ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

20.12.2023                                                                                 Дело № А40-235385/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.12.2023

Полный текст постановления изготовлен 20.12.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кузнецова В.В., Тарасова Н.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 23.06.2021,

от конкурсного управляющего должника – ФИО3, доверенность от 10.07.2023,

от государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» - ФИО4, доверенность от 02.11.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.05.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023

в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Ульяновский комбинат строительных материалов», 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2017 в отношении ПАО «Ульяновский комбинат строительных материалов» открыто конкурсное производство, определением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО5

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.05.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023, суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО6, Rocco Holding Ltd. и Milena Trading LTD к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в оставшейся части отказал.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

            В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            Судебные акты судов нижестоящих инстанций подлежат проверке судом кассационной инстанции только в обжалуемой части – в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 в пределах доводов кассационной жалобы согласно положениям статьи 286 АПК РФ.

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам обособленного спора приобщены отзывы конкурсного управляющего должника и ВЭБ.РФ на кассационную жалобу.

            В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1, конкурсного управляющего должника и ВЭБ.РФ выступили по доводам кассационной жалобы.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. При этом, подпунктом 3 пункта 2 указанной выше статьи установлено, что возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

            Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

            Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

            Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

            Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

            По смыслу пунктов 4, 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

            Согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

            Судами установлено, что с 06.07.2011 ФИО1 был назначен в качестве генерального директора должника, а 06.04.2017 ФИО1 был назначен в качестве ликвидатора должника.

            Полномочия ФИО1 были прекращены 16.06.2017 в связи с введением конкурсного производства и назначения ФИО7 конкурсным управляющим должника.

            Ввиду изложенного суды пришли к верному выводу о том, что ФИО1 с 2011-2017 годы являлся контролирующим должника лицом.

            Судами установлено, что в период с 06.07.2011 по 06.04.2017, когда контролирующим должника лицом являлся генеральный директор ФИО1, был заключен ряд сделок, которые впоследствии были признаны недействительными, которые нанесли должнику убытки на более чем 3 800 000 руб., передано в ипотеку недвижимое имущество по договору, который впоследствии был признан недействительной сделкой, а также совершены сделки на сумму 38 000 000 евро.

            Как верно указано судами, в данном случае подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

            В связи с этим предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, в рассматриваемом случае не была применима, поскольку подобная презумпция в предыдущих редакциях данного закона отсутствовала.

            Вместе с тем указанное не означало, что при доказывании в общем порядке наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, истец был лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства. Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образовывали презумпцию контроля, оценке подлежала совокупность обстоятельств и условий совершения подозрительных сделок.

            Учитывая, что судебными актами о признании сделок недействительными были установлены обстоятельства причинения вреда, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Кроме того, судами установлено, что к заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также в ходе рассмотрения обособленного спора, конкурсным управляющим в подтверждение своих доводов были приобщены:

            карточки должника (отчет подготовлен ООО «Коммерсантъ Картотека»), Milena Trading LTD (с апостилем), Rocco Holding Ltd (с апостилем);

            список аффилированных лиц должника (информация раскрыта в сети Интернет в соответствии с законодательством о ценных бумагах);

            сведения о бенефициарных владельцах Rocco Holding Ltd;

            решение налогового органа по результатам выездной проверки;

            соглашение об условиях открытия аккредитивов;

            письмо банка и выписки по аккредитивам, подтверждающие их раскрытие;

            судебные акты по признанию сделок, указанных в заявлении конкурсного управляющего, недействительными;

            протокол внеочередного общего собрания акционеров должника, решениями которого были одобрены крупные сделки;

            анализ финансового состояния должника;

            заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника;

            контракт на проектирование, комплексную поставку и шеф-монтаж;

            реестр требований кредиторов должника и прочие документы (бухгалтерский баланс, выписки по счету и т.д.);

            часть информации, размещенной в открытых интернет-источниках, ссылки на которые отражены в письменных позициях конкурсного управляющего.

            Доводы о пропуске срока исковой давности правомерно рассмотрены судами и отклонены.

            Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13752, от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487, от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779, срок исковой давности не может течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать не только о нарушении своих прав, но и об основаниях для предъявления иска, а также о личности надлежащего ответчика.

            Поскольку при определении начала исчисления срока исковой давности необходимо учитывать знание конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, его возможность реализовать подачу данного заявления, суды не могут считать предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве годичный срок исковой давности исключительно с момента утверждения конкурсного управляющего.

            Так, согласно правовой позиции изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

 

            Учитывая, что с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 17.04.2020, суды верно указали, что срок исковой давности не пропущен.

            Относительно ссылки ФИО1 на предоставление ООО «Строительные коммуникации» займа должнику, в связи с чем, перевод должником денежных средств в его пользу не может расцениваться, как их вывод, суд апелляционной инстанции верно исходил из того, что договор процентного займа в материалы дела не представлен, и, кроме того, это была не единственная аффилированная компания, в пользу которой был осуществлен вывод средств при наличии просроченной задолженности перед ВЭБ.РФ.

            Относительно довода ФИО1 о том, что он не принимал участия в согласовании условий контракта и при решении о раскрытии аккредитивов, суд апелляционной инстанции верно установил, что именно ФИО1 был подписантом по указанным сделкам.

            Кроме того, суд апелляционной инстанции верно указал, что номинальное исполнение обязанностей руководителя общества не свидетельствуют об отсутствии его вины в доведении данного общества до банкротства, а номинальность статуса руководителя не освобождает лицо от ответственности, поскольку такая роль не предполагает полную потерю возможности влияния на должника.

            К тому же судами установлено, что ФИО1 было известно о подконтрольности должника и Milena trading ltd ФИО6, но несмотря на это, ФИО1 продолжал подписывать дополнительные соглашения к контракту, заключенному с Milena trading ltd, о продлении срока поставок, в то время, когда поставки уже не осуществлялись.

            При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно констатировал, что руководитель общества, действуя разумно и добросовестно, не стал бы подписывать дополнительные соглашения к контракту, поскольку денежные средства под видом расчетов за поставку оборудования по внешнеторговым контрактам направлялись в пользу бенефициара ФИО6, о чем ФИО1 не мог не знать.

            Относительно ссылки ФИО1 о том, что ВЭБ.РФ владея информацией о сделке, не приняло мер к восстановлению нарушенных прав, суд апелляционной инстанции верно указал, что неплатежеспособность должника не тождественна неоплате конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним.

            Кроме того, владение информацией о сделке и наличии долга не означало осведомленности кредитора о лице, имеющем статус контролирующего, которое могло давать указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, а также о его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

            На основании вышеизложенного, суд округа полагает, что суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемой част судебных актов исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно.

            Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

            Оснований для отмены судебных актов в обжалуемой части с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

            Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

            Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судами не нарушены, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.05.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 по делу № А40-235385/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                        В.В. Кузнецов

 

                                                                                   Н.Н. Тарасов