АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-49269/2021

г. Краснодар

27 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Тамахина А.В., судей Бабаевой О.В. и Малыхиной М.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фесенко А.Г., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от истца – потребительского жилищного кооператива «Дель Мар» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 15.07.2021), от ответчика – муниципального бюджетного учреждения муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края «Дирекция по реализации программ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 09.01.2024), в отсутствие ответчика – администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), прокуратуры Краснодарского края, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы потребительского жилищного кооператива «Дель Мар», муниципального бюджетного учреждения города Сочи «Дирекция по реализации программ» и администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024 по делу № А32-49269/2021, установил следующее. 

ПЖК «Дель Мар» (далее – кооператив) обратился в арбитражный суд с иском к администрации МО городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края (далее – администрация) и МБУ МО городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края «Дирекция по реализации программ» (далее – дирекция) со следующими требованиями:

– признать недействительным дополнительное соглашение от 06.03.2008 № 1, заключенное администрацией, дирекцией и ООО «ВитЖеМ» (далее – общество; исключено из ЕГРЮЛ 23.10.2020), к договору инвестирования от 20.02.2006 № 03.2/62;

– внести изменения в договор инвестирования от 20.02.2006 № 03.2/62 на основании решения суда, произвести раздел и передать в собственность кооператива 100% построенных и введенных в эксплуатацию помещений жилых домов корпуса № 1 общей площадью 836 кв. м и корпуса № 2 общей площадью 836 кв. м, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 23:49:0304007:25 по адресу: ул. Шоссейная в мкр. «Звездочка» Хостинского района г. Сочи, долю города в размере 1% от общей площади построенных шести домов определить по акту о реализации инвестиционного договора после достройки предусмотренных проектом четырех многоквартирных домов (далее – МКД) в корпусах 3 – 6 (уточненные требования).

К участию в деле привлечена прокуратура Краснодарского края.

Решением от 19.10.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 15.02.2024, удовлетворено заявление кооператива о фальсификации доказательств. Признано недействительным (ничтожным) дополнительное соглашение от 06.03.2008 № 1 к договору инвестирования от 20.02.2006 № 03.2/62, заключенное администрацией, дирекцией и обществом. В остальной части иска отказано. Распределены судебные расходы.

Кооператив в кассационной жалобе просит отменить обжалуемые судебные акты в части отказа в удовлетворении требования о внесении изменений в договор и удовлетворить иск в полном объеме. По мнению заявителя, суды уклонились от оценки представленных истцом доказательств того, что с момента заключения договора обстоятельства изменились настолько, что сделали невозможным исполнение договора в действующей редакции. Заявитель указывает, что реализация договора инвестирования от 20.02.2006 № 03.2/62 приостановлена администрацией в одностороннем порядке, в свою очередь, дирекция от продления или получения нового разрешения на строительство предусмотренных проектом оставшихся 4-х МКД (корпусов № 3 – 6) уклоняется, что приводит к невозможности оформления права собственности и передачи кооперативом уже готовых помещений МКД в корпусах № 1 и 2 своим пайщикам как фактическим инвесторам строительства. Заключая договор инвестирования от 20.02.2006 № 03.2/62, инвестор не мог предвидеть проведение Олимпиады в г. Сочи, принятие решения городским собранием г. Сочи от 24.12.2020 о приостановлении выдачи новых разрешений на строительство, бездействие ответчиков в получении разрешений на строительство корпусов № 3 – 6, вводе в эксплуатацию корпусов № 1 и 2 и постановке их на кадастровый учет. При достройке последующих корпусов № 3 – 6, предусмотренных договором инвестирования от 20.02.2006 № 03.2/62, интересы ответчиков ущемляться не будут, напротив, это позволит им получить жилые помещения площадью приблизительно 45 кв. м без каких-либо ограничений и обременений местами общего пользования.

Администрация в кассационной жалобе просит отменить обжалуемые судебные акты и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении иска в полном объеме; дирекция просит отменить обжалуемые судебные акты в части удовлетворения иска и в указанной части направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. По мнению заявителей, оспариваемая сделка заключена надлежащим образом и подписана от имени общества лично ФИО3 и скреплена подлинной печатью общества. Судами не принято во внимание, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество имело ИНН 

<

***>, тогда как ФИО3 представил в суд для отбора экспериментальных образцов печать с ИНН 

<

***>, то есть с той же самой опечаткой, что и на оттиске печати общества, проставленной в оспариваемом дополнительном соглашении от 06.03.2008 № 1. Такое совпадение вызывает разумные сомнения относительно правдивости утверждений ФИО3 о том, что он не имел отношения к проставлению печати в спорном дополнительном соглашении. Вывод эксперта о том, что экспериментальные образцы оттиска печати общества не соответствуют оттиску печати общества, имеющемуся в договоре инвестирования, свидетельствует о том, что у общества было две разные печати: одна использовалась при заключении договора инвестирования, другая – при подписании дополнительного соглашения. ФИО3 являлся мажоритарным дольщиком и директором общества, председателем правления кооператива, а также лицом, подписавшим договор инвестирования от имени общества и предоставившим суду экспериментальные образцы оттиска печати, в связи с чем не мог не знать о наличии двух разных печатей. Выводы судебной экспертизы о том, что подпись на дополнительном соглашении не принадлежит ФИО3, являются противоречивыми и нуждаются в дополнительной проверке путем повторного экспертного исследования. В отсутствие образца подписи, которой предположительно подражала подпись на дополнительном соглашении, нельзя сделать категорический вывод о том, что подпись не принадлежит ФИО3, поскольку эксперт исследовал лишь подпись ФИО3, но не исследовал индивидуальные особенности его почерка. Срок исковой давности пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

В отзыве на кассационную жалобу кооператив отклонил доводы жалоб ответчиков, просил кассационные жалобы оставить без удовлетворения.

В судебном заседании представитель кооператива поддержал доводы своей кассационной жалобы, возражал против удовлетворения кассационных жалоб ответчиков.

Представитель дирекции поддержал доводы своей кассационной жалобы и кассационной жалобы администрации, возражал против удовлетворения кассационной жалобы кооператива.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб и отзыва, выслушав представителей кооператива и дирекции, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, 20.02.2006 администрация, дирекция и общество (инвестор) заключили договор инвестирования № 03.2/62 (далее – договор инвестирования), предметом которого является осуществление строительства 93-х квартирного жилого дома по ул. Шоссейная в микрорайоне «Звездочка» Хостинского района г. Сочи, ориентировочной площадью – 10 100 кв. м. (далее – инвестиционный объект) на земельном участке площадью 7170 кв. м, предоставленном в постоянное (бессрочное) пользование дирекции (пункты 1.1.2, 1.1.3, 2.1 договора). 

В соответствии с пунктом 2.5 договора инвестирования инвестор принимает участие в развитии социальной, инженерной и транспортной инфраструктуры г. Сочи путем передачи дирекции 1% общей площади объекта и перечисляет дирекции 6 292 350 рублей в срок до 20.06.2006.

Согласно дополнительному соглашению от 06.03.2008 № 1 пункт 2.5 договора инвестирования дополнен абзацами два и три следующего содержания: «Кроме того, инвестор принимает участие в развитии социальной, инженерной и транспортной инфраструктуры г. Сочи путем передачи в муниципальную собственность 12,2% от общей площади объекта. Если в процессе реализации договора инвестор обеспечит выход площадей по объекту в размерах больших, чем предполагалось договором, то фактически образовавшаяся площадь распределяется в тех же соотношениях, что и основная».

Права инвестора по договору инвестирования перешли от общества к кооперативу на основании договоров перевода прав и обязанностей от 20.12.2011 № 01.12/11, от 20.12.2011 № 02.12/11, от 20.12.2011 № 03.12/11, от 17.12.2012 № 01.12/12.

В связи с запретом высотного строительства в соответствии с правилами землепользования и застройки г. Сочи на согласованной сторонами территории, проект застройки участка пересмотрен на строительство шести трехэтажных жилых домов.

03 ноября 2011 года дирекция получила разрешение № RU 23309/1796 на строительство 2-х МКД (корпусов № 1 и 2) площадью 836 кв. м каждый.

16 декабря 2011 года получено разрешение № RU 23390/1887 на строительство 4-х МКД (корпусов № 3, 4, 5 и 6) площадью 836 кв. м каждый.

Кооператив произвел финансирование строительства объекта – 2-х жилых домов (корпусов № 1 и 2) как на стадии проектирования, так и строительства объекта в соответствии с обязательствами по договору инвестирования.

27 июля 2018 года администрация выдала дирекции разрешение на ввод объекта в эксплуатацию № RU-23-309-1362-2018: МКД корпус № 1 площадью 891,4 кв. м и корпус № 2 площадью 891,8 кв. м, расположенные по адресу Краснодарский край, г. Сочи, район Хостинский, ул. Шоссейная, микрорайон «Звездочка», на земельном участке с кадастровым номером: 23:49:0304007:25.

20 июля 2021 года кооператив обратился в администрацию с заявлением о передаче в собственность кооператива помещений в построенных и введенных в эксплуатацию МКД (корпуса № 1 и 2).

В ответном письме от 02.09.2021 № 1531/42.01-18 администрация указала, что регистрация права собственности на имущество, созданное в результате реализации инвестиционного проекта, не проведена, передача помещений от дирекции в собственность кооператива не представляется возможной, поскольку не произведена передача в муниципальную собственность 12,2% общей площади инвестиционного объекта в соответствии с условиями дополнительного соглашения от 06.03.2008 № 1 к договору инвестирования. 

На основании заявления кооператива 08.09.2021 от заместителя директора департамента инвестиций и развития малого предпринимательства администрации кооперативом получена копия дополнительного соглашения от 06.03.2008 № 1.

Однако генеральный директор и учредитель первоначального инвестора – общества ФИО3, являющийся председателем правления кооператива, утверждает, что дополнительное соглашение им не заключалось и не подписывалось, до 08.09.2021 о дополнительном соглашении ему известно не было, дополнительное соглашение является сфальсифицированным в части подписи ФИО3 и печати общества.

Названные обстоятельства послужили основанием для обращения кооператива в арбитражный суд с иском.

Удовлетворяя иск частично, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 10, 160, 162, 166, 167, 168, 420, 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 7 и 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и исходили из следующего.

Кооператив в суде первой инстанции заявил о фальсификации дополнительного соглашения от 06.03.2008 № 1.

В целях проверки заявления кооператива о фальсификации доказательств судом первой инстанции по делу назначалась судебная экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Южный региональный центр судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации. На исследование эксперту представлен подлинный экземпляр дополнительного соглашения от 06.03.2008 № 1, принадлежащий администрации.

Согласно заключению от 22.07.2022 подпись от имени ФИО3 в дополнительном соглашении от 06.03.2008 № 1 выполнена не ФИО3, а другим лицом с подражанием какой-то подлинной его подписи. Установить, нанесен ли оттиск печати общества на дополнительном соглашении от 06.03.2008 № 1, печатью общества, экспериментальные образцы которой представлены для сравнения, не представляется возможным. Оттиск печати общества в дополнительном соглашении от 06.03.2008 № 1 выполнен другой печатью по сравнению с остальными оттисками печати общества (за исключением экспериментальных), представленными в качестве образцов. Оттиск печати общества в договоре инвестирования выполнен другой печатью по сравнению с экспериментальными образцами оттисков печати общества. Установить, нанесен ли оттиск печати общества в договоре инвестирования печатью общества, остальные образцы оттисков которой (за исключением экспериментальных) представлены для сравнения, не представляется возможным. Оттиск печати общества в договоре инвестирования выполнен другой печатью по сравнению с оттиском печати общества в дополнительном соглашении от 06.03.2008 № 1. В ходе исследования экспертом установлены различия общих признаков оттиска печати, а именно: размеров окружности; содержание текстов в номере ИНН (в исследуемом оттиске печати имеется текст «ИНН 

<

***>», в то время как в экспериментальных образцах – «ИНН 

<

***>»), в размещении букв и элементов в оттисках.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО3 пояснил, что не знал о том, что для отбора экспериментальных образцов им представлена недостоверная печать; указал, что достоверная печать утеряна при ее пересылке между городами Сочи и Москва, акт об уничтожении печати не составлялся, общество ликвидировано 23.10.2020, какой-либо документации после ликвидации не осталось.

Кроме того, после получения результатов первой судебной экспертизы дирекция представила свои экземпляры подлинников договора инвестирования и дополнительного соглашения от 06.03.2008 № 1, которые приобщены судом к материалам дела. Данные обстоятельства послужили основанием для назначения судом первой инстанции повторной судебной экспертизы, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Краснодарская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

В соответствии с заключением от 04.08.2023 подпись от имени ФИО3 в дополнительном соглашении от 06.03.2008 № 1 выполнена не ФИО3, а другим лицом с подражанием какой-то несомненной подписи ФИО3 Оттиск печати общества в дополнительном соглашении от 06.03.2008 № 1 и оттиск печати общества в договоре инвестирования нанесены разными печатями. Подпись от имени ФИО4 в дополнительном соглашении от 06.03.2008 № 1, представленном в материалы дела дирекцией, и подпись от имени ФИО4 в дополнительном соглашении от 06.03.2008 № 1, представленном в материалы дела администрацией, выполнены рукописным способом чернилами черного цвета ролевой ручки и без технической подделки.

Проанализировав экспертные заключения от 22.07.2022 и 04.08.2023, суды установили, что они соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо противоречий не содержат. Экспертизы назначены и проведены по правилам, определенным статьями 82, 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований не доверять указанным заключениям не имеется, поскольку они изготовлены на основании определений суда о назначении судебной экспертизы экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности; сами заключения экспертов являются полными и мотивированными. Заключения экспертов признаны судами надлежащими доказательствами по делу.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключения судебных экспертиз от 22.07.2022 и 04.08.2023, свидетельствующие о том, что подпись ФИО3 в оспариваемом дополнительном соглашении выполнена не им, а проставленный на дополнительном соглашении оттиск печати общества является подложным, установив факт фальсификации дополнительного соглашения от 06.03.2008 № 1 к договору инвестирования, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, признал заявление кооператива о фальсификации доказательств обоснованным, в связи с чем исключил из числа доказательств представленные ответчиками подлинники дополнительного соглашения от 06.03.2008 № 1.

С учетом изложенного суды обеих инстанций, руководствуясь положениями статей 10, 160, 161, 166, 167, 168 и 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, признали дополнительное соглашение от 06.03.2008 № 1 недействительным (ничтожным).

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Учитывая названные нормы права, а также правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в определении от 31.07.2015 № 308-ЭС15-10414, согласно которой наличие в договоре, содержащем все существенные условия, поддельной подписи одного из участников, свидетельствует о его недействительности как сфальсифицированного документа, суды правомерно признали дополнительное соглашение от 06.03.2008 № 1 недействительным (ничтожным).

Вопреки доводам ответчиков, суды пришли к верному выводу том, что срок исковой давности по требованию о признании дополнительного соглашения от 06.03.2008 № 1 к договору инвестирования недействительным не истек.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года.

Суды установили, что о существовании дополнительного соглашения от 06.03.2008 № 1 кооператив в лице председателя ФИО3 узнал не ранее получения ответа администрации от 02.09.2021 № 1531/42.01-18, следовательно, начало течения срока исковой давности следует исчислять не ранее 02.09.2021. Доказательств того, что инвестором после 06.03.2008 принимались меры к исполнению спорного дополнительного соглашения, ответчиками не представлено.

Суды также отметили, что факт заключения дополнительного соглашения от 06.03.2008 № 1 не установлен и в рамках дел Арбитражного суда Краснодарского края № А32-50833/2021, Центрального районного суда г. Сочи № 2а-2747/2018, Хостинского районного суда г. Сочи № 2-2918/2013, а факт направления письма администрации от 13.12.2013 № 14861/07-02-34 в адрес общества и его получение обществом материалами дела не подтвержден, при этом по состоянию на 13.12.2013 инвестором по договору, к которому перешли права и обязанности на основании уступки права требования, являлся уже кооператив.

Поскольку иск поступил в Арбитражный суд Краснодарского края 22.10.2021, суды пришли к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности кооперативом не пропущен.

Ссылка ответчиков на противоречивость и необходимость дополнительной проверки выводов судебных экспертиз о непринадлежности ФИО3 подписи в дополнительном соглашении от 06.03.2008 № 1 путем повторного экспертного исследования подлежит отклонению. Судами установлено, что экспертные заключения соответствуют требованиям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо противоречий не содержат, сомнений в их достоверности не имеется; выводы экспертов являются полными и обоснованными, в связи с чем экспертные заключения обладают признаками относимости и допустимости доказательства по делу.

Само по себе несогласие с отдельными выводами экспертов и с проведенными ими исследованиями не является достаточным основанием для проведения повторной судебной экспертизы в соответствии со статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайство о назначении повторной экспертизы ответчиками в суде первой инстанции не заявлено.

Доводы ответчиков, сводящиеся к подлинности дополнительного соглашения от 06.03.2008 № 1 к договору инвестирования ввиду наличия в нем подлинной печати общества, подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов судов первой и апелляционной инстанций, сделанных, в том числе на основании судебных экспертиз от 22.07.2022 и 04.08.2023. Кроме того, наличие печати в дополнительном соглашении от 06.03.2008 № 1 в данном случае не свидетельствует о волеизъявлении общества на заключение договора его единоличным исполнительным органом, учитывая установление факта его неподписания генеральным директором ФИО3 При этом основным признаком выражения воли лица на совершение сделки в письменной форме и ее обязательным реквизитом является наличие его подписи или подписи уполномоченного лица (статья 160 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с действующим законодательством печать не является обязательным реквизитом договора и по общему правилу не влияет на оценку факта его заключения. 

Отказывая в удовлетворении остальной части иска, суды обеих инстанций руководствовались статьями 450, 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в совокупности и во взаимосвязи, пришли к выводу о том, что установленных в законе оснований для изменения спорного договора в связи с существенно изменившимися обстоятельствами не имеется. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кооператив не доказал наличие таких исключительных обстоятельств, в том числе не обосновал документальными доказательствами необходимость внесения столь значимых изменений в договор инвестирования, в результате которых город – курорт Сочи должен лишиться 1% от общей площади построенных МКД, что составляет 17,8 кв. м. При этом кооператив, ссылаясь на то, что не имеется возможности построить корпуса МКД № 3 – 6 с установленными в договоре параметрами, не обосновал, каким способом исполнит обязательства по договору перед ответчиками.

Судами также верно указано, что требование о передаче в собственность кооперативу 100% построенных и введенных в эксплуатацию помещений жилых домов: корпуса № 1 общей площадью 836 кв. м и корпуса № 2 общей площадью 836 кв. м заведомо не может быть удовлетворено, поскольку ответчики собственниками вышеуказанных объектов недвижимости не являются.

Довод кооператива о том, что, заключая договор инвестирования, кооператив (правопреемник общества) не мог предвидеть проведение Олимпиады в г. Сочи, принятие решения городским собранием г. Сочи от 24.12.2020 о приостановлении выдачи новых разрешений на строительство, бездействие ответчиков в получении разрешений на строительство корпусов № 3 – 6, введении в эксплуатацию корпусов № 1 и 2 и постановке их на кадастровый учет, отклоняется судом округа, поскольку стороны не лишены возможности рассмотреть вопрос о расторжении договора инвестирования в связи с невозможностью его исполнения, с предоставлением администрации причитающейся ей по условиям договора площади построенных МКД. В любом случае названные обстоятельства не являются основанием для внесения в инвестиционный договор изменений в интересах только одной стороны – кооператива и не учитывающих интересы муниципального образования.

Доводы жалоб заявителей сводятся, по сути, к иной оценке доказательств, представленных в материалы дела, однако такими полномочиями суд кассационной инстанции не наделен (статьи 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Согласно абзацу второму пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Нормы материального права применены судами по отношению к установленным обстоятельствам правильно, выводы судов соответствуют имеющимся в деле доказательствам, исследованным в соответствии с требованиями статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушения, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлены. 

Основания для отмены или изменения судебных актов по доводам кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024 по делу № А32-49269/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

                                       А.В. Тамахин

 

Судьи

                                     О.В. Бабаева

 

                                            М.Н. Малыхина