителя ФИО2  (по доверенности от 01.04.2023 №1), 

от таможни – путём присоединения к веб-конференции представителя ФИО3 (по доверенности от 12.01.2023 №02-10/0005), 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ИМПОРТ ВОСТОКА» (далее по тексту – «заявитель», «декларант», «общество») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения Дальневосточной электронной таможни (далее по тексту – «таможня», «таможенный орган», «ДВЭТ») от 18.02.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10720010/191222/3093899 (далее – спорная ДТ), а также о распределении судебных расходов по уплате госпошлины в размере 3000 рублей.

В обоснование требований декларант по тексту заявления указал, что спорное решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товаров, чем нарушены его права и законные интересы в сфере экономической деятельности; считает, что таможенному органу при декларировании товара были представлены все необходимые документы, подтверждающие заявленную обществом таможенную стоимость, соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами»; полагает, что таможенный орган не дал объективной оценки документам и сведениям, представленным декларантом, в связи с этим просит признать незаконным решение о внесении изменений (дополнений) в сведения,  указанные в спорной ДТ.

Таможенный орган по тексту отзыва требования общества не признал, в письменном отзыве указал, что в ходе таможенного контроля по спорной ДТ в результате анализа представленных декларантом документов установлена невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку по итогам сравнительного анализа выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа; ссылается, что предоставленные обществом документы не подтверждают правильность выбранного метода определения таможенной стоимости, а заявленные сведения о таможенной стоимости не основаны на достоверных и документально подтвержденных сведениях.

Данные обстоятельства, по мнению таможенного органа, препятствуют применению первого метода определения таможенной стоимости товаров, в связи с чем считает, что оспариваемое решение по таможенной стоимости принято законно и обоснованно.

Таможня в судебное заседание представителя не направила, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в связи с чем дело рассмотрено судом по правилам статей 156, 200 АПК РФ в её отсутствие по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Выслушав пояснения представителей сторон, оценив их доводы, суд из материалов дела установил следующее.

Из материалов дела следует, что в декабре 2022 года ООО «ИМПОРТ ВОСТОКА» в ДВТП ЦЭД подана ДТ №10720010/191222/3093899, в которой в целях помещения под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления заявлены сведения о товаре  «НОВЫЕ ВЕЛОСИПЕДЫ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ,СЕРИЯ S. РАМА ИЗ МЕТАЛЛА С ЭЛЕМЕНТАМИ ИЗ ПОЛИМЕРНОГО МАТЕРИАЛА,РАЗЛИЧНЫХ ЦВЕТОВ, ДВУХКОЛЕСНЫЕ, БЕЗ ДВИГАТЕЛЯ, ПОСТАВЛЯЮТСЯ ЧАСТИЧНО В РАЗОБРАННОМ ВИДЕ ДЛЯ УДОБСТВА ТРАНСПОРТИРОВКИ,В КАРТНОННЫХ КОРОБКАХ, ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЙ ПРОИЗВОДИТЕЛЬ: TIANJIN DULUN CO ТОВАРНЫЙ ЗНАК: SUMMA, МАРКА: HOTWOLF МОДЕЛЬ: N/M», поступившем из Китая на условиях СРТ УССУРИЙСК во исполнение внешнеторгового Контракта от 01.08.2022 № XGL-01 (далее - Контракт), заключенного с компанией XITECO GROUP LIMITED.

Заявленная декларантом таможенная стоимость товара определена им методом по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

19.12.2022 в ходе осуществления контроля таможенной стоимости товаров, задекларированных в ДТ №10720010/191222/3093899, таможенным постом у декларанта запрошены документы, сведения и пояснения.

16.02.2023 в информационную систему таможенного органа от декларанта поступил ответ на запрос документов и (или) сведений от 19.12.2022 с приложением документов, имеющихся в распоряжении декларанта.

Посчитав, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товара, не основаны на количественно определяемой и документально подтвержденной информации, таможенный орган 18.02.2023 принял решение о внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, определив ее методом 3 по стоимости сделки с однородными товарами.

Не согласившись с решением таможни от 18.02.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в указанной ДТ, считая, что данное решение повлекло возложение на декларанта необоснованного и излишнего финансового бремени в виде дополнительно начисленных таможенных платежей, заявитель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения на дату его издания, суд пришел к выводу об обоснованности заявленного требования ввиду следующего. 

Рассматривая спор по существу, суд установил, что в силу статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В соответствии со статьей 32 Договора о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29.05.2014, вступил в силу 01.01.2015) в Евразийском экономическом союзе осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с Таможенным кодексом Евразийского экономического союза и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право Евразийского экономического союза, а также в соответствии с положениями указанного Договора.

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. 

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий:

1)  отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2)    продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3)    никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза могут быть произведены дополнительные начисления;

4)    покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 данной статьи.

В случае, если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании (далее – контроль таможенной стоимости товаров), таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Согласно пункту 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в случае, если документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 данной статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения, либо если таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений. Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, если представленные в соответствии с указанной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного 2 абзацем пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах. Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса.

Пунктом 17 статьи 325 ТК ЕАЭС установлено, что при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с данной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений ТК ЕАЭС, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС.

Согласно пункту 3 статьи 112 ТК ЕАЭС после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных данным Кодексом и (или) определяемых Комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа. Форма решения таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров определяется Комиссией. Сроки и порядок совершения таможенных операций, связанных с изменением (дополнением) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, после выпуска товаров определяются Комиссией.

Согласно пункту 21 Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 «О внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, и признании утратившими силу некоторых решений Комиссии Таможенного союза и Коллегии Евразийской экономической комиссии», внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товаров по инициативе таможенного органа осуществляется на основании решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, по форме согласно приложению № 1. 

В качестве решения может рассматриваться иное решение таможенного органа, принятое по результатам таможенного контроля, если такое решение содержит требование о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, сведения о регистрационном номере ДТ, перечень изменений (дополнений), вносимых в сведения, заявленные в ДТ, основания внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, срок представления в таможенный орган КДТ, а при корректировке таможенной стоимости товаров - также ДТС (пункт 23 указанного Порядка).

Как следует из материалов дела, по итогам сравнительного анализа таможенным органом выявлены значительные расхождения между заявленными сведениями о величине таможенной стоимости ввозимого товара со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа. 

Так, в результате использования ИСС «Малахит» выявлено, что уровень заявленной таможенной стоимости значительно ниже средних показателей стоимости идентичных/однородных товаров как в целом по ФТС России (на -54,28 %), так и по ДВТУ (на -62,48%).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что у таможни имелись законные основания для проведения дополнительной проверки заявленной таможенной стоимости, в силу которой у декларанта были запрошены дополнительные пояснения и документы по факторам, влияющим на низкую цену декларируемого товара по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары.

В силу пункта 13 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» непредоставление декларантом документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, если у декларанта имелись объективные препятствия к предоставлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 49), в порядке реализации положений пункта 2 статьи 313, пункта 15 статьи 325 Таможенного кодекса декларант вправе предоставить пояснения об экономических и иных разумных причинах значительного отличия стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, имеющейся у таможенного органа, которые должны быть приняты во внимание при вынесении окончательного решения. 

Лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота (пункт 12 Постановления Пленума ВС РФ №49). 

Поскольку декларантом был избран первый метод таможенной оценки, основанный на стоимости сделки с ввозимыми товарами, то проверка таможней формирования цены сделки была необходима для установления факта выполнения декларантом условий, определенных статьей 39 ТК ЕАЭС.

Делая данный вывод, суд также учитывает, что таможенные органы, исходя из положений пункта 13 статьи 38 ТК ЕАЭС, вправе убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с их действительной стоимостью.

В свою очередь, лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза».

В связи с этим судам следует исходить из того, что лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Непредставление декларантом документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, если у декларанта имелись объективные препятствия к предоставлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу.

Вместе с тем при сохранении неполноты документального подтверждения таможенной стоимости и (или) сомнений в достоверности заявленной декларантом таможенной стоимости, не устраненных по результатам таможенного контроля, по смыслу пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС решение о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, может быть принято таможенным органом с учетом информации, имеющейся в его распоряжении и указывающей на подтверждение того, что таможенная стоимость ввозимых товаров не соответствует их действительной стоимости (пункт 13 Постановления Пленума № 49).

Как усматривается из материалов дела, в соответствии с пунктами 1.1, 1.3, 1.4, 2.3, 3.1 Контракта Продавец продает, а Покупатель обязуется купить и оплатить товары народного потребления различных наименований; наименование и ассортимент товара, описание, комплектность, количество, цена за единицу товара, условия поставки по каждой конкретной поставке определяется в спецификации, которая согласовывается и подписывается обеими сторонами и является неотъемлемой частью Контракта.

В цену товара включаются стоимость товара, затраты на погрузку, выгрузку, взвешивание и доставку до пункта назначения, все таможенные формальности, все пошлины, налоги и сборы, связанные с экспортом товара, также все затраты по упаковке, маркировке и прочие расходы, согласно условиям поставки (пункт 2.4 Контракта). 

Пунктом 4.2 Контракта согласовано, что платежи по настоящему контракту могут осуществляться по предварительной договорённости сторон на условиях: авансового платежа 100% до поставки каждой партии или с отсрочкой платежа на 180 дней с момента исполнения Продавцом обязанности по поставке товара. 

По условиям пункта 4.4 Контракта платёж за поставляемую партию товара может быть осуществлен на расчетный счет третьего лица по письменному заявлению Продавца. Письменное заявление Продавца должно содержать банковские реквизиты лица, в пользу которого осуществляется платеж.

Согласно спецификации № XGL-020 от 05.12.2022 сторонами согласована поставка товарной партии на условиях СРТ УССУРИЙСК на общую сумму 28588,68 долл.США; пункт 2 спецификации предусматривает отсрочку оплаты товара на 180 дней.

Аналогичные условия поставки и оплаты товара предусматривает и инвойс № XGL-020 от 05.12.2022, однако в отгрузочной спецификации № XGL-020 от 05.12.2022 условия оплаты указаны иные: «Оплата  за поставки продукции осуществляется в долларах США банковским переводом согласно пункту 4.1».   

В подтверждение оплаты товара обществом к заявлению в суд приложены: заявление на перевод от 28.12.2022 № 20 на сумму 102 470 долл.США и заявление на перевод от 17.01.2023 № 4 на сумму 68 981,50 долл.США, в графе «Назначение платежа» которых содержатся ссылки на Контракт и ряд инвойсов, в том числе и с № XGL-020.

Согласно названным заявлениям на перевод оплата за товар произведена в адрес третьих лиц – компании «FULIN CITY XIN AO ECONOMIC AND TRADE CO., LTD» и компании «QINGDAO XUANHONGTAI MANUFACTURING CO., LIMITED»  соответственно.

Действительно, как указывает заявитель, оплата в адрес третьих лиц не противоречит требованиям пункта 3 статьи 39 ТК ЕАЭС, согласно которому ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом возможность подобных расчетов иными нормами национального законодательства и международного права не ограничена.

Вместе с тем, в рамках метода 1 декларант обязан доказать, что платежи за ввозимые товары осуществляются, хотя бы и иному лицу, но в пользу продавца, однако статус и роль компаний FULIN CITY XIN AO ECONOMIC AND TRADE CO., LTD и QINGDAO XUANHONGTAI MANUFACTURING CO., LIMITED в исполнении сделки не раскрыта, в связи с чем отсутствуют основания признать, что оплата по вышеуказанным платёжным документам поступила в пользу продавца по Контракту.

При этом в ходе судебного разбирательства заявитель сослался на письма-поручения инопартнёра от 21.11.2022, от 30.12.2022 об оплате по реквизитам указанных лиц, являющихся агентами продавца, однако, каким образом агенты Продавца принимали участие в исполнении рассматриваемой поставки, из представленных писем-поручений об оплате либо иных документов установить не представляется возможным.  

Помимо этого, суд отмечает, что исходя из взаимосвязанных положений статей 313, 325 ТК ЕАЭС вывод о неподтвержденности заявленной таможенной стоимости формулируется таможенным органом в соответствии с тем объемом документов, сведений и пояснений, которые были им собраны и даны (раскрыты) декларантом на данной стадии таможенного контроля.

Запросом от 19.12.2022 таможня предложила заявителю дополнительно представить оригинал внешнеторгового контракта, все действующие приложения,  дополнения (изменения) к контракту (пункт 1), другие документы и сведения, в том числе полученные декларантом от иных лиц, включая лиц, имеющих отношение к производству, перемещению и реализации ввозимых товаров, которые декларант считает возможным представить (пункт 2), сведения о наличии между сторонами внешнеторговой сделки дистрибьюторских, дилерских и иных соглашений (в том числе трёхсторонних) с представлением копий таких документов (пункт 3), банковские платежные  документы с отметками банка по оплате счетов-фактур (инвойсов) по декларируемой партии товаров в сканированном виде, и документы, позволяющие однозначно  идентифицировать произведенную оплату с рассматриваемой поставкой, документ, согласующий порядок оплаты по данной поставке, документы о согласовании банковских реквизитов (пункт 5). 

Ответ на запрос документов и (или) сведений поступил от декларанта 16.02.2023, и на эту дату декларант располагал как заявлениями на перевод от 28.12.2022 № 20, от 17.01.2023 № 4, так и письмами-поручениями инопартнёра от 21.11.2022, от 30.12.2022 об оплате, а также Дополнительными соглашениями к Контракту от 30.11.2022 № 13, от 12.01.2023 № 17, однако таможенному органу их не представил.

С учетом того, что судебное разбирательство не должно подменять осуществление таможенного контроля в соответствующей административной процедуре, новые доказательства признаются относимыми к делу и могут быть приняты (истребованы) судом, если ходатайствующее об этом лицо обосновало наличие объективных препятствий для получения этих доказательств до вынесения оспариваемого решения таможенного органа (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза»).

Такого документально подтверждённого обоснования в ходе судебного разбирательства от общества не поступило. 

Одновременно, Ведомость банковского контроля по состоянию на 13.02.2023, представленная таможне по запросу, содержит платежи, совершённые 28.12.2022 на сумму 102  470 долл.США и 17.01.2023 на сумму 68 981,50 долл.США, однако идентифицировать их с рассматриваемой поставкой не представляется возможным, при этом сальдо расчётов показывает, что оплаты поступило на 8 127,40 долл.США меньше, чем представлено подтверждающих документов (ДТ).  

Помимо этого, в ответ на запрос таможенного органа декларантом представлена экспортная декларация страны отправления №190720220072676318, в которой, по мнению таможенного органа, не сопоставляются сведения о реквизитах и содержании основных товаросопроводительных документов (инвойс, коносаменте) с аналогичными сведениями из документов, представленных декларантом.

Так, продавцом согласно Контракту является XITECO GROUP LIMITED, отправителем товара согласно гр. 2 спорной ДТ и данным гр. 1 международной ТТН (CMR) № XGL-020 является также XITECO GROUP LIMITED, однако согласно экспортной таможенной декларации грузоотправителем, а также предприятием-изготовителем и продавцом является Schetko Group Ltd. 

В ходе судебного разбирательства заявитель, не оспаривая данное обстоятельство, указал на предусмотренную Контрактом и обычаями делового оборота возможность поручить отправку товара третьему лицу.

Действительно, в силу пункта 3.3 Контракта отгрузка и поставка товара может осуществляться третьими лицами, на кого укажут Продавец или Покупатель, однако Продавец обязан заблаговременно передать Покупателю надлежащее извещение о дате поставки очередной партии (пункт 3.2), а также передать покупателю вместе с товаром транспортные документы, спецификацию, инвойс, упаковочный лист (пункт 3.5).

Следовательно, в случае поручения поставки третьему лицу должно быть соответствующее указание Продавца или Покупателя об этом, а также уведомление о выборе иного грузоотправителя при извещении о дате поставки и направлении транспортных документов.

Таких документов таможенному органу не представлено, выбор иного грузоотправителя при исполнении рассматриваемой поставки в транспортных и коммерческих документах сделки отражения не нашёл.

Также, названная экспортная декларация содержит информацию об условиях поставки (2) СРТ (при этом в переводе декларации в данном поле указано «(3) СРТ»), однако согласно пункту 25 Порядка заполнению импортно-экспортной декларации Главного таможенного управления КНР доведённому письмом ФТС России от 15.04.2019 № 16-31/22462, выбор и заполнение графы таможенной декларации «Тип сделки» осуществляется в соответствии с утвержденным ГТУ КНР «Классификатором типов сделок», который в настоящее время не содержит тип сделки СРТ (код – 2 или 3), иное заполнение данной графы является недопустимым; согласно Классификатору типов сделок при заполнении экспортных ДТ код 2 соответствует термину С&F, код 3 – соответствует термину FOB; термин СРТ Классификатором типов сделок не предусмотрен. 

Таможенный орган также указал, что в экспортной декларации выявлены разночтения в графе «Номер транспортного средства», где указано M350ОE/MA1B08FP011086, тогда как в СМR указан № M350OE/AB5027; в графе «Номер товаро-транспортной накладной» указан № AB502720221217, при этом в таможенный орган представлена СМR № XGL-020.

Оценивая доводы таможни в отношении экспортной декларации, суд отмечает, что в поле «Номер товаро-транспортной накладной» указан буквенно-цифровой код «AB502720221217», в котором первые буквы и четыре цифры «AB5027» - номер полуприцепа (гр. 25 СМR), оставшиеся цифры «20221217» соответствуют дате перевозки «17.12.2022» в формате ГГГГ.ММ.ДД; в поле «Название транспортного средства и номер рейса» указано «M350ОE/MA1B08FP011086», где «M350OE» - это номер тягача (гр. 25 СМR).

Номер тягача и полуприцепа соответствуют также сведениям графы 18 спорной ДТ.

При этом согласно Порядку заполнения импортно-экспортной декларации Главного таможенного управления КНР в поле 11 «номер транспортной накладной» указывается  номер коносамента или транспортной накладной, однако при перевозке автомобильным транспортом данная графа до введения системы регулирования накладных при перевозке автомобильным транспортом не заполняется; при перемещении товара в пределах провинции Гуандун указывается регистрационный номер транспортного средства; при экспорте при выполнении таможенных формальностей способом консолидированного таможенного декларирования – указывается дата начала и завершения ввоза и вывоза (4 знака – год, 2 знака – месяц, 2 знака - день).

Таким образом, в поле «Номер коносамента (накладной)» экспортной декларации фактически указаны номер транспортного средства и дата начала перевозки, в связи с чем несоответствия сведений и нарушения в заполнении экспортной декларации в этой части суд не усматривает.

Довод таможни о том, что декларантом не представлен прайс-лист производителя либо продавца судом отклоняется как противоречащий фактическим обстоятельствам, поскольку вместе с отзывом в пакете документов, поступивших от декларанта при декларировании и по запросу таможня прилагает прайс-лист продавца от 05.12.2022 № XGL-020. 

При этом, суд отмечает, что под прайс-листом понимается документ, содержащий сведения о цене предложения реализуемых товаров, оказываемых услуг, производимых работ на определенную дату (определенный период). При этом указанная в нем информация по выбору лица, реализующего товар, может быть и публичной, и адресованной к конкретному контрагенту с учетом фактически сложившихся правоотношений последнего с продавцом товара, в связи с чем оснований для отказа в его оценке у таможенного органа фактически не имелось.

Однако отдельные необоснованные выводы таможни в целом не влияют на вывод суда о том, что сомнения таможни в правильности определения таможенной стоимости в ходе проверки не были устранены декларантом надлежащим в образом.

В этой связи, по убеждению суда, таможенный пост обоснованно в порядке ТК ЕАЭС принял решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ по товару, фактически отказав декларанту в принятии таможенной стоимости ввезенных товаров по первому методу определения таможенной стоимости.

По правилам пункта 15 статьи 38 ТК ЕАЭС в случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса, применяемыми последовательно

Как установлено судом, таможенная стоимость задекларированных в спорной ДТ товаров скорректирована с применением метода по стоимости сделки с однородными товарами по правилам, предусмотренным статьей 42 ТК ЕАЭС.

Выбор источника ценовой информации должен быть произведен таможней из числа источников, отраженных в системах специальной таможенной статистики (подпункт 7 пункта 3 статьи 351 ТК ЕАЭС), которая ведется таможенными органами в целях обеспечения задач, возложенных на таможенные органы, а не любых базах данных, формирование которых таможенными органами не контролируется, а потому достоверность которых не может быть обеспечена.

Согласно статье 37 ТК ЕАЭС «однородные товары» - это товары, не являющиеся идентичными во всех отношениях, но имеющие сходные характеристики и состоящие из схожих компонентов, произведенные из таких же материалов, что позволяет им выполнять те же функции, что и оцениваемые товары, и быть с ними коммерчески взаимозаменяемыми.

Проверка соблюдения принципа последовательного применения методов определения таможенной стоимости товара и источников ценовой информации, выбранного таможней для изменения сведений о таможенной стоимости товаров по спорной ДТ (в том числе с учётом доводов заявителя, приведённых в ходе судебного разбирательства, и пояснений таможни, данных в Дополнениях от 05.09.2023), показала, что метод определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с однородными товарами» (третий метод) был выбран таможней последовательно, а выбранный источник ценовой информации сопоставим по коммерческим, качественным и техническим характеристикам со сведениями о товарах, заявленных в спорной декларации.

В этой связи, суд приходит к выводу о том, что при выборе источника ценовой информации требования статьи 42 ТК ЕАЭС были таможней соблюдены.

С учетом изложенного оспариваемое обществом решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной декларации на товары, не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы общества.

При этом запрет на проведение таможенного контроля судом в ходе судебного разбирательства не ограничивает декларанта на дополнительное представление таких документов в таможенный орган декларирования в рамках иных административных процедур. 

В силу части 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Принимая во внимание указанные выше положения Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49 и части 3 статьи 201 АПК РФ, суд в удовлетворении требования заявителя отказывает.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении требования общества с ограниченной ответственностью «ИМПОРТ ВОСТОКА» о признании незаконным решения Дальневосточной электронной таможни от 18.02.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10720010/191222/3093899, отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции.

Судья                                                                                              Фокина А.А.