АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ 

672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край 

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

Дело № А78-2782/2025

г.Чита

24 октября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 13 октября 2025 года Решение изготовлено в полном объёме 24 октября 2025 года 

Арбитражный суд Забайкальского края  

в составе судьи Е.А. Фадеева при ведении протокола судебного заседания помощником судьи А.С.Олсуфьевой 

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества «Лабораторно-исследовательский центр по изучению минерального сырья» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО1 (ИНН 

<

***>) о взыскании 30 425 руб.  

при участии: от истца – не явился; от ответчика – не явился; установил: 

Акционерное общество «Лабораторно-исследовательский центр по изучению минерального сырья» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО1 (ИНН 

<

***>) о взыскании 30 425 руб., в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ТОРР».  

В порядке ст.156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие сторон, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания по правилам ст.123 АПК РФ.  

В заседании суда был объявлен перерыв с 30.09.2025 по 12.10.2025. Рассмотрев заявленные требования, суд установил следующие обстоятельства.  

В своем заявлении истец указал, что между АО «ЛИЦИМС» (Арендодатель) и ООО «ТОРР», (далее - Арендатор) 01 октября 2019 года заключен договор аренды нежилых помещений № 41-4-19, предметом которого является аренда нежилого помещения № 27, площадью 5,2 кв. м., расположенного на 2 этаже в нежилом 5-ти этажном здании (лабораторный корпус) по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 75:32:030757:426, для использования в целях организации курьерской службы и пункта выдачи заказов.  

Срок договора был установлен с 01 октября 2019 года по 31 августа 2020 года включительно.  

Начиная с февраля 2020 года Арендатор прекратил внесение платежей в счет арендной платы, в виду чего АО «ЛИЦИМС» обратилось с исковым заявлением в Арбитражный суд Иркутской области в порядке подсудности, установленной в Договоре аренды, а также по причине просрочки более 4 месяцев отказалось от исполнения Договора аренды в одностороннем порядке.  

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2022 года по делу № А19-11707/2020 (резолютивная часть), принятым в порядке упрощенного судопроизводства, исковые требования АО «ЛИЦИМС» удовлетворены, взыскано с ООО «ТОРР» 30 425 рублей 00 копеек, и 02 сентября 2020 года выдан Исполнительный лист серии ФС № 034096859.  

На основании исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство № 31558/21 /75025-ИП от 18 октября 2021 года.  

Постановлением от 31 января 2022 года исполнительное производство было окончено, исполнительный лист возвращен взыскателю в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества. По данному факту также составлен Акт о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный лист возвращается взыскателю.  

Срок предъявления исполнительного листа не истек, так как письмо с ним поступило истцу не ранее 18 апреля 2022 года, согласно отметке на почтовом конверте.  

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 2 по г. Чите 26 июля 2021 года принято решение о предстоящем исключении (Решение опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации» № 29(848) Часть-2 от 28.07.2021), в связи с чем, АО «ЛИЦИМС» было подано возражение на исключение.  

В соответствии с указанным обращением, регистрирующим органом было откорректировано решение и дано дополнительное время для предоставления отчетности юридическим лицом - ООО «ТОРР».  

Согласно сведениям ЕГРЮЛ 04 июля 2022 года внесена запись об исключении ООО «ТОРР» из ЕГРЮЛ, в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи, в соответствии с пп. «б» ч. 5 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».  

В связи с тем, что единственный учредитель и генеральный директор ООО «ТОРР» (ОГРН:

<

***>, ИНН: 

<

***>) ФИО1 не совершила необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, ее поведение (бездействие) свидетельствует о намеренном уклонении от исполнения обязательств перед кредитором -АО «ЛИЦИМС».  

Полагая, что контролирующее лицо должника подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, истец обратился в арбитражный суд.  

Требования истца подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав.  

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  

некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).  

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ).  

Согласно пункту 2 статьи 61 ГК РФ юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами.  

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.  

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества (данная норма введена Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ, действует с 30.07.2017 и подлежит применению к правоотношениям, возникшим после указанной даты).  

В силу пункта 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения записи о его исключении из Единого государственного реестра юридических лиц.  

Отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы, государственной регистрацией физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей и государственной регистрацией при прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, а также в связи с ведением государственных реестров - единого государственного реестра юридических лиц и единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, регулируются Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ).  

В силу части 9 статьи 14 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее - Закон № 149-ФЗ) информация, содержащаяся в государственных информационных ресурсах, является официальной; государственные органы обязаны обеспечить достоверность и актуальность такой информации.  

Одним из принципов правового регулирования технологий и информации является принцип достоверности информации (статья 3 Закона № 149-ФЗ), который означает, что документы, не отвечающие признакам достоверности, не могут являться основанием для внесения соответствующей записи в единый государственный реестр.  

Согласно пункту 2 статьи 51 ГК РФ данные государственной регистрации включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления.  

Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам.  

Общий порядок государственной регистрации юридического лица в связи с его исключением из реестра по решению регистрирующего органа установлен главой VII Закона № 129-ФЗ.  

В соответствии с подпунктом «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.  

Подпунктом «в» пункта 1 статьи 5 Закона № 129-ФЗ предусмотрено, что в ЕГРЮЛ должны содержаться сведения об адресе юридического лица в пределах места нахождения юридического лица.  

В силу положений пункта 6 статьи 11 Закона № 129-ФЗ в случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый государственный реестр юридических лиц, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных «подпунктами «в» (адрес юридического лица в пределах места нахождения юридического лица), «д» и (или) «л» (или) пункта 1 статьи 5 настоящего Федерального закона, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в едином государственном реестре юридических лиц), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений (далее - уведомление о недостоверности).  

В течение тридцати дней с момента направления уведомления о недостоверности юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, соответствующие сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности.  

В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в единый государственный реестр юридических лиц запись о недостоверности содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице.  

Пунктом 4 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации установлено, что заявления недействующего юридического лица, кредиторов или иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, могут быть направлены в срок не позднее, чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении.  

В случае направления заявлений решение об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не принимается, и такое юридическое лицо может быть ликвидировано в установленном гражданским законодательством порядке.  

Согласно пункту 7 статьи 22 Закона № 129-ФЗ, если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 настоящего Закона, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ путем внесения в него соответствующей записи.  

ООО «Торр» исключено из ЕГРЮЛ 04.07.2022 в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.  

К случаям исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц по основаниям, предусмотренным подпунктами "а" - "г" пункта 5 настоящей статьи, также применяются положения пунктов 2 и 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 6 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.  

Нормы статьи 53.1 ГК РФ предусматривают ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица.  

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

В настоящем случае имеет место исключение ООО «Торр» из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, что влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства, а именно на лиц, которые контролировали должника и при этом действовали недобросовестно может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам контролируемого должника.  

Согласно пункту 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия  

(бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Материалами дела подтверждается, что учредителем и генеральным директором ООО «Торр» являлась ФИО1.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 и статьей 40 Закона № 14-ФЗ к компетенции единоличного исполнительного органа относятся все текущие вопросы руководства деятельностью общества, если согласно закону или уставу общества их решение не входит в компетенцию общего собрания участников ООО, совета директоров (наблюдательного совета) и коллегиального исполнительного органа общества.  

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения ответчика к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных его действиями (бездействием), суд исходит из следующих обстоятельств.  

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.  

Однако правовая форма юридического лица не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (статьи 10, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Соответственно, в исключительных случаях контролирующие лица (пункты 1–3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Закон о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2024 года № 305-ЭС24-809).  

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).  

Поскольку одним из оснований ответственности участников общества является вина, то привлечение их к ответственности зависит от того, действовали ли они при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность, которые следует ожидать от хорошего руководителя, и принял ли он все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.  

В свою очередь доведение ответчиками общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, может свидетельствовать о намерении прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуре ликвидации (банкротства).  

Действующая судебная практика исходит из того, что указанные обстоятельства нельзя признать нормальной деятельность юридического лица, а действия учредителей и исполнительных органов противоречат основной цели деятельности коммерческой организации.  

Как следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П правовое регулирование экономических правоотношений должно создавать благоприятные условия для функционирования свободной рыночной экономики, основанной на принципах самоорганизации хозяйственной деятельности предпринимателей как ее основных субъектов, а также надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости, надежности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников.  

Реализация гражданами права на участие в экономической деятельности посредством создания коммерческого юридического лица либо участия в нем не должна осуществляться с нарушением или угрозой нарушения законных интересов других участников гражданского оборота, а обеспечение баланса прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия, а также свободы, признаваемой за хозяйствующими субъектами, и гарантируемой им государственными институтами, должны быть с учетом статьи 75.1 Конституции Российской Федерации уравновешены обращенным к ним требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность, включая кредиторов по имущественным обязательствам.  

Конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений, обязанным проявлять надлежащую заботливость и разумную осмотрительность в своем поведении. В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзаце 3 и 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25), при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных необходимо исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации, а если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны спорного правоотношения.  

Принимая решение о создании юридического лица в организационно-правовой форме общества с ограниченной ответственностью и работе в нем его участники и лица, занимающие соответствующие должности в такой организации, соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены законодательным определением условий, являющихся основанием для их привлечения к гражданско-правовой ответственности, включая в отдельных случаях обязанность субсидиарно отвечать по неисполненным обязательствам такого хозяйственного общества. В связи с этим стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц, обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах представляемой ими организации предполагает, исходя из основополагающего в договорном праве принципа «pacta sunt servanda» (с лат. «договоры должны соблюдаться»), принятие всех необходимых по характеру обязательства и условиям оборота мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами.  

В свою очередь, применяемое регулирование гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений должно позволять обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям, потребностям рынка и социально- экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия  

привлечения к ответственности лиц, уклоняющихся от следования данным стандартам поведения.  

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц служит мерой гражданско-правовой ответственности и ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов и восстановлении их имущественного положения. При этом, наличие вины указанных лиц как одного из оснований привлечения к гражданско-правовой ответственности предполагается, при условии установления иных элементов данного юридического состава с учетом предусмотренных законом презумпций.  

При рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного юридического лица презумпции в отношении таких оснований, как противоправное поведение и причинная связь между ним и причиненным кредитору вредом, перераспределяют бремя доказывания в пользу кредитора, который, как правило, ограничен информации о причинах фактического прекращения деятельности должника и мотивах поведения контролирующих его лиц, а, следовательно, доказывание им неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.  

Выравнивание в такой правовой ситуации объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.  

Как следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П, формой недобросовестного поведения, предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ, является уклонение его участников и иных лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ, от совершения необходимых действий как по сохранению правоспособности юридического лица при намерении продолжать экономическую деятельность, так и по прекращению деятельности хозяйственного общества, в случае утраты интереса к ее продолжению, в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, поскольку такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица.  

Конституционный Суд Российской Федерации в указанном постановлении обратил внимание на то, что необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу и дестабилизируется гражданский оборот.  

Установленные пунктом 3 статьи 307 ГК РФ стандарты добросовестного поведения позволяют кредиторам рассчитывать, что прибегая к судебной защите своих имущественных прав они вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях (на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности).  

В соответствии с пунктами 5.1, 6 и 7 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П, исходя из закрепленного в гражданском законодательстве и законодательстве об обществах с ограниченной ответственностью специального требования о добросовестности, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении и о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.  

В этой связи непредставление лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на привлекаемое к ней лицо.  

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО2» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)). При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.  

Бремя доказывания отсутствия вины по общим нормам о применении деликтной ответственности лежит на ответчике.  

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.  

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя  

необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.  

В соответствии с пунктом 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П по смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Согласно пункту 4 указанного постановления Конституционного Суда лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.  

Вступившими в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 25.08.2020 по делу № А19-11707/2020 с общества с ограниченной ответственностью «ТОРР» в пользу акционерного общества «Лабораторно-исследовательский центр по изучению минерального сырья» взыскана задолженность в общей сумме 30425 руб.  

Судебный акт не исполнен. 

На момент принятия решения и проведения исполнительных действий судебным приставом-исполнителем единоличным исполнительным органом являлся генеральным директором общества ФИО1.  

Ответчик, достоверно зная о наличии задолженности перед истцом, не предпринял мер к погашению задолженности, а также возбуждение в отношении общества процедуры ликвидации, проведение которой позволило бы установить имеется ли имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредитора и определить возможность удовлетворения требований кредиторов, поэтому суд полагает, что действия ответчика не отвечали требованиям добросовестности.  

Фактически ответчик самоустранился от исполнения обязанностей руководителя юридического лица, не исполняя обязанности, установленные законом.  

Из судебного акта следует, что кредиторская задолженность образовалась за период с февраля по май 2020 года.  

Согласно бухгалтерской документации ООО «ТОРР» за 2019 год у должника имелась выручка, и чистая прибыль,  

Истец также указал, что бухгалтерский баланс содержит информацию о финансовых и других оборотный активах общества в размере 37004000 руб.  

При таких обстоятельствах, когда директор общества самоустранился от выполнения соответствующих обязанностей, его поведение не может быть квалифицировано как добросовестное и разумное. Такие действия не могут быть оценены как соответствующие обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (абзац второй пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Действующее разумно и добросовестно лицо обязано было принять меры к прекращению деятельности юридического лица в установленном законом порядке, приняв решение о его ликвидации и выполнив процедуры, установленные законом.  

Бездействия участника руководителя свидетельствуют о его недобросовестности и злоупотреблении правом, что является недопустимым в силу статьи 10 ГК РФ.  

Следствием данного бездействия явилось то, что ООО «Торр» было исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа.  

Конституционный суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определение от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О, № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О).  

Суд приходит к выводу, что материалами дела доказана совокупность наличия и размера убытков, противоправного поведения лица, причинившего убытки, и наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими отрицательными последствиями в виде убытков у истца.  

Ответчиком в материалы дела в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства, свидетельствующие о предпринятых ими мерах с даты вынесения решений суда до даты исключения общества из ЕГРЮЛ для погашения сложившейся перед истцом задолженности.  

Требования истца подлежат удовлетворению в порядке субсидиарной ответственности с учредителя (участника) ООО «Торр» в сумме присужденных истцу денежных средств.  

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО1 (

<

***>) в пользу акционерного общество «Лабораторно-исследовательский центр по изучению минерального сырья» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Торр» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) убытки в сумме 30425,00 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 10000,00 руб., всего – 40425,00 руб.  

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня принятия. 

Судья Е.А. Фадеев