АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 апреля 2021 года

Дело №

А66-19094/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В., Яковлева А.Э., 

при участии 29.03.2021 ФИО1 и ФИО2 (после перерыва не явились),

рассмотрев 29.03.2021 - 05.04.2021 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Тверской области от 26.10.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021 по делу  № А66-19094/2018,

у с т а н о в и л:

Департамент управления имуществом и земельными ресурсами Администрации г. Твери (далее – Департамент) 22.11.2018 обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ЮККА», адрес: 170019, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - ООО «ЮККА»), несостоятельным (банкротом). 

Определением от 29.11.2018 указанное заявление принято судом к производству. 

Определением суда от 29.01.2019 (резолютивная часть объявлена 22.01.2019) заявление Департамента признано обоснованным, в отношении ООО «ЮККА» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано временным управляющим в печатном издании «Коммерсантъ» от 02.02.2019 № 19. 

Решением суда от 07.06.2019 (резолютивная часть принята 04.06.2019) ООО «ЮККА» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Информация о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликована в печатном издании «Коммерсантъ» от 15.06.2019 № 102.

Конкурсный управляющий ФИО4 11.11.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, просил установить доказанность наличия правовых оснований для привлечения ФИО2, ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В процессе рассмотрения дела конкурсный управляющий уточнил заявленные требования, ходатайствовал о взыскании солидарно с                ФИО2 12 292 380 руб. 15 коп., а по основаниям пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) –  8 006 535 руб. 57 коп.; с             ФИО1 – 10 349 248 руб. 10 коп., с ФИО5 –12 292 380 руб. 15 коп. 

Определением от 26.10.2020, оставленным без изменения постановлением от 20.01.2021,  заявление конкурсного управляющего ООО «ЮККА» удовлетворено частично, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пользу ООО «ЮККА» солидарно взыскано с ФИО2 12 292 380 руб. 15 коп., с ФИО1 -  10 349 248 руб. 10 коп. В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на номинальный характер осуществления деятельности в качестве директора общества и затруднительное финансовое положение, просит определение от 26.10.2020 и постановление от 20.01.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт - об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

ФИО1 направила уточнение к кассационной жалобе, в соответствии с которым просит отменить судебные акты в части выводов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и принять новый судебный акт, которым в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве отказать.

В кассационной жалобе ФИО2, также ссылаясь на номинальный характер осуществления деятельности в качестве директора общества, просит определение от 26.10.2020 и постановление от 20.01.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт - об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Доводы кассационных жалоб сводятся к тому, что банкротство ООО «ЮККА» наступило вследствие признания недействительными итогов конкурса по выбору администратора ярмарки на территории города Твери решением Арбитражного суда Тверской области от 29.09.2015 по делу № А66-7064/2015, последующего взыскания с ООО «ЮККА» арендной платы за незаконное размещение конструкций ярмарок (дела № А66-15498/2017, № А66-15497/2017, № А66-15496/2017, № А66-15495/2017 и № А66- 15494/2017) и отказа должнику в удовлетворении иска о взыскании реальных расходов и упущенной выгоды с Департамента. Кроме того, Администрация города Твери самостоятельно демонтировала организованные ярмарки и вывезла имущество в неизвестном направлении.

В отзыве на жалобы  конкурсный управляющий возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 поддержали доводы кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле,  надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность судебных актов в обжалуемой части проверена в кассационном порядке и в пределах доводов жалоб.

Судами установлено, что в период с 31.03.2016 по 27.10.2016 генеральным директором ООО «ЮККА» являлась ФИО1, а с 28.10.2016 -                 ФИО2 

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. В качестве правового обоснования заявления конкурсный управляющий ссылался в отношении ФИО2 на подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи  61.11, пункт 1 статьи  61.12 Закона о банкротстве, в отношении ФИО6  -  пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии в том числе следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 24 Постановления № 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается среди прочего невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, при этом под существенным затруднением понимается среди прочего невозможность выявления активов должника.

Для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворением требований кредиторов.

Согласно решению единственного участника Общества № 10 от 27.10.2016 с 28.10.2016 и по состоянию на дату открытия в отношении должника конкурсного производства функции единоличного исполнительного органа осуществлял ФИО2 Указанный факт ответчиками не оспаривается.

Решением суда от 07.06.2019 о признании должника банкротом его руководитель обязан в течение трех дней с момента вынесения судебного акта передать конкурсному управляющему ООО «ЮККА» по акту приема-передачи имущество, документацию, печати и штампы должника, копию акта представить в арбитражный суд. 

ФИО2 данные судебные акты исполнены лишь частично: переданы учредительные документы, печать и бухгалтерские балансы должника за 2015-2018 годы. Соответствующий акт приема-передачи в материалах обособленного спора отсутствует. При этом самим ФИО2 отрицается как нахождение в его распоряжении каких-либо документов должника, так и передача их конкурсному управляющему.

Судом 31.07.2019 конкурсному управляющему выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения суда, который передан управляющим в службу судебных приставов. 

ФИО2 не исполнил обязанность по передаче арбитражному управляющему ФИО4 документов, относящихся к деятельности должника, и в рамках исполнительного производства.

Признавая обоснованным требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанному основанию,  суды указали на то, что по данным бухгалтерской отчетности должника за 2015 год он располагал материальными внеоборотными активами в размере 32 000 руб., запасами в размере 48 000 руб., а в бухгалтерских балансах за 2016-2018 годы, сданных ООО «ЮККА» в налоговую инспекцию, указана нулевая стоимость активов. При этом в указанный период ООО «ЮККА» располагало активами - нестационарными строениями площадью 570 кв.м, 638,83 кв.м, 999,7 кв.м.

Поскольку какие-либо документы на указанные объекты либо документы, подтверждающие финансово-хозяйственную деятельность с использованием указанных объектов, конкурсному управляющему переданы не были, равно как не переданы документы о реализации объектов третьим лицам, суды согласились с доводами конкурсного управляющего о том, что он  лишен был возможности проверить соответствующие сделки на предмет наличия оснований для признания их недействительными.

В данном случае суды, делая вывод о том, что не доказана передача документов должника в полном объеме, в связи с чем ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, не учли, что конкурсный управляющий не мотивировал свою позицию и не указал, отсутствие каких документов существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника и не позволило сформировать конкурсную массу должника. 

Данные бухгалтерской отчетности (с учетом сведений об отсутствии у должника активов) не свидетельствуют о том, что руководитель должника располагал документами, на основании которых у конкурсного управляющего должником имелась возможность оспаривания сделок должника, либо совершения иных действий, направленных на формирование конкурсной массы.

В обжалуемых судебных актах суды не указали, повлекло ли бездействие ответчика по непередаче нестационарных объектов невозможность формирования конкурсной массы (и, соответственно, удовлетворение требований кредиторов) и только лишь в размере стоимости указанных активов либо данное бездействие привело к банкротству и невозможности формирования конкурсной массы на всю непогашенную реестровую задолженность (12 292 380 руб. 15 коп.).

Сведения о том, что стоимость непереданного имущества является значительной, позволила бы существенно пополнить конкурсную массу и исключительно отсутствие указанного имущества  привело к невозможности удовлетворения должником требований кредиторов на заявленную сумму, в материалах дела отсутствуют. Кроме того, не проверены доводы ответчиков относительно демонтажа указанных металлоконструкций силами Администрации города Твери в лице Департамента потребительского рынка и рекламы администрации города Твери или в рамках исполнительных производств в целях исполнения соответствующих судебных актов (дела № А66-11875/2015, А66-13631/2016, А66-13632/2016).

В связи с отсутствием в обжалуемых судебных актах указаний на установление причинно-следственной связи либо между вышеуказанным бездействием и наступившим банкротством, либо между вышеуказанным бездействием и невозможностью удовлетворения требований кредиторов на сумму непереданных активов (что существенно влияет как на обстоятельства, подлежащие исследованию судами, так и на размер ответственности), суд кассационной инстанции лишен процессуальной возможности проверить правильность выводов судов в этой части.

В соответствии с абзацами вторым и шестым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве  руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В статье 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) должником такого заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

ФИО1 и ФИО2, являвшиеся руководителями ООО «ЮККА» в период, предшествовавший банкротству, подпадают под признаки контролирующих должника лиц, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции сослался на данные бухгалтерского баланса должника за 2015 год, согласно которым размер кредиторской задолженности ООО «ЮККА» превышал активы, из чего суд сделал вывод о том, что удовлетворение требований одного кредитора без ущерба другому стало невозможным.  Обязанность по подаче заявления о признании ООО «ЮККА» несостоятельным (банкротом), по мнению суда, возникла у бывшего директора ФИО1 с 31.03.2016 (дата подписания ФИО1 бухгалтерского баланса и передачи его в налоговую инспекцию), ввиду чего заявление должно было быть подано не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств - 30.04.2016.

Апелляционный суд поддержал данный вывод суда первой инстанции.

Из разъяснений, сформулированных в пункте 9 Постановления № 53, следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой прямых и косвенных доказательств подтверждать факт наступления объективного банкротства.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан незамедлительно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только по результатам составления бухгалтерской отчетности установит, что активы общества стали уменьшаться, а наоборот, данные обстоятельства побуждают любого разумного менеджера принять необходимые меры по улучшению экономического состояния общества и, как минимум, требуют временного промежутка для оценки перспектив продолжения бизнеса, проведения финансового аудита, оптимизации производственных процессов и т.д.

Непредставление в материалы дела письменного документа, содержащего план преодоления финансовых трудностей, автоматически не означает, что общество после формирования бухгалтерской отчетности не осуществляло хозяйственную деятельность, не искало пути выхода из кризиса, наращивало кредиторскую задолженность, намеренно вводя в заблуждение контрагентов.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал на то, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов иных лиц.

 Специфика деятельности должника, а также тот факт, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, судами не исследованы, равно как и причины, приведшие к возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Между тем ответчики ссылались на то, что  на основании договора от 28.04.2015 № 5 право исполнять обязанности администратора ярмарки, расположенной по адресу: 

<

...> напротив д. 10, было предоставлено ООО «ЮККА». 

Вступившим в законную силу 26.01.2016 решением Арбитражного суда Тверской области от 29.09.2015 по делу № А66-7064/2015 признаны недействительными итоги конкурса по выбору администраторов ярмарки на территории города Твери в части выборов администраторов ярмарки по адресам: бульв. Молодежный, у 

<

...> напротив 

<

...> у 

<

...> у д. 58а. Признаны недействительными договоры от 28.04.2015 №3-5, заключенные Департаментом благоустройства и потребительского рынка администрации города Твери (далее – Департамент благоустройства) и ООО «ЮККА». 

Как утверждали ответчики, к моменту вынесения решения суда конкурсное предложение ООО «ЮККА» по организации ярмарок было исполнено в полном объеме и по вышеуказанным адресам функционировали ярмарки. В результате прекращения договоров ООО «ЮККА» утратило право получать плату по договорам на оказание возмездных услуг, заключенных с индивидуальными предпринимателями в целях предоставления последним торговых мест для осуществления предпринимательской деятельности, в связи с чем инициировало ряд исковых производств по взысканию с Департамента убытков в виде расходов на организацию ярмарок и в виде упущенной выгоды.

Решением Арбитражного суда Тверской области от 20.03.2017 по делу          № А66-13632/2016 Общество обязано освободить земельные участки с кадастровыми номерами 69:40:0100169:42, 69:40:0100169:46, 69:40:0100169:1, занимаемые ярмарочной территорией по адресу: Хрустальная ул., напротив         д. 10, от конструкций и оборудования своими силами и за свой счет в течение десяти дней с момента вступления в законную силу решения суда. Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2017 решение от 20.03.2017 оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.10.2017 решение от 20.03.2017 и постановление от 08.06.2017 по делу № А66-13632/2016 оставлены без изменения.

В материалы настоящего дела не представлены судебные акты, вступившие в законную силу в период с 01.05.2016 по 01.12.2017, по которым ООО «ЮККА» обязано было произвести расчеты с контрагентами. Иски о взыскании неосновательного обогащения с ООО «ЮККА» были инициированы только в сентябре 2017 года, вступили в законную силу в 2018 году. Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) подано в ноябре 2018 года.

Никаких выводов судов относительно заявленных ответчиками обстоятельств в судебных актах не содержится.

Таким образом, выводы судов о том, что начало исчисления срока на подачу заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом) определяется с 31.03.2016, с учетом истечения месячного срока - 30.04.2016, поскольку на отчетную дату по состоянию на 31.12.2015 пассивы должника превышали имеющиеся у должника активы, и, как следствие, выводы о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности сделаны при неполном исследовании значимых для дела обстоятельств, что в соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебных актов.

Кроме того,  одной из важнейших целей судебного разбирательства в такого рода обособленных спорах является установление конечного бенефициара - лица, фактически контролирующего должника, извлекающего выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя.

Согласно пункту 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления № 53, приведенное положение также распространяется и на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В апелляционной жалобе ответчики указывали на номинальный  характер своей деятельности в качестве руководителей должника.

Приведенные в кассационной жалобе ответчиками доводы о том, что они являлись номинальными руководителями и не оказывали влияние на хозяйственную жизнь должника, не освобождают их от субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 6 Постановления № 53 в этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац 2 пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Из материалов настоящего обособленного спора усматривается, что и ФИО1, и ФИО2 указывали на то, что предусмотренные для осуществления обязанностей администратора ярмарки по итогам конкурса 28.04.2015 работы (организация ярмарки и оборудование торговых мест) выполнялись индивидуальным предпринимателем ФИО7 (отзыв от 22.06.2020). Ответчики указывали на нахождение информации о вложенных денежных средствах и документах, обосновывающих затраты, в материалах дел № А66-9060/2017, А66-6447/2017, А66-197/2017, А66-194/2017 (ФИО7 упоминается как выгодоприобретатель по значительному объему представленных платежных документов), А66-14479/2016. 

Между тем суд апелляционной инстанции, по сути, ограничился указанием на отсутствие (непредставление) доказательств, позволяющих отнести ФИО7 к контролирующим должника лицам.

К материалам дела 02.03.2020 приобщен отзыв общества с ограниченной ответственностью «Юкка» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Наличие иного юридического лица с аналогичными наименованием и с видом деятельности, возможно, указывает на недобросовестное поведение и  перевод контролирующими лицами деятельности должника на новое юридическое лицо.

 При этом в нарушение положений статьи 71 АПК РФ суд не оценил  указанных  доводов, не привел мотивов непринятия их во внимание и отсутствия необходимости истребования дополнительных доказательств.

Суд кассационной инстанции также считает необходимым отметить, что привлечение к ответственности только номинального руководителя должника не может быть признано направленным на защиту имущественных интересов кредиторов в силу явной проблематичности реального взыскания денежных средств с лица, не получавшего серьезной экономической выгоды от деятельности формально возглавляемой им организации.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий, обособленный спор в части установления размера субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть указания арбитражного суда кассационной инстанции, изложенные в настоящем постановлении, и устранить допущенные нарушения, установить все фактические обстоятельства дела, в том числе наличие причинно-следственной связи между заявленными основаниями и размером субсидиарной ответственности, полно и всесторонне исследовать все заявленные доводы и возражения сторон, дать им надлежащую правовую оценку, в частности, учесть соотношение стоимости активов должника с размером его обязательств, изучить влияние необращения руководителя должника в спорный период с заявлением о его банкротстве на потенциальную или реальную возможность кредиторов удовлетворить свои требования, определить дату, а также объем обязательств, возникших после истечения установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве срока, и по результатам исследования и оценки всех доказательств решить, имеются ли основания для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков по заявленным правовым основаниям; рассмотреть вопрос о привлечении к участию в обособленном споре ФИО7, предложить конкурсному управляющему уточнить процессуальный статус названного лица; установить наличие обстоятельств, свидетельствующих о наличии (отсутствии) оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности номинальных руководителей, и при установлении таких обстоятельств определить соответствующий размер субсидиарной ответственности; принять судебный акт в соответствии с установленными обстоятельствами и надлежащим применением положений законодательства.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины по кассационной жалобе на определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принятые в деле о банкротстве по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, не предусмотрена, в связи с чем государственная пошлина, уплаченная ФИО1 и ФИО2 при подаче кассационных жалоб, подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 26.10.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021 по делу № А66-19094/2018 отменить в части привлечения  ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Обособленный спор в указанной части передать в Арбитражный суд Тверской области на новое рассмотрение.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 17.02.2021 операция № 71.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 19.02.2021 операция № 4999.

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

Ю.В. Воробьева

А.Э. Яковлев