СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7191/2019(3-8)-АК

Дело № А71-8464/2018

05 февраля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 февраля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т.В.,

судей                                      Даниловой И.П., Саликовой Л.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

ответчика ФИО2 (паспорт); 

от ответчика ФИО13 – ФИО3 (доверенность от 15.12.2023, паспорт);

от кредитора ПАО «Т Плюс» - ФИО4 (доверенность от 31.08.2022, паспорт);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5, ФИО13, общества с ограниченной ответственностью «Олимп», ФИО6, ФИО2, конкурсного управляющего ФИО7 

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 25 октября 2023 года 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО13, ФИО5 и ООО »Управляющая компания «Кама» (ИНН 

<

***>); приостановлении производства по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности; о взыскании в солидарном порядке с ООО »Олимп», ФИО2 и ООО »Управляющая компания «Кама» (ИНН 

<

***>) в конкурсную массу должника убытков в размере 956 156 руб. 72 коп.; о взыскании в солидарном порядке с ООО »Олимп», ФИО2, ФИО6 и ООО »Управляющая компания «Кама» (ИНН 

<

***>) в конкурсную массу должника убытков в размере 1 220 000 руб.; 

вынесенное рамках дела № А71-8464/2018 

о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Кама» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.06.2018 к производству суда принято (поступившее в суд 31.05.2018) заявление общества с ограниченной ответственностью «Удмуртские коммунальные системы» о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Кама» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.09.2018 (резолютивная часть от 29.08.2018) заявление ООО »Удмуртские коммунальные системы» признаны обоснованными, в отношении ООО »Управляющая компания Кама» введена процедура наблюдения. Временным управляющим ООО »Управляющая компания Кама» утвержден ФИО8, являющийся членом Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стабильность».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.01.2019 (резолютивная часть от 22.01.2019) ООО »Управляющая компания Кама» признано несостоятельным (банкротом). Конкурсным управляющим утвержден ФИО8 

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 14.05.2019 поступило заявление конкурсного управляющего, в котором последний с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 АПК РФ) просит привлечь к субсидиарной ответственности: ФИО13 (ИНН 

<

***>); ФИО9; ФИО10; ФИО11; ФИО6; ФИО5; ООО »УК Кама» (ИНН 

<

***>); ООО »Олимп» (ИНН 

<

***>).

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена конкурсный управляющий ООО УК «Кама» (ИНН 

<

***>) ФИО12

 Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.10.2023 (резолютивная часть от 13.10.2023) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО »Управляющая компания «Кама» привлечены солидарно ФИО13, ФИО5 и ООО »Управляющая компания «Кама» (ИНН 

<

***>) производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено. В конкурсную массу должника ООО »УК «Кама» взыскано: с ООО »Олимп», ФИО2 м РРР «Управляющая компания Кама» (ИНН 

<

***>) солидарно убытки в размере 956 156 руб. 72 коп.; с ООО »Олимп», ФИО2, ФИО6 и ООО »Управляющая компания «Кама» (ИНН 

<

***>) солидарно убытки в размере 1 220 000 руб. В удовлетворении требований в остальной части и остальным ответчикам отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5, ФИО13, ООО »Олимп», ФИО6, ФИО2 и конкурсный управляющий ФИО7, обжаловали его в апелляционном порядке.

ФИО5 в апелляционной жалобе (3) указывает на то, что он не был уведомлен (извещен) о рассмотрении заявления, в связи с чем был лишен права давать свои возражения. Ссылаясь на то, что ознакомившись с картотекой дел, увидел, что от имени заявителя жалобы были поданы ходатайства об отложении судебного разбирательства и ознакомлении с материалами дела, указывает, что данные заявления в суд не подавал. Указывает, что по месту регистрации (проживания) никаких писем от суда не поступало. Просит определение отменить и перейти к рассмотрению заявления по правилам первой инстанции; принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении конкурсного управляющего.

Кроме того, в апелляционной жалобе заявлено ходатайство об обязании конкурсного кредитора направить в адрес ФИО5 заявление о привлечении к субсидиарной ответственности со всеми уточнениями и пояснениями. 

ФИО13 в апелляционной жалобе (4) просит определение суда отменить и перейти к рассмотрению по правилам первой инстанции; принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении конкурсного управляющего. При этом, доводы апелляционной жалобы данной стороны повторяют доводы апелляционной жалобы ФИО5 приведенные выше.

ООО «Олимп» в апелляционной жалобе (5) ссылаясь на то, что ООО «Общественно-правовой центр «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>, генеральный директор ФИО14) никогда не меняло названия; ООО »Олимп» ранее ООО »Общественно-правовой центр «Гильдия юристов» сокращенно ООО »ОПЦ «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>, генеральный директор ФИО15), указывает на то, что ООО »Олимп» лизингополучателем никогда не было, договоры лизинга были заключены с ООО ПЦ «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>) и перечисления со счета в сумме 1 200 000 руб. 00 коп. в ВТБ Лизинг были произведены со счета ООО ПЦ «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>, что подтверждается материалами дела (выписками по счету). Настаивает на том, что выводы суда о том, что 1 200 000 руб. 00 коп. переведено на оплату лизинговых платежей, при этом лизиногополучателем имущества являлось ООО »ОПЦ Гильдия юристов» (впоследствии ООО »Олимп») не соответствует материалам дела. Кроме того, настаивает на том, что ООО »Олимп» не является контролирующим ООО «Управляющая компания Кама» лицом в смысле статьи 61.10 Закона о банкротстве, пунктов 3,7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53. Указывает на то, что доказательства того, что ООО »Олимп» участвовало в управлении деятельностью ООО »Управляющая компания Кама», в распределении его финансовых потоков, получило какой-либо существенный актив должника, конкурсным управляющим ООО »УК Кама» ФИО7 и кредитором - ПАО «Т Плюс» в материалы дела не представлено и не нашло отражения в определении суда. Ссылаясь на положения пункта 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, настаивает на том, что суд первой инстанции необоснованно взыскал с ООО «Олимп» денежные средства в виде убытков должника ООО «УК Кама». Считает, что суд первой инстанции необоснованно отклонил доводы ООО »Олимп», изложенные в представленных отзывах, и представителя ФИО2 о том, что денежные средства, перечисленные на счета ООО »Олимп» были получены в счет погашения задолженности за оказанные юридические услуги. Отмечает, что конкурсным управляющим ООО «УК Кама» ФИО7 договор об оказании юридических услуг, заключенный между ООО »Общественно-правовой центр «Гильдия юристов» (ООО »Олимп» и ООО »Управляющая компания «Кама», акты оказанных услуг не оспорены, следовательно юридических оснований для признания сделки недействительной у конкурсного управляющего не было. Просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать конкурсному управляющему ООО »УК Кама» (ИНН 

<

***>) в части взыскания с ООО «Олимп» солидарно убытков в размере 956 156 руб. 72 коп. и в части взыскания с ООО «Олимп» солидарно убытков в размере 1 200 000 руб. 

ФИО6 в апелляционной жалобе (6) указывает на то, что суд первой инстанции не указал периоде, время и суммы перечислений денежных средств в общем размере 1 220 000 руб.; из судебного акта не понятно в какой период совершались данные перечисления и на чем основаны данные суммы. Ссылаясь на таблицу, предоставленную кредитором – «анализ по счету 2593» отмечает, что сумма поступлений равна 1 190 000 руб.; ФИО6 был учредителем ООО «Олимп» до 06.10.2017, а исходя из представленной кредитором таблицы, перечисления были произведены и после 06.10.2017 года, когда уже не был учредителем ООО «Олимп». Указывает на то, что суд первой инстанции неправомерно не привлек в качестве заинтересованного лица нового учредителя ООО «Олимп», который был после 06.10.2017. Оспаривает вывод суда о том, что денежные средства в размере 1 220 000 руб. были направлены на погашение лизинговых договоров, указывает на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ООО »Олимп» каких-либо договоров лизинга». Отмечает, что в материалы дела представлены договоры лизинга между АО ВТБ-лизинг и ООО »Гильдия юристов», к которым ООО »Олимп» никакого отношения не имеет. Оспаривает вывод суда о том, что ООО »Олимп» оплачивал договоры лизинга за ООО «Гильдия юристов», указывает, что в материалах дела имеются выписки по счету ООО «олимп», которые предоставил кредитор, в которых отсутствуют какие-либо перечисления в ВТБ-лизинг. Считает, что вывод суда о том, что выгодоприобретателем денежных средств является ООО »Олимп» является ошибочным и основанным на ложном суждении суда первой инстанции о том, что у ООО »Олимп» были заключены договоры лизинга и выгодоприобретателем являлось ООО »Олимп». Просит определение отменить в части взыскания с ФИО6 убытков в размере 1 220 000 руб. и отказать в удовлетворении требований в этой части. 

ФИО16 в апелляционной жалобе (7) указывает на несогласие с определением суда первой инстанции в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права. Кроме того, в апелляционной жалобе (с учетом дополнений) указывает на то, что вывод суда первой инстанции о том, что ФИО9 является учредителем должника с долей 50 % противоречит материала дела, поскольку согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО9 является единственным учредителем со 100 % долей в уставном капитале должника. Оспаривает вывод суда о том, что 1 200 000 руб. были перечислены со счета ООО »ОПЦ «Гильдия юристов» (впоследствии ООО «Олимп») перечислено в ВТБ Лизинг в счет оплаты по договорам лизинга, лизингополучателем по которым являлось ООО »Гильдия юристов», настаивает на том, что лизингополучателем по договору лизинга являлось ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>), которое не являлось контрагентом ООО «УК Кама», денежных средств от должника данное общество не получало; настаивает на том, что ООО »Олимп» в адрес ВТБ Лизинг денежные средства не перечисляло. Кроме того, считает, что суд первой инстанции признав, что ФИО11 не является контролирующим должника лицом, необоснованно руководствуясь пунктом 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 взыскал с ФИО2 убытки. Отмечает, что сделки, на которые суд ссылается недействительными не признавались, однако в убытки сделки были включены. Указывает, что суд первой инстанции распределяя бремя доказывания не указал на необходимость защищаться от взыскания убытков по мнимым сделкам, совершенным ООО »Олимп», которые не были признаны недействительными. Отмечает, что согласно, распределенному бремени доказывания линия защиты ФИО2 строилась на опровержении доводов о том, что она является контролирующим должника лицом; взыскивая с ФИО2 убытки, суд первой инстанции не представил возможности представить документы именно по причиненным убыткам. 

Просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым отказать во взыскании с ФИО16 в конкурсную массу должника убытков.

Конкурсный управляющий ФИО7 в апелляционной жалобе (8) указывает на то, что отклоняя доводы ПАО «Т Плюс» о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11 ввиду того, что не представлено доказательств, подтверждающих статус ФИО11, как лица контролирующего должника, или ООО «ЦКБ», суд первой инстанции не учел положения статьи 19 Закона о банкротстве; позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, а также положения абзаца 2 пункта 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53. Указав на то, что признаками фактической аффилированности могут быть: заключение сделок на недоступных обычным (независимым) участникам рынка; действия синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; действия противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому; совпадения, которые не могут быть объяснены обычной случайностью или иными рациональными объяснениями, настаивает на том, что в рассматриваемом случае указанные признаки имеются. Считает, что о фактической групповой аффилированности сторон сделки и контролирующих их лиц свидетельствует: отсутствие целесообразности, в том числе экономической, в совершении сделки (заключения договора уступки), является признаком заинтересованности сторон; действия синхронны: заключение аналогичных договоров уступки ДЗ между ООО «УК Жилфонд» и ООО «ЦБК» и между ООО «УК Кама» и ООО «ЦБК»; заключение договора уступки ДЗ на таких же условиях было не доступно независимым участникам рынка (т.к. стоимость переданного имущества составляла более 20 % от балансовой стоимости активов должника: 21 969 000 руб. на 2016 г. (20% - 4 393 800 руб. 00 коп.); у ООО ЦКБ» согласно бухгалтерской отчетности не было финансовой возможности выплатить должнику стоимость по договору уступки № ФЛ/0916 от 20.10.2016); заключение договора уступки противоречит экономическим интересам должника, т.к. основным имуществом должника являлась ДЗ, которая была безвозмездно с доплатой передана ООО »ЦКБ»; действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненного одного другому, поскольку выгодоприобретателем денежных средств являлась ФИО11, подконтрольные ей компании. Отмечает, что согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, ФИО11, являлась руководителем и учредителем 50 % ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>), учредителем 50 % ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» / ООО «Олимп» (с 30.09.2019 название изменено) (ИНН 

<

***>), учредителем 100 % ООО »ЦКБ» (ИНН 

<

***>). Указывает, что аффилированность ФИО11 и ООО »ЦКБ» (ИНН 

<

***>), ООО »ОПЦ «Гильдия юристов», ООО «Олимп» подтверждена определениями Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.09.2020 по делу № А71-13795/2019(Т1); от 20.11.2020 по делу № А71-9066/2017; от 02.09.2020 по делу № А71-9066/2017; от 23.11.2020 по делу № А71-17656/2018, а также заключением временного управляющего ООО »ЦКБ». Настаивает на том, что ЕГРЮЛ и вступившие в законную силу судебные акты подтверждают аффилированность ФИО11, ООО »ЦКБ», ООО »Олимп», ООО »ОПЦ «Гильдия юристов» и ООО «УК Кама». Ссылаясь на то, что ФИО11 выдавала гарантийное письмо ООО »УК Кама», которым гарантировала предоставление офисного помещения 152,2 кв.м. в качестве адреса места нахождения общества; ФИО11 является собственником помещений, в которых располагались ООО «УК Атлант», ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» / ООО »Олимп» (ИНН 

<

***>), ООО «ЦКБ» (ИНН 

<

***>), ООО «ЦКБ» (ИНН 

<

***>), ООО »УК МД», отмечает, что из регистрационных дел и данных ЕГРЮЛ установлено, что все указанные юридические лица располагались в помещениях ФИО11 Отмечает, что согласно допросам, объяснениям независимых физических лиц, представленным в материалы уголовного дела ФИО11 принимала активное участие в деятельности должника. Считает, что конечным получателем денежных средств населения, проходящих черед ООО »Олимп» и ООО ПЦ «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>) являлась ФИО11 Настаивает на том, что ФИО11 была как фактическим руководителем должника и аффилированных лиц, так и конечным получателем денежных средств населения, в связи с чем ФИО11 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, как лицо, которое фактически осуществляла руководство обществом ООО «УК Кама» (должник) и иными обществами, являющимися выгодоприобретателями денежных средств населения, принимала решения о заключении договоров, сделок, перечислении денежных средств и распределении их в аффилированные компании на сумму 54 307 782 руб. 50 коп. Просит определением отменить в части отказа в привлечении ФИО11 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт, которым привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО »УК Кама» солидарно ФИО13, ФИО5, ООО »УК «Кама» (ИНН 

<

***>), ФИО11. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2023 указанные апелляционные жалобы (№ 17АП-7191/2019(3,4,5,6,7,8)-АК) были приняты к производству суда и назначены к рассмотрению в судебном заседании на 21.12.2023 11:30. 

До начала судебного заседания от кредитора ПАО «Т Плюс» поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы, в котором кредитор просит апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО7 удовлетворить, определение отменить в части; апелляционные жалобы лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности: ФИО5, ФИО13, ООО »Олимп», ФИО6 и ФИО2 оставить без удовлетворения. 

От ФИО10 поступили: ходатайство об отложении судебного разбирательства на более позднюю дату с целью предоставления времени для ознакомления с жалобами и предоставления отзыва; заявление о рассмотрении апелляционных жалоб по существу в его отсутствие. Заявление судом рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено на основании статьи 156 АПК РФ.

От ФИО2 поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе, которые приняты судом к рассмотрению.

В судебном заседании ФИО6 и ФИО2 поддержали доводы изложенные в их апелляционных жалобах, просили определение суда отменить и принять новый судебный акт.

Представитель ПАО «Т Плюс» поддержала доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО7, просила определение отменить в части; иные апелляционные жалобы лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности оставить без удовлетворения. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023, вынесенным в составе председательствующего Макарова Т.В., судей Даниловой И.П., Саликовой Л.В. судебное разбирательство было отложено на 22.01.2024. Указанным определением лицам, участвующим в деле было предложено представить пояснения относительно обстоятельств, приведенных в апелляционных жалобах, со ссылками на конкретные материалы дела о банкротстве и настоящего обособленного спора: том, лист дела, дата представления документов в электронном виде.

До начала судебного заседания от ООО «Олимп» поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе, в которых указывает на то, что сумма в размере 195 000 руб. была перечислена ФИО11 в счет оплаты по соглашению на абонентское юридическое обслуживание № 2016/8 от 11.01.2016, что подтверждается актами приема-передачи услуг от 11.01.2017, 01.02.2017, 01.03.2017, 03.04.2017 и 03.10.2017, а также выпиской по счету ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» ИНН 

<

***> (том 4 л.д. 33-34). Сумма в размере 761 156 руб. 72 коп. была оплачена ФИО17 по договору купли-продажи жилого помещения по адресу: г. Ижевск, ул. Коммунаров, д. 297 -6; данный платеж был совершен по договору денежного займа от 30.03.2017, заключенного между ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» ИНН 

<

***> и ФИО2 Сумма займа в размере 1 000 000 руб. 00 коп. была досрочно перечислена ФИО2 по письму ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» ИНН 

<

***> на лицевой счет ООО «ПЦ «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>) 03.11.2017, что подтверждается выпиской операций по лицевому счету 

<

***> (платежный документ № 918292 от 03.11.2017).

К указанным письменным дополнениям приложены: копия соглашения № 2016/8 от 11.01.2016, копии актов приема-передачи оказанных услуг от 11.01.2017, 01.02.2017, 01.03.2017, 03.04.2017 и 03.10.2017; копия договора денежного займа от 30.03.2017; копия письма ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» № 89/2017 от 01.11.2017; выписка операций по лицевому счету ООО ПЦ «Гильдия юристов» за период с 01.01.2017 по 30.12.2017 и выписка из ЕГРЮЛ на ООО «Олимп», что расценено как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

От ПАО «Т Плюс» поступил письменный отзыв, в котором кредитор возражает против удовлетворения апелляционной жалобы лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности: ФИО5, ФИО13, ООО «Олимп», ФИО6, ФИО2, просил удовлетворить апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО7, определение отменить в части отказа в привлечении ФИО11 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт, которым привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО »УК Кама» солидарно ФИО13, ФИО5, ООО »УК «Кама» (ИНН 

<

***>) и ФИО11 

От ФИО2 поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе, в которых заявитель указывает, что отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, суд не обратил внимание на глубину долга за жилищно-коммунальные услуги, является ли дебиторская задолженность взыскиваемой или «безнадежной». Отмечает, что в ходе анализа сайтов судом общей юрисдикции обнаружено решение по уголовному делу в отношении ФИО10; в ходе предварительного следствия установлено, что ФИО10 причинен ущерб ООО «УКС» (правопреемник ПАО «Т Плюс») в особо крупном размере; постановлением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 18.11.2015 по делу № 1-103/2015 уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон и возмещением ущерба. Ссылаясь на то, что органами следствия установлен факт виновности действий ФИО10 за причиненный вред за период управления организацией до 2015 года; судебным актом установлено, что ущерб возмещен в полном объеме, отметив, что об уголовном деле в отношении Ушнурцева кредитор ПАО «Т Плюс» не мог не знать, поскольку являлся потерпевшим по данному уголовному делу, считает, что ФИО13 привлекли к субсидиарной ответственности по задолженности по периоду, где руководителем был ФИО10. Кроме того, указывает на то, что в рассматриваемом случае имеются основания для отмены определения суда и перехода к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции, ввиду ненадлежащего извещения ФИО13 и ФИО5 Оспаривает вывод суда о том, что ФИО9 влияла на принятие решений по перечислению денежных средств, так как она является учредителе с 50 % долей, считает, что судом не был принят во внимание договор купли-продажи доли и выписка из ЕГРЮЛ, что Жарова обладает 100 % долей. Относительно взыскания с ФИО2 убытков по договорам лизинга, указывает на то, что в материалах дела нет ни одного договора лизинга, ни одного документа, подтверждающего направление денежных средств на лизинговые платежи; настаивает на том, что ООО ПЦ «Гильдия юристов», переименованная в последствии ООО «Олимп» не заключало договоры лизинга, что подтвердил в судебном заседании представитель ПАО «Т Плюс»; считает, что судом первой инстанции выводы сделаны не на основании доказательств приобщения к материалам дела, а только на основании письменных пояснений кредитора ПАО «Т Плюс». Также указывает на то, что конкурсным управляющим были проигнорированы требования суда уточнить какие сделки, на какую сумму и в отношении какого конкретного ответчика он предъявляет в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности. Относительно денежных средств, которые были перечислены ФИО17 указывает на то, что задолженность отсутствует, какую-либо выгоду заявитель жалобы не приобрела, в подтверждение чего представила документы, поименованные в приложении (постановление о прекращении уголовного дела, выписка по счету, договор займа, письмо о досрочном погашении, соглашение и акты).

От ПАО «Т Плюс» поступило ходатайство об отложении судебного заседания, назначенного на 22.01.2024 на более позднюю дату.

В судебном заседании ФИО2 и представитель ФИО13 поддержали доводы своих апелляционных жалоб, просили определение суда отменить и принять новый судебный акт.

Представитель кредитора ПАО «Т «Плюс» просила апелляционную жалобу конкурсного управляющего удовлетворить, возражал против удовлетворения апелляционных жалобы лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, по доводам, изложенным в письменном отзыве. 

Представленные к судебному заседанию ООО «Олимп» и ФИО2 письменные дополнения к апелляционным жалобам с приложениями приобщены к материалам дела.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 22.01.2024 объявлен перерыв до 15 час. 45 мин. 29.01.2024.

 После перерыва судебное заседание продолжено 29.01.2024 в 16 час. 18 мин. в том же составе, при участии в судебном заседании ФИО2, которая поддержала доводы своей апелляционной жалобы, просила определение суда отменить и принять новый судебный акт; в режиме веб-конференции, посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» представителя ФИО13 – ФИО3, который поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил определение суда отменить и принять новый судебный акт; представитель ПАО «Т Плюс» - ФИО4 просила апелляционную жалобу конкурсного управляющего удовлетворить, возражал против удовлетворения апелляционных жалобы лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Представитель ФИО9 – ФИО18, ходатайство которой об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции было удовлетворено, не подключилась к информационной системе «Картотека арбитражных дел» (веб-конференции).

Участие в судебном заседании в режиме веб-конференции представляет собой способ явки в судебное заседание. Организация и техническое обеспечение участия в режиме веб-конференции лица, участвующего в деле (его представителя), лежит на самом лице (представителе).

Суд апелляционной инстанции со своей стороны возможность представителю ФИО9 – ФИО18 использовать такой способ явки и участия в судебном заседании обеспечил.

Вместе с тем, судебное заседание в режиме веб-конференции с участием представителя ФИО9 – ФИО18 должника не представилось возможным провести, поскольку представитель не подключился к данной системе.

Таким образом, установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю ФИО9 – ФИО18 была обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, а также принимая во внимание использованное сторонами права предоставления письменных позиций по существу спора (отзыва на апелляционную жалобу), суд не усмотрел предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований для отложения судебного заседания.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, руководителем ООО «Управляющая компания Кама» (ИНН 

<

***>, должник) с 14.10.2016 по 18.02.2019 являлся ФИО13, учредителем – ФИО9

Руководителем должника в период с 14.06.2012 по 13.10.2016 являлся ФИО10

Ссылаясь на то, что ФИО13, ФИО9 не исполнена обязанность по передаче документации должника, конкурсный управляющий 14.05.2019 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении названных лиц на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 закона о банкротстве к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Впоследствии, конкурсным управляющим было заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, ввиду неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, а также о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «УК «Кама» (ИНН 

<

***>), которое являлось агентом должника и осуществляло сбор и распределение денежных средств от собственников помещений; ФИО5, который являлся руководителем агента ООО «УК «Кама»; ООО «Олимп» (ранее – ООО ОПЦ «Гильдия юристов»); ФИО2, которая являлась руководителем и учредителем 50 % ООО «Олимп» (ранее – ООО ОПЦ «Гильдия юристов») и 100 % учредителем ООО «ЦКБ»; ФИО6, который также являлся руководителем и учредителем 50 % ООО «Олимп» (ранее – ООО ОПЦ «Гильдия юристов»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что возможность определять действия должника может достигаться:

- в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

- в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

- в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

- иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

В рассматриваемом случае, к заявленному основанию за непередачу документации применяется Закон о банкротстве в редакции 266-ФЗ, к основаниям за доведение до банкротства и неподачу заявления о банкротстве, с учетом периода вменяемых нарушений, Закон о банкротстве в редакции 134-ФЗ.

Согласно положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Ответчиками заявлено о пропуске указанного годичного срока исковой давности.

Указанные доводы были рассмотрены и обоснованно отклонены судом первой инстанции исходя из следующего. 

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования. 

Кроме того, обоснованность применения при решении вопроса об исковой давности редакции Закона о банкротстве, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, заявленных как основания для привлечения к ответственности, подтверждается пунктом 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, которым разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции данного Федерального закона (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу указанного Федерального закона, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 28.01.2009 № 73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Применительно к основанию за непередачу документации в части определения срока исковой давности применяется в данном случае редакция Закона 266-ФЗ, предусматривающая 3 годичный срок на подачу заявления, к основаниям за доведение до банкротства и извлечение выгоды с учетом периода вменяемых действий – редакция Закона № 134-ФЗ, предусматривающая годичный срок на подачу заявления. 

Как указано судом выше, в силу четвертого абзаца пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

Однако Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих 11 оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

 Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) и № 309-ЭС19-24945 20.01.2020) указал на необходимость применения срока исковой давности, руководствуясь редакцией Закона о банкротстве, действовавшей в период, когда у истца появилась объективная возможность реализации права на иск, при этом, если по состоянию на 01.07.2017 не истек срок давности по старой редакции Закона (1 год), при таких обстоятельствах с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности к обычным (небанкротным) правоотношениям (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности. 

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики о признании ООО «Управляющая компания Кама» несостоятельным (банкротом) вынесено 29.01.2019. 

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим в суд 14.05.2019. 

В качестве соответчиков ФИО9 привлечена определением от 05.11.2019, ФИО10, ООО «УК «Кама», ООО «Олимп», ФИО11, ФИО6, ФИО5 определением от 20.07.2020.

С учетом вышеизложенной позиции ВС РФ, поскольку к 01.07.2017 годичный срок исковой давности не только не истек, но и даже не начал течь, то следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности. 

Соответственно, с учетом позиции о том, что началом течения срока исковой давности следует считать дату введения конкурсного производства - 29.01.2019, то трехгодичный срок исковой давности на 20.07.2020 (дата обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении соответчиков), не истек. 

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, конкурсным управляющим было заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, ввиду неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

Требование конкурсного управляющего мотивировано тем, что признаки объективного банкротства возникли у должника по состоянию на 01.03.2015, обязанность по подаче заявления о банкротстве должна была быть исполнена ФИО10 не позднее 01.04.2015.

В обоснование доводов о наличии у должника признаков объективного банкротства, конкурсный управляющий ссылается на наличие у должника задолженности в размере более 12 млн. руб. за период с января 2014 года по декабрь 2014 года, взысканной решением суда по делу А71-6177/2015.

Вместе с тем. Как верно отмечено судом первой инстанции, конкурсным управляющим не учтено следующее.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 9 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, императивная обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, предполагает достоверную убежденность такого руководителя о наличии указанных признаков.

Из материалов дела следует, что основным видом деятельности должника являлось управление многоквартирными домами. Спецификой данного вида деятельности является обязательное наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей энергоресурсов (собственников жилых помещений). На возникновение подобного дисбаланса влияет также и наличие задолженности граждан по оплате коммунальных услуг. Иными средствами для погашения задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов, за исключением средств, вносимых собственниками жилых помещений, управляющие компании не обладают.

Таким образом, финансовые показатели общества, занимающегося управлением многоквартирными домами, в обязательном порядке характеризуются наличием дебиторской задолженности населения и кредиторской задолженности поставщиков коммунальных ресурсов. При этом, для стабильно действующей и эффективно управляемой управляющей компании такие показатели будут являться сопоставимыми, а ситуация, при которой размер дебиторской задолженности населения перед управляющей компанией соотносим с кредиторской задолженность компании перед поставщиками коммунальных ресурсов, не будет свидетельствовать об убыточности общества, а является типичной для данного вида деятельности.

Само же по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Подобными ситуациями могут быть лишение лицензии на право осуществления занимаемой деятельностью, выбытие многоквартирных домов из управления должника и другие аналогичные ситуации, в обязательном порядке отражающие экстраординарность события, после которого продолжение прежней деятельности является объективно невозможным.

Именно с возникновением подобных ситуаций закон и связывает необходимость обращения руководителя с заявлением о признании должника банкротом.

Как видно из материалов дела, должник осуществлял свою обычную хозяйственную деятельность.

Само по себе наличие убытка от осуществления деятельности в 2015 году не свидетельствовало об объективном банкротстве ООО «Управляющая компания Кама», поскольку согласно бухгалтерской отчетности должника, поскольку имелась дебиторская задолженность 28 435 тыс. руб., которая покрывала имеющуюся кредиторскую задолженность в размере 27 904 тыс. руб. 

 Таким образом, учитывая специфику деятельности управляющей компании, возможность исполнения обязательств которой перед реусурсоснабжающими организациями напрямую зависит от исполнения обязательств гражданами-собственниками помещений, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае оснований полагать, что должник обладал признаками объективного банкротства по состоянию на 2015 год, не имеется. 

Более того, как верно отмечено ответчиком, представленным в материалы дела приговором Первомайского районного суда от 10.06.2019 (том 1 л.д. 113-153), подтверждается наличие у должника финансовой возможности исполнить обязательства, в том числе задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, взысканной решениями судов.

По данному делу проведены 2 экспертизы, оценка которым была дана в Приговоре на стр. 47: Проведенные по настоящему делу бухгалтерские экспертизы указали о возможности ООО «УК Кама» исполнения решений судов. 

Согласно совокупным данным указанных экспертиз, общий объем денежных средств, поступивших в пользу Должника на его счета и счета Агента (ООО УК «Кама» ИНН 

<

***>) только за период 09.02.2017-30.11.2017 составляет не менее 28 062 722 руб. 80 коп. (стр. 26-27 Приговора).

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. 134-ФЗ).

По аналогичным обстоятельствам суд не усматривает оснований и для привлечения к субсидиарной ответственности в данной части ФИО13

Обстоятельства для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства и извлечение прибыли из незаконного поведения контролирующих должника лиц конкурсным управляющим, несмотря на неоднократные требования суда, не раскрыты.

ПАО «Т Плюс» поддерживая требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности указало на то, что, в период с 2015- 2016 гг. на счета должника и счета ООО УК «Кама» (ИНН 

<

***>), которое являлось агентом должника и руководителем/учредителем которого являлся ФИО10, поступали денежные средства от жителей на оплату жилищно-коммунальных услуг и составляли 99,73 %, при этом расходовались в пользу РСО всего 47 %, остальной поток уходил должнику и аффилированным лицам (расчет в томе 10 л.д. 117-118).

Отклоняя казанные доводы кредитора, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. 134-Ф), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как следует из правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ, изложенной в определениях от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 и от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим, в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017). 

В силу пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего должника лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Применительно к правовому характеру настоящего спора, состав правонарушения, влекущего субсидиарную ответственность, имеет место при доказанности: факта неправомерных действий (бездействия), факта признания должника банкротом, наличия причинно-следственной связи (объективная сторона) и наличия вины (субъективная сторона). 

Между тем, указанная совокупность обстоятельств кредитором не доказана.

Так, согласно приведенному расчету, на основании которого кредитор приводит процентное соотношение погашений в пользу РСО, кредитор включает в расчет поступлений денежные средства, в том числе на оплату жилищно-коммунальных услуг (ООО «Мусоровозов»), налоги и штрафы (ФНС и ФСС), взыскания в рамках исполнительных производств (Первомайский РОСП). Между тем, такой расчет нельзя признать обоснованным, поскольку указанные средства имели целевое назначение и как следствие, не могли быть распределены на иные нужды, в том числе на оплату задолженности перед ресурсоснабжающими организациями.

Кроме того, в расчете дважды учтена сумма 17 013 685 руб. – в составе графы «платежи жителей» в пользу агента ООО УК «Кама» (ИНН 

<

***>) и эта же сумма учтена как поступление на счет должника от агента ООО УК «Кама» (ИНН 

<

***>).

Таким образом, доводы кредитора о том, что в пользу РСО перечисления составляли только 47 % от всех поступлений, несостоятелен, контррасчет ответчика, приведенный в дополнениях от 12.10.2023, не опровергнут.

Безусловных доказательств тому, что сумма перечислений в пользу РСО, должна была составлять больше, нежели было перечислено, в том числе принимая во внимание также и наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей энергоресурсов (собственников жилых помещений), не представлено.

При изложенных обстоятельствах, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 по заявленным доводам, не имеется.

Как указывалось ранее, конкурсным управляющим было заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ввиду неисполнения ею обязанности по передаче документации должника.

Согласно подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как указано в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Между тем, ФИО9 не являлась руководителем должника, а была его учредителем с долей 50 %. 

Законом о банкротстве не предусмотрена обязанность учредителя (участника) должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, а также не предусмотрена обязанность по хранению бухгалтерской документации (Определение Верховного Суда РФ от 11.12.2020 № 308-ЭС19-14322(2) по делу № А53-24193/2017).

Доказательств тому, что ФИО9, будучи учредителем, обладала документацией должника и как следствие, могла исполнить вменяемую обязанность, не представлено.

Напротив, определением суда от 22.09.2020 установлено, что истребованные судом документы, в том числе находятся в материалах уголовного дела и фактически отсутствуют у ответчика. Согласно расписке от 25.12.2019 документы о финансово-хозяйственной деятельности должника получены из материалов уголовного дела ФИО7 Согласно ответу МРИ ФНС России № 10 от 06.08.2020, основания и возможность представить истребуемые документы отсутствуют. 

По аналогичным обстоятельствам суд не усматривает оснований и для привлечения к субсидиарной ответственности в данной части ФИО13, который не мог исполнить определение суда о передаче документациию в силу ее изъятия в рамках уголовного дела. 

Вместе с тем, суд соглашается с доводами кредитора и конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО13 за доведение до банкротства, а также агента должника ООО «УК «Кама» (ИНН 

<

***>) и руководителя данного общества ФИО5 за доведение до банкротства и извлечение прибыли из недобросовестного поведения контролирующих должника лиц.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. 134-Ф), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства

Как следует из пояснений кредитора и представленных в дело документов, 20.10.2016 между должником и ООО «Центр корпоративной безопасности» (далее – ООО «ЦКБ») заключен договор уступки права требования № ФЛ/0916 от 20.10.2016, в соответствии с которым должник уступил, а ООО «ЦКБ» приняло на себя права требования на сумму 16 946 196 руб. 56 коп.

Пунктом 2.2 договора предусмотрено, что ООО «ЦКБ» обязано за уступаемые права выплатить должнику компенсацию в размере 14 404 267 руб. 08 коп. 

Однако оплату уступленных прав не произведена, решением Арбитражного суда УР от 14.11.2018 по делу А71-17491/2018 с ООО «ЦКБ» в пользу должника взыскана задолженность в размере 14 404 267 руб. 08 коп.

Задолженность не взыскана, ООО «ЦКБ» исключено из ЕГРЮЛ 05.05.2022 в связи с наличием сведений о недостоверности. 

Сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

На период совершения названной сделки должник имел непогашенную задолженность перед кредиторами, в том числе перед ООО «УКС» в размере более 12 млн. руб. за период с января 2014 года по декабрь 2014 года, взысканной решением суда от 18.03.2016 по делу А71-6177/2015, вступившем в законную силу 16.06.2016.

О наличии указанной задолженности ФИО13, как руководитель должника, не мог не знать, равно как и ООО «ЦКБ», поскольку сведения из картотеки арбитражных дел являются общедоступными.

Совершая указанную сделку, как ФИО13, так и ООО «ЦКБ» не могли не знать о невозможности ее исполнения, поскольку согласно бухгалтерской отчетности ООО «ЦКБ», имеющейся на общедоступных сайтах в сети интернет, активы общества по состоянию на конец 2015 года были нулевыми, и только в 2016 году, после совершения указанной уступки, возникла дебиторская задолженность в размере 16 555 тыс. руб.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что названная сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам.

Поскольку уступленная задолженность составляла более 50 % активов должника (за 2015 год – 28 990 тыс. руб., за 2016 год – 21 969 тыс. руб.) сделка являлась существенной, ввиду чего, имеются основания для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности. 

Кроме того, согласно выписке по счету агента должника ООО «УК «Кама» (ИНН 

<

***>), на счет ООО «ЦКБ» по названному договору уступки дополнительно перечислено 3 498 371 руб. 39 коп. 

Директором ООО «УК «Кама» (ИНН 

<

***>), на счета которого поступали и со счета которого перечислялись денежные средства должника, полученные от собственников помещений, являлся ФИО5

Сбор и перечисление средств осуществлялись на основании договора № 1 от 07.11.2016.

При этом первичная документация по указанному договору: отчеты агента, письма-поручения должника, акты и др., не представлены.

Согласно выписок по счетам агента, с 2016 по 2018 гг. за счет поступивших денежных средств должника произведена оплата «за ООО «УК «Кама» на сумму 10 868 041 руб. 86 коп., при этом ни указан ни ИНН, ни реквизиты договоров, позволяющие установить правомерность данного перечисления.

В рамках рассмотрения настоящего спора такие документы также не представлены.

Кроме того, агентом произведены перечисления в пользу компаний ООО «Тарантино», ООО «Элион», ООО «Гранит», что подтверждается выписками по счетам ООО «УК «Кама» (ИНН 

<

***>) и выписками по счетам указанных организаций.

Так, произведено перечисление на сумму 1 518 945 руб. на счет ООО «Элион» (ИНН 

<

***>), которое создано 21.04.2017

Платеж совершен с назначением платежа «оплата за выполнение работ по договору 12-Р от 24.04.2017», то есть договор заключен через 3 дня после создания общества.

Согласно ответам ФНС, ФСС и ПФР в обществе был один сотрудник – директор, в книгах продаж данные о взаимоотношениях с должником отсутствуют.

Внесены сведения о недостоверности информации в ЕГРЮЛ внесены 19.07.2017.

В пользу ООО «Тарантино» (ИНН 

<

***>), которое создано 30.11.2016, произведено перечисление на сумму 997 830 руб. 62 коп., платеж совершен с назначением платежа «оплата по договору подряда № 23 от 01.03.2017.

Согласно ответам ФНС, ФСС и ПФР в обществе был одни сотрудник – директор.

С 03.03.2017 поменялся директор и учредитель на ФИО19, который являлся учредителем в иных организация, исключенных из ЕГРЮЛ (ООО «Байкалснаб», ООО «Импульс», ООО «Профимпекс»).

Сведения о недостоверности информации в ЕГРЮЛ внесены 16.11.2017.

В пользу ООО «Гранит» (ИНН 

<

***>), которое создано 19.06.2017, произведено перечисление на сумму 844 301 руб. 20 коп. 

Платеж совершен с назначением платежа «оплата по договору подряда № 21 от 03.07.2017», то есть договор заключен через 14 дней после создания общества.

Согласно ответам ФНС, ФСС и ПФР в обществе был одни сотрудник – директор, в книгах продаж данные о взаимоотношениях с должником отсутствуют.

Сведения о недостоверности информации в ЕГРЮЛ внесены 17.11.2017.

Адрес общества имел массовость среди юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ ввиду недостоверности сведений о них. 

Таким образом, указанные сделки по перечислениям также совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, доказательств возмездности и реальности сделок не представлено, как следствие, является доказанным наличие цели причинения вреда кредиторам. 

Таким образом, в результате совокупности совершенных сделок причинен существенный вред кредиторам.

Кроме того, как указано судом выше, согласно приговору Первомайского районного суда от 10.06.2019, за период с 09.02.2017 по 30.11.2017 на счета должника и его агента поступило более 28 млн. руб. денежных средств (стр. 26-27 приговора); у ООО «Управляющая компания Кама» имелась возможность исполнения решений судов (стр. 47 приговора).

Между тем, несмотря на наличие денежных средств ни должником, ни его агентом ООО «УК Кама», руководство которым осуществлял ФИО5, кредиторская задолженность не погашалась. 

Таким образом, именно в результате совокупности совершения руководителем должника ФИО13, а также агентом должника ООО «УК Кама» (ИНН 

<

***>), руководство которым осуществлял ФИО20, названных сделок на общую сумму более 27 млн. руб., отсутствия со стороны руководителя должника ФИО13 контроля за активами должника и деятельностью агента, стало невозможным погашение требований кредиторов должника. 

С учетом изложенного, ФИО13, ООО «УК Кама» (ИНН 

<

***>) и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доводы ПАО «Т Плюс» о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности также ФИО2, судом отклонены, поскольку доказательств ее участия в совершении сделки с ООО «ЦКБ» либо наличия статуса контролирующего должника лица или ООО «ЦКБ», не представлено, равно как и доказательств тому, что она являлась конечным выгодоприобретателем по данной сделке. Исходя из пояснений кредитора, сделка совершена с ООО «ЦКБ» с ИНН 

<

***> (учредители и руководители ФИО21, ФИО22), в то время как ФИО2 являлась учредителем ООО «ЦКБ» с ИНН 

<

***>. Подконтрольность ООО «ЦКБ» с ИНН 

<

***> ФИО2, равно как и подконтрольность ей должника, безусловными доказательствам не подтверждена, основана на показаниях свидетелей, данных в рамках уголовного дела, в том числе ФИО9, также являющейся ответчиком по настоящему спору. 

Таким образом, оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, не имеется. 

Конкурсным управляющим и кредитором также заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО6, ООО «Олимп» по следующим основаниям.

Как указано кредитором, со счета агента ООО «УК Кама» (ИНН 

<

***>) на счета ООО «Олимп» (ранее – ООО «ОПЦ «Гильдия юристов») были переведены денежные средства в размере 5 847 600 руб., из них:

- 2 190 000 руб. были возвращены на счет агента должника;

- 1 200 000 руб. были перечислены со счета ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» (впоследствии ООО «Олимп») в ВТБ Лизинг в счет оплаты по договорам лизинга, лизингополучателем по которым являлось ООО «ОПЦ «Гильдия юристов»;

- 281 543 руб. 28 коп. были сняты/оплачены покупки картой виза, держателем карты являлась ФИО2;

- 195 000 руб. переведено ФИО2 на счет (из них 15 000 руб. оплачены покупки и переведено на карту, 180 000 руб. потрачены на погашение кредита и процентов по договору от 18.12.2012);

- 761 156 руб. 72 коп. было оплачено ФИО17 с назначением платежа: оплата за ФИО2 по договору купли-продажи жилого помещения. 

 В пункте 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Суд полагает, что заявленные действия ответчиков не послужили причиной банкротства должника и утраты им возможности рассчитаться с кредиторами, ввиду чего отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным эпизодам.

Вместе с тем, суд полагает доказанным факт причинения названными действиями убытков, подлежащих взысканию в конкурсную массу должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. 

Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Представленными в дело выписками по счетам должника, его агента и ООО «Олимп» (ранее ООО «ОПЦ «Гильдия юристов»), подтверждается, что со счета ООО «УК «Кама» (агента должника) на счет ООО «Олимп» переведено 5 847 600 руб.

Как указано судом выше, 1 200 000 руб. переведено на оплату лизинговых платежей, при этом лизингополучателем имущества являлось ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» (впоследствии ООО «Олимп»).

Таким образом, выгодоприобретателем денежных средств является ООО «Олимп».

Поскольку доказательств наличия встречных обязательств, в счет которых агентом за счет средств должника произведена оплата лизинговых платежей, не представлено, то указанная сумма в размере 1 200 000 руб. является для должника убытками, и подлежит взысканию в солидарном порядке с ООО «Олимп», являющегося выгодоприобретателем по данной сделке, ФИО2 и ФИО6, являющихся учредителями ООО «Олимп», а также ООО «УК «Кама» (агент должника), со счета которого безосновательно произведено перечисление. 

Как следует из материалов дела, денежные средства со счета ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» (впоследствии ООО «Олимп») в размере 956 156 руб. 72 коп. переведены: 

- 195 000 руб. переведено ФИО2 на счет (из них 15 000 руб. оплачены покупки и переведено на карту, 180 000 руб. потрачены на погашение кредита и процентов по договору от 18.12.2012).

- 761 156 руб. 72 коп. было оплачено ФИО17 с назначением платежа: оплата за ФИО2 по договору купли-продажи жилого помещения. 

Таким образом, конечным выгодоприобретателем денежных средств являлась ФИО2

Доказательств наличия встречных обязательств, в счет которых денежные средства должника использованы в интересах ФИО2, не представлено. 

Таким образом, сумма в размере 956 156 руб. 72 коп. является для должника убытками, которые подлежат взысканию в солидарном порядке с ООО «УК «Кама» (агента должника), со счета которого произведено необоснованное перечисление, ООО «Олимп», как получателя денежных средств, ФИО2, как конечного выгодоприобретателя. 

Наличия оснований для взыскания убытков в части суммы в размере 281 543 руб. 28 коп. суд не усматривает, поскольку в ходе судебного заседания представлены доказательства, что карта, на которую произведены перечисления, являлась корпоративной и была передана руководителю ООО «ОПЦ «Гильдия юристов» ФИО23, требования к которой в рамках настоящего спора не заявлены.

Доводы ООО «Олимп», изложенные в ранее представленных отзывах, и представителя ФИО2 о том, что денежные средства, перечисленные на счета ООО «Олимп», были получены в счет погашения задолженности за оказанные юридические услуги, рассмотрены судом первой инстанции и обоснованно отклонены, поскольку в материалы дела представлены только акты выполненных работ, без приложения документов, подтверждающих их фактическое выполнение. В актах не указаны перечень услуг, стоимость, номера дел; нет доказательств предъявления судебных расходов в рамках дел; нет документов, подтверждающих наличие в штате сотрудников, которые оказывали услуги; нет документов, позволяющих установить в каких объемах оказаны услуги, при этом согласно проведенному кредитором анализу, в заявленных делах представитель принимал участие в судебных заседаниях в значительно меньшем количестве, чем указано ответчиком (данные доводы ответчиком документально не опровергнуты).

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества «Управляющая компания Кама» подлежит привлечению солидарно ФИО13, ФИО5 и ООО «Управляющая компания «Кама» (ИНН 

<

***>); привлечению к ответственности в виде убытков в размере 956 156 руб. 72 коп. солидарно подлежат ООО «Олимп», ФИО2 и ООО «Управляющая компания «Кама» (ИНН 

<

***>); привлечению к ответственности в виде убытков в размере 1 200 000 руб. солидарно подлежат ООО «Олимп», ФИО2, ФИО6 и ООО «Управляющая компания «Кама» (ИНН 

<

***>). В удовлетворении требований в остальной части и стальным ответчиком следует отказать. 

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами (пункт 7 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Принимая во внимание, что к дате судебного заседания сведений об окончании формирования конкурсной массы, в том числе за счет взыскания дебиторской задолженности, не представлено, равно как и не представлено сведений о размере текущих обязательств на текущую дату (последние уточнения конкурсным управляющим представлены в мае 2023 года, без приложения реестра кредиторов и сведений о текущих обязательствах), суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25 октября 2023 года по делу № А71-8464/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

 

Л.В. Саликова