АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № Ф09-147/22  

Екатеринбург 11 мая 2023 г. Дело № А60-42519/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 мая 2023 г.  

Постановление изготовлено в полном объеме 11 мая 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Соловцова С.Н., судей Шавейниковой О.Э., Пирской О.Н., 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, конкурсного управляющего  обществом с ограниченной ответственностью «Шоколадные мануфактуры  ФИО1 & КО» ФИО3 на постановление  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по делу   № А60-42519/2020 Арбитражного суда Свердловской области.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на  сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского  округа приняли участие:  

конкурсный управляющий ФИО3 (предъявлен паспорт); 

представитель ФИО2 – ФИО4 (предъявлен паспорт  от 05.04.2022 серия 66 АА № 7048837);  

представитель индивидуального предпринимателя ФИО5 –  ФИО6 (доверенность от 20.08.2020).  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021  общество с ограниченной ответственностью «Шоколадные мануфактуры  ФИО1 & Ко» (далее – общество «Шоколадные мануфактуры ФИО1 &  

Ко», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  введено конкурсное производство.  

Определением арбитражного суда от 27.04.2021 конкурсным  управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3, управляющий).  

Управляющий 06.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о  привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО7, ФИО1, ФИО8,  общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Шоколадные  мануфактуры ФИО1 & Ко» (далее – Торговый дом «ШМК»), общества с  ограниченной ответственностью «ПК «Настоящий шоколад» (далее – общество  «Настоящий шоколад») в пользу должника на общую сумму 3 290 820 руб.  90 коп. (с учетом принятых уточнений в порядке, предусмотренном статьей 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2022 в  удовлетворении заявления управляющего отказано.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 15.02.2023 определение суда первой инстанции от 10.10.2022 отменено. Суд  апелляционной инстанции признал доказанным наличие оснований для  привлечения ФИО2 и ФИО9 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, взыскал с ответчиков солидарно  в пользу должника 3 290 820 руб. 90 коп.  

Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 15.02.2023,  конкурсный управляющий ФИО3, ФИО1 и ФИО2  обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными  кассационными жалобами.  

Управляющий в кассационной жалобе просит изменить постановление  апелляционного суда от 15.02.2023 и изложить резолютивную часть судебного  акта в следующей редакции:  

«Определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2022  отменить. Признать доказанным наличие оснований для привлечения  ФИО2, ФИО1, ФИО9, общества с ограниченной  ответственностью «Торговый дом «Шоколадные мануфактуры ФИО1  & Ко», общества с ограниченной ответственностью «ПК «Настоящий  шоколад». Взыскать с вышеуказанных лиц солидарно в пользу должника  3 290 820 руб. 90 коп.».  

В кассационной жалобе управляющий выразил несогласие с выводами  апелляционного суда об отсутствии оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности Торгового дома «ШМК» и общества  «Настоящий шоколад». По мнению заявителя жалобы, суд апелляционной  инстанции пришел к верному выводу о переводе хозяйственной деятельности  должника на Торговый дом «ШМК» и общество «Настоящий шоколад», между  тем, как полагает управляющий, апелляционный суд сделал неверный вывод о  том, что названные юридические лица не являются выгодоприобретателями от  действий контролирующих лиц должника. Со ссылками на сложившуюся  

судебную практику податель жалобы указал, что названные общества являются  соисполнителями должника, продолжают осуществлять идентичную  деятельность должника, при этом получая выгоду и не рассчитываясь с  кредиторами должника.  

ФИО2 и ФИО1 в совместной кассационной жалобе просят  отменить постановление апелляционного суда от 15.02.2023 и определение суда  первой инстанции от 10.10.2022.  

Заявители кассационной жалобы указывают на неверное применение  судом апелляционной инстанции положений статьи 61.11 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), а также ссылаются на недоказанность совокупности оснований  презумпции, предусмотренной пунктом 19 Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве» (далее – Постановление № 53).  

Податели жалобы отрицают факт перевода хозяйственной деятельности  на иных юридических лиц. Суд первой инстанции верно установил совпадение  только 7 из 28 контрагентов должника, что составляет 25 % от общего числа, в  таком случае совпадение в контрагентах незначительно и не свидетельствует о  переходе хозяйственной деятельности должника на иных юридических лиц.  При этом заявитель жалобы отметил, что все контрагенты являются  реализаторами кондитерской продукции (конфеты), следовательно, совпадение  контрагентов имеет место в отношении любого производителя конфет. Помимо  этого заявители кассационной жалобы ссылались на то, что сайт должнику не  принадлежит (владелец сайта Торговый дом «ШМК»), поэтому данное  доказательство не соответствует критерию относимости. Податели жалобы  указали, что торговые знаки «Свердловский рыжик» и «Советский метеорит»  не принадлежат обществу «Шоколадные мануфактуры ФИО1 & Ко»,  ассортимент продукции, реализуемый Торговым домом «ШМК», существенно  шире ассортимента должника, кроме того, ассортимент по  незарегистрированным торговым знакам производится и реализуется  различными компаниями.  

Заявители кассационной жалобы также пояснили, что на дату создания  общества «ПК «Настоящий шоколад» единственным участником являлся  ФИО10, директором – ФИО11, которые не являлись  заинтересованными по отношению к должнику лицами. Доля в уставном  капитале общества «ПК «Настоящий шоколад» выкуплена обществом с  ограниченной ответственностью «Альтернатива» только 10.09.2020. После  прекращения хозяйственной деятельности должника идентичная деятельность  не велась, производство и реализация кондитерской продукции не  осуществлялись. Общество «ШМК» создавалось как торговая компания, при  этом после длительных поисков поставщиков кондитерской продукции у  Торгового дома «ШМК» возникли деловые отношения с ФИО12,  который создал общество «Настоящий шоколад».  

Податели кассационной жалобы ссылаются на отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и несостоятельностью  должника, то есть отсутствуют сами действия заинтересованных лиц. Судом  апелляционной инстанции не дана правовая оценка постановлению об отказе в  возбуждении уголовного дела от 05.04.2021, подтверждающие пояснения  ответчиков.  

ФИО9 в отзыве на кассационную жалобу ФИО1 и  ФИО2 просит суд округа отменить постановление апелляционного суда  от 08.02.2023 и оставить в законной силе определение суда первой инстанции  от 10.10.2022.  

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной  инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как уже ранее указывалось, решением Арбитражного суда Свердловской  области от 23.03.2021 общество «Шоколадные мануфактуры ФИО1 & Ко»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство.  

Определением арбитражного суда от 27.04.2021 конкурсным  управляющим должника утвержден ФИО3  

В рамках дела о несостоятельности общества «Шоколадные мануфактуры  ФИО1 & Ко» рассмотрено заявление конкурсного управляющего  ФИО3 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности  ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО9, Торгового  дома «ШМК», общества «ПК «Настоящий шоколад» по обязательствам  должника на общую сумму 3 290 820 руб. 90 коп.  

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  управляющий ссылался на неподачу заявления о признании должника  несостоятельным (банкротом), непередачу документации и имущества  должника, извлечение выгоды из незаконного/недобросовестного поведения  лиц.  

Конкурсный управляющий ФИО3 указал, что признаки  объективного банкротства общества «Шоколадные мануфактуры ФИО1 &  Ко» возникли с 10.07.2018, именно с указанной даты должник перестал  исполнять денежные обязательства перед предпринимателем ФИО5  и обществом с ограниченной ответственностью «Офисный центр на  Авейде 17», несмотря на то, что арендуемые помещения использовались  должником для осуществления основной хозяйственной деятельности. Как  полагает управляющий, руководитель должника должен был обратиться с  арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) не позднее  09.08.2019. Между тем ни бывший руководитель должника, ни его участники  общее собрание для рассмотрения вопроса об обращении в арбитражный суд с  заявлением о признании общества «Шоколадные мануфактуры ФИО1 &  Ко» несостоятельным (банкротом) не созывали.  

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего, суд первой  инстанции пришел к выводу о недоказанности управляющим совокупности  

условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности. Суд также пришел к выводу, что факты «перевода  хозяйственной деятельности» объективно отсутствуют, в связи с чем основания  для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию  отсутствуют.  

Пересматривая обособленный спор в порядке апелляционного  производства, суд апелляционной инстанции пришел к противоположному  выводу, отменив судебный акт первой инстанции.  

Рассматривая настоящий обособленный спор по существу, суд  апелляционной инстанции установил, что ФИО7, ФИО1,  ФИО8, ФИО2, ФИО9 являлись контролирующими  лицами должника.  

При этом апелляционный суд не усмотрел оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Шоколадные  мануфактуры ФИО1 & Ко» ФИО7, указав, что конкурсным  управляющим ФИО3 не представлено доказательств наличия  причинно-следственной связи между отсутствием документов и  невозможностью формирования конкурсной массы должника. Факт отсутствия  у ФИО7 бухгалтерской и иной документации должника, а также  печатей, штампов, материальных ценностей подтвержден определением  Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2021, оставленным без  изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 07.12.2021 и Арбитражного суда Уральского округа от 17.02.2022. Судами в  вышеуказанных судебных актах установлено, что все первичные документы  должника переданы управляющим 15.06.2021, что подтверждается актами  приема-передачи. Сам факт непередачи запасов на сумму 321 000 руб.,  отраженных по ст. 1210 бухгалтерской отчетности, не может быть поставлен в  вину ФИО7  

Удовлетворяя требования управляющего в части, суд апелляционной  инстанции исходил из следующего.  

Приведенные управляющим обстоятельства возникли после 01.07.2017, в  связи с чем к данным отношениям подлежат применению нормы главы 3.2  Закона о банкротства.  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения  до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно  действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой  причиной объективного банкротства (пункт 19 Постановления № 53).  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока  не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  

контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств:  причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию  этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о  банкротстве.  

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника,  то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего  лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи  между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим  объективным банкротством.  

Доказывая отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, в том числе при опровержении установленных законом  презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо  вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно  внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым  кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями,  стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (пункт 19 Постановления   № 53).  

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к  ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о  банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом  вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и  презумпция вины контролирующих должника лиц.  

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее:  при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о  привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в  порядке, предусмотренном статьями 10 и 61.11 Закона о банкротстве,  причинно-следственная связь не должна доказываться конкурсным  управляющим (она предполагается), но презумпция вины контролирующего  лица может быть опровергнута соответствующими доказательствами и  обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к  субсидиарной ответственности.  

Как указано в пункте 22 Постановления № 53, в силу пункта 8 статьи  61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса  Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц  действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение  до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих  должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность,  скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего  для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в  

любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не  доказано иное, предполагается, что действия нескольких контролирующих лиц,  аффилированных между собой являются совместными.  

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо  друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления  объективного банкротства должника, названные лица также несут  субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

Размер непогашенных ткущих обязательств должника на дату обращения  в суд с заявлением составил 588 327 руб. 40 коп., размер непогашенных  требований кредиторов, включенных в реестр, и за реестровых кредиторов  составил 2 702 493 руб. 50 коп.  

Давая оценку доводу управляющего о переводе хозяйственной  деятельности должника на подконтрольные ответчикам юридические лица, суд  апелляционной инстанции установил, что согласно сведениям, содержащимся в  Едином государственном реестр юридических лиц, ФИО1,  ФИО2, ФИО9 являлись участниками и  выгодоприобретателями обществ «ТД ШМК» и «ПК «Настоящий шоколад».  

При этом единственным участником общества «ПК «Настоящий  шоколад»» являлось общество «Альтернатива», в состав участников которого  входили ФИО1, ФИО2 и ФИО9  

Проанализировав корпоративную структуру вышеуказанных обществ,  апелляционный суд заключил, что на дату обращения (определение  арбитражного суда от 06.10.2020) с заявлением о признании общества  «Шоколадные мануфактуры ФИО1 & Ко» несостоятельным (банкротом)  хозяйственная деятельность (оптовая торговля шоколадом и сахаристыми  кондитерскими изделиями) фактически прекращена, при этом в то же самое  время (начиная с 20.04.2019) идентичная хозяйственная деятельность запущена  в обществе «ТД «ШМК» и обществе «ПК «Настоящий шоколад».  

При этом суд апелляционной инстанции отдельно акцентировал  внимание на том, что большинство крупных контрагентов должника, в  частности индивидуальный предприниматель ФИО13, общество с  ограниченной ответственностью «Олимп 2005», индивидуальный  предприниматель ФИО14, индивидуальный предприниматель  ФИО15, общества с ограниченной ответственностью «ПВ Ритейл»,  «Опт и розница», индивидуальные предприниматели ФИО16,  ФИО17, ФИО18, ФИО19, акционерное общество  «Дикси Юг», перешли в число контрагентов общества «ТД «ШМК». Обращает  на себя внимание и то, что такой переход состоялся контрагентами  единовременно после прекращения должником хозяйственной деятельности  должника, несмотря на то, что доля участия контрагентов в размере выручки  должника составляла 4 512 446 руб. 80 коп. из 9 202 527 руб. 16 коп., то есть  половину всей прибыли. Из анализа бухгалтерской отчетности общества «ТД  «ШМК» следует, что начиная с 2019 года у названного общества наблюдается  резкое увеличение выручки и активов.  

Приведенные фактические обстоятельства дают основания полагать, что  контролирующими лицами должника фактически осуществлен перевод  хозяйственной деятельности с общества «Шоколадные мануфактуры  ФИО1 & Ко» на общество «ТД «ШМК», подменив должника в отношениях  с контрагентами.  

Идентичность осуществляемых видов деятельности должника и  названных обществ также косвенно подтверждается сайтом в сети «Интернет»  с доменным именем https://chocolate-magazin.ru, на котором общество  «ТД «ШМК» реализовывало кондитерскую продукцию с использованием  товарных знаков, ранее используемых в собственной производственной  деятельности должником, в частности товарных знаков «Свердловский рыжик»  и «Советский метеорит». Помимо этого общество «ТД «ШМК» реализовывало  продукцию (шоколадные конфеты) под теми же наименованиями, что и  общество «Шоколадные мануфактуры ФИО1 & Ко».  

Как установлено апелляционным судом, согласно сведениям книг  покупок и продаж, представленных налоговым органом, единственным  покупателем продукции общества «ПК «Настоящий шоколад» являлось  общество «ТД «ШМК».  

Проанализировав фактические обстоятельства, суд апелляционной  инстанции пришел к заключению о том, что общество «ПК «Настоящий  шоколад» фактически заменило должника в производственной цепочке  кондитерских изделий, став производителем (поставщиком) какао, шоколада и  сахаристых кондитерских изделий, а общество «ТД «ШМК» приобретало  данную продукцию и реализовывало ее третьим лицам.  

Данная деятельность организована лицами, входящими в органы  управления должника, при которой готовая продукция реализовывалась  обществом «ТД «ШМК» контрагентам должника вместо общества  «Шоколадные мануфактуры ФИО1 & Ко».  

Суд апелляционной инстанции, исследуя в данном случае действия  контролирующих лиц должника (перевод доходной части бизнеса на иное  юридическое лицо), справедливо квалифицировал их как недобросовестные  действия.  

Позиция апелляционного суда также подтверждается сложившейся  судебной практикой.  

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации  от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865 к недобросовестному поведению  контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть  отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной  деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом  юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не  учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с  сохранением способности исправно исполнять обязательства перед  независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь  созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед  контрагентами и т.п.).  

Схожая правовая позиция также приведена Верховным Судом  Российской Федерации в определении от 20.12.2022 № 305-ЭС22-11906.  

В рассматриваемом случае управляющий с помощью косвенных  доказательств привел убедительные доводы о наличии у привлекаемых к  ответственности лиц статуса контролирующих и о невозможности погашения  требований кредиторов вследствие их действий, в связи с чем бремя  опровержения данных утверждений перешло на ответчиков, которые должны,  раскрыв свои документы, представить объяснения того, как на самом деле  осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).  

Однако убедительных пояснений и опровергающих доводы  управляющего доказательств ответчика перед судом и лицами, участвующими  в деле не раскрыты. При этом какая-либо разумная экономическая цель  перемещения бизнеса в общества «ПК «Настоящий шоколад» и «ТД «ШМК»,  (финансовые показатели которых увеличиваются при соответствующем  уменьшении таковых у должника), ответчиками не приведено.  

Суд округа соглашается с выводами апелляционного суда. 

Апелляционный суд пришел к верному выводу, что невозможность  удовлетворения требований кредиторов в такой ситуации становится прямым  следствием того, что «оставленное» контролирующими лицами юридическое  лицо лишается хозяйственных связей и, как следствие, возможности  исполнения обязательств по погашению задолженности.  

Вопреки доводам заявителей кассационных жалоб клиентская база,  Интернет-сайт, ассортимент продукции, товарные знаки представляли собой  имущество, ща счет которого осуществлялась деятельность общества  «Шоколадные мануфактуры ФИО1 & Ко», являлись неотъемлемой частью  производственного цикла. Вывод вышеуказанного имущества из общества  привел к утрате возможности ведения деятельности с использованием данного  имущества и извлечения прибыли. Данные обстоятельства подтверждаются в  том числе ухудшающимися финансовыми показателями должника начиная с  четвертого квартала 2019 года. Невозможность исполнения обязательств по  внесению арендных платежей также вызвана действиями контролирующих лиц  должника, в частности направлением финансовых потоков (доходной части  бизнеса) на иное юридическое лицо, в том числе с целью избежать расчетов с  кредиторами должника.  

Отклоняя доводы ответчиков о том, что причиной банкротства являются  действия предпринимателя ФИО5, выразившееся в предоставлении в  аренду ненадлежащего по качеству помещение, а также действия директора  ФИО20, допустившего формирование кризисной ситуации в  обществе, суд апелляционной инстанций указал, что документального  подтверждения вышеперечисленным действиям материалы дела не содержат.  При этом каких-либо убедительных и достаточных доказательств,  указывающих на данные обстоятельства, ответчиками не представлено.  

Доводы управляющего о наличии оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности обществ «ТД «ШМК» и «ПК «Настоящий  шоколад» судом округа отклонены.  

В рассматриваемом случае установлено, что все общества находились под  контролем ответчиков. Контроль может быть как прямым – контролирующим  лицом может быть лицо, непосредственно получающее выгоду, так и непрямым  - оба лица (должник и выгодоприобретатель) могут находиться под общим  контролем третьего лица (бенефициара). В последнем случае лицо,  контролирующее то лицо, которое получило выгоду, является  контролирующим должника лицом и для должника.  

Именно ответчики как лица, контролирующие общества «ТД «ШМК» и  «ПК «Настоящий шоколад» и должника, незаконно использовали возможность  ведения бизнеса посредством направления доходной части с одного общества  на другое общество, при этом оставаясь конечными выгодоприобретателями. С  учетом размера удовлетворенных требований права кредиторов могут быть  защищены без возложения субсидиарной ответственности на действующие в  настоящее время в сфере производства пищевой промышленности  юридические лица.  

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы заявителей выводов  суда апелляционной инстанции не опровергают, о нарушении судом норм права  не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу  обстоятельств. Между тем иная оценка заявителями фактических обстоятельств  дела, а также иное толкование ими положений закона не свидетельствуют о  нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права,  повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены  обжалуемых судебных актов. Суд кассационной инстанции полагает, что все  обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом  апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованы и  оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки  доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной  инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для изменения или отмены обжалуемых судебных актов (статья 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом  кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемое постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по делу № А60-42519/2020  Арбитражного суда Свердловской области подлежит оставлению без  изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 15.02.2023 по делу № А60-42519/2020 Арбитражного суда Свердловской  

области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, конкурсного управляющего  обществом с ограниченной ответственностью «Шоколадные мануфактуры  ФИО1 & КО» ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий С.Н. Соловцов 

Судьи О.Э. Шавейникова 

 О.Н. Пирская