468/2023-155747(2) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 18АП-8721/2023, 18АП-8819/2023

Дело № А76-15892/2020

28 ноября 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 28 ноября 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Забутыриной Л.В., судей Курносовой Т.В., Поздняковой Е.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  ФИО2, ФИО3 на определение  Арбитражного суда Челябинской области от 26.05.2023 по делу № А7615892/2020 о признании сделки недействительной и применении последствий  недействительности сделки.  

В судебном заседании приняли участие: 

представитель публичного акционерного общества «Магнитогорский  металлургический комбинат» - ФИО4 (паспорт, доверенность от  29.09.2023);  

представители акционерного общества Банк «Кредит Урал Банк» -  ФИО5, ФИО6, ФИО7 (паспорт, доверенности от  02.10.2023, 05.10.2023, 28.08.2023 (соответственно)),  

представитель общества с ограниченной ответственностью «Символ  Бетон» - ФИО8 (паспорт, доверенность от 10.01.2023);  

представитель ФИО2 - ФИО9 (паспорт,  доверенность от 20.08.2022).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.05.2020  возбуждено производство по делу о банкротстве акционерного общества  «Производственное объединение Монтажник» (далее – АО «ПО Монтажник»,  должник).  

Определением суда от 02.10.2020 (резолютивная часть от 25.09.2020) в  отношении должника введена процедура наблюдения, временным  управляющим утвержден ФИО10, член Саморегулируемой  организации арбитражных управляющих «Сибирская гильдия антикризисных  управляющих».  

Решением арбитражного суда от 17.06.2021 (резолютивная часть от  

09.06.2021) АО «ПО Монтажник» признано несостоятельным (банкротом), в  отношении должника открыта процедура конкурсное производство,  конкурсным управляющим утверждена Соломка Елена Андреевна, член  Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация  антикризисных управляющих».  

Кредитор, чье требование признано подлежащим удовлетворению в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты,  ФИО2 30.01.2022 (вх. № 12699 от 03.02.2022) обратилась  в арбитражный суд с заявлением, в котором просила: признать  недействительными совокупность сделок по перечислению дебиторской  задолженности публичного акционерного общества «Магнитогорский  металлургический комбинат» (далее – ПАО «ММК») перед АО «ПО  «Монтажник» по договору строительного подряда № 230146 от 07.12.2016 в  пользу «Кредит Урал Банк» (акционерного общества) (далее – АО «КУБ»,  Банк) в сумме 1 514 520 194,86 рублей и последующему списанию Банком  денежных средств АО «ПО «Монтажник», поступивших от ПАО «ММК», в  счет погашения задолженности по договору факторинга № БР-12 от 08.08.2018  финансирования под уступку денежного требования (сумма финансирования,  комиссии за прием и обработку документов, комиссия за предоставление  финансирование), а также в счет погашения обязательств АО «ПО  «Монтажник» по соглашениям об открытии кредитной линии. Заявитель также  просит применить последствия недействительности совокупности  оспариваемых сделок в виде взыскания с АО «КУБ» в пользу АО «ПО  «Монтажник» денежных средств в сумме 1 303 844 251,44 рублей.  

Заявлением от 01.04.2022 конкурсный управляющий ФИО11  вступила в обособленный спор в качестве созаявителя (л.д. 307 т. 1).  

Заявлением от 15.07.2022 (л.д. 119 т. 3) заявитель уточнил предмет  заявленных требований.  

В соответствии с уточненной редакцией заявления заявитель просит: 1)  признать недействительными совокупность сделок по исполнению договора №  БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку денежного требования, в  частности: 1.1) сделки по списанию денежных средств, поступивших на счета  АО ПО «Монтажник» от АО Кредит Урал Банк за приобретение прав  требований по договору № БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку  денежного требования, на общую сумму 1 464 927 718 руб. 38 коп., в том числе:  1.1.1) в период с 07.05.2019 по 17.04.2020 по счету № 40702810500000102208 на  общую сумму 1 451 980 199 руб. 07 коп.; 1.1.2) в период с 19.11.2019 по  20.02.2020 по счету № 40702810800000802208 на общую сумму 11 298 202 руб.  69 коп.; 1.1.3) в период с 19.11.2019 по 20.02.2020 по счету №  40702810400000202208 на общую сумму 1 584 718 руб. 64 коп.; 1.1.4)  19.11.2019 по счету № 40702810100000502208 на сумму 64 597 руб. 38 коп. 1.2)  сделки по списанию денежных средств АО ПО «Монтажник», поступивших от  ПАО «ММК» в счет погашения задолженности по договору № БР-12 от  08.08.2018 финансирования под уступку денежного требования, в период с  27.05.2019 по 01.06.2020 по счету № 47401810700000002208 на общую сумму 1  

594 113 593 руб. 2) применить последствия недействительности совокупности  оспариваемых сделок.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.05.2023 в  удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2,  ФИО3 обратились в суд апелляционной инстанции с  самостоятельными апелляционными жалобами.  

В обоснование доводов жалобы ФИО2 указывает, что  взаимосвязанные сделки (договор факторинга и сделки по исполнению его  условий) фактически прикрывали сделку по предоставлению акционерному  обществу Банк «Кредит Урал Банк» (далее – Банк) отступного в виде реальной  ко взысканию дебиторской задолженности ПАО «ММК». В целях сокрытия от  кредиторов денежные средства, подлежащие передачи должнику за  выполненные работы по договорам подряда, зачислялись на специальный счет  Банка для факторинга № **2208 (не являющийся расчетным счетом должника и  полностью подконтрольным Банку) и списывались Банком с указанного счета.  Таким образом, денежные средства, зачисленные на счет № **2208, являлись  денежными средствами должника, а операции по списанию денежных средств с  данного счета, являлись сделками, направленными на уменьшение его  имущественной массы и преимущественного удовлетворения требований  Банка. В настоящем споре имеются основания для перехода к рассмотрению  спора по правилам, установленным для рассмотрения в суде первой инстанции.  Так, уточненные требования заявителя, принятые судом 16.08.2022, в части  признания недействительной сделкой договора № БР-12 от 08.08.2018  финансирования под уступку денежного требования судом первой инстанции  по существу не рассмотрены. В мотивировочной части судебного акта  отсутствуют выводы суда по данной части требований заявителя. Судом первой  инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела.  Судом дана оценка лишь части оспариваемых исполнительских сделок без  проверки на соответствие закону договора факторинга и всей совокупности  отношений сторон. Каких-либо сведений, объясняющих экономическую  целесообразность заключения договора факторинга, как и обстоятельств,  объясняющих размер установленной комиссии – ответчиками не было  приведено. При этом, заявителем представлены доказательства того, что в  большинстве случаев дата оплаты по контрактам наступала ранее даты  предоставления Банком финансирования. То есть, получая от Банка денежные  средства позже, чем предусмотрено условиями контракта с ПАО «ММК»,  должник еще и лишался части причитающихся ему денежных средств за счет  уплаты комиссий Банку. Суд первой инстанции оставил без оценки доводы  заявителя том, что ПАО «ММК» и Банк образуют единую группу. Банком не  было представлено доказательств фактического оказания услуг, за которые им  начислена и удержана комиссия, не представлено подробного обоснования  расчета комиссии, что исключало возможность соотнесения суммы комиссии с  фактически оказанной услугой. Размер комиссии фактора с учетом НДС  составлял 9,48%. Дополнительно Банк получал комиссию за прием и обработку  

документов. К своим возражениям на письменные пояснения Банка от  12.10.2022 заявитель прикладывал доказательства того, что размер комиссии по  аналогичным срокам финансирования составляет от 6,5% до 7,5%. Размер  комиссионного вознаграждения по договору факторинга значительно отличался  от ключевой ставки ЦБ РФ, которая в период с 07.05.2019 по 05.06.2020  изменялась в диапазоне от 7,75% до 5,5% годовых. Указанные обстоятельства  свидетельствовали о том, что единственным выгодоприобретателем от  исполнения договора факторинга являлся Банк. В результате совершения  совокупности оспариваемых сделок должник лишился дебиторской  задолженности на сумму 1 464 927 718,38 руб., что составляет более 20%  балансовой стоимости активов должника по состоянию на 2019 и 2020 годы.  Часть из операций на общую сумму 1 464 927 718,38 руб. были совершены  позднее чем за шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве, что  позволяло признать их недействительными на основании положений пункта 3  статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Отказывая в признании сделок  недействительными по данному основанию, суд первой инстанции указал, что  материалы дела не содержат сведений о том, что Банк имел основания  усматривать признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника, либо знал о просрочке исполнения обязательств перед отдельно  взятым кредитором (абз.14 на стр.8 определения). Также, апеллянт указывает,  что Банк не мог не знать о наличии у должника признаков  неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также о том, что  указанные сделки приводят к преимущественному удовлетворению его  требований относительно требований иных кредиторов. Суд, по мнению  апеллянта, пришел к неверному выводу о том, что операции по счету № **2208  за период с 27.05.2019 по 01.06.2020 на общую сумму 1 594 113 593 руб. не  являются сделками по смыслу ст. 61.1 Закона о банкротстве и не могут быть  оспорены.  

ФИО3 в своей жалобе указывает, что сделки по перечислению  средств в период 07.05.2020 по 25.06.2020 на общую сумму 28 721 355,31 руб.  являются недействительными по основаниям пункта 3 статьи 61.3 Закона о  банкротстве. В частности, Банк был осведомлен о неплатежеспособности  должника, учитывая факт опубликования кредиторами сведений о намерении  обратиться в суд заявлением о банкротстве должника.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  03.08.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное  заседание назначено на 29.08.2023.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  29.08.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб  отложено на 11.10.2023 в связи с отсутствием материалов обособленного спора  (по причине не поступления из суда кассационной инстанции), а также  рассмотрением судом первой инстанции вопроса о процессуальной замене  кредитора ФИО3 (апеллянт по настоящему апелляционному  производству) на иное лицо – ООО «Правовой бутик», которое заявило  

ходатайство об отложении судебного разбирательства по рассмотрению  апелляционной жалобы Антюшина С.С.  

Определением суда от 10.10.2023 в составе суда произведена замена  судьи Калиной И.В., находящейся в отпуске, на судью Позднякову Е.А., в связи  с чем, рассмотрение дела начато сначала.  

Определением суда от 11.10.2023 судебное разбирательство отложено на  08.11.2023 в связи с тем, что в суде первой инстанции рассматривается вопрос о  процессуальном правопреемстве кредитора (ФИО3).  

Определением суда от 07.11.2023 судебное разбирательство отложено на  21.11.2023 в административном порядке.  

К судебному заседанию 21.11.2023 отзывов и возражений от лиц,  участвующих в деле, не поступило.  

Ранее разрешен вопрос о приобщении отзывов на апелляционные  жалобы, поступивших от кредиторов (статьи 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле,  поддержали заявленные ранее позиции.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а  также путем размещения информации на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное  заседание представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба  рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной  инстанции, 08.08.2018 между должником и Банком заключен договор  факторинга, предметом которого явилось предоставление финансирования под  уступку денежных требований.  

Согласно условиям договора факторинга уступка денежных требований  считается состоявшейся в момент предоставления финансирования (п. 2.2), а  финансирование предоставляется по мере обращения должника с  представлением документов об уступаемом требовании (п. 4.1 договора).  

Согласно п. 5.1.2. договора факторинга должник обязался уплачивать  Банку единовременную комиссию за прием и обработку документов в размере  100 руб. (без учета НДС) за обработку каждого денежного требования по  поставкам, по которым финансовый агент осуществил финансирование.  

В соответствии с п. 5.2.1. договора факторинга должник обязался  уплачивать комиссию за предоставление финансирования, в размере,  установленном в соответствии с данным пунктом, которая рассчитывается за  период со дня, следующего за днем выплаты финансирования по день  окончания срока отсрочки, установленного в контракте (включительно- с  учетом положений п.5.2.2. Договора факторинга), и начисляется в день  выплаты финансирования.  

Срок отсрочки указан в Приложении № 2 к Договору факторинга (в т.ч. в  редакции дополнительных соглашений № 1-4).  

Комиссии, указанные в п.5.1.2. и п.5.2.1. договора факторинга, подлежали  уплате должником в день выплаты Банком финансирования Должнику (п.5.4.  договора факторинга).  

Вознаграждение, предусмотренное в статье 5 договора факторинга,  указано без учета налога на добавленную стоимость (НДС), НДС начисляется  дополнительно на сумму вознаграждения, рассчитанную в соответствии с  условиями договора, по действующим ставкам (п.5.8. Договора факторинга).  

Согласно представленным Банком сведениям предметом уступки по  договору факторинга являлись требования должника к ПАО «ММК» по оплате  выполненных работ по договорам № 230146 от 07.12.2016, № 234126 от  12.01.2018, № 236654 от 20.09.2018, № 238047 от 07.02.2019 (далее – договоры  подряда). В материалы дела представлен один из договоров подряда, который,  как указали стороны, не отличается существенным образом по условиям от  прочих договоров.  

Согласно условиям договора строительного подряда № 230146 от  07.12.2016, заключенному между должником (генеральным подрядчиком) и  ПАО «ММК» (заказчиком), должник обязался выполнять своими силами и  силами привлеченных субподрядчиков в соответствии с утвержденной  проектно-сметной документацией работы по проекту № 418 «ОАО «ММК».  ГОП Строительство новой аглофабрики». Заказчик ПАО «ММК» обязался  ежемесячно принимать выполненные работы и оплачивать их в течение 30  календарных дней со дня акцепта счета-фактуры (в редакции соглашений от  17.10.2018 и 27.07.2017).  

При этом общий объем уступленных прав в период с 07.05.2019 по  05.06.2020 составил 1 627 691 596 руб. 74 коп. На ту же сумму Банком было  предоставлено финансирование.  

Общий размер вознаграждения Банка, включая комиссии за обработку  документов, составил 12 779 211 руб. 38 коп.  

Из представленных в материалы дела выписок по счетам должника  следует, что часть денежных средств на общую сумму 1 464 927 718 руб. 38  коп., предоставленных в качестве финансирования в рамках факторинга,  направлялась должником на погашение прочих обязательств перед Банком, в  том числе по ранее заключенным кредитным соглашениям.  

Полагая, что платежи в пользу Банка на общую сумму 1 464 927 718 руб.  38 коп. за счет средств, предоставленных в качестве финансирования по  договору факторинга, имеют признаки подозрительных сделок и повлекли  предпочтение Банку в удовлетворении его требований, ФИО2  обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. Помимо этого,  заявитель оспорила операции по списанию денежных средств АО ПО  «Монтажник», поступивших от ПАО «ММК» в счет погашения задолженности  по договору № БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку денежного  требования, в период с 27.05.2019 по 01.06.2020 по счету №  47401810700000002208 на общую сумму 1 594 113 593 руб.  

Конкурсный управляющий присоединилась к требованиям Дубровской  А.Б.  

Ответчик - ПАО «ММК» в представленных отзывах и в судебном  заседании заявленные требования не признал, указав на то, что оспариваемый  договор факторинга и платежи по нему не противоречат требованиям закона и  не причиняют вред правам кредиторов, не влекут предпочтения ответчикам.  Также ответчик просил применить срок исковой давности.  

Ответчик - АО «КУБ» в представленных отзывах и письменных  объяснениях и в судебном заседании заявленные требования не признал, указав  на то, что оспариваемый договор факторинга относится к обычной  хозяйственной деятельности для банка, а сальдо встречных предоставлений по  договору является нулевым. Банк полагает недоказанной совокупность  обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки  недействительной как совершенной с целью причинения вреда кредиторам  либо с предпочтением, указывает на совершение оспариваемых платежей  должником в процессе обычной хозяйственной деятельности. Также ответчик  усматривает признаки злоупотребления правом в действиях заявителя и просит  применить срок исковой давности. Относительно уточненного заявления Банк  также указал на то, что счет № **2208 не является счетом должника, а является  учетным внутренним счетом кредитной организации.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных  требований, исходил из недоказанности совокупности условий для признания  сделок недействительными.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела  доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный  апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой  инстанции.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Независимо от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе,  арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли  арбитражным судом первой инстанции нормы процессуального права,  являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае  основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции (пункт 6  статьи 268 Кодекса).  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 30 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении АПК РФ при  рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если  арбитражным судом апелляционной инстанции при рассмотрении  апелляционной жалобы в порядке апелляционного производства будет  установлено, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции лицо  заявляло ходатайство в соответствии со статьей 49 Кодекса об изменении  

предмета или основания иска, увеличении или уменьшении исковых  требований и суд неправомерно отказал в удовлетворении такого ходатайства  или рассмотрел заявление без учета заявленных изменений либо по какому-то  другому требованию лица, участвующего в деле, не принял решения и утрачена  возможность принятия дополнительного решения, то арбитражный суд  апелляционной инстанции, исходя из положений части 1 статьи 268 АПК РФ о  повторном рассмотрении дела, в силу части 6.1 статьи 268 АПК РФ переходит к  рассмотрению дела по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения  дела в суде первой инстанции, в рамках которого рассматривает требования, не  рассмотренные ранее, принимает измененные предмет или основание иска,  увеличенные (уменьшенные) требования.  

В рассматриваемом случае, как указывает ФИО2, ходатайством  от 18.07.2022 (подано через «Мой Арбитр» 18.07.2022, 11:06:47 мск)  ФИО2 просила не рассматривать заявление об уточнении требований,  направленное через систему «Мой арбитр» 13.07.2022, поскольку при отправке  заявления была ошибочно направлена иная редакция заявления.  

К ходатайству от 18.07.2022 было приложено заявление об уточнении  требований (приложение № 1 к ходатайству), согласно которому заявитель  просил: признать недействительными совокупность взаимосвязанных сделок:  

- договор № БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку денежного  требования;  

- сделки по оплате АО Кредит Урал Банк приобретенных прав требования  и последующему списанию денежных средств в счет погашения кредитных  обязательств АО ПО «Монтажник»; сделки по перечислению денежных средств  ПАО «ММК» по договору № БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку  денежного требования и последующему списанию данных денежных средств  АО Кредит Урал Банк, в частности:  

- сделки по списанию денежных средств, поступивших на счета АО ПО  «Монтажник» от АО Кредит Урал Банк за приобретение прав требований по  договору № БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку денежного  требования на сумму 1 464 927 718,38 руб.;  

- сделки по списанию денежных средств АО ПО «Монтажник»,  поступивших от ПАО «ММК» в счет погашения задолженности по договору №  БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку денежного требования на  сумму 1 594 113 593 руб.,  

- применить последствия недействительности совокупности  оспариваемых сделок.  

Апеллянт указывает, что в судебном заседании 16.08.2022 уточнение  требований в редакции заявления, направленного в суд ходатайством от  18.07.2022, было принято судом. Таким образом, с учетом уточнения  требований, заявитель просил суд признать недействительными, как сам  договор № БР-12 от 08.08.2018 финансирования под уступку денежного  требования, так и действия по исполнению условий данного договора  (исполнительских сделок).  

Из содержания обжалуемого судебного акта следует, что фактически  

рассмотрены требования заявителя в уточненной редакции.  

Следовательно, суд рассматривал оспариваемые сделки как совокупность  сделок, как того требовал сам заявитель. Учитывая это, основания для перехода  к рассмотрению обособленного спора по правилам первой инстанции  отсутствуют.  

Следовательно, данный довод апеллянта является несостоятельным. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ  (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом  о банкротстве.  

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1  настоящего закона об оспаривании сделок должника могут применяться к  оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и  обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.  

Статья 61.2 Закона о банкротстве раскрывает условия  недействительности подозрительных сделок, как совершенных при  неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) либо с целью причинения  вреда кредиторам (пункт 2).  

Статьей 61.3 Закона о банкротстве определены условия  недействительности сделки, как совершенной с предпочтением.  

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная  в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести  месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в  наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим  пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному  лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке  неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об  обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Разъяснения по порядку применения названных положений даны в  постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума  ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).  

При этом, в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве Сделки по  передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые  в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут  быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего  Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или  нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или  обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника,  определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний  отчетный период.  

Сделки, связанные с исполнением денежных обязательств, вытекающих из  кредитного договора, или обязанности по уплате обязательных платежей, не  могут быть оспорены на основании статьи 61.3 настоящего Федерального  закона, если должник не имел к моменту исполнения, вытекающего из  кредитного договора или законодательства РФ, известных соответствующему  конкурсному кредитору (уполномоченному органу) денежных обязательств или  обязанности по уплате обязательных платежей перед иными конкурсными  кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых  наступил, и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного  договора, или обязанности по уплате обязательных платежей не отличалось по  срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в  кредитном договоре или законодательстве РФ обязательства или обязанности  (пункт 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 постановление Пленума ВАС  РФ от 23.12.2010 № 63, при определении того, была ли сделка совершена в  процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать,  что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим  основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до  этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким  сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены  платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в  соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата  заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой  связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу,  отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление  отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами  досрочный возврат кредита.  

В рассматриваемом случае оспариваемый договор факторинга заключен  08.08.2018, дело о банкротстве возбуждено 12.05.2020. Платежи в рамках  исполнения договора совершались с 07.05.2019 по 17.04.2020.  

Следовательно, договор заключен в период подозрительности,  установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а платежи  совершены в части в период подозрительности, установленный статьей 61.2  Закона о банкротстве, в части охватываются диспозицией пунктов 2 и 3 статьи  61.3 Закона о банкротстве.  

Банк не является заинтересованным лицом по отношению к АО «ПО  «Монтажник» по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.  

Контролирующим Банк лицом является основной акционер Банка«Газпромбанк» (Акционерное общество), владеющий непосредственно и через  дочерние структуры 100% акций Банка. ПАО «ММК» не является лицом  контролирующим Банк, что подтверждается «Списком лиц, под  контролем либо значительным влиянием которых находится кредитная  организация», размещенным в публичном доступе на официальном сайте  Банка «КУБ» (АО). Каких-либо признаков заинтересованности Банка или ПАО  «ММК» по отношению к должнику не представлено.  

Дубровская А.Б. указывает, что судом не были в полной мере исследованы  все обстоятельства дела.  

По мнению заявителя, взаимосвязанные сделки (договор факторинга и  сделки по исполнению его условий) фактически прикрывали сделку по  предоставлению Банку отступного в виде реальной к взысканию дебиторской  задолженности ПАО «ММК». В целях сокрытия от кредиторов денежные  средства, подлежащие передачи должнику за выполненные работы по  договорам подряда, зачислялись на специальный счет Банка для факторинга №  **2208 (не являющийся расчетным счетом должника и полностью  подконтрольным Банку) и списывались Банком с указанного счета. Таким  образом, денежные средства, зачисленные на счет № **2208, являлись  денежными средствами должника, а операции по списанию денежных средств с  данного счета, являлись сделками, направленными на уменьшение его  имущественной массы и преимущественного удовлетворения требований  Банка.  

Данные доводы противоречат фактическим обстоятельствам,  представленным доказательствам.  

Согласно части 1 статьи 824 ГК РФ по договору финансирования под  уступку денежного требования (договору факторинга) одна сторона (клиент)  обязуется уступить другой стороне - финансовому агенту (фактору) денежные  требования к третьему лицу (должнику) и оплатить оказанные услуги, а  финансовый агент (фактор) обязуется совершить не менее двух следующих  действий, связанных с денежными требованиями, являющимися предметом  уступки:  

В соответствии с частью 2 статьи 824 ГК РФ обязательства финансового  агента (фактора) по договору факторинга могут включать ведение для клиента  бухгалтерского учета, а также предоставление клиенту иных услуг, связанных с  денежными требованиями, являющимися предметом уступки.  

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка,  которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на  иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в  виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней  правила.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 87, 88  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»,  согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных  условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью  недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на  достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех  участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную  сделку для применения указанной нормы недостаточно.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая  сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней  

правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).  

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных  условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью  прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд  признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную  сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.  

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по  основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.  

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для  прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько  сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к  сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и  содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК  РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается  полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим  Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.  

По соглашению сторон обязательство может быть прекращено  предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного  имущества (статья 409 ГК РФ).  

 В рассматриваемом случае, договор факторинга № БР-12 заключен  08.08.2018, по условиям которого:  

- уступка денежного требования, являющегося предметом договора  факторинга, считается совершенной в момент выплаты Банком  финансирования АО «ПО «Монтажник» (п.2.2., п.4.4. Договора факторинга);  

- финансирование выплачивалось Банком по каждому уступаемому Банку  денежному требованию к ПАО «ММК» в размере 100 % от суммы уступленного  денежного требования до уступки права требования (п.4.6. Договора  факторинга);  

- финансирование выплачивалось Банком на расчетный счет Клиента,  открытый в Банке, либо по реквизитам Клиента, указанным в письме Клиента  (п.4.7. Договора факторинга в редакции дополнительного соглашения № 1).  

Следовательно, по условиям договора факторинга Банк перечислял 100%  стоимости уступаемого права требования на счет должника, до перехода этого  права требования к Банку.  

Оспариваемые операции на общую сумму 1 464 927 718 руб. 38 коп., в том  числе: в период с 07.05.2019 по 17.04.2020 по счету № **2208 на общую сумму  1 451 980 199 руб. 07 коп.; в период с 19.11.2019 по 20.02.2020 по счету №  **2208 на общую сумму 11 298 202 руб. 69 коп.; в период с 19.11.2019 по  20.02.2020 по счету № **2208 на общую сумму 1 584 718 руб. 64 коп.;  19.11.2019 по счету № **2208 на сумму 64 597 руб. 38 коп. касаются  исполнения обязательств перед Банком по кредитным соглашениям № 3318 от  08.05.2018, № 3345 от 02.08.2018, № 3345 от 02.08.2018, № 3364 от 27.09.2018,   № 3364 от 27.09.2018, № 3371 от 08.11.2018, № 

<

***> от 07.05.2019, № 

<

***> от  25.02.2019, гашения овердрафта по соглашению № 12 от 25.02.2019 к договору  

банковского счета № 548 от 27.07.1999, уплаты комиссии за выдачу банковской  гарантии № 1695 от 22.03.2019 за период с 21.05.2019 по 05.06.2019, а также по  уплате комиссии по договору факторинга.  

Таким образом, в части кредитные договоры, по которым было  произведено большинство оспариваемых ФИО2 погашений  заключены после 08.08.2018 (в частности, кредитные соглашения № 3364 от  27.09.2018, № 3371 от 08.11.2018, № 

<

***> от 25.02.2019, № 

<

***> от 07.05.2019,  соглашение о предоставлении овердрафта № 12 от 25.02.2019).  

При этом, реальность кредитных обязательств должника перед Банком, в  том числе обязательств по овердрафту счета и комиссии за выдачу гарантии,  подтверждена представленными в материалы дела кредитными соглашениями,  выписками по счетам и не поставлена под сомнение заявителями.  

В связи с этим, суд первой инстанции правомерно посчитал, что в  указанной части операции по погашению реально существующей  задолженности не могут считаться причиняющими вред имущественным  правам кредиторов.  

Как верно отметил суд первой инстанции, погашение обязательств перед  Банком за счет средств, предоставленных самим же Банком в рамках  факторинговых отношений, также не является основанием для вывода о  вредоносности сделки, поскольку с экономической точки зрения совокупность  исследуемых правоотношений не выходит за рамки обычного кредитования,  

при котором предоставление нового кредита (даже посредством  финансирования в рамках факторинга) сопровождается закрытием  задолженности по ранее полученным кредитам.  

Факторинг является для Банка обычной хозяйственной деятельностью и  является услугой, предоставляемой Банком на регулярной основе  (подтверждается информацией на сайте Банка wwvv.creditural.ru)  

По смыслу статьи 845 ГК РФ денежные средства, поступающие на  расчетный счет должника, в т.ч. от Банка в счет оплаты уступленных по  договору факторинга прав требований, являются денежными средствами,  принадлежащими должнику, и могут быть направлены им на любые цели,  независимо от того, от кого именно и на каком основании они поступили.  

Банк в оспариваемый период выплатил по договору факторинга должнику  сумму финансирования в размере 1 627 691 596,74 руб. (100 % от суммы всех  требований, уступленных по договору факторинга).  

При этом, каждая отдельная уступка прав требований совершалась  непосредственно в момент получения от Банка 100% от суммы уступленного  денежного требования на расчетный счет Клиента, открытый в Банке, либо по  реквизитам Клиента, указанным в письме Клиента (пункты 4.6., 4.7. договора  факторинга). То есть, по каждой совершенной между сторонами уступке прав  требований должником было получено равноценное встречное исполнение  обязательств непосредственно в момент совершения сделки по уступке.  

Как следует из разъяснений, данных в пункте 15 постановления Пленума  ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу пункта 3 статьи 61.4 Закона о банкротстве  сделки должника, направленные на исполнение обязательств, по которым  

должник получил равноценное встречное исполнение обязательств  непосредственно после заключения договора, могут быть оспорены только на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Такие сделки не могут быть признаны недействительными на основании  пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

В связи с этим, совокупность сделок по перечислению дебиторской  задолженности ПАО «ММК» перед должником в пользу Банка «КУБ» (АО) и  последующему списанию Банком в силу положений действующего  законодательства и подхода, выработанного судебной практикой, не может  быть признана недействительными сделками.  

Согласно заявлению об уточнении требований ФИО2  оспаривает абсолютно все операции должника по исполнению обязательств  перед Банком по кредитным договорам и уплате комиссии по договору  факторинга за период с 07.05.2019 по 17.04.2020 (последнее погашение кредита  - 27.03.2020) на общую сумму 1 464 927 718,38 руб., однако материалами дела  (в т.ч. выпиской по банковскому счету должника № **2208, представленной  самой ФИО2) не подтверждается, что указанные операции были  осуществлены за счет финансирования, полученного от Банка по договору  факторинга.  

Согласно таблице поступлений денежных средств по факторингу и  передачи прав, представленной апеллянтом, ФИО2 указывает  платежи в пользу Банка на сумму 835 977 405,60 руб., но их объем в два раза  меньше средств, поступивших от Банка в счет оплаты прав по факторингу  (более 1,62 млрд. руб.).  

В таблице поступлений денежных средств по факторингу и передачи  прав», представленной ФИО2:  

- большая часть операций на сумму 468 715 095,9 руб. - являются  операциями по соглашению № 12 о предоставлении овердрафта с лимитом  кредитования 100 млн.руб. (овердрафт предусматривает возможность выдачи  кредита траншами в пределах лимита кредитования, с возможностью их  погашения и получения новых траншей). Как утверждает Банк, сумма в размере  368 715 095,9 руб. была вновь выдана Банком в виде траншей по овердрафту;  

- указаны операции от 25.02.2020 по погашению задолженности по  кредитному соглашению № 

<

***> на сумму 121 163 823,45 руб. и от 16.03.2020  по погашению задолженности по кредитному соглашению № 

<

***> на сумму 10  000 000 руб., однако Банком были выданы должнику новые транши кредитов на  указанные суммы по кредитным договорам № 

<

***> и № 3524;  

- указаны платежи по комиссиям за расчетное обслуживание счета и  предоставлению системы Интернет-Банк (комиссии по договору банковского  счета) на общую сумму 16 777 952,42 руб., которые в принципе не  оспаривались ФИО2  

Таким образом, объем финансирования Банком по факторингу за  оспариваемый период превышает суммы, указанные ФИО2 в таблице  поступлений денежных средств по факторингу и передачи прав в 4,8 раза.  

Относительно экономической целесообразности заключения и исполнения  

договора факторинга следует отметить, что исполнение договора факторинга  позволило должнику получить финансовую выгоду в виде быстрого получения  денежных средств по требованиям, срок оплаты которых еще не наступил, без  предоставления какого-либо обеспечения (залога или поручительства), с  возможностью направления полученных денежных средств на любые цели по  своему усмотрению.  

В частности, согласно условиям договора строительного подряда №  230146 от 07.12.2016, заключенному между должником (генеральным  подрядчиком) и ПАО «ММК» (заказчиком): заказчик ПАО «ММК» обязалось  ежемесячно принимать выполненные работы и оплачивать их в течение 30  календарных дней со дня акцепта счета-фактуры. В приложении № 2 к договору  факторинга был указан срок отсрочки платежа по каждому контракту. Согласно  имеющимся в материалах дела приложениях № 2 к договору факторинга - в  договорах подряда («контрактах» - в терминологии договора факторинга),  заключенных между должником и ПАО «ММК», права которым по которым  уступались должником в счет получения от Банка финансирования, был  предусмотрен «срок отсрочки платежа» от 30 до 60 дней со дня акцепта счет-фактуры заказчиком (ПАО «ММК»). Таким образом, все договоры подряда, по  которым должником уступались Банку права требования к ПАО «ММК» в счет  получения от Банка финансирования в размере 100% от суммы уступаемых  требований - предусматривали условие об отсрочке ПАО «ММК» срока оплаты  в пользу АО «ПО «Монтажник» на срок от 30 до 60 дней со дня акцепта счет-фактуры ПАО «ММК». Заключение и исполнение должником Договора  факторинга позволило ему получить денежные средства, не ожидая истечения  указанного срока отсрочки платежа, предусмотренного договорами подряда с  ПАО «ММК». Срок предоставления финансирования (период между  предоставлением финансирования и исполнением обязательства со стороны  ПАО «ММК», как следует из обобщённых сведений, представленным Банком,  составлял в разных случаях период от 4 до 27 дней.  

При этом, по условиям договоров подряда между АО «ПО «Монтажник» и  ПАО «ММК» течение срока отсрочки платежа по счет-фактуре начинает течь  не с даты счета-фактуры (как фактически заявляет ФИО2), а со дня  акцепта счет-фактуры со стороны ПАО «ММК» (пункт 7.5. договора  строительного подряда № 230146 от 07.12.2016). Это обстоятельство  подтверждается, в частности, подписанным 14.08.2019 Банком, должником и  ПАО «ММК» перечнем уступаемых денежных требований по оплате  выполненных работ, возникших из договора строительного подряда № 230146  от 07.12.2016, заключенного между АО «ПО «Монтажник» и ПАО «ММК», из  которого следует, что дата счет-фактуры не является датой акцепта счет-фактуры со стороны заказчика - ПАО «ММК».  

Банк обратил внимание суда на то, что условие об отсрочке оплаты до 60  дней: является типичным условием в договорах ПАО «ММК» со своими  контрагентами (подтверждается открытыми источниками - определение  Арбитражного суда Челябинской области от 22.08.2022 по делу № А76-44581  /2021); является типичным условием в договорах АО «ПО «Монтажник», например,  

договоры должника с АО «Прокатмонтаж» (определение Арбитражного суда  Челябинской области от 19.08.2022), на типичность указанного срока отсрочки  указывал сам АО «ПО «Монтажник» в представленной им расшифровке  кредиторской задолженности по состоянию на 31.12.2019.  

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, оснований для вывода о том,  что оспариваемые сделки прикрывают собой сделку по предоставлению Банку  отступного в виде реальной к взысканию дебиторской задолженности ПАО  «ММК» не имеется.  

Сама природа факторинга (статья 824 ГК РФ) и кредитного договора  (статья 819 ГК РФ) исключают предоставление неравноценного встречного  предоставления.  

По условиям Договора факторинга (пункты 2.2., 4.4., 4.6., 4.7. договора  факторинга) Банк перечислял 100% стоимости уступаемого права требования на  счет должника, до перехода этого права требования к Банку. Банком надлежаще  и в полном объеме была выплачена должнику сумма финансирования в  размере 100 % от суммы всех требований, уступленных по Договору  факторинга.  

Как поясняет Банк в отзыве на апелляционную жалобу, денежные средства,  поступающие от ПАО «ММК» в Банк «КУБ» (АО) на счет № **2208  («факторинговый счет») по уступленным Банку правам требования  (оспариваемые заявителем операции по факторингу), не являлись денежными  средствами, принадлежащими АО «ПО «Монтажник», поскольку по условиям  договора факторинга Банк оплатил 100% стоимости указанных требований и  они перешли к нему.  

Счет №№ 47401**2208 не является счетом должника, на нем не  осуществляется хранение денежных средств, принадлежащих должнику.  

В частности, счета группы «47401», к которому относится спорный счет, в  соответствии с Положением Банка России от 27.02.2017 № 579-П «О Плане  счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке их  применения» предназначен для учета Банком «Прочих пассивов и активов»  кредитной организации, а именно «расчетов по приобретенным правам  требования…».  

Следовательно, денежные средства, поступающие от ПАО «ММК» в Банк  «КУБ» (АО) на указанный счет («факторинговый счет») по уступленным Банку  правам требования (оспариваемые заявителем операции по факторингу), не  являлись денежными средствами, принадлежащими АО «ПО «Монтажник».  

Операции по данному счету с назначением платежа «Выручка от  погашения прав треб-ия по дог.финансир-ния под уступку денеж. треб-ния № БР- 12 от 08.08.2018г.» не являются операциями по погашению кредита.  

При этом, удовлетворение требований апеллянта будет фактически  означать обязание Банка во второй раз заплатить АО «ПО «Монтажник»  стоимость всех уступленных прав требований, несмотря на то, что Банк уже  выплатил должнику 100% от стоимости уступленных прав требований к ПАО  «ММК».  

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к верному выводу об  

отсутствий оснований для удовлетворения заявления об оспаривании сделок по  поступлению от ПАО «ММК» на факторинговый счет Банка № **2208.  

Касательно комиссий апелляционный суд отмечает следующее. 

Банк в оспариваемый период выплатил по договору факторинга № БР-12  должнику сумму финансирования в размере 1 627 691 596, 74 руб. (100 % от  суммы всех требований, уступленных по договору факторинга).  

Общий размер комиссий (включая НДС) по договору факторинга,  уплаченный должником за период с 07.05.2019 по 05.06.2020 составил 12 598  971,38 руб. (что составляет 0,77 % от суммы финансирования по договору  факторинга).  

Вознаграждение за оказание услуг по факторингу взималось Банком в  соответствии с условиями договора факторинга (пункты 5.1.2. и 5.2.1. — от 7,5  до 7,9 % годовых). Оплата комиссии, указанной в пунктах 5.1.2. и 5.2.1.  договора факторинга производилась должником в день выплаты Банком  финансирования должнику (пункт 5.4. договора факторинга).  

Размер комиссии Банка по факторингу не отличался в худшую для  должника сторону от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, напротив, как утверждает  Банк и что не опровергнуто, он был ниже средневзвешенных рыночных ставок  иных участников рынка. Так, по данным РБК, а также  согласно оценкам «Эксперт РА» (публикации в газете Коммерсантъ)  на 2019 год стоимость факторинга составила примерно 10% годовых, либо в  размере от 1 до 4% от суммы уступленного права (в рассматриваемом случае,  Банку было уплачено 0,77 % от суммы финансирования).  

Сумма комиссий, указанная в заявлении об оспаривании сделок  ФИО2, уплаченная Банку по договору № БР-12 от 08.08.2018 за  период с 07.05.2019 по 07.05.2020 (даже с учетом комиссий, выходящих за  периоды, предусмотренные статьей 61.3. Закона о банкротстве) в размере 12  692 478, руб. не превышает 1% от балансовой стоимости активов должника.  

Выше установлено, что исполнение договора факторинга позволило  должнику получить финансовую выгоду в виде быстрого получения денежных  средств по требованиям, срок оплаты которых еще не наступил, без  предоставления какого-либо обеспечения (залога или поручительства), с  возможностью направления полученных денежных средств на любые цели по  своему усмотрению.  

При этом, в соответствии с пунктами 6.8.,8.1. договора факторинга АО «ПО  «Монтажник» имел право направлять Банку запросы о текущем состоянии его  отношений с дебитором, переданным на факторинговое обслуживание, а Банк  предоставлять должнику информацию о требованиях, принятых на  факторинговое обслуживание и о статистике платежей дебитора.  Следовательно, у должника имелось право контроля за операциями.  

Операции по уплате Банку комиссий по договору факторинга носили  многолетний периодический характер в пределах обычной хозяйственной  деятельности, а их сумма за весь оспариваемый период не превышает 1% от  балансовой стоимости активов должника по состоянию на  

31.12.2019, поэтому в силу пункта 2 статьи 61.4. Закона о банкротстве они не  могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о  банкротстве.  

Относительно довода подателей апелляционных жалоб об  информированности Банка о неплатежеспособности должника необходимо  отметить следующее.  

Согласно аудиторскому заключению ООО «Аверс-Аудит М»  бухгалтерская отчетность должника достоверно отражала во всех  существенных отношениях финансовое положение АО «ПО «Монтажник» по  состоянию на 31.12.2018 (стр.2 аудиторского заключения) и показатель  вероятности банкротства на протяжении всего рассматриваемого периода  времени свидетельствовал об отсутствии риска банкротства.  

Согласно бухгалтерским балансам должника, представленным в  налоговый орган и Банку: на 30.09.2019 - общий размер активов должника  составлял 3 339 157 тыс. руб.; - общий размер обязательств должника составлял  2 020 587 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2019: - общий размер активов  должника составлял 3 434 829 тыс. руб.; - общий размер обязательств должника  составлял 2 041 808 тыс. руб.  

То есть, активы превышали обязательства на сумму более 1 млрд. руб. 

Размер активов по данным бухгалтерской отчетности подтверждался в  решении суда от 17.06.2021 о признании должника банкротом (по данным  временного управляющего указавшего, что размер активов должника по  данным отчетности на 01.01.2020 составлял 3 339 506 тыс.руб.).  

Бухгалтерская отчетность должника на 31.12.2021, на которую ссылается  ФИО2, является результатом ретроспективной корректировки,  внесенной самим должником (находящимся под контролем лиц,  аффилированных с ФИО2) после 02.10.2020, т.е. после совершения  всех оспариваемых сделок. Как утверждает Банк и что не опровергнуто,  указанная скорректированная отчетность в период совершения оспариваемых  сделок в Банк не предоставлялась.  

В анализе арбитражного управляющего на 02.03.2021 указано, что  должник представил скорректированную бухгалтерскую отчетность за 2019 г.  (с существенным уменьшением размера активов), в связи с чем, управляющий  пришел к выводу о том, что указанные обстоятельства могут свидетельствовать  о том, что кредиты были оформлены путем представления банку или иному  кредитору заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо  финансовом состоянии должника, в связи с существенным искажениям данных  бухгалтерского баланса в части стоимости запасов, основных средств,  нераспределенной прибыли, фактически должник вводил в заблуждение  пользователей отчетности.  

В представленном ФИО2 заключении по бухгалтерской  судебной экспертизе по уголовному делу указано, что в сочетании с  безоговорочно положительными аудиторскими заключениями, выданными  аудитором ООО «Аверс-Аудит М» в отношении годовой бухгалтерской  отчетности АО «ПО «Монтажник» за 2018 год, воздействие на конечного  

пользователя данной отчетности было усилено, что также могло повлечь  юридические последствия, связанные с введением в заблуждение конечных  пользователей данной отчетности (государственные органы, кредитные  организации, акционеры и участники, контрагенты по сделкам и т.п.); конечные  пользователи годовой бухгалтерской отчетности АО «ПО «Монтажник» за  2016-2018 годы не располагали информацией о том, что деятельность общества  носит убыточный характер на протяжении нескольких лет, в случае  возникновения необходимости погашения всех имеющихся обязательств,  общество по данным бухгалтерской отчетности было в состоянии расплатиться  с кредиторами, иными словами по данным бухгалтерской отчетности за 20162018 г. у АО «ПО «Монтажник» отсутствовали признаки несостоятельности  (банкротства).  

Как отмечено Банком, материалы дела о банкротстве свидетельствуют о  том, что АО «ПО «Монтажник» не включил в состав активов в бухгалтерской  отчетности существенный объем имущества. Балансовая стоимость  выявленного в ходе инвентаризации имущества (инвентаризационные  описи, размещенные конкурсным управляющим на сайте ЕФРСБ)  составила не менее 1 664 752 041,66 руб. (без учета стоимости объектов,  размещенных по адресу: ул.Кирова 118, и не введенных в эксплуатацию  рыночной стоимостью 136 353 507, 65 руб. - Отчет № 117 03 00012 от г.), что на  691 971 549,31 руб. превышает размер активов должника по состоянию на  31.12.2021 в скорректированной бухгалтерской отчетности, на которую  ссылается ФИО2  

Следовательно, из отчетности Банк не мог сделать вывод о признаках  неплатежеспобности либо недостаточности имущества должника.  

Все погашения основного долга и процентов по кредитным договорам с  Банком производилось в сроки, предусмотренные кредитными договорами, в  т.ч. погашения основного долга по двум кредитным соглашениям - № 

<

***> от  25.02.2019 и № 

<

***> от 07.05.2019.  

Сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной  организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное  обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Сведения о налоговой задолженности отсутствует в открытых источниках,  а согласно судебному акту по кредиторскому требованию налогового органа  постановление о взыскании за счет имущества вынесено только 08.07.2020,  после совершения оспариваемых сделок и возбуждения дела о банкротстве.  

С учетом сумм финансирования по уступку права требования (свыше 1,6  млрд. руб.), факта совершения в период с 12.11.2019 по 12.05.2020 по всем  счетам должника расходных операций на общую сумму 1 545 676 062,68 руб.  (без учета операций в пользу Банка), отсутствия в период 07.05.2019 –  27.03.2020 по расчетным счетам картотеки неисполненных счетов (как следует  из справок из других кредитных организаций, представленных АО «ПО  «Монтажник» в Банк за период с 14.10.2019 по 06.02.2020 - кредитная история  должника была положительной, картотека № 2 по счетам АО «ПО  

«Монтажник» - отсутствовала), факта кредитования должника в иных банках и  выдачи банковских гарантий на сумму 854,3 млн. руб., погашения по иным  кредитным обязательствам (в частности, перед ПАО «Челиндбанк» на сумму  не менее 108 494 136,49 руб.), отсутствия в расшифровке кредиторской  задолженности, представленной должником в банк по состоянию на 31.12.2019,  и в пояснениях к отчетности от 15.11.2020, сведений о просроченной  кредиторской задолженности, оснований для вывода об осведомленности банка  о наличии признаков неплатежеспособности, не имеется.  

ФИО2 и ФИО3 в обоснование своего довода ссылаются  на статус Банка как кредитной организации наличие судебных дел с участием  должника, сообщения, размещенные на Едином Федеральном реестре сведений  о банкротстве, ООО «Пегас», ООО «Уралстройинвест», ООО «Символ Бетон»  о намерении обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.  

Однако указанные сообщения размещены на ЕФРСБ, а судебные дела  возбуждены позднее заключения договора факторинга (2019-2020 годы).  Судебные акты по 66 из 80 дел вступили в силу после 12.05.2020, а общий  размер исковых требований, как утверждает Банк, и что не оспаривается,  значительно меньше размера чистых активов должника.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А6062384/2019 от 30.12.2019 в пользу ООО «Пегас» с должника было взыскано  всего 29 493,4 руб. неустойки, расходов на представителя и суммы  госпошлины, сумма удовлетворенных требований ООО «Пегас» не превышала  300 тыс. и не позволяла обратиться с заявлением о признании должника АО  ПО «Монтажник» банкротом. Решение о взыскании с должника денежных  средств в пользу ООО «Уралстройсервис» вступило в силу только 30.07.2020  (дело  № А50-34202/2019). Следовательно, на момент публикации сообщения  ООО «Пегас» (от 05.11.2019) и ООО «Уралстройинвест» (от 21.02.2020)  решения суда о взыскании с должника в пользу указанных лиц денежных  средств на сумму более 300 тыс.руб. и более отсутствовали, равно как и право  на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, о чем  данным лицам было известно. На основании ч.2.1. статьи 7 Закона о  банкротстве сообщения ООО «Пегас» (от 05.11.2019) и ООО  «Уралстройинвест» (от 21.02.2020) утратили силу по истечение 30 дней со дня  их опубликования.  

В силу разъяснений, данных в абз.6 пункта 12 постановления Пленума  ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, если на момент совершения платежа иным  кредитором было подано заявление о признании должника банкротом  необходимо учитывать, свидетельствовали ли обстоятельства подачи такого  заявления о том, что имеет место действительно неплатежеспособность  должника, либо инициатор банкротства рассматривает возбуждение такого дела  как ординарный вариант принудительного исполнения судебного решения.  

Сообщение ООО «Символ Бетон» о намерении обратиться с заявлением о  признании должника банкротом было опубликовано 08.04.2020, однако  последняя операция по погашению кредита (уплата процентов за пользование  кредитом), которую оспаривает заявитель была совершена 27.03.2020 (т.е. до  

публикации указанного сообщения).  

ФИО2 оспаривает операции по погашению АО «ПО  «Монтажник» задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 25.02.2019  (лимит кредитования 137 000 000 руб.) и по  кредитному договору № 

<

***> от 07.05.2019 (лимит кредитования 100 000 000  руб.) в сроки, установленные указанными договорами, однако, после их  надлежащего исполнения должником, были заключены кредитные соглашения   № 

<

***> (лимит кредитования 137 000 000 руб.) и № 3524 (лимит  кредитования 100 000 000 руб.), таким образом, размер кредитного лимита по  ним идентичен размеру лимита по кредитным соглашениям № № 

<

***> и 

<

***>. В  феврале и марте 2020 года по кредитным договорам   №№ 

<

***> и 3524 АО «ПО «Монтажник» были выданы транши кредитов на  общую сумму 236 999 999,55 руб., которые должником погашены не были.  

Размер лимита кредитования по соглашению о предоставлении овердрафта   № 12 от 25.02.2019 составлял 100 000 000 руб. (пункт 1.3. соглашения о  предоставлении овердрафта), по информации Банка, которая не опровергнута,  только в период с 07.05.2019 по указанному кредитному соглашению Банком  было выдано траншей кредита на сумму 775 795 378,83 руб.  

Учитывая вышеуказанную совокупность, апелляционный суд приходит к  выводу о недоказанности совокупности условий для признания оспариваемых  сделок, как по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3  Закона о банкротстве, так и по общегражданским основаниям.  

Таким образом, подателями апелляционных жалоб не доказана вся  совокупность условий для признания сделок недействительными. А доводы об  ином не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным  доказательствам.  

Следует также отметить, что определением Арбитражного суда  Челябинской области от 18.10.2023 (резолютивная часть) в настоящем деле о  банкротстве произведена процессуальная замена кредитора – ФИО3  на ООО «Правовой бутик» с суммой требований 287 050,43 руб.  

Между тем, правопреемником уточнений к жалобе не представлено, о  необходимости осуществления процессуальной замены в рамках  апелляционного пересмотра не заявлено, в связи с чем, проверка  осуществлялась по первоначально заявленным доводам.  

Следовательно, определение отмене, а жалобы удовлетворению – не  подлежат.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4  статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта,  судом первой инстанции не допущено.  

Расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционных  жалоб распределяются в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ и  относятся на их подателей.  

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.05.2023 по  делу № А76-15892/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы  ФИО2, ФИО3 - без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня  его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий судья Л.В. Забутырина  

 Судьи Т.В. Курносова 

 Е.А. Позднякова