АРБИТРАЖНЫЙ  СУД   СТАВРОПОЛЬСКОГО  КРАЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-6709/2023

25 марта 2024 года

г. Ставрополь

 

 

Резолютивная часть решения объявлена 12 марта 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 25 марта 2024 года

 

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Соловьевой И.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирошник А.В., 

рассмотрев в судебном заседании с использованием системы веб-конференции дело по иску акционерного общества «Сулакский гидроэнергетический каскад», г. Каспийск,  Республики Дагестан, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

к публичному акционерному обществу «Россети Северный Кавказ», г. Пятигорск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора Министерство энергетики Российской Федерации, г. Москва,

о взыскании неосновательного обогащения в сумме 218 637 256,48 руб.

при участии представителя истца ФИО1 по доверенности от 25.01.2022, представителя ответчика ФИО2 по доверенности от 01.01.2024 № 42, представителя ответчика ФИО3 по доверенности от 01.01.2024 № 271, в отсутствие представителя третьего лица, 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края обратилось АО «Сулакский гидроэнергетический каскад», (далее – истец) с иском к ПАО «Россети Северный Кавказ» (далее – ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в сумме 218 637 256,48 руб., в том числе 109 893 731,85 руб. в качестве компенсации стоимости оплаченных истцом потерь электроэнергии за период с 01.07.2020 по 30.11.2022, и 108 743 524,63 руб. в качестве стоимости сбереженной ответчиком платы за период с 01.07.2020 по 31.12.2022 за пользование принадлежащими истцу объектами электросетевого хозяйства.

Определением суда от 05.07.2023 на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Министерство энергетики Российской Федерации (далее - Минэнерго России, третье лицо).

Представитель истца поддержал исковые требования по мотивам, изложенным в исковом заявлении и объяснениях по делу, просил их удовлетворить.

Представители ответчика требования истца не признали, просили в удовлетворении требований отказать по мотивам, изложенным в отзыве на иск и объяснениях по делу.

Представитель третьего лица, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения спора в судебное заседание не явился, в отзыве на иск просил в удовлетворении требований истцу отказать, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассматривается по имеющимся материалам в отсутствие представителя третьего лица.   

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, истцу на праве собственности принадлежат объекты электросетевого хозяйства, расположенные в Унцукульском и Гергебильском районах Республики Дагестан (далее  – сети истца), что подтверждается выпиской из ЕГРН (представлена в электронном виде). 

К сетям истца технологически присоединены несколько конечных потребителей, поставку электроэнергии которым осуществляет ответчик (в лице филиала «Дагэнерго») в качестве энергосбытовой организации, имеющей с 01.07.2020 статус гарантирующего поставщика в Республике Дагестан. 

Ответчик оказывает на территории Республики Дагестан услуги по передаче электроэнергии по принадлежащим ему сетям (является территориальной сетевой организацией, ТСО).

Истец не оказывает услуги по передаче электроэнергии по принадлежащим ему сетевым объектам (не является сетевой организацией), в соответствии с отраслевым законодательством является иным владельцем объектов электросетевого хозяйства.

Таким образом, поставляемая ответчиком (как гарантирующим поставщиком) электроэнергия поступает по сетям ответчика (как ТСО) и далее через объекты электросетевого хозяйства истца - конечным потребителям, то есть потребители непосредственно присоединены к сетям истца и опосредованно - к сетям ответчика.

В спорный период с 01.07.2020 по 30.11.2022 истец оплатил ответчику как гарантирующему поставщику стоимость потерь электроэнергии, возникших в сетях истца, на общую сумму 109 893 731,85 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями, письмами (заявлениями) о зачете. Оплата потерь производилась истцом в отсутствие урегулированных договорных отношений по покупке электроэнергии у ответчика, в объеме фактических потерь, на основании счетов на оплату, счетов-фактур и иных документов, направляемых ответчиком. Ежемесячно стороны подписывали акты расчета стоимости электроэнергии, приобретаемой в целях компенсации потерь электроэнергии в сетях (том 2 л.д. 47 – 78, 89 - 92), со стороны истца акты подписаны с разногласиями по объему потерь. Сторонами также подписаны акты сверки взаимных расчетов по оплате электроэнергии, приобретаемой истцом у ответчика в целях компенсации потерь, по состоянию на 27.10.2021 и на 31.12.2021 (том 2 л.д. 79 – 80).

Факт оплаты (в том числе путем зачета) потерь в указанном истцом размере 109 893 731,85 руб. ответчиком не оспаривается.

В обоснование исковых требований истец указывает, что поскольку передачу электроэнергии конечным потребителям и их энергоснабжение ответчик осуществлял с использованием принадлежащих истцу объектов электросетевого хозяйства, то ответчик фактически осуществлял права владения и пользования сетевыми объектами истца, следовательно, обязанность  по уплате потерь электроэнергии лежит на самом ответчике.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия от 21.02.2023 с требованием перечислить сумму неосновательного обогащения в размере 218 637 256,48 руб. (в т.ч. НДС).

Указанная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

Из содержания указанной нормы следует, что в предмет доказывания по требованиям о взыскании неосновательного обогащения входят: факт обогащения ответчика (приобретения или сбережения ответчиком имущества) за счет истца; отсутствие установленных законом, правовым актом или сделкой оснований для приобретения (сбережения); размер неосновательного обогащения.

Недоказанность истцом хотя бы одного из перечисленных выше обстоятельств (условий) исключает удовлетворение иска.

Пунктом 4 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» установлено, что владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, обязан оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства.

Порядок оплаты потерь регулируется Основными положениями № 442, и Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861).

Согласно абзацу пятому пункта 4  Основных положений № 442 сетевые организации и иные владельцы объектов электросетевого хозяйства приобретают электрическую энергию (мощность) в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства, и выступают в этом случае как потребители.

В соответствии с пунктом 129 Основных положений № 442 потери электрической энергии, возникающие в принадлежащих иным владельцам объектов электросетевого хозяйства объектах электросетевого хозяйства, приравниваются к потреблению электрической энергии и оплачиваются иными владельцами в рамках заключенных ими договоров, обеспечивающих продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, с учетом оплаты стоимости услуг по передаче электрической энергии.

Пунктом 130 Основных положений № 442 предусмотрено, что при отсутствии заключенного в письменной форме договора о приобретении электрической энергии (мощности) для целей компенсации потерь электрической энергии или договора, обеспечивающего продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, сетевые организации (иные владельцы объектов электросетевого хозяйства) оплачивают стоимость электрической энергии в объеме фактических потерь электрической энергии гарантирующему поставщику, в границах зоны деятельности которого расположены объекты электросетевого хозяйства сетевой организации (иного владельца объектов электросетевого хозяйства).

В материалы дела представлена переписка сторон о заключении договора купли-продажи электроэнергии для целей компенсации потерь. Письмом от 23.09.2020 № 108 (том 2 л.д. 32) истец обратился к ответчику с просьбой о заключении договора на покупку электрической энергии для компенсации потерь, возникающих в принадлежащих АО «Сулакский ГидроКаскад» объектах электросетевого хозяйства, в отношении заявленных точек поставки, действием с 01.07.2020. 

Письмом №1/20/5358-исх. от 29.12.2020 (том 2 л.д. 36), и повторно письмом №МР8/20/108 от 18.05.2022 (том 2 л.д. 42) ответчик направил истцу два экземпляра оформленного договора купли-продажи электрической энергии (мощности) в целях компенсации потерь. 

Письмом от 28.01.2021 № 4 (том 2 л.д. 37) истец уведомил ответчика о том, что направленный им договор не может быть подписан, поскольку с истцом подлежит заключению договор энергоснабжения как с потребителем. 

Разногласия сторон по поводу характера договора на приобретение электроэнергии, подлежащего заключению с целью компенсации потерь, на момент рассмотрения настоящего дела не урегулированы, договор сторонами не заключен.

Поскольку истец является не сетевой организацией, а иным владельцем объекта электросетевого хозяйства, в отсутствие договора в письменной форме истец  в силу пункта 130 Основных положений № 442 обязан был оплачивать гарантирующему поставщику стоимость потерь электрической энергии, возникших в объектах электросетевого хозяйства.

Как следует из решения Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2020 № АКПИ20-317, возлагая обязанность на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства по приобретению электрической энергии (мощности) в целях компенсации потерь электрической энергии, Правительство Российской Федерации ставит в равное положение субъектов розничных рынков электрической энергии, достигает баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, а также не допускает необоснованного повышения цен (тарифов) на электрическую энергию.

В силу статьи 210 ГК РФ собственник объектов электросетевого хозяйства обязан нести бремя содержания принадлежащих ему таких объектов, в том числе расходы на оплату потерь электрической энергии, которые возникли в указанных объектах как по технологическим причинам, связанным с физическим состоянием и износом соответствующих объектов, так и по причинам самовольного присоединения к таким объектам энергопринимающих устройств при отсутствии заключенных в установленном порядке договоров об осуществлении технологического присоединения и договоров, обеспечивающих куплю-продажу (поставку) электрической энергии в отношении таких энергопринимающих устройств.

В противном случае расходы на уплату указанных потерь электрической энергии должно было бы нести лицо, которому не принадлежит соответствующий объект электросетевого хозяйства, - потребитель электрической энергии, энергопринимающие устройства которого присоединены к объекту электросетевого хозяйства, или сетевая организация, к сетям которой присоединены указанные энергопринимающие устройства опосредованно через объект электросетевого хозяйства, принадлежащий третьему лицу - иному владельцу, что противоречило бы указанным выше принципам ГК РФ и Федерального закона № 35-ФЗ, нарушая баланс интересов субъектов розничных рынков электрической энергии, а также создавая риски снижения качества и надежности снабжения потребителей электрической энергией за счет лишения иного владельца объекта электросетевого хозяйства стимула в надлежащем содержании такого объекта в целях снижения потерь электрической энергии.

Таким образом, в силу прямого указания закона, независимо от наличия фактической договоренности между сторонами, у истца, как собственника, существует обязанность оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих ему объектах в порядке и размере, установленном действующим законодательством, а у ответчика - право требовать оплаты этой электроэнергии.

Суд не принимает доводы истца о том, что  истец передал ответчику принадлежащие ему объекты электросетевого хозяйства в фактическое владение и пользование в силу  договора от 08.02.2018 № 0218-01 на оказание услуг по оперативно-технологическому управлению и ремонтно-эксплуатационному обслуживанию электрооборудования (том 1 л.д. 33).

Между истцом (заказчик) и акционерным обществом «Дагестанская сетевая компания» (исполнитель) заключен договор от 08.02.2018 № 0218-01 оказания услуг по оперативно-технологическому управлению и ремонтно-эксплуатационному обслуживанию электрооборудования (далее – договор оказания услуг). 

По условиям договора исполнитель оказывает услуги по обслуживанию электрооборудования заказчика, включающие в себя комплекс мероприятий, направленных на поддержание технической исправности и работоспособности оборудования, его эффективного и стабильного функционирования (пункт 1.1 договора). Перечень электрооборудования, в отношении которого оказываются услуги, приведен в приложении № 1 к договору (том 1 л.д. 37). Услуги оказываются исполнителем с момента подписания акта приема-передачи оборудования, который подписан сторонами и датирован 01.01.2018 (том 1 л.д. 40). За оказываемые услуги заказчик обязался уплачивать исполнителю вознаграждение в размере 12 164 850,38 руб., в том числе НДС (пункт 4.1. договора оказания услуг).

Дополнительным соглашением № 1 от 07.10.2020 (том 1 л.д. 32), заключенным АО «Сулакский ГидроКаскад» (заказчик), АО «Дагестанская сетевая компания» (исполнитель) и филиалом ПАО «Россети Северный Кавказ» - «Дагэнерго» (преемник), все права и обязанности исполнителя по договору оказания услуг перешли к ПАО «Россети Северный Кавказ», АО «Дагестанская сетевая компания» из договора выбыло.

Истцом не оспаривается, что услуги ответчиком  выполнены полностью и в срок, заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имел, услуги оплачивались истцом на основании подписываемых сторонами актов и выставляемых ответчиком счетов на оплату, счетов-фактур.

В отношении вышеизложенных обстоятельств разногласия у сторон отсутствуют.

Пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно пункту 1 статьи 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

В соответствии со статьей 783 ГК РФ общие положения о подряде (статьи 702 - 729) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Пунктом 1 статьи 720 ГК РФ предусмотрено, что заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи  431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражении (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 Гражданского кодекса РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый ст. 431 Гражданского кодекса РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

В абзаце третьем пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» указано, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК  РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Истцом не представлено доказательств того, что при заключении договора оказания услуг волеизъявление сторон было направлено на передачу спорных сетевых объектов истца во владение и пользование ответчику, с наделением ответчика таким объемом полномочий в отношении спорного имущества, который позволял бы ответчику на законном основании осуществлять права и нести обязанности иного владельца объектов электросетевого хозяйства по смыслу действующего регулирования в сфере электроэнергетики. Вопреки доводам истца акт приема-передачи спорных объектов к договору от 08.02.2018 № 0218-01, с учетом пунктов 1.6 и 1.7 договора, таким доказательством не является.

Отсутствуют также доказательства того, что после заключения с ответчиком договора оказания услуг истец, как собственник спорных объектов, лишился права владения и пользования ими.

Исходя из правовой природы рассматриваемого договора, основанной на его содержании  и обстоятельствах его фактического исполнения сторонами, суд не находит оснований для иной квалификации правоотношений сторон по договору от 08.02.2018 № 0218-01, чем правоотношения по возмездному оказанию услуг.

Таким образом, утверждение истца о передаче ответчику спорных сетевых объектов во владение и пользование противоречит установленным судом обстоятельствам дела и нормам права.

Также в качестве доказательства того, что ответчик осуществляет полномочия владельца спорных сетевых объектов (по смыслу Основных положений № 442) истец приводит акты о бездоговорном потреблении электрической энергии от 05.04.2022 №ДЮБД21 001101 и 01.02.2023 №ДЮБД21 000637 (том 1 л.д. 63 - 64) в отношении Администрации муниципального округа «Унцукульский район» (объект насосная станция Управления ЖКХ поселка Шамилькала), а также акт о бездоговорном потреблении электрической энергии от 03.12.2018 № ДСК 000997 Юбд (том 1 л.д. 61) в отношении истца.

Данный довод истца судом отклоняется в силу следующего.

Из материалов дела следует, что письмами от 01.04.2022 №48, от 27.01.2023 №7, от 27.01.2023 №8 истец обратился к ответчику как к гарантирующему поставщику с просьбой направить профильных специалистов ответчика для участия в совместных проверках на предмет выявления и документирования факта бездоговорного потребления электроэнергии в отношении насосной станции Управления ЖКХ поселка Шамилькала Унцукульского района, и в целях выявления и устранения нарушений в эксплуатации электросетевого хозяйства истца, исключения объемов ненормативных потерь в этих сетях и необоснованного зачета их за собственником сетей (истцом).

По результатам совместно проведенных проверок акты о бездоговорном потреблении электроэнергии от 05.04.2022 №ДЮБД21 001101и от 01.02.2023 №ДЮБД21 000637 оформлены (подписаны) совместно работниками Дагестанского филиала ПАО «Русгидро» (контролирующее общество истца) и представителями «Дагэнерго» (филиал ответчика).

Таким образом, материалами дела установлено, что проверки для выявления бездоговорного потребления электроэнергии в отношении насосной станции Управления ЖКХ поселка Шамилькала Унцукульского района проводились ответчиком при непосредственном участии истца по запросам последнего.

В соответствии с пунктом 169 Основных положений № 442 ответчик, как гарантирующий поставщик, также наделен правом проверять соблюдение требований настоящего документа, определяющих порядок учета электрической энергии, условий заключенных договоров энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), договоров оказания услуг по передаче электрической энергии, договоров оказания услуг оперативно-диспетчерского управления в части организации коммерческого учета, а также правом проводить проверки на предмет выявления фактов безучетного потребления и бездоговорного потребления электрической энергии.

Довод истца о том, что ответчик является владельцем спорных сетей, так как осуществляет взыскание в судебном порядке с Администрации МО «Унцукульский район» бездоговорного потребления по актам от 05.04.2022 №ДЮБД21 001101 и от 01.02.2023 №ДЮБД21 000637, само по себе доказательством фактического владения и пользования ответчиком спорными сетями не является. 

Материалами дела не подтверждается, что требования о взыскании бездоговорного потребления ответчик основывает на владении им спорными сетевыми объектами.

Как следует из содержания исковых заявлений ПАО «Россети Северный Кавказ» (филиал «Дагэнерго») в Арбитражный суд Республики Дагестан о взыскании с  Администрации МО «Унцукульский район» неосновательного обогащения по актам о бездоговорном потреблении электроэнергии от 05.04.2022 и от 01.02.2023 (приложения 1, 2 к Пояснениям истца от 14.11.2023), указанные иски заявлены ПАО «Россети Северный Кавказ» как территориальной сетевой организацией и гарантирующим поставщиком в отношении лица, осуществляющего потребление электроэнергии в отсутствие заключенного договора энергоснабжения. Обоснованность указанных требований в установленном законом порядке может являться предметом рассмотрения и оценки Арбитражным судом Республики Дагестан. Правового значения для настоящего дела это не имеет. 

Кроме того, если истец полагает, что обращением ответчика с указанными исками нарушено право истца, к сетям которого непосредственно присоединены энергопринимающие устройства потребителя, то истец не лишен права обратиться в суд с соответствующим заявлением.

В части довода истца о безвозмездном использовании ответчиком спорных сетевых объектов суд приходит к следующим выводам. 

Как установлено материалами дела и не оспаривается сторонами, истец является собственником объектов электросетевого хозяйства, к которым технологически присоединены энергопринимающие устройства конечных потребителей, соответственно, через объекты истца указанные энергопринимающие устройства опосредованно присоединены к электрическим сетям ответчика, являющегося территориальной сетевой организацией.

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» сетевая организация или иной владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, не вправе препятствовать передаче электрической энергии на указанные устройства или объекты и (или) от указанных устройств или объектов.

Согласно пункту 6 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

Конституционный суд Российской Федерации в постановлении от 25.04.2019 № 19-П указал на то, что деятельность собственников (владельцев) объектов электросетевого хозяйства по обеспечению перетока электрической энергии через свои объекты электросетевого хозяйства иным потребителям электрической энергии, не предусматривающая в системе действующего правового регулирования получение от нее дохода как от предпринимательской или иной экономической деятельности, является одним из средств обеспечения передачи территориальными сетевыми организациями электрической энергии потребителям. Такой переток осуществляется в имеющих публичное значение интересах потребителей электрической энергии тогда, когда другие способы технологического присоединения их энергопринимающих устройств к электрическим сетям территориальных сетевых организаций технически невозможны или экономически для них не выгодны (абз. 4 п. 4.1. постановления).

Кроме несения расходов на оплату потерь электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, собственники (владельцы) таких объектов, в силу возложенного на них статьей 210 ГК РФ бремени содержания принадлежащего им имущества, несут расходы по содержанию таких объектов, в том числе в части обеспечения беспрепятственного перетока электрической энергии иным ее потребителям (абз. 9 п. 4.2. постановления).

Как следует из вышеприведенных норм права и разъяснений Конституционного суда России, обязанность обеспечить по принадлежащим истцу сетевым объектам переток до конечных потребителей электроэнергии, поставляемой ответчиком, а также запрет требовать за это оплату, установлены в отношении истца законодательством и не являются результатом соглашения сторон или их фактических правоотношений. Указанный переток должен обеспечиваться истцом в интересах потребителей электрической энергии, имеющих публичное значение, независимо от волеизъявления истца или ответчика.

При таких обстоятельствах довод истца о том, что ответчик безвозмездно использует сетевые объекты истца, находясь с ним в фактических правоотношениях по аренде этих объектов, и поэтому обязан оплатить такую аренду, не может быть признан судом обоснованным.

Суд оценил переписку сторон в отношении приобретения электросетевых объектов истца и полагает, что выраженная ответчиком в письме №1/01/2229-исх от 11.06.2021 (том 1 л.д. 59) заинтересованность в покупке спорных объектов не может являться доказательством владения и пользования ими со стороны ответчика. Кроме того, в письме ответчик указывает на наличие проблемных вопросов, препятствующих такой покупке и требующих дополнительной проработки.

Ссылку истца на решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-162663/2020 суд отклоняет, поскольку указанное решение основано на иных фактических обстоятельствах, отличных от настоящего дела.

При оценке судом доводов сторон суд также учитывает предшествующее поведение истца, в частности, то обстоятельство, что до обращения с настоящим иском на протяжении всего периода отношений с ответчиком истец выступал как собственник и владелец спорных сетевых объектов и иной позиции никогда не заявлял. 

Суд критически относится к заявлению истца о том, что указанное поведение является следствием его добросовестного заблуждения, поскольку истец является коммерческой организацией, осуществляющей деятельность в области электроэнергетики. 

АО «Сулакский ГидроКаскад»  входит в группу компаний (с долей контроля 100%) ПАО «Русгидро» - крупнейшего российского электроэнергетического холдинга (по сведениям с официального сайта ПАО «Русгидро» https://rushydro.ru/). При этом из  представленной в дело переписки следует, что само ПАО «Русгидро» считает именно АО «Сулакский ГидроКаскад» владельцем спорных объектов электросетевого хозяйства (письмо ПАО «Русгидро» от 13.02.2023 (том 2 л.д. 45).

Ссылки истца на договоры аренды спорных объектов, заключенные им с иными лицами - ОАО «Дагэнергосеть» (в период с 01.07.2013 по 01.06.2016) и АО «Дагестанская сетевая компания» (в период с 01.06.2016 по 29.09.2017), а также на акт бездоговорного потребления от 03.12.2018 №ДСК 000997 Юбд, оформленный а АО «Дагестанская сетевая компания», судом отклоняются поскольку не имеют отношения к рассматриваемому спору.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о возникновении на стороне ответчика неосновательного обогащения (сбережения).

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Расходы истца по оплате государственной пошлины согласно статье 110 АПК РФ возмещению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167 – 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований акционерному обществу «Сулакский гидроэнергетический каскад», г. Каспийск,  Республики Дагестан, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме)  и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы в двухмесячный срок со дня вступления в законную силу.

 

Судья                                                                                                  И.В. Соловьева