А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й   СУД   А Л Т А Й С К О Г О   К Р А Я

656015, Барнаул, пр. Ленина, д.76, тел.: (3852) 61-92-78, факс: 61-92-93

http://www.altai-krai.arbitr.ru; е-mail:info@altai-krai.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А03-10820/2023

г. Барнаул

11 марта 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 22.02.2024. Полный текст решения изготовлен не позже 10 рабочих дней  с даты объявления резолютивной части решения -  11.03.2024.

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи   Кулика М.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Научно-технический центр «Дорожные технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 656043, Алтайский край, г. Барнаул, пр-кт. Социалистический, д. 4, офис 307) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 317222500083353, ИНН 

<

***>, Алтайский край, г.Барнаул) о признании договора подряда №3 от 11 июля 2022 года недействительным (ничтожным) и  применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 3300000 рублей,

от истца – ФИО3 по доверенности от 10.02.2023, ФИО4, директор, выписка из ЕГРЮЛ, паспорт; от ответчика – ФИО5 по доверенности от 06.06.2023, от третьего лица (ФИО6) – ФИО7 по доверенности от 03.03.2023, 

                                    У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Научно-технический центр «Дорожные технологии» (далее – ООО «НТЦ «Дорожные технологии», истец) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с вышеуказанным исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик).

Исковые требования основаны на положениях пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее  - ГК РФ). Истец полагает, что договор подряда №3 от 11.07.2022 является мнимой сделкой, поскольку подписан от имени ООО «НТЦ «Дорожные технологии» предыдущим руководителем ФИО6 с целью незаконного вывода денежных средств из юридического лица. У истца сменились учредители и при переходе корпоративного контроля от одних лиц к другим произведен вывод денежных средств юридического лица при помощи оформления мнимой сделки с участием фактически аффилированных лиц. Денежные средства в результате цепочки сделок перешли в собственность  ФИО6

В представленном отзыве ответчик в иске просил отказать, поскольку материалами дела якобы подтверждается фактическое исполнение договора, истцом не представлены доказательства, что стороны оспариваемой сделки являются фактически аффилированными лицами.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены прежний учредитель истца ФИО6, общество с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «Техстройпроект», учредитель истца ФИО4.

Третье лицо ФИО6 в отзыве ссылался на реальность исполнения подрядных работ в рамках спорного договора, указал, что заключение индивидуальным предпринимателем ФИО6 и  ОООПКФ «Техстройпроект» схожего договора не свидетельствует о недействительности спорного договора подряда №3 от 11.07.2022, требования истца направлены на разрешение корпоративного конфликта в ООО «НТЦ «Дорожные технологии». 

Третье лицо ООО ПКФ «Техстройпроект» отзыв на исковое заявление не представило, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило.

В судебном заседании представитель истца настаивал на заявленных требованиях.

Представитель ответчика по иску возражал по основаниям, указанным в отзыве.

Представитель третьего лица полагал, что исковые требования не подлежат удовлетворению. 

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд пришёл к выводу об обоснованности заявленных требований.

Отношения сторон регулируются следующими нормами материального права. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. Договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не предусмотрено договором.

Согласно статье 711 ГК РФ, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно. 

Основанием для возникновения у заказчика обязательства по оплате выполненных работ в порядке, установленном договором подряда, является сдача подрядчиком и принятие заказчиком результатов работы в установленном законом и договором порядке (ст. 711, 746 ГК РФ). 

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»   положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По делу установлена следующая общая ситуация.

Учредитель и директор ООО «НТЦ «Дорожные технологии»  ФИО6  в январе 2023 года продал свою долю в уставном капитале общества  «НТЦ «Дорожные технологии»  в пользу другого учредителя общества - ФИО4

Примерно за месяц до продажи своей доли в декабре 2022 года ФИО8, являясь руководителем   общества  «НТЦ «Дорожные технологии»,  произвел перечисление с расчетного счета общества «НТЦ «Дорожные технологии» в пользу предпринимателя ФИО2 денежной суммы в размере 3,3 млн. руб.

В качестве основания платежа в платежном поручении указано, что оплата произведена якобы в счет исполнения договора подряда за выполнение работ  по устройству барьерного ограждения для автомобильных дорог.

В обществе  «НТЦ «Дорожные технологии» в 2023 году возник корпоративный спор между бывшим учредителем  ФИО6  и другим учредителем общества - ФИО4

ФИО4 утверждает, что ФИО6 перед продажей своей доли в пользу ФИО4 предварительно вывел активы из юридического лица по ряду сделок. 

В рамках  корпоративного спора в судах рассматривается несколько дел с участием ФИО4, ФИО6, общества  «НТЦ «Дорожные технологии» и иных лиц (дела №№ А03-19442/23, А03-1465/23, А03-7794/23, А03-5835/23, дело  №2-1519/2023 в Ленинском районном суде г.Барнаула (т.1 л.д. 34)).

По делу установлены следующие конкретные фактические обстоятельства.

На основании протокола от 26.01.2023 общего собрания участников ООО «НТЦ «Дортех» с 30.12.2019 на должность директора назначен ФИО6. 

До 26.01.2023 участниками ООО «НТЦ «ДОРТЕХ» являлись ФИО6 и ФИО4.

26.01.2023 общим собранием участников ООО «НТЦ «ДОРТЕХ» приняты решения:

- прекратить полномочия директора общества ФИО6. Последним днем работы считать 31.01.2023;

- избрать на должность директора общества ФИО4 с 01.02.2023 (т. 1 л.д. 75-77 – протокол собрания № 6 от 26.01.2023).

26.01.2023 между ФИО4 (покупатель) и ФИО6 (продавец) совершена сделка по продаже доли в уставном капитале ООО«НТЦ «ДОРТЕХ».

В материалы дела представлен договор, согласно которому между ООО «НТЦ «Дортех» в лице директора ФИО6 (заказчик) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (подрядчик) подписан договор подряда № 3 от 11.07.2022, по условиям которого заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательство собственными или привлеченными силами, в установленный договором срок, выполнить строительно-монтажные работы по изготовлению и установке барьерного дорожного ограждения на объектах заказчика (далее объект) и сдать работы заказчику, а заказчик обязуется принять и оплатить работу в порядке и сроки, установленные настоящим договором. Содержание, объемы работ, стоимость работ указаны в приложении №1 (локальный сметный расчет №1), являющийся неотъемлемой частью настоящего договора (т. 1 л.д. 14-19 - договор).

Таким образом, договором подряда предусмотрено выполнение строительно-монтажных работ по изготовлению и установке барьерного дорожного ограждения, а не каких-либо иных работ. 

Подрядчик обязуется выполнить работы в сроки, предусмотренные настоящим договором и в соответствии с технической (проектно-сметной) документацией, требованиями, обычно предъявляемыми к аналогичной работе (пункт  1.2 договора).

Срок выполнения (начала и окончания) работ: до 30.12.2022, с момента подписания сторонами настоящего договора. Возможно досрочное выполнение исполнителем работ (пункт 1.3 договора).

В соответствии с пунктом 2.1 договора стоимость работ, выполняемых по настоящему договору, определяется сторонами в приложении №1 к настоящему договору и составляет: 3300000 руб.

Пунктом 2.2 договора установлено, что расчет за выполненные подрядчиком работы осуществляется в течение 30 (тридцати) банковских дней с момента подписания актов о приёмке выполненных работ КС-2, справки стоимости выполненных работ и затрат КС-3, на основании объемов работ, принятых заказчиком. Основанием для оплаты выполненных подрядчиком работ являются составленные в установленном порядке и подписанные сторонами акты о приемки выполненных работ (форма № КС-2) и справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма № КС-3) на основании представленного подрядчиком счета на оплату.

Подрядчик осуществляет работы за счет средств заказчика, с использованием материалов и техники заказчика (пункт 2.3 договора).

Согласно пункту 2.4 договора по окончанию производства работ стороны подписывают акт сверки взаимных расчетов, при наличии задолженности одной из сторон согласно данному акту, таковая производит расчет в требуемой сумме в кратчайшие сроки после подписания акта сверки.

В пункте 4.9 договора предусмотрено, что  подрядчик организует и осуществляет предъявление выполненных работ по каждому этапу договора, письменно извещая заказчика об их готовности к сдаче- приемке, не позднее, чем за 3 (три) рабочих дня до планируемой даты сдачи. С момента приемки заказчиком конкретного этапа работ, подтвержденного подписанием форм КС-2, КС-3, Подрядчик считается надлежащим образом, в соответствующем объеме и в срок, выполнившим данный этап работ. Заказчик, принявший результат отдельного этапа работ, несет риск последствий гибели или повреждения результата работ, которые произошли не по вине подрядчика, а также лишается права ссылаться на недостатки принятых им работ, за исключением случаев, когда такие недостатки возникли по вине подрядчика после приемки.

В соответствии с пунктом 4.14 договора подрядчик считается выполнившим работы по настоящему договору со дня подписания сторонами актов о приемке выполненных работ (КС-2) по договору в целом. Акт о приемке выполненных работ является подтверждением выполнения Подрядчиком работ надлежащим образом, в полном объеме и в срок. Заказчик организует и осуществляет приемку результата работ за свой счет. Заказчик, обнаруживший недостатки в работе при ее приемке, вправе ссылаться на них в случаях, если в акте либо в ином документе, удостоверяющем приемку, были оговорены эти недостатки либо возможность последующего предъявления требования об их устранении. Заказчик, принявший работу без проверки, лишается права ссылаться на недостатки работы, которые могли быть установлены при обычном способе ее приемки. При отказе заказчика от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается подрядчиком. Односторонний акт о приемке выполненных работ является основанием для оплаты выполненных работ и может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа Заказчика от подписания акта признаны обоснованными в судебном порядке.

Локальный сметный расчет сторонами не подписан и не составлялся.

По платежному поручению № 1183 от 26.12.2022 ООО «НТЦ «Дортех» перечислило 3300000 руб. индивидуальному предпринимателю ФИО2 с назначением платежа «Оплата по счету № 17 от 3 октября 2022 г за строительно-монтажные работы. НДС не облагается» (т. 1 л.д. 20 – платежное поручение).

В обоснование действительности сделки со стороны ответчика в материалы дела представлены акты о приемке выполненных работ (т. 2 л.д. 79-81 - акты).

Ссылаясь на то, что заключенный предыдущим директором ООО«НТЦ «Дортех» ФИО6 договор подряда № 3 от 11.07.2022 является мнимой сделкой, работы ответчиком фактически не выполнялись, истец обратился с иском в арбитражный суд о признании спорного договора недействительным.

По настоящему делу истец обратился с исковым заявлением о признании договора подряда № 3 от 11.07.2022 недействительным (ничтожным) в силу мнимости сделки, ссылаясь на то, что фактически договор не был исполнен, заключен бывшим руководителем и участником общества ФИО6 с целью вывода денежных средств.

Ответчик по делу утверждал, что договор подряда № 3 от 11.07.2022 является якобы действительной сделкой, а не мнимой.

Таким образом, между сторонами по настоящему делу возник спор относительно доказанности либо недоказанности обстоятельств мнимости сделки.

Вопросы доказывания по арбитражному делу регулируются следующими нормами процессуального права.

Частью 2 статьи 9 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Оценку доказательствам имеет право давать суд первой инстанции, поскольку он исследует все доказательства непосредственно в судебном заседании  (ст.71, п.2 ч.4 ст.170 АПК РФ).   Оценку доказательствам вправе также давать суд апелляционной инстанции. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами, а вывод о достоверности доказательства может быть сделан судом, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в постановлении от 23.04.2013 № 16549/12 из принципа правовой определенности следует, что судебный акт, основанный на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменен вышестоящим судом исключительно по мотиву несогласия с оценкой обстоятельств, данной судами первой инстанции или апелляционной инстанций.

В общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть  поименован как «разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей», предполагающий вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)). 

В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (как и для их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона. 

Вместе с тем, учитывая все обстоятельства спора и учитывая наличие разумных сомнений у истца относительно действительности сделки, суд определением от 28.12.2023 суд повысил для ответчика стандарт доказывания того факта, что оспариваемая сделка является действительной, а именно предложил ответчику представить дополнительные ясные и убедительные доказательства действительности договора подряда №3 от 11 июля 2022 года, доказательства того, что данный договор  не является мнимым. 

Давая правовую оценку имеющимся доказательствам и установленным обстоятельствам, суд приходит к выводу, что  истец по настоящему делу доказал то обстоятельство, что оспариваемая сделка является мнимой, а ответчик не доказал действительность сделки.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. 

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Для признания сделки мнимой необходимо также доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку.

При этом для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ лица, участвующие в деле, должны представить доказательства, свидетельствующие, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в ходе исполнения сделки. 

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что совершенная сделка являлась мнимой.

Ответчиком не представлено доказательств реальности заключения договора и реальности выполнения спорных работ по договору.

Напротив, материалами дела подтверждается нереальность сделки, представленные доказательства ставят под сомнение заключение и исполнение указанного договора.

Делая вывод о мнимости договора, суд учитывает следующие обстоятельства и доказательства.

Во-первых, оспариваемый договор в п.1.1 предусматривает, что содержание, объемы работ, стоимость работ указаны в приложении №1 (локальный сметный расчет №1), являющийся неотъемлемой частью настоящего договора (т. 1 л.д. 14 - договор).

Приложение №1 (локальный сметный расчет №1) в материалы дела не предоставлено, что препятствует суду установить – какие именно работы должен был выполнить подрядчик, в каком объеме и в каком на какой из автомобильных дорог. Отсутствие приложения №1 также препятствует суду провести судебную экспертизу для установления видов, объемов и стоимости выполненных работ.

Также суд отмечает, что в акте приемки выполненных работ виды и  объемы подрядных работ сформулированы неконкретно, расплывчато, что также не позволяет суду установить  виды и  объемы подрядных  работ (т.2 л.д. 79 – акт приемки).

Во-вторых, данное арбитражное дело рассматривалось судом первой инстанции на протяжении достаточного периода времени (с июля 2023 года), чтобы стороны по делу представили  необходимый объем доказательств.

Между тем, за прошедший период времени стороны не смогли точно пояснить суду – на какой из автомобильных дорог, в каком районе Алтайского края ответчик производил установку барьерного дорожного ограждения.

Данный вопрос не является сложным для подрядчика при условии, если подрядчик реально выполнял какие-либо работы, однако ответчик затруднился пояснить и представить доказательства по данному вопросу.

В-третьих, в судебных заседаниях были заслушаны свидетели ФИО9 и ФИО10 (т.2 л.д. 155 – протокол судебного заседания), которые показали, что они принимали участие в выполнении подрядных работ по монтажу пешеходных ограждений, а не барьерных дорожных ограждений. Данные два вида ограждений являются разными видами ограждений – пешеходные ограждения устанавливаются в местах пешеходных переходов через дороги, а  барьерные дорожные ограждения разделяют потоки для движения автомобилей.

Истцом представлено в материалы дела описание «Дорожных ограждений», которое дано в ГОСТ 33127-2014, согласно которому  дорожные ограждения разделяют потоки для движения автомобилей   (т.2 л.д. 120 - ГОСТ 33127-2014).

Свидетель  ФИО11, допрошенный по ходатайству ответчика в судебном заседании  06.02.2024, также показал, что он доставлял материалы на строительные объекты, видел перильные ограждения, барьерные дорожные ограждения не видел.

Таким образом, свидетели не подтвердили факт выполнения работ ответчиком, указанных в представленном индивидуальным предпринимателем ФИО2  акте по форме КС-2. 

Показания свидетелей подтверждают, что ответчик не производил установку барьерных дорожных ограждений.

Несостоятелен  довод ответчика о том, что договор заключался сторонами в целях исполнения ООО «НТЦ «Дортех» своих обязательств по муниципальным контрактам № 01173000403220000230001 и №01173000403220000150001, заключенным в 2022 году на обустройство пешеходных переходов (т.1 л.д. 98,113 – контракты, т. 2 л.д. 46-49 – универсальные передаточные документы). 

Из условий спорного договора следует, что договор заключался именно на выполнение строительно-монтажных работ по установке барьерных дорожных огражденийй, а не на обустройство пешеходных переходов. 

По запросу истца Администрация  Первомайского района предоставила информацию о том, что на территории района в ходе исполнения муниципальных контрактов с истцом не производилась установка барьерных дорожных ограждений (т.2 л.д. 119 – ответ администрации).

Истцом также предоставлены в материалы дела видеозаписи, которые обозревались в завершающем судебном заседании, из которых усматривается, что истец выполнял монтаж только пешеходных ограждений, а не барьерных дорожных ограждений  (т.3 л.д. 9 – видеозаписи).

В-четвертых, в качестве доказательства якобы действительности договора, ответчик представил акт приема-передачи ограждений от 26.12.2022 (т.2 л.д. 136 – акт).

Суд даёт критическую оценку данному доказательству, поскольку между сторонами заключался договор подряда, а не договор купли-продажи (поставки), ответчик не должен был передавать истцу какие-либо ограждения по договору подряда, т.е. указанный акт  от 26.12.2022 не отвечает требованиям об относимости доказательств  к предмету доказывания,  данный акт не подтверждает исполнение договора подряда.

Несостоятельны доводы ответчика о том, что по спорному договору подрядчик передал заказчику товар (дорожное ограждение, метизы) на сумму 1540000 руб. по акту от 26.12.2022 (т. 2 л.д. 136 - акт).

По условиям договора подряда № 3 от 11.07.2022 подрядчик должен был выполнить работы, а не передать товар на склад заказчика. 

В платежном поручении от 26.12.2022 (т.1 л.д. 20 –платежное поручение) в графе назначение платежа прямо указано, что оплата производится за выполненные работы, а не за поставку товаров, что также свидетельствует о  том, что  акт  от 26.12.2022 не отвечает требованиям об относимости доказательств  к предмету доказывания,  данный акт не подтверждает исполнение ответчиком договора подряда.

Суд также отмечет, что в представленных ответчиком актах по форме КС-2, КС-3 к спорному договору в перечне работ отсутствует дорожное ограждение, метизы на сумму 1540000 руб. (т. 2 л.д. 79-81 - акты).

Кроме того, суд учитывает то обстоятельство, что истцом заявлено ходатайство о фальсификации ответчиком указанного акта  от 26.12.2022 и  истец был намерен оплатить 50 тыс. руб. за проведение судебной экспертизы для установления факта  фальсификации указанного акта  от 26.12.2022 (т.2 л.д. 51,137 – ходатайство истца о проведении экспертизы, т.2 л.д. 58 – ходатайство о фальсификации). 

Суд, руководствуясь частью 1 статьи 161 АПК РФ, разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия фальсификации доказательств и заведомо ложного доноса. 

В порядке статьи 161 АПК РФ судом приняты меры для проверки достоверности заявления ответчика о фальсификации доказательств.

Однако, ответчик не дал согласия на проведение исследований экспертами акта  от 26.12.2022 с выполнением экспертами микровырезок из текста акта, чем сорвал проведение судебной экспертизы по делу (т.3 л.д. 6 – отказ ответчика на исследование акта) .

Ответчик не представил своего согласия на исключение из числа доказательств по делу указанного акта, при этом возражал против применения разрушающего метода исследования при производстве экспертизы по давности изготовления документов, в связи с чем суд отказал в назначении судебной экспертизы.

Суд расценивает данные действия ответчика по воспрепятствованию в проведении экспертизы в качестве косвенного доказательства того, ответчик пытается избежать установления реальной даты изготовления акта  от 26.12.2022, а также возможно пытается скрыть факт фальсификации доказательства.

В-пятых, в платежном поручении от 26.12.2022 имеется ссылка на счет №17 от 03.10.2022  (т.1 л.д. 20 – платежное поручение).

Между тем, в ходе рассмотрения дела сторонами в материалы дела не был представлен счет №17 от 03.10.2022, что свидетельствует о мнимости совершенной сделки.

Также суд отмечает, что пунктом 2.4 договора  от 11.07.2022 (т.1 л.д. 14 - договор) предусмотрено составление сторонами акта сверки взаимных расчетов по итогам исполнения  договора, однако подобный акт сторонами не составлялся. 

В-шестых, в ходе  рассмотрения дела судом был повышен стандарт доказывания для ответчика определением  от  28.12.2023 (т.3 л.д. 20 - определение).

При повышении стандарта доказывания суд исходил из следующего.

Для установления действительности или мнимости договора суд должен сделать, в частности,  вывод о том, каковы были действительные намерения ответчика при совершении сделки.

О намерениях ответчика при совершении сделки лучше всего может пояснить именно ответчик, поскольку истцу не известны истинные намерения ответчика.

В то же время истец заявлял такие доводы и (или) указывал на такие прямые и (или) косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволяют суду усомниться в действительности оспариваемого договора (т.1 л.д. 92, т.3 л.д. 28 – пояснения истца с указанием причин сомнений в совершенной сделке).

Бремя опровержения этих сомнений лежит ответчике, причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений.

Судебной практикой выработан правовой подход, согласно которому для правильного рассмотрения спора и для предотвращения нарушения прав участников процесса, к доказыванию обстоятельств, связанных с совершением мнимых сделок, предъявляются повышенные требования.

В подобных ситуациях судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Изучению подлежат сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе доводов сторон, экономическая целесообразность их совершения, а также фактическая исполнимость. Поведение сторон, являющихся участниками гражданского оборота, направленное на подтверждение оплаты задолженности, при отсутствии необходимых доказательств ее реальности может представлять собой использование юридических лиц и сделок для целей злоупотребления правом, то есть находиться в противоречии с действительным назначением юридического лица и сделок.  Суды обязаны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми стороны подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Также следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N305-ЭС16-2411).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992 (3), от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 N 305-ЭС19-1539).

Как разъяснил Научно-консультативный совет Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в Рекомендациях «По вопросам, возникающим при применении арбитражного процессуального законодательства Российской Федерации и законодательства об энергоснабжении» (принятые по итогам заседания, состоявшегося 24 мая 2019 года, утв. на заседании Президиума Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 15.11.2019, в ред. от 03.06.2022,  стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов. Суд при подготовке дела к судебному разбирательству либо, во всяком случае, до принятия судебного акта по существу спора обязан, исходя из обстоятельств спора, определить подлежащие доказыванию юридически значимые обстоятельства и распределить бремя их подтверждения между спорящими лицами, исходя из подлежащего применению стандарта доказывания, поставив в известность тяжущихся как о применимом стандарте доказывания, так и о причинах его применения. В ходе рассмотрения спора суд вправе скорректировать применимый стандарт доказывания с учетом заявленных тяжущимися доводов и представленных доказательств, известив их об этом и предоставив возможность реализации бремени доказывания, исходя из измененного судом стандарта. Различаются следующие стандарты доказывания: обычный (баланс вероятностей или разумная степень достоверности), пониженный (минимально необходимая степень достоверности), повышенный (ясные и убедительные доказательства), наиболее высокий (достоверность за пределами разумных сомнений).  Повышенный стандарт доказывания (ясные и убедительные доказательства) как зеркальное отражение пониженного стандарта применим в тех же ситуациях, но в отношении противоположной стороны. Если одна сторона спора объективно ущемлена в возможностях доказывания своих юридически значимых утверждений, значит, противная сторона спора обладает такими возможностями в большей степени и в состоянии без особого труда их реализовать, добросовестно осуществляя процессуальные права (часть 2 статьи 41 АПК РФ).  На обязанность усиленного доказывания утверждающим лицом обстоятельств, положенных им в основание своих притязаний, по сути, влияет следующее: опровергающее лицо оспаривает данные обстоятельства; доступ к необходимым доказательствам у опровергающего лица объективно ограничен; удовлетворение требований утверждающего лица при обоснованности возражений опровергающего лица нарушает права последнего и/или публичные интересы.  Следовательно, бремя доказывания утверждающего лица должно быть увеличено таким образом, чтобы его требования были подтверждены исчерпывающе (ясно и убедительно), то есть более тщательно, чем обычно, а возражения опровергающего лица дезавуированы. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором. Изучению подлежит сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе оспариваемого притязания, в связи с чем должен быть проведен анализ всей производственной цепочки и закупочных взаимоотношений с третьими лицами, экономической целесообразности сделок, а также их фактической исполнимости, исходя из количества и физических свойств товара, дальности расстояний доставки, видов используемого транспорта, реального наличия денежных средств и пр. 

Суть судебного спора по настоящему делу состоит в том, что у истца сменились учредители и при переходе корпоративного контроля от одних лиц к другим якобы был произведен вывод денежных средств юридического лица при помощи оформления мнимой сделки, поэтому истец обратился с исковым заявлением о признании договора подряда №3 от 11 июля 2022 года недействительным (ничтожным) в силу мнимости сделки.

По настоящему делу рассматривается спор, для разрешения которого  необходимо установить действительную волю сторон при совершении сделки.

Суд учитывает, что по объективным причинам, связанным с тем, что у истца сменился руководитель, а о намерениях ответчика при совершении сделки лучше всего может пояснить именно ответчик,   истцу не известны истинные намерения ответчика.

С учетом изложенного, суд повысил стандарт доказывания и предложил ответчику представить дополнительные ясные и убедительные доказательства действительности совершения оспариваемой  сделки, доказательства намерений ответчика действительно совершить сделку.

Определение о повышении стандартов доказывания было вынесено судом в декабре 2023 года, при этом суд исходил из того, что бремя опровержения сомнений истца не должно составить для ответчика затруднений, поскольку он должен обладает всеми доказательствами своих правоотношений.

В случае реального совершения сделки стороны данной  сделки знают всё многообразие сопутствующих сделке обстоятельств – где, при каких обстоятельствах  заключался и исполнялся договор, обычно имеется деловая переписка сторон, свидетели и масса иных сопутствующих обстоятельств. Мнимая сделка сопутствующих ей обстоятельств  не имеет.

Между тем, с декабря 2023 года по март 2024 года ответчик не представил каких-либо значимых дополнительных доказательств в качестве реакции на определение суда о повышении стандартов доказывания.

Из представленных ответчиком 06.02.2024 материалов усматривается, что  ООО ПКФ «ТехСтройПроект» вело хозяйственную деятельность, поставляло пешеходные  ограждения, устанавливало светофорныые объекты, однако не следует,  что деятельность  ООО ПКФ «ТехСтроййПроект» имела какое-либо отношение к исполнению оспариваемого по настоящему делу договора подряда. 

Из представленного ответчиком 06.02.2024 протокола осмотра сайта истца усматривается, что  истец занимается организацией дорожного движения, устанавливает светофоры, наносит дорожную разметку  и т.д. Из данного протокола осмотра, не следует,  что истец выполнял строительство дорожных барьерных ограждений.

Отсутствие дополнительных доказательств от ответчика после повышения судом стандартов доказывания свидетельствует о мнимости совершенной сторонами сделки. 

В-седьмых, в ходе судебного разбирательства представители истца пояснили, что основным видом деятельности истца является проектирование дорожного движения и нанесение дорожной разметки,  истец не занимается установкой дорожных барьерных ограждений, соответствующие договоры им не заключались (т.1 л.д. 92 – пояснения истца).

Истцом представлен в материалы дела каталог его продукции (т.2 л.д. 137 – каталог).

Также представители истца поясняли в судебных заседаниях о том, что у истца вообще отсутствует необходимое оборудование для установки барьерных дорожных ограждений.

Истцом также представлены договоры с органами местного самоуправления, из которых следует, что в 2022 году истец поставлял или устанавливал технические средства на организацию дорожного движения – пешеходные ограждения, дорожные знаки, светофоры, «лежачие полицейские», столбики и т.д. (т.1 л.д. 143,147, т.2 л.д. 1, 5, 8  – контракты на поставку и/или  установку технических средств для организации дорожного движения).

Истцом для примера представлены фотографии результатов работ истца по обустройству пешеходных переходов (т.2 л.д. 133 – фотографии).

Суд соглашается с данными доводами истца о том, что основным видом деятельности истца является проектирование дорожного движения и нанесение дорожной разметки,  истец не занимается установкой дорожных барьерных ограждений, соответствующие договоры на установку дорожных барьерных ограждений  им не заключались.

В-восьмых, по настоящему делу логичной реакцией ответчика на предъявленный иск было бы заявление ходатайства о проведении судебной экспертизы для установления фактических объемов и стоимости выполненных работ с указанием конкретного объекта, на котором выполнены работы.  

Между тем, ответчик при рассмотрении дела не воспользовался своим правом о заявлении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы для определения объема и стоимости якобы выполненных по спорному договору работ.

Таким образом, из имеющихся доказательств в их совокупности материалов дела следует, что оспариваемая сделка является мнимой, а общество, заключая спорный договор подряда, не получило равнозначное встречное удовлетворение по сделке.

Установленные по делу фактические обстоятельства не подтверждают факт реального заключения и исполнения договора.

На основании оценки всех представленных доказательств суд приходит к выводу о  том, что истец доказал наличие у спорного договора признаков мнимой  сделки.

Суд отмечает, что ответчик так и не смог точно пояснить суду – где и  какие именно подрядные работы он реально выполнил.

С учетом изложенного, суд удовлетворяет исковые требования в полном объеме.

Несостоятельны ссылки ответчика на результаты рассмотрения судом иного арбитражного дела, где истцу в иске было отказано (№А03-1465/23).  Данное иное дело рассмотрено в отношении иного состава участников спора, в ином деле судом установлены иные фактические обстоятельства и иное дело не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела.

Также несостоятельны доводы ответчика, что ФИО4 в декабре 2022 года знал о всех совершаемых истцом сделках и был согласен с их совершением, а оспаривать сделки стал только после приобретения доли в уставном капитале истца. Суд полагает, что данное обстоятельство (знал или не знал о совершаемых сделках)  само по себе не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора. Возможное наличие подобной информации не делает мнимую сделку реальной.

По итогам рассмотрения ходатайства истца о фальсификации доказательств суд приходит к выводу  о его необоснованности по мотиву недоказанности. Доказательствами по делу с достоверностью не подтверждается,  что акт  от 26.12.2022 был сфальсифицирован. 

Как ранее указывалось,  ответчик не дал согласия на проведение исследований экспертами акта  от 26.12.2022 с выполнением экспертами микровырезок из текста акта, чем сорвал проведение судебной экспертизы по делу.  Суд отказал в назначении судебной экспертизы.

При таких обстоятельствах по делу не удалось установить факт фальсификации акта  от 26.12.2022, однако при этом суд одновременно дает критическую оценку данному акту по мотиву  неотносимости данного доказательства к предмету доказывания и по мотиву противоречия содержания акта от 26.12.2022 иным доказательствам по делу.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по делу относятся на ответчика.

Руководствуясь ст.309 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ 

В удовлетворении заявления о фальсификации доказательств отказать.

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Научно-технический центр «Дорожные технологии» (ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 317222500083353) о признании договора подряда №3 от 11.07.2022 недействительным (ничтожным) и  применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 3300000 рублей удовлетворить.

Признать договор подряда №3 от 11.07.2022, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Научно-технический центр «Дорожные технологии» (ОГРН 

<

***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ОГРНИП 317222500083353) недействительным.

Применить последствия недействительности заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Научно-технический центр «Дорожные технологии» (ОГРН 

<

***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ОГРНИП 317222500083353) договора подряда №3 от 11.07.2022.

Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 317222500083353) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Научно-технический центр «Дорожные технологии» (ОГРН 

<

***>) 3300000 рублей, а также 6000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия решения.

Судья                                                                               М.А. Кулик