8/2023-125523(1) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-87977/2020

10 августа 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.5  

Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 10 августа 2023 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего И.В. Сотова судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 при участии: 

представитель конкурсного управляющего ФИО2 по доверенности от  01.03.2023 г. (путем использования сервиса «онлайн-заседание»)  

от ответчика: не явился, извещен 

представитель ООО «Санкт-Петербургская куриная компания» ФИО3  по доверенности от 28.02.2022 г.  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-1785/2023) конкурсного управляющего  ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 13.12.2022 г. по делу № А56-87977/2020/сд.5, принятое  

по заявлению конкурсного управляющего ФИО4  о признании сделки недействительной  

ответчик: ФИО5 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Океан» (место нахождения  (адрес): 194100, 

<

...>, лит. Б, пом. 3Н, офис 5,  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 09.12.2020 г. (резолютивная  часть оглашена 07.12.2020 г.) по настоящему делу, вынесенным по заявлению  кредитора - ООО «Дары Артемиды» (принято к производству суда (возбуждено  

дело о несостоятельности (банкротстве)) определением от 13.10.2020 г.), в  отношении общества с ограниченной ответственностью «Океан» (далее –  должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим  утверждена ФИО4, а решением суда от 23.06.2021 г.  (резолютивная часть оглашена 21.06.2021 г.) должник признан несостоятельным  (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства,  конкурсным управляющим также утверждена ФИО4 (далее – управляющий).  

В ходе последней процедуры, а именно - 27.12.2021 г. в суд в рамках  настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) от управляющего  (далее также – заявитель) поступило заявление № 5 об оспаривании сделки от  02.12.2021 г., в котором управляющий просила:  

- признать недействительным договор купли-продажи № 2, заключенный  19.11.2016 г. между должником (продавец) и ФИО6 (покупатель, далее - В.В. Ченченко), в отношении автофургон,  марка/модель ГАЗ A23R22, 2015 г.в., VIN 

<

***> (далее –  Автомобиль, Транспортное средство);  

- признать недействительным договор купли-продажи, заключенный  01.06.2019 г. между В.В. Ченченко (продавец) и ФИО5 (далее – ответчик, ФИО5), в отношении Автомобиля;  

- применить последствия недействительности указанных сделок в виде  возврата ответчиком Транспортного средства в конкурсную массу Общества.  

Определением суда от 13.12.2022 г. в удовлетворении заявления  управляющего отказано с отнесением на заявителя судебных расходов  (взысканием с должника в доход федерального бюджета 12 000 руб. госпошлины)  и с отклонением также ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве  соответчика Межрегионального Территориального Управления Федерального  Агентства по управлению государственным имуществом в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области (далее – МТУ ФАУГИ).  

Данное определение обжаловано управляющим в апелляционном порядке;  в жалобе ее податель просил привлечь МТУ ФАУГИ к участию в настоящем  обособленном споре в качестве ответчика; назначить судебную почерковедческую  экспертизу по вопросу принадлежности В.В. Ченченко подписи на договоре купли-продажи от 01.06.2019 г., а обжалуемое определение отменить и принять по делу  новый судебный акт об удовлетворении заявления управляющего в полном  объеме, мотивируя жалобу неправомерностью отказа суда первой инстанции в  удовлетворении соответствующих ходатайств, поскольку смерть одного из  участников оспариваемой цепочки сделок (В.В. Ченченко) не должна  препятствовать возможности такого оспаривания и защиты тем самым прав  кредиторов, что будет исключено в случае привлечения МТУ ФАУГИ, как органа,  обязанного принять в свое ведение выморочное имущество (при причине  отсутствия у В.В. Ченченко выявленных (заявившихся) наследников), а  проведение указанной экспертизы позволит устранить сомнения в  принадлежности В.В. Ченченко подписи на договоре от 01.06.2019 г. – с учетом  подозрительности обстоятельств проставления такой подписи: фиксации  насильственной (предположительно) смерти В.В. Ченченко в июне 2019 г.  

По существу апеллянт оспаривает выводы суда о недоказанности факта  недействительности сделок с учетом, при этом, отсутствия доказательств оплаты  по обеим сделкам (и направомерного возложения бремени доказывания в этой  части на управляющего); занижения цены имущества (Автомобиля) по ним (в т.ч.  исходя из проведенной судом первой инстанции экспертизы его стоимости на  даты совершения сделок); отсутствия выводов суда применительно к оценке  оспариваемых договоров, как единой сделки (цепочки сделок), направленной на  

безвозмездный вывод активов должника, а равно и возможности у суда в случае  несогласия с доводами заявителя самостоятельно квалифицировать  сложившиеся правоотношения и требования управляющего.  

В ходе рассмотрения спора апелляционной инстанцией суд усмотрел  основания для назначения по ходатайству управляющего экспертизы  принадлежности В.В. Ченченко подписи от его имени в договоре купли продажи  Транспортного средства от 01.06.2019 г., заключенного с ФИО5, с  поручением проведения экспертизы ЧЭУ «Северо-западное бюро  негосударственных судебных экспертов и специалистов» (эксперт - ФИО7), и к настоящему заседанию в суд поступило соответствующее  заключение эксперта (от 03.07.2023 г.).  

По существу своей жалобы (требований) представитель управляющего в  заседании их поддержал (оставив на усмотрение суда разрешение ходатайства о  привлечении к участию в деле МТУ ФАУГИ); представитель кредитора – ООО  «Санкт-Петербургская куриная компания» - поддержала позиции, управляющего.  

Ответчик (ФИО5) отзыв (позицию/возражения) по жалобе (и  заявлению) управляющего не представил и в заседание не явился; однако, о  месте и времени судебного разбирательства он считается извещенным (возврат  направленного судом первой инстанции уведомления по адресу, согласно  адресной справке – л.д. 97-99) - в силу части 1 статьи 123 Арбитражного  процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) с учетом разъяснений Пленума  Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от  17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи  121 Кодекса, в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного  Кодекса дело (жалоба) рассмотрено без его участия при отсутствии также с его  стороны каких-либо ходатайств с обоснованием невозможности явки в судебное  заседание.  

Рассмотрев ходатайство управляющего (соответствующе доводы жалобы)  о привлечении к участию в деле в качестве соответчика МТУ ФАУГИ,  апелляционная коллегия не усмотрела оснований для его удовлетворения,  поскольку данное лицо формально не является правопреемником умершего  В.В.Ченченко (стороны сделок), как например его наследники – в порядке  универсального правопреемства (такие наследники управляющим не выявлены),  а необходимость его привлечения управляющий (со ссылкой на соответствующую  судебную практику) обосновывает возможностью выявления имущества  В.В.Ченченко (права собственника в отношении которого, как выморочного,  реализует соответствующее публично-правовое образование в лице  уполномоченного органа, т.е. в данном случае - МТУ ФАУГИ), за счет которого  возможно исполнение судебного акта в случае признания сделки (сделок)  недействительной (-ыми) в части применения последствий ее (их)  недействительности. Вместе с тем, по мнению суда, привлечение указанного лица  в такой ситуации не является строго обязательным и целесообразно только в  случае предоставления доказательств (в достаточной степени документально  подтвержденного предположения об этом) наличия у соответствующего лица  (стороны сделки – В.В. Ченченко) имущества (т.е. выморочного), за счет которого  могут быть удовлетворены реституционным требования; однако, в данном случае  ни управляющий, ни иные заинтересованные лица (кредиторы) на наличие таких  доказательств (предположений) не сослались, в связи с чем привлечение МТУ  ФАУГИ к участию в дело вместо защиты прав должника и кредиторов повлечет  только необоснованное и нарушающее их интересы затягивание рассмотрении  спора, как учитывает суд применительно к изложенному и приведенную ниже  оценку требований управляющий по существу спора, а именно – удовлетворение  

их в полном объеме и – соответственно – применение реституции к ответчику, как  стороне по 2-му оспариваемому договору (конечному приобретателю спорного  автомобиля) - ФИО5, что исключает удовлетворение каких-либо  имущественных требований к В.В. Ченченко (как промежуточному владельцу  транспортного средства).  

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в  порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 269 АПК РФ, апелляционный  суд пришел к следующим выводам:  

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г.   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и  частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в  том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями,  установленными Законом о банкротстве.  

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые  указаны в Законе о банкротстве, при этом, пунктом 3 этой статьи установлено, что  правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию  действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей,  возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным  законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным  законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской  Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской  Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в  пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г.   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)  разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности,  оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых  обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником  денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в  собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение  обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление  отступного и т.п.).  

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий  дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве  должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при  этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный  управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для  оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом.  

В данном случае, управляющим установлено, что 29.05.2015 г. между  должником и ОАО «ВЭБ-лизинг» был заключен договор лизинга в отношении  Транспортного средства - автофургон, марка/модель ГАЗ A23R22, 2015 г.в., VIN  

<

***>; стоимость предмета лизинга была указана в размере  875618 руб. 64 коп., а по акту приема-перадачи от 18.11.2016 г. указанный  автомобиль был передан лизинговой компанией Обществу в связи с полным  

исполнением должником обязательств по договору лизинга (договор купли-продажи от 15.11.2016 г.), и 19.11.2016 г. (т.е. спустя 1 день с даты получения в  собственность авто) между ООО «Океан» (продавец) и В.В. Ченченко.  (покупатель) был заключен договор № 2 купли-продажи Транспортного средства,  согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю, а  покупатель обязуется принять и оплатить цену за Автомобиль, которая  согласована сторонами в сумме 10 332 руб. 30 коп.  

Впоследствие, данный автомобиль продан В.В. Ченченко ФИО5 по  договору купли-продажи от 01.06.2019 г. по цене 140 000 руб.  

Оспаривая данные договоры (от 19.11.2016 и 01.06.2019 г.), управляющий,  помимо прочего, сослался на отсутствие доказательств передачи (перечисления)  денежных средств по ним, а также значительное (в несколько раз) занижение  цены по ним, с учетом чего суд первой инстанции назначил проведение по делу  экспертизы рыночной стоимости Автомобиля, и согласно представленному в суд  заключению эксперта № 179/24 от 10.11.2022 г., подготовленному ООО  «Проектно-экспертное бюро «Аргумент» (эксперт – ФИО8)  эта стоимость на момент совершения первой сделки составляет 767 440 руб., а  второй – 596 479 руб.  

В этой связи управляющий полагал, что первая сделка является ничтожной  в соответствии со статьями 10 и 170 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ),  как совершенная при злоупотреблении правом, с целью вывода активов должника  по заниженной стоимости и причинения тем самым вреда кредиторам, при том,  что В.В. Ченченко, как директор Общества, является по отношению к нему  заинтересованным (аффилированным) лицом; применительно же ко второй  сделке, управляющий сослался на то, что она является подозрительной,  поскольку 14.06.2019 г. зафиксирован факт смерти В.В. Ченченко при  невыясненных обстоятельствах (найден его труп в сгоревшом автомобиле, что  позволяет с достаточной степенью вероятности предполагать его насильственную  смерть), при том, что ФИО5 являлся участником и руководителем ООО  «РыбСтройМонтаж» - контрагентом Общества (согласно представленным  заявителем документам), последний платеж со стороны которого в адрес  должника совершен 30.05.2019 г., т.е. накануне смерти В.В. Ченченко, из чего  управляющий делает вывод, что ФИО5 знал (должен был знать) о смерти  В.В. Ченченко; подпись последнего на Договоре от 01.06.2019 г. фактически ему  не принадлежит, а – соответственно – этот также договор является ничтожным и  заключен опять же в целях вывода активов должника в преддверии его  банкротства.  

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего, суд первой  инстанции исходил из того, что первая из оспариваемых сделок была совершена  за пределами трехлетнего периода подозрительности, т.е. она не может быть  оспорена по банкротным основаниям (в т.ч. пункту 2 статьи 61.2 Закона), и  управляющим не представлены в материалы дела доказательства  недействительности сделки по общим правилам гражданского законодательства;  также суд критически оценил довод управляющего об отсутствии оплаты по этому  договору, поскольку В.В. Ченченко не имеет возможности опровергнуть эти  доводы ввиду своей смерти, как не предоставлены управляющим и выписки со  всех расчетных счетов должника за период с 19.11.2016 г. по дату смерти  В.В.Ченченко, из которых фактически возможно было бы установить наличие или  отсутствие данных расчетов между сторонами сделки, как и не предоставлено  кассовой книги за этот же период.  

Применительно ко второй сделке (договору от 01.06.2019 г.) суд признал  требования управляющего не подлежащими удовлетворению, поскольку должник  

не являлся участником соответствующих правоотношений (этого договора), а сам  договор не является сделкой, совершенной за счет имущества должника, как это  предусмотрено статьей 61.1 Закона, как учитывал суд и то, что управляющий в  обоснование своих требований не ссылался на квалификацию обеих  оспариваемых сделок, как единой цепочкой сделок по отчуждению имущества  должника (при отсутствии также соответствующих доказательств в материалах  дела).  

Однако, апелляционный суд не может согласиться с данными выводами,  полагая, что доводы управляющего заслуживают внимания, в т.ч. в силу  отсутствия их опровержения со стороны ответчика и/или иных заинтересованных  в этом лице (часть 2 статьи 65 и часть 3.1 статьи 71 АПК РФ с учетом также  повышенного стандарта доказывания в рамках рассмотрения дела (обособленных  споров) о несостоятельности (банкротстве) и в первую очередь – применительно к  заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицам, к  которым относятся и В.В. Ченченко (директор Общества), и в определенной  степени - ФИО5, как директор и участник общества – контрагента  должника.  

В этой связи коллегия исходит из того, что как установлено статьей 168 ГК  РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или  иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта,  является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие  последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки, а сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая  на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц,  ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны  применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки.  

Также, как предусмотрено пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются  осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление  правом); в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1  настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и  последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите  принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные  меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ); для квалификации  сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть  представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались  реализовать какой-либо противоправный интерес, а согласно правовой позиции,  изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от  13.09.2011 г. № 1795/11 по делу № А56-6656/2010, под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с  нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное  исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

В этой связи для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам, а  согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные  или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого  

участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации; вместе с тем, по общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского  кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное; таким образом,  презумпция добросовестности является опровержимой.  

При этом, по общему правилу в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) не допускается признание сделок недействительными по указанной  норме, если условия их совершения не выходят за пределы дефектов сделок,  предусмотренных специальными нормами Закона о банкротстве, и в частности –  пункта 2 статьи 61.2; однако, это правило само по себе не исключает возможность  такого оспаривания, если условия конкретной сделки все же выходят за пределы  диспозиции специальных нормы, на что указано как в пункте 4 постановления №  63, а так и в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ  от 30.04.2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок  по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)» в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  РФ от 30.07.2013 г. № 60 (далее – Постановление № 32), согласно которым, в  частности, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами  (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и  законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или  кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после  возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение  прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение  конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене  имущества должника третьим лицам.  

В данном случае обстоятельства совершения сделки – Договора от  19.11.2016 г. вызывают явные сомнения в добросовестности сторон, поскольку  должник произвел отчуждение принадлежащего ему ликвидного (как указано  выше, рыночная стоимость Автомобиля на тот момент, согласно заключению  эксперта, составляла на тот момент 767 440 руб.) актива в пользу  заинтересованного/аффилированного с ним (фактически контролировавшего его)  лица – директора, по символической цене (чуть более 10 тыс.руб., что более чем  в 70 раз ниже рыночной стоимости, т.е. фактически - за бесценок) на следующий  же день после возникновения у Обществом в полном объеме прав на  Транспортное средств (выплаты лизинговых платежей) и при отсутствии также и  доказательств самого факта оплаты (кроме указания на этом в самом договоре), в  т.ч. – поступления этих средств на счет (в кассу) должника.  

При этом, как ссылается управляющий и опять же кем-либо не оспорено  (документально не опровергнуто), на момент заключения Договора от 19.11.2016  г. у Общества уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, и в  частности – перед ООО «Дары Артемиды» (заявителем по делу о  несостоятельности (банкротстве) должника, чьи требования, вытекающие из  договора поставки между ним и ООО «Труд» (первоначального кредитора –  поставщика) от 18.09.2015 г. № 08/2015, послужили основанием для введения в  отношении Общества процедуры банкротства и включены в реестр требований  его кредиторов), что с достаточной степенью вероятности свидетельствует о  заключении Договора с целью причинения вреда этому (как минимум) кредитору,  а именно – уклонения от погашения задолженности перед ним и вывода активов  Общества, на которые могло быть обращено взыскание в ходе принудительного  погашения соответствующей задолженности.  

Равным образом, суд признает правомерными доводы управляющего  относительно оценки Договора от 01.06.2019 г., поскольку, во-первых, он заключен  В.В. Ченченко, как лицом, приобретшим прав на имущество по признанному (в  силу изложенного выше) ничтожным Договору от 19.11.2016 г., т.е. фактически не  уполномоченным на его заключение лицом, что соответственно влияет и на  легитимность Договора от 01.06.2019 г., а во-вторых, договор заключен датой, на  которую, с высокой степенью вероятности, В.В. Ченченко был уже мертв (согласно  реестру наследственных дел дата его смерти – 01.06.2019 г., а тело обнаружено  14.06.2019 г. – л.д. 15, 16), что с учетом обстоятельств его смерти (тело  обнаружено в сгоревшем автомобиле в сельской местности, что дает основания  полагать его смерть насильственной) вызывает обоснованные сомнения в факте  реального подписания им Договора от 01.06.2019 г., ввиду чего, как указано выше,  апелляционный суд по ходатайству управляющего назначил проведение по делу  экспертизы принадлежности В.В. Ченченко подписи от его имени в этом договоре,  и согласно полученному заключению эксперта от 03.07.2023 г., выводы которого  кем-либо опять же не оспорены (не опровергнуты), имеются основания полагать (с  определенной степенью допущения – ввиду исследования образца подписи на  документе, имеющемся только в виде электрографической копии договора), что  подпись от имени В.В. Ченченко на Договоре от 01.06.2019 г. исполнена не самим  В.В.Ченченко, а указанное в совокупности со стоимостью отчуждения Автомобиля  (140 тыс.руб., что более чем в четыре раза меньше его рыночной стоимости на  тот момент – 596 479 руб., согласно заключению ООО «ПЭБ «Аргумент» № 179/24  от 10.11.2022 г., при отсутствии в Договоре указания на недостатки (состояние с  учетом износа, повреждения и т.д.) Транспортного средства на момент  отчуждения), а равно и отсутствием доказательств фактической оплаты  (передачи/перечисления денежных средств), кроме, опять же, только указания в  самом договоре, с достаточной степенью вероятности позволяет сделать вывод,  что Договор от 01.06.2019 г. был заключен при злоупотреблении правом – с целью  вывести имущества из наследственной массы В.В. Ченченко, а с учетом  ничтожности первочальной сделки – из конкурсной массы Общества – в ущерб  интресам его кредиторов, среди которых, к тому моменту, помимо ООО «Дары  Артемиды», находился и еще целый ряд контрагентов (согласно представленным  в материалы дела управляющим документам, в т.ч. судебным актам о включении  требований в реестр требований кредиторов должника, это - ООО «Инвест Торг»,  ООО «Фриголайн», ООО «Санкт-Петербургская куриная компания» и т.д.).  

С учетом изложенного же, апелляционный суд полагает возможным  квалифицировать обе оспариваемые сделки, как единую цепочку, обусловленную  волей (направленностью) его участников – умершего В.В. Ченченко и, вероятно,  ответчика и иных неустановленных лиц – на неравноценное (фактически  безвозмездное) отчуждение из владения Общества ликвидного актива, что  позволяет признать эти сделки (исходя из даты заключения последнего договора,  т.е. завершающего оформления этой – единой - сделки) недействительными  также и на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, согласно  которому сделка, совершенная должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об  указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

При этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она  признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать  

об ущемлении интересов кредиторов должникам, либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а как  разъяснено в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки  недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  всех следующих обстоятельств в совокупности: сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения  сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона  сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту  совершения сделки, и в случае недоказанности хотя бы одного из этих  обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному  основанию.  

Кроме того, как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и  разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, осведомленность  другой стороны сделки о намерении должника причинить вред кредиторам  предполагается в случае, если стороны сделки являются заинтересованными  лицами, либо если сторона сделки знала об ущемлении интересов кредиторов  или о признаках несостоятельности, а цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих  условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества; сделка совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица или направлена на  выплату поя (стоимости доли) участнику или имеется хотя бы одно из других  обстоятельств, предусмотренных абзацами 3 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Таким образом, в силу изложенного заявителю по требованию об  оспаривании сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона, помимо прочего, необходимо  доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки, а  также осведомленность другой стороны сделки о наличии указанных признаков;  вместе с тем, перечисленные презумпции являются опровержимыми, а ответчик  вправе представить доказательства того, что сделка не причинила ущерб  кредиторам и/или ее у нее не было соответствующей цели (вне зависимости от  доказанности или недоказанности указанных признаков).  

В данном случае и если оценивать оба оспариваемых Договора, как  единую сделку, коллегия усматривает все перечисленные признаки  недействительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона, включая установленные  ей и соответствующими разъяснениями презумции, и в частности – сделка  совершена (окончательно оформлена Договором от 01.06.2019 г. за три года до  возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника (13.10.2020 г.);  она заключена при неравноценном встречном исполнении (фактически  безвозмездно) и – как следствие – причинен вред кредиторам; у должника на тот  момент имелись признаки банкротства (неплатежеспособности) – в силу наличия  задолженности перед целым рядом кредиторов, а вторая сторона сделки  являлась заинтересованной по отношению к должнику и – соответственно – была  осведомлена как об этих признаках, так и о цели причинения вреда кредиторам  путем совершения этой сделки.  

Кроме того, суд отмечает, что актуальные на данный момент правовые  подходы в сложившейся судебной практике, поддержанной (выработанной) в т.ч.  Верховным Судом (в частности – в определении от 01.10.2020 г. № 305-ЭС19- 20861 (4) по делу № А40-158539/2016) сводятся к тому, что отсутствие у должника  признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки само  

по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии  с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих  признаков всего лишь презумируют цель причинения вреда кредиторам, а  отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении  сделки именно с этой целью, как исходит суд и из того, что в соответствии с  правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 г. № 304-ЭС15- 2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую  очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок  ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после  вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок  является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той  или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред,  поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением  действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного  участника гражданского оборота.  

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником  оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для  имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является  подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным  участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается,  что условий для ее аннулирования не имеется, применительно к чему необходимо  также учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во  внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения,  указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд  должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того,  чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным  (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 15.02.2019 г. № 305-ЭС18-8671(2)), при том, что в силу  правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.07.2020 г. № 310-ЭС18- 12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой  разумности действий участников гражданских правоотношений; вместе с тем,  разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и  исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных  интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной  стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового  регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия  таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах, а  согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда  РФ от 22.12.2016 г. № 308-ЭС16- 11018 по делу № А22-1776/2013, отчуждение  имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно (или –  как в данном случае - фактически без встречного исполнения), очевидно  свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества,  что, в свою очередь, не может не порождать у любого добросовестного и  разумного участника гражданского оборота сомнений относительно  правомерности отчуждения, а поэтому покупатель, проявляя обычную степень  осмотрительности, должен при заключении подобной (подозрительной, в т.ч. в  силу ее цены) сделки предпринять дополнительные меры, направленные на  проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.  

Таким образом, обжалуемое определение, как принятое при неполном  исследовании фактических обстоятельств (материалов) дела и – как следствие –  

несоответствии изложенных в нем выводов этим обстоятельствам (материалам) и  неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с  принятием нового судебного акта – об удовлетворении - в силу изложенного -  заявленных управляющим требований (в т.ч. с применением заявленных  последствий недействительности сделок), а также с взысканием с ответчика в  доход бюджета государственной пошлины, отсрочка по оплате которой была  предоставлена должнику (конкурсному управляющему) при обращении в суд с  заявлением об оспаривании сделки, а непосредственно в пользу должника (в  лице его конкурсного управляющего, выступившего плательщиком по  соответствующим платежам) – понесенных им расходов по оплате госпошлины по  апелляционной жалобе и по проведенных судебных экспертиз: как в суде первой  инстанции (в сумме 10 400 руб.), так и на стадии апелляционного рассмотрения  дела (в размере 7 000 руб.).  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 266, 268,  271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 13.12.2022 г. по делу № А56-87977/2020/сд.5 отменить.  

Принять по делу (обособленному спору) новый судебный акт. 

Заявление конкурсного управляющего ООО «Океан» ФИО4  удовлетворить.  

Признать недействительными сделками: 

- договор купли-продажи № 2 от 19.11.2016 г. между ООО «Океан»  (продавец) и В.В. Ченченко (покупатель) в отношении автомобиля: автофургон,  марка/модель ГАЗ A23R22, 2015 г.в., VIN 

<

***>;  

- договор купли-продажи от 01.06.2019 г. между В.В. Ченченко (продавец) и  ФИО5 в отношении автомобиля: автофургон,  марка/модель ГАЗ A23R22, 2015 г.в., VIN 

<

***>.  

Применить последствия недействительности в виде возврата ФИО5 в конкурсную массу ООО «Океан» в натуре  автомобиля: автофургон, марка/модель ГАЗ A23R22, 2015 г.в., VIN  

<

***>.  

Взыскать с ФИО5 в доход федерального  бюджеты государственную пошлину за рассмотрение заявления в размере 6 000  руб.  

Взыскать с ФИО5 в пользу ООО «Океан»  судебные расходы по уплате госпошлины по апелляционной жалобе и по оплате  судебных экспертиз (плательщик – ФИО4) в суммах 3 000  руб., 10 400 руб. и 7 000 руб., а всего – 20 400 руб.  

Перечислить с депозитного счета Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда на расчетный счет ЧЭУ «Северо-западное бюро  негосударственных судебных экспертов и специалистов» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>, адрес: 197183, 

<

...> литера А, помещ. 5-н,6-н), р/с 

<

***> в филиале  «Северная столица» АО «Райффайзенбанк» г. Санкт-Петербург, к/с  30101810100000000723 БИК 044030723) на основании счета на оплату № 129 от  03.07.2023 г. (назначение платежа – судебная экспертиза) вознаграждение  эксперта в сумме 7 000 (семь тысяч) руб. 00 коп., перечисленное на депозитный  счет суда в соответствии с чеком по операции мобильного приложения Сбербанк  Онлайн, идентификатор платежа (СУИП) 353930446867LFZW, код авторизации  

277353, от 14.04.2023 г. на сумму 7 000 руб., плательщик – ФИО4.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.В. Сотов  

Судьи А.Ю. Слоневская  

И.Ю. Тойвонен