АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-3272/2020

г. Краснодар

08 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 7 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 8 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей Алексеева Р.А. и Малыхиной М.Н., при ведении протокола помощником судьи Шуляк О.С. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики, от истца – общества с ограниченной ответственностью «Вершина» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 25.08.2021), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «ГК Аламат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 22.06.2020), от третьего лица – ФИО3 (ИНН 

<

***>) – ФИО4 (доверенность от 06.02.2022),  рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ГК Аламат» на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2021 по делу № А20-3272/2020, установил следующее.

ООО «Вершина» обратилось в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с иском к ООО «ГК Аламат» о взыскании 9 813 500 рублей неосновательного обогащения.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3

Решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 14.10.2021 в иске отказано. Судебный акт мотивирован пропуском истцом срока исковой давности.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 30.12.2021 решение от 14.10.2021 отменено, иск удовлетворен. Суд апелляционной инстанции посчитал, что решение Черекского районного суда КБР от 30.12.2020 по делу № 2-587/2020 лишь подтверждает тот факт, что ООО «ГК Аламат» незаконно удерживает денежные средства, которые причитались ФИО3 Поскольку спорные договоры займа признаны ничтожными между ООО «Вершина» и ФИО3, ООО «ГК Аламат» обязано возвратить ООО «Вершина» неосновательно полученные денежные средства. В пункте 1.2 договоров предусмотрено, что сумма займа предоставляется под 15,5 % сроком на 5 лет. Соответственно, до отказа ФИО3 от факта заключения договоров займа и вынесения решения Черекского районного суда КБР по делу № 2-587/2020 от 30.12.2020, вступившим в законную силу 02.06.2021, у истца не было оснований обращаться к ответчику с требованием о возврате денежных средств (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В кассационной жалобе ответчик просит отменить апелляционное постановление, а решение суда первой инстанции – оставить в силе. По мнению заявителя, срок исковой давности истек. Особенность правового регулирования ничтожных сделок обусловлена характером соответствующих сделок, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом, а значит не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц. В тот момент, когда истец перечислял денежные средства на расчетный счет ответчика, он осознавал отсутствие какого-либо обязательства между ответчиком и третьим лицом, поэтому право на предъявление истцом требования о взыскании неосновательного обогащения возникло с момента перечисления денежных средств на расчетный счет ответчика.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд                  Северо-Кавказского округа считает, что жалоба подлежит удовлетворению на основании следующего.

Как установлено судами, согласно условиям договоров займа от 10.07.2017, 11.07.2017 и 16.07.2017 общество «Вершина» (займодавец) предоставляет гражданке ФИО3 (заемщику) заем в размере 9 814 тыс. рублей под 15,5% годовых на пять лет, при этом заемные средства займодавец перечисляет на счет ООО «ГК Аламат».

Платежными поручениями от 13.07.2017 № 38, от 14.07.2017 № 39 – 46, от 17.07.2017 № 47 и 48 истец перечислил на расчетный счет ответчика 9 814 тыс. рублей.

Решением Черекского районного суда Кабардино-Балкарской Республики  от 30.12.2020 по делу № 2-587/2020, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 02.06.2021, договоры займа от 10.07.2017, 11.07.2017 и 16.07.2017 признаны ничтожными сделками по основаниям их мнимости.

Общество «Вершина», ссылаясь на то, что на стороне общества «ГК Аламат» возникло неосновательное обогащение за счет истца в виде необоснованно полученных от него денежных средств, обратилось в арбитражный суд с иском.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, исходил из отсутствия оснований для взыскания спорной суммы, признав, что истцом пропущен срок исковой давности по кондикционному требованию.

Отклоняя заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, апелляционный суд исходил из того, что займы предоставлялись истцом в пользу ФИО3 сроком на пять лет с момента перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «ГК Аламат» (пункты 1.2 договоров от 10.07.2017, 11.07.2017 и 16.07.2017). 

Вступление в законную силу решения Черекского районного суда                                   Кабардино-Балкарской Республики от 30.12.2020 по делу № 2-587/2020 (02.06.2021) апелляционный суд признал моментом, с которого в силу пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации истец узнал (или должен был узнать) о нарушении своего права и о том, что надлежащим ответчиком по кондикционному иску является именно ответчик, а не третье лицо – по обязательственному иску из заёмного обязательства. 

Иными словами, суд апелляционной инстанции посчитал, что у истца, предоставившего заем ФИО3 сроком на пять лет, отсутствовали правовые основания для взыскания с третьего лица и/или общества «ГК Аламат» спорных денежных средств в судебном порядке до того момента, пока договоры займа от 10.07.2017, 11.07.2017 и 16.07.2017 не были признаны судом общей юрисдикции ничтожными сделками по основаниям их мнимости. 

Между тем, рассматривая спор, суд апелляционной инстанции не учел следующее.

Пункт 1 статьи 166 и пункты 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации служат целям защиты прав и законных интересов участников гражданского оборота, в том числе посредством восстановления их имущественного положения, имевшего место до совершения предоставления по недействительной сделке.

Решением Черекского районного суда Кабардино-Балкарской Республики  от 30.12.2020 по делу № 2-587/2020, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 02.06.2021, договоры займа от 10.07.2017, 11.07.2017 и 16.07.2017 признаны недействительными как мнимые (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции соглашается с тем, что из смысла положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что преюдициальное значение могут иметь только фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении дела судами и имеющие отношение к лицам, участвующим в настоящем деле, при этом арбитражный суд не лишен возможности дать им иную правовую оценку, тем более если представлены новые доказательства.

Между тем истец не представил какие-либо новые доказательства, которые бы повлияли по настоящему делу на иную правовую оценку фактических обстоятельств спора.

При рассмотрении дела истец подтверждал, что осознавал отсутствие каких-либо обязательств между ООО «Вершина» и ООО «ГК Аламат» (исковое заявление, апелляционная жалоба), подтверждая заявление кондикционного требования, основанного на отсутствии между сторонами спора договорных правоотношений в рамках заемных обязательств.    

Таким образом, является необоснованной ссылка суда апелляционной инстанции на пятилетний срок договора займа, как на фактическое обстоятельство спора, свидетельствующее о непропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения.   

Мнимость заемных правоотношений между истцом и третьим лицом подтверждается материалами дела, и фактически не оспаривается сторонами спора. 

Суд кассационной инстанции не находит правовых оснований для квалификации договора займа как сделки, которая совершена с целью прикрыть заемное обязательство между истцом и ответчиком (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку ответчик не являлся стороной договоров займа.     

В силу пункта 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Таким образом, договор займа между истцом и третьим лицом не мог создать на стороне ответчика заемного обязательства. 

Указанная позиция подтверждается самим истцом, который настаивает на кондикционной правовой природе своих требований.  

Относительно правового вывода суда апелляционной инстанции о применении пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции считает необходимым пояснить следующее. 

Позиция истца заключается в том, что только после вступления в законную силу решения суда общей юрисдикции, которым признана мнимость договоров займа, общество «Вершина» узнало (или должно был узнать) о нарушении своего права и о том, что надлежащим ответчиком по кондикционному иску является именно ответчик, а не третье лицо – по обязательственному иску из заёмного обязательства. 

Однако кондикционное обязательство (и, соответственно, возможность его принудительного исполнения посредством обращения в суд) между истцом и ответчиком существовало независимо от наличия или отсутствия решения суда о констатации мнимости правоотношений между истцом и третьим лицом.     

Указанная позиция суда подтверждается положениями пункта 1 статьи 166 и пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения; сделка недействительна независимо от такого признания судом (ничтожная сделка).

Применительно к указанному суд кассационной инстанции отмечает, что на момент заключения названных договоров и перечисления денежных средств истец и ответчик находились под единым корпоративным контролем супругов ФИО5 и ФИО6. 

Так, на момент заключения договоров займа ФИО7 являлась директором общества «ГК Аламат» и его учредителем с долей в уставном капитале в размере 50% (другая доля в размере 50% уставного капитала принадлежала ФИО3), а ФИО6 (супруг ФИО7) являлся руководителем общества «Вершина» (до 02.03.2018) и его единственным учредителем. 

Впоследствии ФИО7 реализовала долю в уставном капитале общества                   «ГК Аламат» в размере 50% уставного капитала другому его учредителю – ФИО3, и 31.10.2018 прекратила полномочия директора общества «ГК Аламат». С 06.12.2018 ФИО7 является директором общества «Вершина», а его единственным учредителем так и остается ФИО6

Осведомленность сторон спора об обстоятельствах заключения договоров займа с третьим лицом и платежах в отсутствие договорных правоотношений между истцом и ответчиком презюмируется, поскольку участниками и выгодоприобретателями по данным неосновательным платежам явились практически одни и те же физические и юридические лица. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции не учел, что истец, являясь стороной мнимых сделок, перечисляя денежные средства ответчику, не мог не осознавать порочность (ничтожность) договоров займа.  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что положение пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок. В соответствии с этой специальной нормой течение указанного срока по данным требованиям определяется не субъективным фактором – осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения – независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), а значит не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц (определения от 08.04.2010 № 456-О-О, от 17.07.2014 № 1787-О, от 19.07.2016 № 1579-О).

Для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая – к принятию такого исполнения (пункт 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданское законодательство основывается на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты; юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (пункты 1, 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), они по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (пункт 1 статьи 9 названного Кодекса).

Свобода осуществления своих прав подразумевает свободный выбор лицом наиболее эффективного, по его мнению, способа защиты нарушенного права из тех, что предусмотрены законом.

Правоотношения сторон по делу возникли по поводу возврата денежной суммы, перечисленной истцом на расчетный счет общества «ГК Аламат» в отсутствие правовых оснований. 

Из положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что реституционное правоотношение связывает конкретных лиц – сторон недействительной сделки (ООО «Вершина» и ФИО3) или их правопреемников, и не может непосредственно порождать права и обязанности третьих лиц (ООО «ГК Аламат») (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, требование общества «Вершина» к обществу «ГК Аламат», не являющемуся стороной договоров займа от 10.07.2017, 11.07.2017 и 16.07.2017, не относится к реституционным требованиям и подлежит урегулированию в рамках отношений о неосновательном обогащении с применением общего трехгодичного срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, который, в силу пункта 1 статьи 200 названного Кодекса, начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороны договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части; срок исковой давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) начисляется по каждому просроченному платежу.

Суд первой инстанции, руководствуясь данными разъяснениями и придя к выводу, что момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, определяется датой внесения соответствующего платежа, с учетом заявленного истцом периода взыскания денежных средств (13.07.2017, 14.07.2017, 17.07.2017),  приостановления течения срока исковой давности на период соблюдения претензионного порядка урегулирования спора (30 дней) и даты обращения в суд (иск сдан истцом в почтовое отделение связи 10.09.2020, трек-номер 36003050741959), счел срок исковой давности пропущенным, в связи с этим отказал в иске.

При таких обстоятельствах судебный акт апелляционной инстанции вынесен при неправильном применении норм материального права и подлежит отмене, а решение суда первой инстанции – оставлению в силе.

В связи с удовлетворением кассационной жалобы ответчика судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы подлежат взысканию с истца.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2021 по делу № А20-3272/2020 отменить, решение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 14.10.2021 по данному делу оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вершина» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ГК Аламат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 3000 рублей расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

              Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

                                       О.В. Бабаева

 

Судьи

                                           Р.А. Алексеев

М.Н. Малыхина