﻿812312341/2020-4661(2) 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А10-2814/2014

17 марта 2020 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2020 года. Полный текст постановления изготовлен 17 марта 2020 года. 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе: председательствующего Парской Н.Н., судей: Бронниковой И.А., Уманя И.Н., 

при ведении протокола судебного заседания с использованием систем  видеоконференц-связи помощником судьи Талземе Л.И.,  

с исполнением судебного поручения в осуществляющем видеоконференц-связь  Арбитражном суде Республики Бурятия судьей Богдановой А.В., ведением протокола  выполнения отдельного процессуального действия и видеозаписи судебного заседания  секретарем судебного заседания Помулевой Д.И.,  

при участии в открытом судебном заседании с использованием систем  видеоконференц-связи в помещении Арбитражного суда Республики Бурятия Желаева  Эдуарда Евгеньевича (паспорт), конкурсного управляющего открытого акционерного  общества «Стройград» Нарыгина Сергея Валентиновича (паспорт) и его представителя  Ладенковой А.А. (доверенность от 17.07.2019, диплом);  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Желаева  Эдуарда Евгеньевича на определение Арбитражного суда Республики Бурятия  от 20 сентября 2019 года по делу № А10-2814/2014, постановление Четвертого  арбитражного апелляционного суда от 09 декабря 2019 года по тому же делу,  

установил:

решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 11 июня 2015 года открытое  акционерное общество «Стройград» (ОГРН 1020300895010, ИНН 0323117126, далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  

производство, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий  Нарыгин Сергей Валентинович (далее – конкурсный управляющий).  

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Республики  Бурятия с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, о привлечении бывших руководителей должника Желаева  Эдуарда Евгеньевича (далее – Желаев Э.Е., заявитель), Семьинского Вячеслава  Витальевича (далее – Семьинский В.В.) к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника в размере 17 961 110 рублей 54 копейки солидарно.  

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 20 сентября 2019 года,  оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного  суда от 09 декабря 2019 года, заявление удовлетворено частично: бывший руководитель  Желаев Э.Е. привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  с Желаева Э.Е. в пользу должника взыскано 9 991 000 рублей. В удовлетворении  остальной части заявления отказано.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, Желаев Э.Е. обратился  в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой  просит их отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.  

Заявитель полагает недоказанным факт заключения сделок Желаевым Э.Е. с целью  причинения убытков или иных негативных последствий должнику.  

По мнению заявителя, сделки заключенные между Терентьевым Олегом  Юрьевичем (далее – Терентьев О.Ю.) и должником на момент их совершения заключены  в процессе обычной хозяйственной деятельности общества.  

Также заявитель считает, что не установлена причинно-следственная связь между  действиями Желаева Э.Е. при заключении спорных сделок и дальнейшим банкротством  должника.  

Заявитель указывает на неправильное исчисление судами срока исковой давности,  который, по мнению заявителя, составляет один год.  

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника выразил  несогласие с содержащимися в ней доводами, сослался на их несостоятельность, просил  оставить обжалуемые судебные акты без изменения.  

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном  главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Участвующий в судебном заседании Желаев Э.Е. поддержал доводы, изложенные  в кассационной жалобе, просил обжалуемые судебные акты отменить.  

Конкурсный управляющий должника и его представитель возражали заявленным  доводам кассационной жалобы, ссылаясь на их несостоятельность.  

В судебном заседании 03 марта 2020 года в соответствии со статьей 163  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв  до12 часов 00 минут 11 марта 2020 года.  

После перерыва участвующие в судебном заседании Желаев Э.Е. и представитель  конкурсного управляющего должника поддержали свои доводы и возражения,  высказанные ранее.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены  по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (определение о принятии кассационной жалобы к производству и назначении  судебного заседания выполнено в форме электронного документа, подписанного  усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено  лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда  в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе  «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако в судебное заседание не явились  и не направили своих представителей, что в соответствии с положениями  части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.  

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального  и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся  в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел  к следующим выводам.  

В части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего  о привлечении к субсидиарной ответственности Семьинского В.В. судебные акты  не обжалуются, и судом кассационной инстанции выводы судов в указанной части  не проверяются.  

Как следует из сведений Единого государственного реестра юридических лиц,  Желаев Э.Е. являлся руководителем должника в период с 17.01.2013 по дату открытия  конкурсного производства.  

Конкурсный управляющий должника, полагая, что бывшим руководителем  должника Желаевым Э.Е. совершены недействительные сделки, причинившие  существенный вред интересам кредиторов, а также ссылаясь на неисполнение  

Желаевым Э.Е., Семьинским В.В. обязанности по передачи документации должника,  подтверждающей наличие активов общества, обратился в арбитражный суд с заявлением  о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере  17 961 110 рублей 54 копейки солидарно, в качестве правового основания указав  пункт 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего  частично, пришел к выводу, который признал правильным суд апелляционной инстанции,  о наличии оснований для привлечения Желаева Э.Е. к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника и взыскал с него в пользу должника 9 991 000 рублей.  

Довод заявителя о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности  судами первой и апелляционной инстанции рассмотрен и обоснованно отклонен со  ссылкой на разъяснения, изложенные в пункте 21 «Обзора судебной практики Верховного  Суда Российской Федерации № 2 (2018)» (утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 04.07.2018).  

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим  на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона   № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного  Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление  лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания  должника несостоятельным (банкротом). В случае пропуска этого срока по уважительной  причине, за исключением предельного объективного трехлетнего срока, исчисляемого  со дня признания должника несостоятельным (банкротом), он может быть восстановлен  судом.  

Вместе с тем, в части обоснованности подачи заявления о привлечении  к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в частности подачи  заявления в установленный законом срок, в силу разъяснений, изложенный  в абзаце 3 пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных  с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ  «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»,  

применению подлежат нормы, предусмотренные обновленным законом, независимо  от даты, когда имели место обстоятельства, послужившие основанием для привлечения  контролирующих должника лиц к ответственности, или было возбуждено производство  по делу о банкротстве.  

Как указано в пункте 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление  о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет  со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было  узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом  (прекращения производства по делу о банкротстве) и не позднее десяти лет со дня, когда  имели место действия (бездействие), являющиеся основанием для привлечения  к ответственности.  

В силу пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53)  предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок  исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности  по общему правилу исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех  кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности  следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его  неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих  за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника  для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера  такой недостаточности). Течение срока исковой давности не может начаться ранее  возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата  уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения  производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона  о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника  банкротом).  

Учитывая, дату поступления заявления в суд (13.02.2018) и дату открытия  конкурсного производства (11.06.2015, резолютивная часть объявлена 10.06.2015), суды  обоснованно признали, что конкурсным управляющим не пропущен трехлетний срок  

подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности.  

Вместе с тем, в части рассмотренных по существу требований конкурсного  управляющего должника о привлечении бывшего руководителя Желаева Э.Е. к  субсидиарной ответственности суд кассационной инстанции считает выводы судов  недостаточно обоснованными и противоречащими требованиям норм материального  права.  

Согласно статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества  должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

В соответствии с абзацем 3 пункта 4 указанной статьи Закона о банкротстве пока  не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом)  вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии  одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов  в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные  в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

В силу абзаца 4 названной статьи Закона о банкротстве контролирующее должника  лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан  несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что  его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо  также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно  в интересах должника.  

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29 марта  2019 года в рамках настоящего дела на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона  о банкротстве признаны недействительными договоры купли-продажи административных  помещений от 25.09.2013, заключенные между должником и Терентьевым О.Ю.,  применены последствия недействительности сделок, в виде взыскания с последнего  в конкурсную массу должника 12 284 000 рублей.  

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 декабря 2015 года  на основании пунктов 1. 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве признан недействительным  акт о зачете взаимных требований от 04.03.2015 на сумму 707 000 рублей, заключенный  между должником и Терентьевым О.Ю., восстановлена задолженность должника перед  

Терентьевым О.Ю. в размере 814 441 рубля 94 копеек и задолженность последнего перед  должником в размере 707 000 рублей.  

Указанным определением суда первой инстанции установлено наличие у должника  на дату совершения акта о зачете от 04.03.2015 неисполненных обязательств перед  другими кредиторами, требования которых включены в реестр требований должника.  

На основании вышеназванных судебных актов о признании сделок  недействительными и применении последствий их недействительности выданы  исполнительные листы.  

Суды первой и апелляционной инстанций, привлекая Желаева Э.Е. к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, руководствуясь разъяснениями,  изложенными в пункте 23 Постановления № 53, исходили из установления вступившими  в законную силу судебными актами факта совершения должником сделок, обладающих  признаками недействительности, установленными статьями 61.2, 61.3 Закона  о банкротстве.  

Суды, исходя из стоимости отчужденного имущества, размера неполученных  должником денежных средств и снижения стоимости активов общества за 2013 год  (с 37 821 000 рублей до 17 988 000 рублей), пришли к выводу об очевидном причинении  существенного вреда кредиторам в результате указанных сделок.  

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения  до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена  к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред  кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для  него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют  на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок  (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах  с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли  значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может  быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся  от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной  цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать  осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности,  приносивших ему ранее весомый доход.  

При этом судами не учтены разъяснения, изложенные в абзаце 6 названного пункта  Постановления № 53, согласно которому по смыслу подпункта 1 пункта 2  

статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки,  причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания  недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки)  и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае  на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее  существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо  оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не  подтверждают.  

Таким образом, при установлении критерия – существенной убыточности сделки,  судам следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки  применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой  сделки.  

Как указано в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае банкротства  должника по вине учредителей (участников) должника, или иных лиц, в том числе по вине  руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника  указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей  (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника  может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Однако суды не установили указанных в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве,  обстоятельств в результате подписания Желаевым Э.Е. акта зачета взаимных требований  от 04.03.2015, который сам по себе не мог привести к банкротству должника, исходя  из специфики договора зачета, который по своей сути является возмездной сделкой.  

В связи с изложенным, суд кассационной инстанции, не может согласиться  с выводами судов о наличии оснований для привлечения, контролирующего должника  лица, к субсидиарной ответственности в части совершения Желаевым Э.Е. зачета  взаимных требований от 04.03.2015 на сумму 707 000 рублей, впоследствии признанного  арбитражным судом недействительным.  

В силу пункта 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы  подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1  ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона  о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным  было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц,  действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно  в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие  

тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после  этого воздействия.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье  53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий,  не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны  компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам  статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

На основании абзаца 4 пункта 20 Постановления № 53 независимо от  того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид  ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям  статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности  оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности  противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность,  в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации,  суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Суд округа считает, что обжалуемые судебные акты содержат противоречивые  выводы о наличии оснований для привлечения Желаева Э.Е. к субсидиарной  ответственности и размера этой ответственности, который фактически является  взысканием убытков, причиненных должнику действиями Желаева Э.Е., выразившимися  в заключении им сделок от имени должника, впоследствии признанных  недействительными.  

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела судами не устанавливались  и не исследовались обстоятельства, свидетельствующие о наличии (отсутствии) деликта  со стороны Желаева Э.Е., при том, что размер денежных средств, взыскиваемых  с заявителя, является ответственностью за причинение действиями последнего  (заключением сделок, признанных недействительными) убытков должнику.  

При таких обстоятельствах, в связи с допущенными судами противоречиями  в квалификации ответственности, как субсидиарной и взыскании ее в размере убытков,  суд кассационной инстанции полагает необходимым отменить принятые судебные  акты в удовлетворенной части с направлением дела на новое рассмотрение в суд  первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного  в мотивировочной части настоящего постановления, надлежит исследовать и оценить  

имеющиеся в материалах дела доказательства, установить фактические обстоятельства,  связанные с наличием (отсутствием) оснований для привлечения контролирующего  должника лица к субсидиарной ответственности или взыскания с него убытков,  причиненных вменяемыми руководителю должника Желаеву Э.Е. действиями, а также  иные обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного спора, дать  надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, с учетом подлежащих  применению норм материального права принять законный и обоснованный судебный акт.  

При этом суду первой инстанции надлежит учесть, что в случае привлечении  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, ее размер  не может быть определен до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания  рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами  (пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве), а при наличии оснований для взыскания  с бывшего руководителя должника убытков следует установить их размер с учетом  наличия исполнительного производства в отношении Терентьева О.Ю. и иных  обстоятельств, имеющих значение для правильного определения объема ответственности.  

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 20 сентября 2019 года  по делу № А10-2814/2014, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда  от 09 декабря 2019 года по тому же делу отменить.  

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Республики Бурятия.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.Н. Парская 

Судьи И.А. Бронникова  

 И.Н. Умань