АРБИТРАЖНЫЙ  СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ  ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-1153/2025

г. Нижний Новгород                                                                                17 июля 2025 года

Дата объявления резолютивной части решения 03 июля 2025 года.

Дата изготовления решения в полном объеме 17 июля 2025 года.

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Садовской Галины Андреевны (шифр дела 35-29)

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Беагоном М.А.

рассмотрел в судебном заседании дело 

по иску арбитражного управляющего ФИО1 (ИНН: 

<

***>), 

к ответчикам: ФИО2 (ИНН: 

<

***>), ФИО3 (ИНН: 

<

***>), 

третье лицо: жилищно-строительный кооператив №303 (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), 

о взыскании в порядке субсидиарной ответственности,

при участии представителей:

от истца: ФИО1 - лично (паспорт РФ), после перерыва - не явился;

от ответчиков: не явились (извещены надлежащим образом);

от третьего лица: не явился (извещен надлежащим образом);

установил:

заявлено требование о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3 (ИНН 

<

***>), в пользу арбитражного управляющего ФИО1 (ИНН: 

<

***>), 115 881 руб. 15 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Теплогазсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчики и третье лицо, извещенные надлежащим образом о месте и времени проведения судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителей ответчиков и третьего лица.

Изучив материалы дела и представленные в обоснование иска документы, суд установил следующее.

Арбитражным судом Нижегородской области было вынесено определение от 28.03.2022 (резолютивная часть объявлена 24.03.2022) по делу № А43-33013/2021 об открытии процедуры наблюдения в отношении Жилищно-строительного кооператива № 303 (далее - ЖСК–303, должник) (адрес: 603033, Нижегородская обл, г Нижний Новгород, ул. Гороховецкая, 16А, 51, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Временным управляющим ЖСК–303 утвержден ФИО1 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), член Союза «СРО АУ СЗ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 191060, Россия, 

<

...>, подъезд 6).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 25.10.2022 (резолютивная часть от 13.10.2022) по делу № А43-33013/2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ЖСК–303 прекращено. С Жилищно-строительного кооператива № 303 в пользу арбитражного управляющего ФИО1 взыскано 264609 руб. 27 коп., в том числе: 199000 руб. вознаграждения; 50589 руб. 27 коп. расходов, а также 15202 руб. 00 коп. процентов за проведение процедуры наблюдения.

В части взыскания с должника денежных средств пользу арбитражного управляющего судебный акт исполнен не был ввиду отсутствия у должника имущества и денежных средств, на которые можно обратить взыскание.

Заявителем по делу о банкротстве являлось Общество с ограниченной ответственностью «Теплогазсервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 11.03.2024 (резолютивная часть от 28.02.2024) по делу № А43-33013/2021 суд удовлетворил заявление арбитражного управляющего ФИО1 о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Теплогазсервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) вознаграждения временного управляющего и судебных расходов в размере 235 881 руб. 15 коп.; взыскал с общества с ограниченной ответственностью «Теплогазсервис» (ИНН 

<

***>) в пользу арбитражного управляющего ФИО1 115 881 руб. 15 коп. вознаграждения временного управляющего. Определил перечислить арбитражному управляющему ФИО1 с депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области 120 000 руб., перечисленных по платежному поручению № 224 от 26.01.2022.

Определение Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-33013/2021 от 11.03.2024 в апелляционном порядке не обжаловалось, вступило в законную силу.

Сумма в размере 120 000 руб. (которая ранее была внесена в депозит заявителем по делу о банкротстве) была перечислена арбитражному управляющему с депозита Арбитражного суда Нижегородской области.

Однако в соответствии с позицией ВС РФ, изложенной в определении № 305-ЭС24-339 от 04.06.2024 по делу № А40-256371/2019, перечисление кредитором на депозитный счет суда денежных средств для финансирования процедуры банкротства в произвольном размере не является установлением лимита, а лишь подтверждает его намерение соблюдать порядок финансирования процедуры банкротства.

Как указал истец, 17.04.2024 арбитражному управляющему выдан исполнительный лист серии ФС № 039384493 (по взысканию с общества с ограниченной ответственностью «Теплогазсервис» суммы в размере 115 881 руб. 15 коп.). На основании указанного исполнительного листа 16.07.2024 было возбуждено исполнительное производство № 232346/24/52007-ИП. Каких-либо документов об окончании исполнительного производства в связи с исключением из ЕГРЮЛ ООО «Теплогазсервис» истец не получал. На момент обращения арбитражного управляющего ФИО1 в суд с настоящим иском требования взыскателя исполнены не были.

При этом заявитель по делу о банкротстве, общество с ограниченной ответственностью «Теплогазсервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), было исключено ФНС из ЕГРЮЛ в административном порядке 18.10.2024. Расчетов с кредитором (арбитражным управляющим ФИО1), ООО «Теплогазсервис» не производило. Об исключении ООО «Теплогазсервис» из ЕГРЮЛ истец узнал позднее из открытых источников.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» № 14-ФЗ от 08.02.1998 (далее – Закон об ООО, Закон № 14-ФЗ) предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1–3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

На основании п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т. п.).

В соответствии с пп. 1–4 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 ст. 53.1 ГК РФ, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1–3 статьи 53.1 ГК РФ, обязаны возместить убытки солидарно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при отсутствии у должника средств, достаточных для финансирования процедур банкротства, необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников) и заявителя по делу. Схожая позиция отражена в п. 9 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утв. Президиумом ВС РФ 26 апреля 2023 г.

При недостаточности у должника имущества арбитражный управляющий вправе обратиться с требованием о компенсации вознаграждения и расходов к заявителю по делу о банкротстве: пункт 3 статьи 59 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве).

Таким образом, учредители (участники) должника и заявитель по делу о банкротстве отвечают перед арбитражным управляющим по долгам о возмещении вознаграждения и расходов субсидиарно по отношению к должнику.

При доказанности оснований для обращения к учредителям (участникам) или заявителю по делу о банкротстве с требованием о взыскании вознаграждения и расходов указанные лица наряду с должником отвечают перед арбитражным управляющим солидарно (статьи 322, 323 и 325 ГК РФ).

Право арбитражного управляющего на вознаграждение и возмещение понесенных расходов в случае отсутствия у должника имущества не зависит от результатов разрешения спора о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности.

С момента подтверждения недостаточности имущества должника его личная обязанность и обязанность заявителя по делу возместить вознаграждение и расходы арбитражного управляющего становятся солидарными, что предполагает право управляющего обратиться к любому из названных лиц в отдельности (пункт 1 статьи 323 ГК РФ). А подтверждением недостаточности имущества должника служит сам факт прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Указанная позиция согласуется с судебной практикой: Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.08.2023 по делу № А21-5425/2019, Определение ВС РФ от 27.10.2022 по делу № А05-14088/2018, Определение ВС РФ № 307-ЭС20-22306 (4) от 17.04.2023 по делу № А21-8559/2016.

Тот факт, что процедура банкротства была прекращена и у должника отсутствует имущество – не зависит от арбитражного управляющего, который надлежащим образом исполнил свои обязанности, вследствие чего он не может быть лишен возможности получить вознаграждение за свою работу и компенсацию понесенных расходов в полном объеме.

Возложение на участника (участников) должника и заявителя по делу о банкротстве расходов, обусловленных запуском процедуры банкротства и непогашенных по причине недостаточности имущества должника, является важной гарантией реального получения арбитражным управляющим причитающегося вознаграждения и возмещения понесенных расходов в полном объеме.

Контролирующими должника лицами (далее – КДЛ) применительно к ООО «Теплогазсервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), согласно выписке из ЕГРЮЛ являлись: ФИО2, ИНН 

<

***> (учредитель с 28.08.2017), и ФИО3, ИНН 

<

***> (директор с 10.09.2021).

Истец указывает, что данные лица действовали недобросовестно, прекратив регулирование деятельности юридического лица, не рассчитавшись с долгами и не обеспечив его ликвидацию в установленном законом порядке (п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО). При этом КДЛ не могли не знать о существующем долге перед арбитражным управляющим ФИО1, так как ООО «Теплогазсервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) являлось заявителем по делу о банкротстве ЖСК-303 за № А43-33013/2021, данный долг подтвержден вступившим в законную силу судебным актом.

Между тем, в ходе рассмотрения дела было установлено, что ФИО2 (ИНН 

<

***>) умер 17.04.2022.

В соответствии с пунктом 2 статьи 17 ГК РФ правоспособность гражданина прекращается с его смертью и с переходом в предусмотренном законом случаях его прав и обязанностей к другим лицам - правопреемникам.

При наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства в день смерти гражданина. Наследники становятся участниками тех правоотношений, в которых участвовал наследодатель. 

В соответствии со статьей 1112 ГК РФ состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. 

Относительно наследования обязательств, вытекающих из субсидиарной ответственности в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056 по делу № А04-7886/2016 выработан правовой подход, согласно которому долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. 

Верховный суд указал, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ). 

Таким образом, характер спорного правоотношения (привлечение к субсидиарной ответственности) позволяет отнести его к правоотношениям, допускающим правопреемство. 

Материалами дела подтверждено, что после смерти ФИО2 отсутствуют наследники, принявшие наследство в установленном законом порядке.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Прекращение производства по делу в связи со смертью гражданина, являющегося стороной в деле, возможно только в тех случаях, когда спорное правоотношение не допускает правопреемство, наличие или отсутствие которого определяется законом. 

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии процессуальных оснований для прекращения производства по спору в отношении ФИО2, в связи с его смертью на основании пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ с учетом того, что отсутствуют сведения о принятии кем-либо наследства. При таких условиях не представляется возможным привлечь к субсидиарной ответственности наследников в порядке, предусмотренном в пункте 1 статьи 1175 ГК РФ. 

Возражая против удовлетворения исковых требований ответчик - ФИО3 указал на следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Теплогазсервис» (ИНН 

<

***>) создано в 28.08.2017. ФИО3 назначен директором решением № 3 единственного участника Общества 08.09.2021. Срок полномочий 3 года (п. 12.2. Устава ООО «Теплогазсервис»). 17.04.2022 умер единственный учредитель ООО «Теплогазсервис» ФИО2. 18.10.2024 прекращено действие ООО «Теплогазсервис» путем внесения записи в ЕГРЮЛ. На момент исключения из ЕГРЮЛ ООО «Теплогазсервис» у директора ФИО3 закончились полномочия, продление полномочий было невозможно, т. к. на тот момент не было учредителя ООО «Теплогазсервис».

Данный довод судом рассмотрен и отклонен в силу следующего.

ФИО3 назначен директором ООО «Теплогазсервис» 08.09.2021 сроком полномочий на три года – то есть до 08.09.2024. ООО «Теплогазсервис» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее 18.10.2024. 

Исключению ООО «Теплогазсервис» из ЕГРЮЛ в пределах трехлетнего срока полномочий директора ФИО3 предшествовали следующие обстоятельства (подтверждены выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Теплогазсервис»):

- принятие регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (недействующее юридическое лицо), ГРН 2245200438239, дата: 03.07.2024; 

- решение о предстоящем исключении ЮЛ из ЕГРЮЛ, номер 4550, дата: 01.07.2024;

- справка об отсутствии движения средств по счетам или отсутствии открытых счетов, номер 238-С, дата: 24.06.2024; 

- справка о непредставлении ЮЛ в течение последних 12 месяцев документов отчетности, номер 238-О, дата: 24.06.2024.

При таких обстоятельствах, имея достаточно времени до срока окончания своих полномочий, руководитель юридического лица, действуя разумно и добросовестно, не был лишен возможности подать возражения против предстоящего исключения юридического лица из ЕГРЮЛ, чтобы произвести расчеты, в том числе, с кредитором (ФИО1 – о котором ему было известно) и ликвидировать вверенное ему юридическое лицо в установленном законом порядке.

Кроме того, после формального истечения своих полномочий как директора, ФИО3 не был лишен возможности подать в уполномоченный орган (регистрирующую налоговую инспекцию) уведомление о несоответствии (недостоверности) сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ. Однако этого также не было сделано ФИО3 (тем самым, ФИО3 фактически подтвердил, что он продолжает оставаться единоличным исполнительным органом юрлица). Данные действия не согласуются с принципами добросовестности и разумности.

Исключение основного должника юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия) КДЛ, которые привели к такому исключению, является достаточным основанием для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности, а также презумпция того, что невозможность погашения долга перед кредитором возникла по вине КДЛ и в результате их недобросовестных или неразумных действий, презумпция намеренного уклонения от погашения задолженности перед кредиторами.

Остальные доводы являлись предметом исследования и отклонены судом, поскольку основаны на ошибочном толковании подлежащего применению к спорным правоотношениям законодательства, фактических обстоятельств и не влекут возникновение оснований для иных выводов суда.

Основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами стало невозможным, при том, что кредиторы оказались лишены способа удовлетворить свои требования в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 и пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ) внесены изменения в Закон № 14-ФЗ, в частности, статья 3 дополнена пунктом 3.1, в соответствии с которым исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа основного должника от исполнения обязательств. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1–3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в постановлении от 21 мая 2021 г. № 20-П (далее – постановление Конституционного Суда № 20-П), указав, что по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Что касается распределения бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 7 февралям 2023 г. № 6-П (далее – постановление Конституционного Суда № 6-П) отметил, что содержащиеся в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ положения предполагают привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом – кредитором общества.

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключению из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном нарушении статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации – пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытках избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.

Кредиторы, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Конституционный Суд в постановлении № 20-П также указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу – кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, по общему правилу, не обладает информацией о хозяйственной деятельности должника, в отличие от контролирующих должника лиц, которые могут ограничить доступ к документам по своему усмотрению.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте.

Иное, то есть, получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства (либо при наличии долгов, подтвержденных судебным актом) действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (постановление Конституционного Суда № 6-П).

В данном деле требования арбитражного управляющего ФИО1 основаны на вступившем в законную силу судебном акте, который до настоящего времени не исполнен.

ФИО3 не представил в материалы дела документов, раскрывающих имущественное положение юридического лица и объясняющих причины, по которым расчеты с истцом не были произведены, не подтвердил, что действовал добросовестно и принял все меры для исполнения Обществом обязательств перед кредитором, об отсутствии причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и неисполнением судебных актов.

То обстоятельство, что истец не воспользовался правом на подачу в регистрирующий орган возражений против исключения Общества из ЕГРЮЛ, не означает, что он утрачивает право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ (пункт 3.1 постановления Конституционного Суда № 20-П). Кроме того, истцом было возбуждено исполнительное производство, постановление об окончании исполнительного производства (в связи с «выбытием», то есть исключением из ЕГРЮЛ основного должника юридического лица) истцу не направлялось.

Как указано в Определении ВС РФ № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021 от 27.06.2024, само по себе наличие у исключенной из ЕГРЮЛ организации непогашенных долгов не является прямым доказательством недобросовестности контролирующих ее лиц. Вместе с тем, применительно к этому вопросу действует ряд презумпций, одна из которых заключается в том, что контролирующее лицо, не представившее в рамках спора с кредитором разумного обоснования подобной ситуации, признается виновным в причинении ему убытков. Это связано с тем, что закон, предоставляя каждому право свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через участие в хозяйственных обществах, в то же время обязывает в случае прекращения деятельности юридического лица ликвидировать его в установленном порядке, гарантирующем права кредиторов. Правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес – убери за собой».

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статей 65, 71 АПК РФ, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае исковое заявление подлежит удовлетворению в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и взыскании с него денежных средств в пользу арбитражного управляющего ФИО1.

Расходы по государственной пошлине в силу статьи 110 АПК РФ относятся на ответчика - ФИО3 и подлежат взысканию в пользу истца.

Руководствуясь статьями 110, 150, 167-171, 180, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

прекратить производство по делу в отношении ФИО2. Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>), в пользу арбитражного управляющего ФИО1 (ИНН: 

<

***>), 115 881 руб. 15 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Теплогазсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), а также 10 795 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в срок, не превышающий месяца со дня его принятия. В таком же порядке решение может быть обжаловано в арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу при условии, если оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока для подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                                                      Г.А. Садовская