ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-113307/2020

05 сентября 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     30 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 сентября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Бурденкова Д.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

при участии:  

от ООО «Грин Салат»: представитель ФИО2, по доверенности от 12.01.2022;

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-14263/2022)  ООО «Грин Салат» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.03.2022 по делу № А56-113307/2020, принятое 

по иску ООО «Грин Салат» к ФИО3, ФИО4, ФИО5 и  ФИО6

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

установил:

ООО «Грин Салат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – истец, заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с исковым заявлением, впоследствии уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО3 (далее – ФИО3),  ФИО4 (далее –            ФИО4),  ФИО5 (далее – ФИО5) и ФИО6 (далее – ФИО6) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Чайная Фабрика» (далее – должник).

Решением арбитражного суда от 22.03.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Грин Салат» подало апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права и указывая на то, что в силу норм Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) вина контролирующих должника лиц в доведении его до банкротства презюмируется в силу их статуса; в этой связи податель жалобы полагает, что действия ответчиков носили неразумный (недобросовестный) характер.

ФИО5 представил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда оставить без изменения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель истца доводы жалобы поддержал.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 16.02.2017 между ООО «ГринСалат» (поставщик) и ООО «Чайная Фабрика» (покупатель) был заключен договор поставки №б/н (далее - договор) на поставку товара на условиях и в сроки, предусмотренные договором.

В соответствии с пунктом 4.4 договора расчет за поставленный товар производится в течение 21 календарных дней с момента выставления счета путем безналичного перечисления.

По условиям договора ООО «Грин Салат» осуществило поставку товара на общую сумму 854 011 рублей 83 копейки; претензий по объему, качеству и сроков поставок ООО «Чайная Фабрика» не выставлялось.

Вместе с тем, ООО «Чайная Фабрика» произвело оплату  только в размере                263 890 рублей 65 копеек от общей суммы задолженности, в связи с этим сумма задолженности ООО «Чайная Фабрика» перед ООО «Грин Салат» составила                  590 121 рубль 18 копеек.

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 21.02.2018 по делу №А56-114096/2017 с ООО «Чайная Фабрика» в пользу ООО «Грин Салат» взыскана задолженность по договору поставки б/н от 16.02.2017 в сумме                              590 121 руб. 18 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 14 118 руб. 44 коп. и расходы по оплате госпошлины в размере 14 802 руб., а всего 619 041,62 рубль.

Неисполнение должником указанного выше судебного акта послужило основанием для обращения ООО «Грин Салат» с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Вместе с тем, определением арбитражного суда от 01.09.2020 по делу №А56-14177/2020 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Чайная Фабрика» было прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве. 

Обращаясь в арбитражный суд с настоящими требованиями, Общество просило привлечь ответчиков, как бывших генеральных директоров и учредителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Чайная Фабрика», ссылаясь на наличие презумпции вины контролировавших должника лиц в доведении его до банкротства, а в частности - в связи с невозможностью исполнения решения о взыскании денежных средств с  ООО «Чайная Фабрика» в пользу   ООО «Грин Салат» и последующим неисполнением руководителями должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), что, по мнению заявителя, привело к невозможности погашения требований кредиторов.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод  об отсутствии условий для удовлетворения заявленных требований. 

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В силу пункта 4 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статьи 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 1 сентября 2017 года.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

При этом, согласно пункту 2 названной статьи заявление, поданное в соответствии с пунктом 1, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве.

При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление №53). (Определение ВС РФ от 10 июня 2021 г. № 307-ЭС21-29).

Как разъяснено в пункте 16 Постановления №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Аналогичный правовой подход содержится в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 304-ЭС19-25557(3) по делу N А46-10739/2017.

В соответствии с положениями гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника.

Согласно пункту 56 Постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В данном случае истец ссылался на необходимость  привлечения к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО3 ФИО5, ФИО6, а также учредителя ФИО4,  которыми, по утверждению заявителя, не была исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Материалами дела подтверждено, что генеральными директорами                  ООО «Чайная Фабрика» являлись:

- с 23.09.2014 по 07.09.2017 – ФИО5;

- с 07.09.2017 по 01.12.2017 – ФИО6;

- с 01.12.2017 по настоящее время - ФИО3,

учредителями ООО «Чайная Фабрика» являлись:

- с 23.09.2014 по 07.09.2017 – ФИО5;

- с 07.09.2017 по 12.03.2018 – ФИО6;

- с 12.03.2018 по настоящее время – ФИО4

Таким образом, ответчики по своему правовому статусу подпадают под определение контролирующих должника лиц.

Обосновывая необходимость привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, истец указывал на неисполнение ими обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «Чайная Фабрика», предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, подтверждая данное утверждение наличием задолженности перед ООО «Грин Салат» в размере 619 041,62 руб., установленной вступившим в законную силу решением суда от 21.02.2018 по делу №А56-114096/2017.

По утверждению заявителя, указанный судебный акт вступил в законную силу 21.03.2018, следовательно, с 21.06.2018 у должника возникли признаки неплатежеспособности, а обязанность по обращению в суд с соответствующим заявлением в силу положений Закона о банкротстве возникла у ответчиков не позднее 21.07.2018. 

Суд первой инстанции, проанализировав приведенные заявителем доводы, правомерно признал их несостоятельными в силу следующего: 

Так, если исходить из того, что обязанность по обращению в суд с заявлением о несостоятельности возникла 21.07.2018, то представляется, что в силу периодов исполнения полномочий генерального директора ФИО5 и ФИО6 указанные лица объективно не могли исполнить данную обязанность, поскольку в период осуществления ими своих обязанностей определенный кредитором период неплатежеспособности у должника не наступил.

При этом, как правомерно указал суд первой инстанции, неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве не может быть вменено учредителю должника – ФИО4, поскольку в силу положений статей 9 и 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции) учредители должника не были обременены соответствующей обязанностью. 

Более того, наличие одного лишь решения суда о взыскании с должника в пользу кредитора задолженности в размере 619 041,62 руб. не является безусловным подтверждением факта неплатежеспособности должника и наступления обязанности руководителя по обращению в суд, при том, что иных доказательств, обосновывающих момент наступления фактической неплатежеспособности должника, в материалы дела не представлено.

Кроме того, положениями статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае установления судом нарушения контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по долгам должника на сумму обязательств, возникших после даты наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае такие обязательства отсутствуют (не приведены).  

В этой связи суд первой инстанции правомерно не усмотрел условий для привлечения ФИО3, ФИО5, ФИО6, а также учредителя ФИО4 к ответственности по обязательствам должника по указанному основанию.

Помимо прочего, истцом было заявлено о необходимости привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью погашений требований кредиторов.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 22 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Также, как указано выше, согласно пункту 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При этом, пунктами 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий исполнительного органа возложено на истца. К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление №62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) участника (директора) считается доказанной, в частности, когда директор:

1)   действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2)   скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3)   совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4)    после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5)    знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) участника (директора) считается доказанной, в частности, когда участник (директор):

1)  принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2)   до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3)    совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В данном случае доказательств, свидетельствующих о том, что наступление  неплатежеспособности должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов явились следствием указаний или иных действий  ответчиков, равно как доказательств принятия указанными лицами ключевых деловых решений в деятельности ООО «Чайная Фабрика», материалы дела не содержат, что исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности данных лиц.

Согласно пункту 1 Постановления № 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П разъяснено, что даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Установление признака недостаточности имущества или наличие иных признаков банкротства подлежит определению по состоянию на дату, предшествующую дате совершения какого-либо конкретного действия лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (на дату совершения сделки, на дату исполнения конкретной обязанности или совершения иного юридически значимого действия). В этой связи, для установления признака недостаточности имущества, как основания для обращения руководителя должника с соответствующим заявлением в суд необходимо анализировать не только показатели бухгалтерской отчетности, но и сроки возникновения возникновения тех или иных обязательств должника, а также то, насколько объективно мог оценивать руководитель должника финансовое положение организации, исходя из структуры ее активов и обязательств по состоянию на конкретную дату.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 18 Постановления №53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В нарушение статьи 65 АПК РФ заявителем не представлено доказательств того, что какие-либо действия ответчиков в период исполнения ими обязанностей генерального директора выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Более того, заявление в принципе не содержит сведений о действиях, которые, по мнению ООО «Грин Салат», привели должника к неплатежеспособности и невозможности погашения требований кредиторов.

С учетом совокупности изложенных обстоятельств, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований. 

Отклоняя доводы, приведенные в апелляционной жалобе ООО «ГринСалат», суд апелляционной инстанции исходит из того, что они не подтверждены материалами дела, ввиду чего суд первой инстанции правомерно признал не доказанной вину ответчиков в доведении должника до банкротства, а в частности - в связи с невозможностью исполнения решения о взыскании денежных средств с                             ООО «Чайная Фабрика» в пользу   ООО «Грин Салат» и последующим неисполнением руководителями должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

При этом, истцом не доказаны (не обоснованы и не приведены) конкретные действия или бездействия ответчиков, приведшие к банкротству должника, и/или причинению вреда истцу (как обязательное условие для привлечения к субсидиарной ответственности). 

Учитывая изложенные обстоятельства, установленные судом, причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступлением неблагоприятных последствий для кредитора и/или иных лиц в связи с какими – либо незаконными действиями ответчиков  в данном случае отсутствует.    

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.03.2022 г. по делу № А56-113307/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «ГринСалат» - без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

Д.В. Бурденков

 И.В. Юрков