ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-37212/2021

г. Саратов

17 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2022 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего - судьи Лыткиной О.В., 

судей Савенковой Н.В., Силаковой О.Н.

при  ведении  протокола  судебного  заседания секретарем  судебного  заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при содействии  Арбитражного суда Волгоградской   области апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя  ФИО2, г. Волгоград,

на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 9 июня 2022 года                                     по делу  № А12-37212/2021

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2                              (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317344300115852), г. Волгоград,

к индивидуальному предпринимателю ФИО3                         (ИНН  

<

***>, ОГРНИП 312346131200026), г. Волгоград,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:  ФИО4, х. Горин Даниловского муниципального района Волгоградской области, ФИО5, х. Заполянский Даниловского муниципального района Волгоградской области, Администрация Даниловского муниципального района Волгоградской области, р. п. Даниловка Даниловского муниципального района Волгоградской области,

о взыскании 28837495 руб.,

при участии в заседании: от истца – ФИО2 (лично, по паспорту), ФИО6 по доверенности от 10.12.2021, от ответчика - ФИО7 по доверенности от 05.05.2022, от Администрации Даниловского муниципального района Волгоградской области – ФИО7 по доверенности от 26.04.2022, иные участники арбитражного процесса не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 13.07.2022, 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области обратился индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, истец) с иском к                             индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3, ответчик) о взыскании 28837495 руб., в том числе 428175 руб. ущерба, причиненного неправомерным сбором урожая подсолнечника, 59320 руб. ущерба, причиненного в связи с приобретением семян для посадки арбузов, 28350000 руб. упущенной выгоды.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 9 июня 2022 года                                     по делу  № А12-37212/2021 в удовлетворении иска отказано. С ИП ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 167187 руб.  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ИП ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме. 

Заявитель апелляционной жалобы считает, что арбитражным судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, не соответствуют обстоятельствам дела: в силу пункта 1 статьи 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается на торгах, проводимых в форме аукциона; ответчик не являлся субъектом по Федеральному закону от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», которому предоставлено право на получение земельного участка без торгов; в соответствии с ЗК РФ земельный участок или его часть может быть объектом аренды только после формирования его границ (межевания) и постановки на кадастровый учет (ст. 22 ЗК РФ, ст. 606,607 ГК РФ); ответчик пользовался спорным участком незаконно; не дана правовая оценка действиям ответчика, который, убирая урожай, уже знал о неправомерности использования спорного земельного участка и, как следствие, что урожай не может ему принадлежать; факт незаконного использования спорного земельного участка подтвержден не только документами и фактами, представленными стороной истца в материалы настоящего дела, но и органом по надзору за соблюдением действующего законодательства (прокуратурой Даниловского муниципального района Волгоградской области).

ИП ФИО3 в порядке ст. 262 АПК РФ представил отзыв на апелляционную жалобу, с доводами, изложенными в ней, не согласен, просило решение арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Третьи лица не представили отзывы на апелляционную жалобу.

Истец обратился с ходатайством о приобщении к материалам дела определения Даниловского районного суда от 13.07.2022 о прекращении производства по делу № 2-156/2022 по иску Администрации Даниловского муниципального района Волгоградской области к ФИО5 о прекращении права собственности на земельный участок с кадастровым номером 34:04:030006:44 и признании недействительным межевого плана в связи с отказом от иска; письма прокуратуры Даниловского муниципального района Волгоградской области от 17.06.2022.

Суд, с учетом мнения представителей лиц, участвующих в деле, совещаясь на месте, определил: отказать в удовлетворении заявленного ходатайства о приобщении к материалам дела определения, т.к. оно не имеет доказательственного значения для рассмотрения настоящего спора, и письма прокуратуры Даниловского района Волгоградской области от 17.06.2022, которое является субъективным мнением и не свидетельствует о том, что договор аренды от 01.04.2014 № 05-14н является недействительным (ничтожным) в силу закона. 

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзыве на нее, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, апелляционный суд считает, что обжалуемый судебный акт не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ИП ФИО2 являлся законным пользователем земельного участка с кадастровым номером 34:34:030006:44 на основании договора безвозмездного пользования от 31.05.2019, заключенным с собственником земельного участка ФИО5 

Регистрация права собственности на вышеуказанный земельный участок за ФИО5 произведена 13.04.2019.

Истец указывает, что он 28.05.2019 приобрел в ООО «САКАТ-Волга» продукцию в виде семян арбуза марки «Продюсер (Холлар)», «Кримсон Руби (F1)», «Тюрк F1» на общую сумму 59320 руб., которые были засеяны на законных основаниях на вышеуказанном земельном участке. Урожай арбузов был необходим ИП ФИО2  в качестве сырья для производства арбузного меда «Нардэк».

Однако позднее выяснилось, что до посева арбуза ответчик на незаконных основаниях уже засеял данный участок семенами подсолнуха.

В конце сентября - начале октября 2019 года истцом был собран первый урожай арбузов ориентировочно в размере 1,5 тонны, результатом его переработки стало 120 кг «Нардэка», часть из  которых была реализована в частном порядке и 20 кг было передано на сертификацию в «Региональный центр испытаний и экспертиз» для дальнейшего получения декларации о соответствии продукта в целях последующей оптовой торговли данным продуктом и извлечения прибыли.

Истец указывает, что 17.10.2019 по приезду на поле для дальнейшего сбора урожая обнаружил отсутствие арбузов и подсолнуха.

Истец настаивает, что по условиям договора безвозмездного пользования от 31.05.2019, заключенного между ним и ФИО5, за период пользования предоставленным истцу земельным участком он являлся собственником всех посевов, посадок с/х культур, насаждений, а также полученной с/х продукции и доходов от ее реализации.

Право ответчика на использование земельного участка, принадлежащего ФИО5, ничем не подтверждено и не обосновано. Следовательно, засев указанного земельного участка произведен незаконно, как и последующий сбор не принадлежавшего ответчику урожая.

В связи с незаконностью действий ответчика истец, по его мнению, понес убытки, а также неполученную прибыль (упущенную выгоду) в связи с невозможностью производства продукта «Нардэк» с целью его дальнейшей продажи.

Относительно урожая подсолнечника истец ссылается на статью 136 ГК РФ, в соответствии с которой поступления, полученные в результате использования имущества (плоды, продукция, доходы), принадлежат лицу, использующему это имущество на законном основании, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором об использовании этого имущества.

Согласно абзацем 2 пункта 1 статьи 218 ГК РФ право собственности на плоды, продукцию, доходы, полученные в результате использования имущества, приобретается по основаниям, предусмотренным статьей 136 Кодекса.

Письмом от 08.10.2021 истец направил ответчику претензию от 08.10.2021 с требованием о возмещении причиненного ущерба, но она не была добровольно удовлетворена.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статья 307 ГК РФ предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное  действие,  как-то:  передать  имущество,  выполнить  работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

На основании статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу положений пункта 1 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или  иными правовыми актами.

Неисполнение ответчиком обязательства по возмещению причиненного истцу ущерба и упущенной выгоды послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в суд первой инстанции.

Согласно нормам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Частью 3.1 статьи 70 АПК РФ предусмотрено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении иска в полном объеме по следующим основаниям.

            В соответствии со статьей 12 ГК РФ возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав, направленных на восстановление имущественных прав потерпевшего лица.

            Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ).

            Пункт 2 статьи 15 ГК РФ предусматривает, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

            Гражданское законодательство исходит из принципа полного возмещения убытков, если законом или договором не предусмотрено их ограничение. 

            Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

            В пунктах 1-5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено следующее: «Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

            Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации)». 

            Согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

            Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

            Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

            Положения части 4 статьи 393 ГК РФ предусматривают, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

            В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения, расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

            Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 24 июня                    2014 года № 1348-О указал, что «положения статьи 15, закрепляющей право граждан и юридических лиц, чье право нарушено, требовать полного возмещения причиненных убытков и определяющей понятие убытков, и статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей обязанность должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, направлены на полное возмещение убытков по требованию лица, право которого нарушено, а тем самым - на реализацию закрепленного в Конституции Российской Федерации принципа охраны права частной собственности законом (статья 35, часть 1).    

            В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года             № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что «при рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений».

            В пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от              28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» даны следующие разъяснения: «Убытки, причиненные потребителю в связи с нарушением изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) его прав, подлежат возмещению в полном объеме, кроме случаев, когда законом установлен ограниченный размер ответственности. При этом следует иметь в виду, что убытки возмещаются сверх неустойки (пени), установленной законом или договором, а также, что уплата неустойки и возмещение убытков не освобождают лицо, нарушившее право потребителя, от выполнения в натуре возложенных на него обязательств перед потребителем (пункты 2, 3 статьи 13 Закона).

            Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

            Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. 

            Общие критерии для оценки убытков в виде упущенной выгоды установлены в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.  В пункте 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматриваются дополнительные условия для возмещений упущенной выгоды, которые должно доказать лицо, требующее возмещения таких убытков. Сделанными кредитором приготовлениями могут быть наличие у него договоров, ведение работ для последующей переработки товаров и материалов, которая оказывается невозможной, и другие подобные доказательства.     

            Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено.

            Исходя из вышеприведенных правовых норм и разъяснений лицо, предъявляющее требования о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, должно доказать факт нарушения своего права, наличие и размер убытков, наличие причинной связи между поведением лица, к которому предъявляется такое требование, и наступившими убытками, а также то, что возможность получения прибыли существовала реально, то есть при определении упущенной выгоды должны учитываться предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, при этом основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной по делу всей совокупности перечисленных условий.

            На основании вышеприведенных норм права следует, что для возложения на ответчика обязанности по возмещению убытков в виде упущенной выгоды первостепенное значение имеет определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота.

            Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 июля 2015 года № 305-ЭС15-7379, для взыскания упущенной выгоды лицу, взыскивающему упущенную выгоду, необходимо подтвердить, что допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить выгоду, заявленную в качестве упущенной, а также, что возможность получения им доходов существовала реально, т. е. документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов.

            Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода.

            Таким образом, необходимым условием для удовлетворения требования о взыскании упущенной выгоды является установление допущенного ответчиком нарушения (нарушений), как единственного препятствия для получения истцом дохода при принятии им всех необходимых мер к его получению.

Статья 1064 ГК РФ предусматривает, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

            Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

            Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

            Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

            Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

            В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

            Обязательства вследствие причинения вреда являются внедоговорными, их субъекты – кредитор (потерпевший) и должник (причинитель вреда) – не состоят в договорных отношениях и, следовательно, обязанность возместить вред не связана с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств. 

            Для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включающего: 1) наступление вреда; 2) противоправность поведения причинителя вреда; 3) причинную связь между двумя первыми элементами; 4) вину причинителя вреда. Перечисленные основания признаются общими, поскольку для возникновения деликтного обязательства их наличие требуется во всех случаях, если иное не установлено законом. Когда же закон изменяет круг этих обстоятельств, говорят о специальных условиях ответственности. К таковым, к примеру, относятся случаи причинения вреда источником повышенной опасности, владелец которого несет ответственность независимо от вины (статья 1079  Гражданского кодекса Российской Федерации).

            Под вредом понимается материальный ущерб, который выражается в уменьшении имущества потерпевшего в результате нарушения принадлежащего ему материального права и (или) умалении нематериального блага (жизнь, здоровье человека и т. п.). Вред в рассматриваемых отношениях является не только обязательным условием, но и мера ответственности. Объем возмещения, по общему правилу статьи 1064 ГК РФ, должен быть полным, т. е. потерпевшему возмещается как реальный ущерб, так и упущенная выгода (статьи 15 и 393 ГК РФ). 

            Из правила полного возмещения убытков имеются исключения. Так, статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает снижение размера возмещения с учетом грубой неосторожности (вины) самого потерпевшего  или имущественного положения гражданина – причинителя вреда. Пункт 1 статьи 1064 ГК РФ предусматривает выплату причинителем вреда потерпевшему компенсации сверх возмещения убытков. Если ограничение объема возмещения убытков может быть установлено только законом, то  компенсация сверх возмещения убытков возможна на основании не только закона, но и договора.

            Нормы статьи 1064 ГК РФ не содержат прямого указания на противоправность поведения причинителя вреда как на непременное условие деликтной ответственности. Противоправность поведения в гражданских правоотношениях, имеющая две формы – действие или бездействие, означает любое нарушение чужого субъективного (применительно к деликтным отношениям – абсолютного) права, влекущее причинение вреда, если иное не предусмотрено в законе. Обязательства из причинения вреда опираются на так называемый принцип генерального деликта, согласно которому каждому запрещено причинять вред имуществу или личности кого-либо и всякое причинение вреда другому является противоправным, если лицо не было управомочено нанести вред. К числу подобных случаев, в частности, относится причинение вреда в условиях необходимой обороны, причинение вреда по просьбе или с согласия потерпевшего, когда действия причинителя вреда не нарушают нравственных принципов общества.

            Причинение вреда правомерными действиями, по общему правилу, не влечет ответственности. Такой вред подлежит возмещению лишь в предусмотренных законом случаях. Например, вред причиненный в состоянии крайней необходимости (статья 1067 ГК РФ), хотя и является правомерным, но подлежит возмещению потерпевшему.

            Причинная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом является обязательным условием наступления деликтной ответственности и выражается в том, что: а) первое предшествует второму по времени;                   б) первое порождает второе. 

            Деликтная ответственность, по общему правилу, наступает лишь за виновное причинение вреда. Согласно статье 401 ГК РФ вина выражается в форме умысла или неосторожности. Под умыслом понимается предвидение вредного результата противоправного поведения и желание либо сознательное допущение его наступления. Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости и т. п.

            Вина причинителя вреда предполагается, т. е. отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. В любом случае, был ли вред причинен умышленно или по неосторожности, причинитель вреда обязан его возместить.

В соответствии со статьей 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу норм статьи 1082 ГК РФ, суд, удовлетворяя требование о возмещении вреда, в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т. п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 настоящего кодекса).

            Следовательно, основным вопросом, который должен быть разрешен судом при рассмотрении такого спора, является установление лица, ответственного за причиненный вред.

            Вышеприведенные нормы права основаны на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлены на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении их деятельности.

            На основании пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела  I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

            Таким образом, исходя из положений статей 15, 1064 и 1082 ГК РФ, истец для возмещения причиненного ему вреда должен доказать наличие совокупности условий:                  1) наступление вреда; 2) противоправность поведения причинителя вреда; 3) причинную связь между двумя первыми элементами; 4) вину причинителя вреда.

Представитель ответчика и Администрации Даниловского муниципального района в письменных пояснениях указывают, что согласно пункту 2 статьи 3.3 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-Ф3 «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органом местного самоуправления муниципального района в отношении земельных участков, расположенных на территории сельского поселения, входящего в состав этого муниципального района, и земельных участков, расположенных на межселенных территориях муниципального района.

Таким образом, Администрация Даниловского муниципального района Волгоградской области осуществляет полномочия по распоряжению земельными участками на территории Даниловского муниципального района Волгоградской области, государственная собственность на которые не разграничена.

Постановлением Администрации Даниловского муниципального района Волгоградской области от 05.05.2003 № 205 «О выделении в натуру земельных участков в счет земельных долей для дальнейшей передачи в аренду крестьянскому хозяйству «Урожай» ФИО5 выделен земельный участок площадью 17 га, 1377 б/га в натуре в счет земельных долей из земель СПК «Сергиевскй» для дальнейшей передачи в аренду крестьянскому хозяйству «Урожай» (глава - ФИО8).

Вышеназванным постановлением также предусмотрена обязанность собственников земельных долей изготовить планы земельных участков с установлением и оформлением границ, согласовав их с комитетом по земельным ресурсам и землеустройству по Даниловскому району.

19.01.2006 на кадастровый учет был поставлен земельный участок площадью 170000 кв. м, расположенный по адресу: Волгоградская обл., Даниловский район, Сергиевская сельская администрация, с присвоением кадастрового номера 34:04:030006:44. При этом границы земельного не были установлены, т. е. земельный участок не был индивидуально определен, не имел координат границ и не был установлен на местности в натуре.

13.04.2019 зарегистрировано право собственности ФИО5 на земельный участок с кадастровым номером 34:04:030006:44.

30.05.2019 на основании заявления ФИО5 в ЕГРН внесены сведения о границах земельного участка с кадастровым номером 34:04:030006:44.

Согласно материалам по мониторингу земель на территории Сергиевского сельсовета Даниловского района Волгоградской области земельный участок, который в настоящее время имеет кадастровый номер 34:04:030006:44, расположен в кадастровом квартале 34:04:030006, а земли бывшего СПК «Сергиевский», выделенные ФИО5 для передачи в аренду крестьянскому хозяйству «Урожай» (глава - ФИО8), расположены относительно спорного участка севернее примерно на 12 км.

По мнению Администрации Даниловского муниципального района Волгоградской области, работы по формированию земельного участка и уточнения местоположения границ земельного участка с кадастровым номером 34:04:030006:44 были выполнены с нарушением требований действующего законодательства РФ, поскольку, исходя из обстоятельств дела, указанные действия фактически представляли собой выдел земельного участка в счет земельной доли на основании постановления от 05.05.2003                № 205.

При таких обстоятельствах процедура оформления границ земельного участка с кадастровым номером 34:04:030006:44 была произведена с нарушением положений статей 13, 13.1. Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения».

Ссылка истца на то, что ФИО3 использовал земельный участок на незаконных основаниях, является несостоятельной и противоречит имеющимся в деле доказательствам.

До оформления границ земельного участка с кадастровым номером 34:04:030006:44 спорный земельный участок находился во владении и пользовании ИП ФИО3 на основании договора аренды от 01.04.2014 № 05-14н с 2014 года. 

01.04.2014 между Администрацией Даниловского муниципального района Волгоградской области и ИП ФИО3 был заключен договор аренды № 05-14н. В приложениях к указанному договору аренды стороны согласовали земельные участки, подлежащие передаче в пользование ФИО3 Каждое приложение имеет графическое описание передаваемого в аренду земельного участка. Спорный земельный участок указан в приложении № 7 к договору аренды. Факт заключения договора, в том числе в отношении спорного земельного участка и передачи его в аренду подтверждается приложением № 7 к договору аренды и актом приема-передачи от 01.04.2014. Факт передачи земельных участков подтверждается актом приема-передачи. В свою очередь ФИО3 вносил Администрации Даниловского муниципального района Волгоградской области плату за пользование земельными участками. 

Таким образом, между Администрацией Даниловского муниципального района Волгоградской области и ИП ФИО3 сложились отношения по аренде, в том числе в отношении земельного участка, из части которого был образован спорный земельный участок.

Начиная с 2014 года земельный участок обрабатывался и засеивался ИП ФИО3 В апреле 2019 года на спорном земельном участке ФИО3 произвел посев семян подсолнечника, что подтверждается представленной статистической отчетностью «Сведения об итогах сева под урожай» за 2019 год от 29.05.2019 и произведенным 07.06.2019 обследованием земельного участка.

При этом с 2006 года земельный участок возделывался третьим лицом по настоящему делу - ФИО4 Использование ФИО4 земельного участка осуществлялось на основании договора аренды. На момент заключения договора аренды спорный земельный участок относился к землям невостребованных земельных долей СПК «Сергиевский». Он был не пригодным для ведения сельскохозяйственной деятельности, заросшим сорняковой травой и кустарником. После заключения договора аренды ФИО4 привел земельный участок в состояние, пригодное для осуществления сельскохозяйственной деятельности, и занимался на нем выращиванием сельскохозяйственных культур.

При таких обстоятельствах ответчик ИП ФИО3 использовал спорный земельный участок на законных основаниях и весной 2019 года правомерно произвел на нем посев семян подсолнечника.

Довод истца о том, что договор аренды от 01.04.2014 № 05-14н является незаключенным ввиду того, что в договоре не указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды, отклоняются.

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» указано, что если договор содержит графическое и/или текстуальное описание той недвижимой вещи, пользование которой будет осуществляться арендатором, условие об определении имущества, подлежащего передаче в аренду является согласованным и объект аренды определенным.

Согласно пункту 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 № 73, если арендуемая вещь в договоре аренды не индивидуализирована должным образом, однако, договор фактически исполнялся сторонами (например, вещь была передана арендатору и при этом спор о ненадлежащем исполнении обязанности арендодателя по передаче объекта аренды между сторонами отсутствовал), стороны не вправе оспаривать этот договор по основанию, связанному с ненадлежащим описанием объекта аренды, в том числе ссылаться на его незаключенность или недействительность.

Кроме того, истец получил в пользование лишь часть земельного участка, указанного в приложении № 7, площадью 170000 кв. м. Остальную часть земельного участка площадью 1120000 кв. м ИП ФИО3 продолжил использовать. 

Учитывая, что договор аренды от 01.04.2014 № 05-14н имеет приложения с графическим указанием передаваемых в аренду земельных участков, исполнялся Администрацией Даниловского муниципального района Волгоградской области и ИП ФИО3 с апреля 2014 года, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что названный договор аренды является заключенным и действительным, а пользование земельным участком - правомерным.

Суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку сложившимся между Администрацией Даниловского муниципального района Волгоградской области и ИП ФИО3 отношениям по договору аренды от 01.04.2014 № 05-14н.

Ссылка истца на письмо прокуратуры Даниловского района Волгоградской области от 17.06.2022 не может являться основанием для отмены оспариваемого судебного решения и удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку органы прокуратуры не наделены властными государственным полномочиями по признанию договоров недействительными. Таким полномочиями обладает только суд, и апеллянт не представал доказательства того, что вышеназванный договор был признан недействительным (ничтожным) по иску прокурора. Заключение договора аренды от 01.04.2014 № 05-14н не было оспорено в судебном порядке, названный договор не признан судом незаключенным или недействительным.

Доводы апеллянта о том, что в силу пункта 1 статьи 39.6 ЗК РФ договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается на торгах, проводимых в форме аукциона; ответчик не являлся субъектом по Федеральному закону от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», которому предоставлено право на получение земельного участка без торгов, также подлежат отклонению, как несостоятельные, в связи со следующим.

В силу положений статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. Отношения сторон по договору, заключенному до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статьей 422 настоящего Кодекса.

            Положения статьи 422 ГК РФ предусматривают, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

В связи с тем, что положения статьи 39.6 ЗК РФ были введены Федеральным законом от 23.06.2014 № 171-ФЗ, т. е. уже после заключения договора аренды от 01.04.2014 № 05-14н, они не подлежат применению в данном случае в силу вышеизложенных положений ГК РФ.

Истец в обоснование иска указал, что ответчиком неправомерно использовался земельный участок и неправомерно произведен сбор урожая подсолнечника, а также, что при сборе подсолнечника ответчиком был уничтожен урожай арбузов. Ответчик оспаривал указанный факт.

Согласно пункту 2 статьи 22 ЗК РФ земельные участки, за исключением указанных в пункте 4 статьи 27 настоящего Кодекса, могут быть предоставлены в аренду в соответствии с гражданским законодательством и настоящим Кодексом.

В силу положений пункта 1 статьи 46 ЗК РФ аренда земельного участка прекращается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены гражданским законодательством.

Наряду с указанными в пункте 1 настоящей статьи основаниями аренда земельного участка может быть прекращена по инициативе арендодателя по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 45 настоящего Кодекса (пункт 2 статьи 46 ЗК РФ).

Так, право аренды прекращается при использовании земельного участка с нарушением требований законодательства Российской Федерации, а именно при:

- использовании земельного участка не по целевому назначению или если его использование приводит к существенному снижению плодородия земель сельскохозяйственного назначения или причинению вреда окружающей среде;

- порче земель; невыполнении обязанностей по рекультивации земель, обязательных мероприятий по улучшению земель и охране почв; невыполнении обязанностей по приведению земель в состояние, пригодное для использования по целевому назначению; неиспользовании

- земельного участка, предназначенного для сельскохозяйственного производства в течение трех лет, если более длительный срок не установлен федеральным законом.

В этот период не включается время, необходимое для освоения участка, за исключением случаев, когда земельный участок относится к землям сельскохозяйственного назначения, оборот которых регулируется Федеральным законом «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения».

Из вышеприведенных норм ЗК РФ следует, что земли сельскохозяйственного назначения имеют особый правовой режим, который определяется Федеральным законом от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (далее - Закон № 101-ФЗ).

В соответствии с положениями статьи 1 Закона № 101-ФЗ настоящий Федеральный закон регулирует отношения, связанные с владением, пользованием, распоряжением земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения, устанавливает правила и ограничения, применяемые к обороту земельных участков и долей в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения - сделкам, результатом совершения которых является возникновение или прекращение прав на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения и доли в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, определяет условия предоставления земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, а также изъятия их в государственную или муниципальную собственность.

Согласно пункту 3 статьи 1 Закона №101-ФЗ оборот земель сельскохозяйственного назначения основывается, в числе прочих, на принципе сохранения целевого использования земельных участков.

Статья 606 ГК РФ устанавливает, что по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. Плоды, продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного имущества в соответствии с договором, являются его собственностью.

Переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды (пункт 1 статьи 617 ГК РФ).

Между тем, в силу подпункта 1 пункта 3 статьи 46 ЗК РФ прекращение аренды в период полевых сельскохозяйственных работ не допускается даже при использовании земельного участка не по целевому назначению или если его использование приводит к существенному снижению плодородия земель сельскохозяйственного назначения или причинению вреда окружающей среде. 

Исходя из данной нормы права, гарантией интересов арендатора земельного участка сельскохозяйственного назначения является ограничение права арендодателя на прекращение договора аренды в период полевых работ.

По общему смыслу данной нормы и по обычаям делового оборота к периоду полевых сельскохозяйственных работ относится весь период времени, необходимый для полного завершения цикла сельскохозяйственных работ: вспашка, подготовка земель к севу, сев сельскохозяйственных культур, обработка растений, получение конечного результата в виде урожая, которым и завершается период сельскохозяйственных работ.

Именно поэтому вне зависимости от оснований прекращения договора, сроков аренды и иных условий, не допускается прекращение аренды земельного участка, в отношении которого уже начаты полевые работы. Иное бы означало отсутствие у арендатора земельного участка гарантией возможности завершения полного цикла сельскохозяйственных работ и сбора урожая.

Тот факт, что спорный земельный участок возделывался ИП ФИО3 и был засеян подсолнечником истцом, лицами, участвующими в деле, не оспаривается и подтверждается соответствующими формами статистической отчетности и актом от 07.06.2019 № 1 комиссионного обследования земельного участка. Указанное означает осуществление ИП ФИО3, как арендатором, полного цикла сельскохозяйственных работ, связанных с выращиваем подсолнечника.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая осуществление ответчиком, как арендатором, полного цикла сельскохозяйственных работ, связанных с выращиванием и сбором урожая зерновых культур, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что собственником подсолнечника является ответчик ФИО3

Поскольку иное установлено вышеперечисленными законами, положения статьи 136 ГК РФ не подлежат применению к рассматриваемым правоотношениям,  суд первой инстанции обосновано применил положения пункта 1 статьи 218 и статьи 606 ГК РФ, в соответствии с которыми собственником урожая подсолнечника является ИП ФИО3 При таких обстоятельствах в действиях ИП ФИО3 отсутствуют признаки противоправности поведения.

Ответчик и третье лицо также оспорили факт наличия вреда и его размер. 

На основании установленных по делу фактических обстоятельств суд согласился с доводами ответчика об отсутствии признака противоправности в его действиях по обработке, засева земельного участка и сбора урожая с него. 

Факт включения земельного участка с кадастровым номером 34:34:030006:44 в состав земельных участков, предоставленных в аренду ответчику с изучением приложения к договору аренды от 01.04.2014 установлен судом первой инстанци в ходе судебного разбирательства при исследовании письменных доказательств.    

Отсутствие в деле доказательств прекращения права аренды на спорный земельный участок в установленном законом порядке за ИП ФИО3 исключает противоправный характер его действий по его использованию. 

Кроме того, суд первой инстанции учел то обстоятельство, что истец при засеве земельного участка семенами арбуза должен был определить, что поле является обработанным и используется в сельскохозяйственном обороте. 

Следует отметить, что на момент посева семян арбузов на спорном участке имелись всходы подсолнечника, в связи с чем, производя посев арбузов, истец действовал недобросовестно. 

Кроме того, собственник земельного участка не уведомил ФИО3 о прекращении арендных отношений. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии в действиях ФИО3 признаков противоправности поведения.

Арбитражный суд Волгоградской области при принятии решения обоснованно исходил из того, что в предмет доказывания по настоящему делу входит, в том числе, вопрос о правомерности использования ответчиком земельного участка и сбора урожая подсолнечника, для чего исследовал правоотношения, сложившиеся между Администрацией Даниловского муниципального района Волгоградской области и ИП ФИО3 В связи с вышеуказанным, довод апеллянта о том, что суд первой инстанции неправильно определил предмет доказывания, является несостоятельным. 

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, объективно подтверждающие, что в 2019 году посеянные ИП ФИО2 арбузы реально выросли и созрели, равно как и не имеется надлежащих доказательств, что в результате действий ИП ФИО3 арбузы не выросли не созрели. 

Ответчик представил в материалы дела акт от 01.10.2019 № 5 комиссионного обследования земельного участка с кадастровым номером 34:04:030006:44, согласно которому по состоянию на 01.10.2019 на земельном участке с кадастровым номером 34:04:030006:44 наблюдаются остатки растений бахчевых культур на площади примерно 6-7 га, которые имеют признаки гниения и непригодны для уборки, имеются изреженные прополкой бахчевых растения подсолнечника на площади примерно 10-11 га с видовой урожайностью 4-5 ц/га. Данным письменным доказательством опровергается довод истца о том, что ИП ФИО4 уничтожил урожай арбузов при сборе урожая подсолнечника. 

Представленное истцом заключение специалиста от 12.01.2021 в обоснование наличия убытков и их размера обоснованно не признано судом первой инстанции надлежащим доказательством, поскольку составлено исключительно по фото – и видеоматериалам, представленным истцом, в тексте имеются разногласия, неточности, противоречия и арифметические ошибки. При этом истец не обращался к суду первой инстанции с ходатайством о назначении судебной экспертизы с целью определения размера понесенных им убытков. 

Кроме того, истец не доказал наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими убытками. 

В обоснование иска истец ссылается на то, что из урожая арбузов он намеревался в 2019 году произвести и реализовать пищевой продукт арбузный мед «Нардек». Однако истцом не представлены доказательства сертификации продукции «Павловский нардек» и предполагаемой реализации продукции в 2019 году. Все представленные ИП ФИО2 документы датированы 2020 годом: заявка на проведение сертификации ИП ФИО2 подана в уполномоченный орган 09.01.2020, технические условия на продукт «Павловский нардек» были утверждены и введены в действие 30.07.2020, испытание образцов продукта произведено 13.08.2020, декларация о соответствии пищевого продукта обязательным требованиям регламентов о безопасности пищевых продуктов зарегистрирована 14.08.2020, на представленных этикетках указано «дата изготовления: 08.2020 (месяц/год)», договор № 2508/2020 поставки пищевого продукта «Павловский нардек» заключен между ИП ФИО2 и ИП ФИО9 25.08.2020, а фактическая поставка произведена только 26.08.2020 в объеме 20 банок и 25.01.2021 в объеме 10 банок. 

Кроме того, упущенная выгода должна подтверждаться приготовлениями истца к ее получению. Материалами дела не подтверждено, что истец до наступления спорных событий предпринял все необходимые меры для получения выгоды. Истец не подтвердил доходы, которые он мог и должен был получить в 2019 году и что только действия ответчика стали единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль от невозможности осуществления предпринимательской деятельности по производству продукта «Павловский нардек». 

ИП ФИО2 не представил доказательства самого изготовления продукта в 2019 году и достаточных доказательств того, что именно действиями ответчика ему причинен ущерб. 

Размер упущенной выгоды определен ИП ФИО2 в сумме                  28350000 руб., но он не учитывает затрат истца на изготовление продукта «Павловский нардек»:  затраты на тару, упаковку, электроэнергию, газ, оплату труда рабочих, хранение и т.д. Следовательно, размер реальной экономической выгоды от производства и реализации продукта «Павловский нардек» не может равняться 28350000 рублей. 

Истец утратил семена арбузов не ввиду каких-либо действий ИП ФИО3, а в результате самостоятельной посадки их в землю. 

Тот факт, что истец не смог получить желаемый урожай арбузов, не является основанием для взыскания с ИП ФИО3 убытков, т. к. ответчик не производил каких-либо действий, в результате которых ИП ФИО2 понес реальный ущерб, выражающийся в утрате семян арбузов. 

Согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 2 ГК РФ под предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. 

Из выписки из ЕГРИП следует, что основным видом деятельности ИП ФИО2 является деятельность в области права, дополнительными видами деятельности: торговля розничная прочая вне магазинов, палаток, рынков; деятельность легкового такси и арендованных легковых автомобилей с водителем; деятельность автомобильного грузового транспорта; предоставление услуг по перевозкам; деятельность рекламных агентств. Истец не представил доказательства того, что он обладает специальными знаниями в области растениеводства или что в спорный период времени у него имелись работники, обладающие такими знаниями, а также что им осуществлялся полный цикл сельскохозяйственных работ по выращиванию арбузов в 2019 году. 

Положениями статей 1 и 10 ГК РФ предусмотрено, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. 

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. 

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

На основании вышеизложенного и с учетом обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о взыскании убытков, установив отсутствие полного состава гражданского правонарушения, наличие которого является обязательным условием для удовлетворения заявленных требований, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении иска в полном объеме. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для принятия судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену оспариваемого решения.

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, при этом не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270? Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.? 

С учетом вышеизложенного решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.? 

Согласно части 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после его принятия либо в документальном виде по ходатайству стороны в срок, не превышающий пяти дней.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Волгоградской области от 9 июня 2022 года по делу № А12-37212/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через  арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                                     О.В. Лыткина

 

Судьи                                                                                                                    Н.В. Савенкова 

 

         О.Н. Силакова