АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-619/21 

Екатеринбург 20 января 2023 г. Дело № А50-6557/2019 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 20 января 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю.В., судей Морозова Д.Н., Артемьевой Н.А. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб- конференции кассационную жалобу акционерного общества Коммерческий  банк «Урал ФД» (далее – Банк, заявитель кассационной жалобы) на  определение Арбитражного суда Пермского края от 27.06.2022  по делу № А50-6557/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 14.09.2022 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие  представитель общества «КБ «Урал ФД» – ФИО1 (паспорт,  доверенность от 20.04.2022).  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.03.2019  принято к производству заявление общества с ограниченной  ответственностью «А-Технология» (далее – общество «А-Технология»,  должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено  производство по делу о банкротстве.  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 25.04.2019 общество  «А-Технология» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыто конкурсное производство с применением положений параграфа 7  главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  

регламентирующих особенности банкротства застройщиков, конкурсным  управляющим утверждена ФИО2  

Определением арбитражного суда от 19.12.2019 ФИО2  освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего  должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.  

В арбитражный суд 14.05.2020 поступило заявление (требование)  Банка о включении в реестр требований о передаче жилых помещений  требования ФИО4 о передаче жилого помещения  – двухкомнатной квартиры, общей проектной площадью 55,31 кв. м,  расположенной на 10-м этаже многоквартирного дома по адресу: 

<

...>, договорной стоимостью 2 146 240 руб., право  требования которой перешло к ФИО4 на основании договора уступки  права требования от 17.08.2018 по договору участия в долевом строительстве  от 14.05.2018 № 50/У34.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2020,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 23.12.2020, в удовлетворении требования Банка  отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.05.2021  определение Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2019 и  постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  23.12.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в  Арбитражный суд Пермского края.  

При новом рассмотрении обособленного спора в удовлетворении  заявления Банка о включении требования ФИО4 в реестр передачи  жилых помещений отказано (определение от 21.09.2021).  

В дальнейшем 25.01.2022 Банк обратился в арбитражный суд с  заявлением о включении убытков в размере 1 991 000 руб. в четвертую  очередь реестра требований кредиторов должника.  

К участию в обособленном споре в порядке статьи 51 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в  качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечены ФИО5,  ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО9.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.06.2022,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 14.09.2022, в удовлетворении заявления Банка о  включении требования в реестр требований кредиторов общества «А- Технология» отказано.  

В кассационной жалобе Банк просит указанные судебные акты  отменить, принять новый судебный акт о включении требования в сумме  

1 991 000 руб. ущерба в четвертую очередь реестра требований кредиторов  должника.  

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что  спорные отношения между Банком как потерпевшим и Должником как  делинквентом не могут регулироваться положениями корпоративного  законодательства, ввиду чего для правильного рассмотрения спора не имело  правового значения качество выполнения ФИО5 фидуциарных  обязанностей по отношению к должнику, иным членам органов управления  должника, включая его участников, в связи с чем спор должен был быть  рассмотрен на основе норм главы 59 Гражданского Кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ); при этом участниками деликтного  правоотношения являются Банк и должник (а не бывший директор должника  ФИО5). Заявитель жалобы также настаивает, что имеются все  элементы для возникновения у должника обязанности по возмещению  причиненного ущерба, в том числе противоправность действий делинквента,  выражающаяся в факте заведомой недостоверности справки о полной оплате  договора долевого участия, полагая, что в силу презумпции  добросовестности субъектов гражданского оборота Банк не мог предполагать  ее недостоверность, в свою очередь, если бы должник не выдал справку, то с  учетом принципа справедливости Банку не были бы причинены убытки;  отмечает, что между действиями должника в лице его бывшего руководителя  ФИО5 и введением Банка в заблуждение относительно  действительности прав по договору долевого участия имеется прямая  причинно-следственная связь, поскольку не выдача должником справки о  полной оплате договора долевого участия повлекла бы за собой  невозможность совершения уступки права требования от первого участника  строительства (ФИО6) к первому цессионарию (ФИО7), а  затем к ФИО4, оплатившего свой договор уступки за счет кредитных  средств Банка, введенного в заблуждение недостоверной справкой должника  о полной оплате договора долевого участия.  

Помимо прочего, заявитель указывает, что отказ в удовлетворении  требования о взыскании (установлении в реестре) суммы убытков при  доказанном составе деликтного обязательства на том основании, что  потерпевшим не были предприняты разумные и достаточные меры для  проверки обстоятельств сделок противоречит положениям пунктов 3 – 4  статьи 1 ГК РФ, устанавливающим презумпция добросовестности участников  гражданских правоотношений; доказательств того, что ФИО4 были  представлены в Банк недостоверные документы о своей платежеспособности  отсутствуют, что не позволяет сделать вывод о неосмотрительности Банка в  этой части.  

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность  применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального  и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в  оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим  

обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом  приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к  следующему выводу.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, 14.05.2018  между обществом «А-Технология» (застройщик) и ФИО6  (участник) был заключен договор участия в долевом строительстве №  50/У34, в соответствии с которым должник обязался в предусмотренный  договором срок построить жилой дом на земельном участке по адресу 

<

...>, кадастровый номер 59:01:1713127:7 и  передать в собственность участника строительства – двухкомнатную  квартиру № 50 на десятом этаже общей площадью 55,31 кв. м.; цена договора  согласована в размере 2 146 240 руб.  

Между ФИО6 (цессионарий) и ФИО7 (цедент)  заключен договор уступки права требования от 15.06.2018, в соответствии с  которым цедент уступает цессионарию права к обществу «А-Технология»  передачи в собственность по окончании строительства квартиры № 50 общей  площадью 55,31 кв. м, расположенной на десятом этаже многоквартирного  жилого дома по адресу: 

<

...>; сумма  уступаемого права требования составляет 2 146 240 руб.  

В дальнейшем, 17.08.2018 между ФИО7 (цедент) и  ФИО4 (цессионарий) был заключен договор уступки права  требования, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию права к  обществу «А-Технология» передачи в собственность по окончании  строительства квартиры № 50 общей площадью 55,31 кв. м, расположенной  на десятом этаже многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...>; сумма уступаемого права требования составляет  2 435 000 руб.  

Между Банком и гражданином ФИО4 (заемщик) был  заключен кредитный договор от 17.08.2018 № Ф-01053-К-03-ДУ/АН, по  условиям которого Банк предоставил заемщику кредит с целью частичной  оплаты заемщиком договора уступки права требования от 17.08.2018 с  ФИО7  

Кредит предоставлен на оплату по договору уступки права требования  от 17.08.2018 участия в долевом строительстве № 50/УЗ4 от 14.05.2018  объекта – 2-комнатной квартиры, назначение: жилое, общая проектная  площадь 55,31 кв. м (за исключением площади лоджии/балконов), К) этаж,  по строительному адресу: г. Пермь, Кировский район, ул. Адмирала  ФИО8, д. 34, кв. 50, застройщик – общество «А-Технология».  

Обеспечением исполнения обязательств по кредитному договору  является ипотека в силу закона прав требования заемщика, вытекающих из  договора долевого участия в долевом строительстве объекта недвижимости.  

Ипотека в силу закона зарегистрирована в Едином государственном  реестре недвижимости 29.08.2018.  

Неисполнение ФИО4 обязательств по кредитному договору  от 17.08.2018 № Ф-01053-К-03-ДУ/АН явилось основанием для обращения  Банка в Ленинский районный суд г. Перми с иском о взыскании с указанного  лица соответствующей задолженности.  

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г.  Перми от 02.06.2019 с ФИО4 взыскана задолженность по кредитному  договору № 

<

***> АН от 17.08.2018 в сумме  2 283 617 руб. 82 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме  19 618 руб. 09 коп.  

Заочным решением Ленинского районного суда г. Перми от 09.01.2020  по делу № 2-215/20 обращено взыскание на имущественное право требования  по договору уступки права требования от 17.08.2018, договору участия в  долевом строительстве от 14.05.2018 № 50/У34, объект долевого  строительства: двухкомнатная квартира № 50, расположенная на 10-м этаже  недостроенного жилого дома, проектной площадью 55,31 кв. м, по адресу: 

<

...>, принадлежащее ФИО4,  которым обеспечены денежные обязательства по кредитному договору  от 17.08.2018 № Ф-01О53-К-03-ДУ/АН, заключенному между публичным  акционерным обществом КБ «Уральский финансовый дом» и  ФИО4, путем продажи с публичных торгов, определив начальную  продажную стоимость в размере 1 592 800 руб.  

Банк, обращался в арбитражный суд с требованием о включении  ФИО4 в реестр требований о передаче жилых помещений общества  «А-Технология» и на основании заявления Банка как залогодержателя,  заинтересованного в реализации заложенного права требования, в связи с  возникновением основания для обращения взыскания – неисполнения  ФИО4 своих кредитных обязательств.  

При рассмотрении указанного обособленного спора было установлено,  что предоставленные Банком ФИО4 по кредитному договору  денежные средства в сумме 2 191 000 руб. перечислены на счет  ФИО7 по расходному кассовому ордеру от 31.08.2018 № 21691,  которые в дальнейшем сняты ФИО7 наличными денежными  средствами в сумме 2 191 000 руб.; вместе с тем в материалах дела  отсутствовали доказательства того, что ФИО7 полученными  денежными средствами произвела оплату уступки прав требования к  обществу «А-Технология» по договору с ФИО6 от 15.06.2018 на  сумму 2 146 240 руб., а также доказательства получения ФИО6  денежных средств по договору уступки от 15.06.2018 и дальнейшего их  расходования путем внесения их в кассу или на расчетный счет общества «А- Технология», точно также как и не представлены доказательства  самостоятельной оплаты ФИО6 в сумме 2 146 240 руб. по договору  участия в долевом строительстве от 14.05.2018 № 50/У34.  

Кроме того, конкурсный управляющий ФИО3 указывал на  полное отсутствие оплаты по договору долевого участия от 14.05.2018  

 № 50/У34, что также было подтверждено бывшим руководителем должника  ФИО5  

Вступившим в законную силу определением суда от 21.09.2021 в  удовлетворении заявления Банка о включении требования ФИО4 в  реестр передачи жилых помещений общества «А-Технология» отказано.  

Банк, ссылаясь на причинение ему ущерба действиями бывшего  руководителя общества «А-Технология» ФИО5, выдавшего  недостоверную справку об исполнении ФИО6 обязательств по  оплате договора участия в долевом строительстве от 14.05.2018 № 50/У34,  обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов  общества «А-Технология» суммы ущерба 1 991 000 руб., установленной  решением Ленинского районного суда г. Перми от 09.01.2020 по делу   № 2-215/20 (о взыскании с ФИО4 в пользу Банка рыночной стоимости  предмета залога по ДДУ № 50/У34).  

По мнению Банка, причинение ущерба вызвано отказом ФИО4  во включении в реестр требований по передаче жилых помещений общества  «А-Технология» по причине отсутствия реальной оплаты по  вышеуказанному договору участия в долевом строительстве, в результате  чего Банк утратил возможность выручить стоимость предмета залога.  

Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной  инстанций исходили из недоказанности заявителем наличия совокупности  обстоятельств, являющихся основанием для удовлетворения требования о  взыскании убытков, при этом суды руководствовались следующим.  

В силу пункта 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и  исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем  исключительно на основании вступивших в силу судебных актов,  устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим  пунктом.  

В пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5  статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При  установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности.  

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются  расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет  

произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение  его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые  это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы  его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Общими условиями ответственности за причиненный вред являются  наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, причинившего  вред, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом  (статья 1064 ГК РФ). Недоказанность хотя бы одного из элементов состава  данного гражданско-правового правонарушения является достаточным  основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.  

Согласно пункту 2 статьи 1064 ГК РФ в рамках общих оснований  ответственности за причинение вреда закреплена презумпция вины его  причинителя. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда,  если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей  невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем  вред.  

Обязательным условием деликтной ответственности является  противоправность деяния, последствием которого является причинение  вреда.  

Причинно-следственная связь между противоправным деянием и  причиненным вредом также является обязательным условием для  привлечения лица к гражданско-правовой ответственности. Причинно-следственная связь должна быть необходимой и достаточной для  наступления ответственности. В правоприменительной практике причинно-следственная связь определяется как прямое и неизбежное последствие  действия конкретного причинителя вреда (например, определение  Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2013 № 66-КГ13-5).  

Наличие вреда, ущерба также является обязательным условием  ответственности, то есть возникновения деликтного обязательства.  

Исследуя доводы Банка о возникновении на его стороне убытков,  возникших в результате действий (бездействия) бывшего руководителя  общества «А-Технология», повлекших неблагоприятные последствия в виде  утраты возможности выручить стоимость предмета залога вследствие отказа  судом ФИО4 во включении в реестр требований по передаче жилых  помещений; установив, что справка об оплате по договору участия в долевом  строительстве № 50/У34 датирована 24.05.2018 – до заключения между  ФИО6 и ФИО7 последующего договора уступки права  требования от 15.06.2018; приняв во внимание объяснения  бывшего руководителя должника ФИО5, ссылавшегося на  выдачу справки под влиянием заблуждения в результате действий  риелтора ФИО9, которая выступала посредником при заключении  договора долевого участия с ФИО6 и в отношении которой  состоялся приговор Ленинского районного суда г. Перми от 30.04.2020 по  делу № 1-13/20, которым установлены обстоятельства совершения  

ФИО9 мошеннических действий, при том, что в отношении  ФИО5 не установлено его участие в указанной незаконной схеме  при продаже квартир, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций  не признали сам по себе факт выдачи должником справки об оплате по  договору участия в долевом строительстве № 50/У34 достаточным для  вывода о наличии причинно-следственной связи между действиями  должника и наступившими для Банка неблагоприятными последствиями.  

Судами также было учтено, что со стороны ФИО5 были  совершены действия, направленные на приостановление регистрационных  действий в отношении договоров долевого участия, по которым не была  произведена оплата, в том числе направил уведомление в Управление  Росреестра по Пермскому краю о приостановлении регистрационных  действий (в приостановлении было отказано по тому мотиву, что обратилась  не сторона договора уступки, а заявление не соответствует установленным  требованиям законодательства), в адрес ФИО6 (первого  приобретателя по договору долевого участия) было направлено уведомление  от 19.07.2018 о погашении задолженности, а впоследствии – уведомление от  04.09.2018 о расторжении договора в связи с отсутствием оплаты.  

Суды также исходили из того, что из содержания приговора  Ленинского районного суда г. Перми от 30.04.2020 по делу № 1-13/20 не  следует, что он вынесен в отношении кого-либо, кроме ФИО9;  директор должника – ФИО5 привлечен к участию в уголовном  процессе только в качестве свидетеля, какое-либо упоминание его в тексте  приговора в качестве участника преступной мошеннической схемы ФИО9 не содержится, в связи с чем судами обосновано не установлено  обстоятельств, свидетельствующих о единой цели ФИО5 и  ФИО9 на получение экономических выгод от незаконных  мошеннических действий по реализации схемы по хищению денежных  средств, полученных от продажи прав требований по договорам участия в  долевом строительстве.  

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований Банка, суды  исходили из того, что само по себе только то обстоятельство, что должником  выдана справка о полной оплате по договору участия в долевом  строительстве № 50/У34, при том условии, что денежные средства по  кредитному договору с ФИО4 были перечислены ФИО7, а  сведений о внесении их в оплату долевого участия в пользу застройщика – не  имеется, в отсутствие сведений о проверке Банком обстоятельств заключения  в течение непродолжительного промежутка времени цепочки сделок между  физическими лицами и введения в оборот права требования по договору  участия в долевом строительстве, не должно возлагать на независимых  кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника,  неблагоприятные последствия в виде возложения на застройщика  обязанности по возмещению убытков, в отсутствие убедительных  

доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями  должника и убытками кредитора.  

При таких обстоятельствах, приведенная судами оценка фактических  обстоятельств, повлекшая отказ Банку в удовлетворении заявления о  включении в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника  убытков в размере 1 991 000 руб., не свидетельствует о незаконности  судебных актов с учетом установленной в настоящем деле ситуации.  

Доводы кассационной жалобы о неправильной квалификации судами  спорных правоотношений, необоснованном применении пункта 3 статьи 53  ГК РФ не являются основанием для отмены состоявшихся судебных актов;  итоговые выводы судов об отсутствии оснований для включения требований  Банка в реестр требований кредиторов должника соответствуют конкретным  обстоятельствам данного дела, с учетом не признания достаточным для  возложения на должника имущественных потерь Банка только в связи с  выдачей должником справки о полной оплате по договору участия в долевом  строительстве № 50/У34, с учетом заключения ряда последовательных  договоров по уступке права требования участия в долевом строительстве, а  также в отсутствие относимых доказательств вовлеченности должника в  незаконную схему по хищению денежных средств, полученных от продажи  прав требований по договорам участия в долевом строительстве.  

Иного с приведением убедительных аргументов Банком или иными  лицами доказано не было.  

Доводы кредитора относительно наличия причинно-следственной  связи между действиями должника и возникшими у Банка убытками,  отклоняются судом округа, поскольку по существу направлены на  переоценку имеющихся в деле доказательств, что не входит в полномочия  суда кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ).  

Нарушения судами стандарта всестороннего и полного исследования  имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи в  соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ (определения Верховного  Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017   № 309-ЭС17-6308) судом округа не установлено.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства,  которые суды сочли доказанными, и принимать решение на основе иной  оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о  выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 АПК РФ, о  существенном нарушении норм процессуального права и о нарушении прав и  законных интересов лиц, участвующих в деле (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224).  

Поскольку предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для  отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке не  установлено, жалоба удовлетворению не подлежит.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат  оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 27.06.2022 по делу   № А50-6557/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 14.09.2022 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу акционерного общества Коммерческий банк «Урал  ФД» – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.В. Кудинова  

Судьи Д.Н. Морозов 

 Н.А. Артемьева