ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-36318/2024 № 09АП-36323/2024 № 09АП-36325/2024

 

Москва                                                                                             Дело № А40-250493/21  

08.07.2024 г.  

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 08 июля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.А. Скворцовой,

судей М.С. Сафроновой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, к/у ООО «ЭСТЭ», ФИО2, 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 06.05.2024 г. по делу № А40-250493/21 

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭСТЭ» ФИО2 и ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «ЭСТЭ» - ФИО3 по дов. от 09.01.2024

Иные лица не явились, извещены. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2022 в отношении должника ООО «ЭСТЭ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>), член Ассоциации МСОПАУ. Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №117(7318) от 02.07.2022. 

Судом объединено в одно производство заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО1 

В судебном заседании суда первой инстанции подлежало рассмотрение заявление конкурсного управляющего ООО «ЭСТЭ» ФИО4 о привлечении ФИО5, ФИО2 и ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2024 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭСТЭ» ФИО2 и ФИО1

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1, конкурсный управляющий ООО «ЭСТЭ», ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2024 отменить.

Конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе просит отменить обжалуемое определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5

ФИО1, ФИО2 в своих апелляционных жалобах просят отменить обжалуемое определение в полном объеме и принять новый судебный акт. 

От конкурсного управляющего ООО «ЭСТЭ» поступил отзыв на апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, в котором он просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения. 

В материалы дела поступили дополнения к апелляционной жалобе от ФИО1, в приобщении которых апелляционной коллегией отказано, как поданных за пределами срока на апелляционное обжалование. 

В судебном заседании представитель конкурсный управляющий поддерживал доводы, изложенные в его апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В соответствии с подпунктом 1,2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ: ФИО2 с 05.05.2011 по 02.03.2020 являлся генеральным директором, и с 01.03.2019 по 07.02.2020 – единственным участником ООО «ЭСТЭ». 

ФИО1 с 02.03.2020 и по дату открытия конкурсного производства являлась генеральным директором, и с 07.02.2020 по настоящее время – единственным участником ООО «ЭСТЭ». 

Таким образом, ФИО2 и ФИО1 являются надлежащим субъектом ответственности. 

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением указал на совершение ответчиками вредоносных сделок, непередачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, необращение в суд с заявлением о признании ООО «ЭСТЭ» несостоятельным (банкротом).

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО1 за совершение вредоносных сделок, непередачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему и отказал в признании доказанным совокупности обстоятельств за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Вместе с тем, суд не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5

Изучив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки таких выводов суда первой инстанции ввиду следующего. 

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. 

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. 

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, сделка по перечислению в адрес ФИО5 денежных средств в общем размере 4 380 000 руб. признана недействительной, с ФИО5 в конкурсную массу ООО «ЭСТЭ» взыскано 4 380 000 руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, сделка по перечислению в адрес ФИО1 денежных средств в общем размере 2 892 997 руб. 28 коп. признана недействительной, с ФИО1 в конкурсную массу ООО «ЭСТЭ» взыскано 2 892 997 руб. 28 коп. 

В период совершения оспоренных платежей (07.08.2019 -30.12.2019 и январь 2020) ФИО2 являлся генеральным директором и единственным участником должника, а ФИО1 – получателем таких платежей. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2023 Арбитражного суда города Москвы признан недействительной сделкой платежи, совершенные ООО «ЭСТЭ» в пользу ООО «Риэлт Сервис» в размере 128 226 руб. за ООО «МГ Групп». 

При этом в рамках дела о банкротстве ООО «ЭСТЭ» в реестр требований кредиторов должника включена задолженность независимых кредиторов на общую сумму не более 7 мл. рублей. 

Таким образом, если бы должник (в лице ФИО2) не совершил оспариваемую сделку в пользу ответчика, реестр требований кредиторов мог быть погашен более чем на 80 %. 

Если бы должник не совершил недействительный платеж в пользу учредителя ФИО1 в размере 2 892 997 руб. 28 коп., то реестр требований кредиторов мог быть погашен более чем на 30 %. 

С учетом изложенного, указанные выше сделки являлись как по отдельности так и в совокупности существенными для должника. С учетом изложенного, как представляется, руководители должника ФИО1 и ФИО2 действовали недобросовестно и неразумно. 

Действия ФИО2 были направлены исключительно на вывод активов общества и причинение вреда кредиторам должника, а действия ФИО1, в свою очередь, были направлены на безосновательное получение денежных средств в столь существенном для должника размере - 2 892 997 руб. 28 коп. 

Должник фактически вывел денежные средства на счета как своего учредителя так и на аффилированное с должником лицо (ФИО5). 

Таким образом, ФИО2 и ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Вместе с тем, конкурсный управляющий указывает, что временному, а затем и конкурсному управляющему ФИО1 не передавались документы бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, и к моменту вынесения определения о введении наблюдения, и к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствовали, в связи с чем конкурсная масса не была сформирована. 

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона банкротстве не позднее 15 дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить в арбитражный суд и временному управляющему перечень имущества должника (в том числе и имущественных прав), а так же бухгалтерскую и иную документацию, отражающую экономическую деятельность должника за последние три года до введения наблюдения. 

Каждый месяц руководитель должника обязан сообщать временному управляющему об изменениях в составе имущества. Однако руководитель должника обязанности по передаче документации, предусмотренные законодательством, не исполнил. 

Временному, а затем и конкурсному управляющему вышеперечисленное не передал, что послужило причиной обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с ходатайством об истребовании документации должника. 

15.02.2022 арбитражным управляющим получен исполнительный лист серии ФС №039602734, на основании которого в отношении генерального директора должника ФИО1 судебным приставом-исполнителем Фрунзенского РОСП г. Иваново УФССП России по Ивановской области 16.03.2022 вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства №24026/22/37004-ИП. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2022 суд возложил на руководителя должника обязанность в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности арбитражному управляющему, а акт приема- передачи представить в суд. 

Однако ФИО1 определение и решение Арбитражного суда города Москвы не исполнены до настоящего времени, документация и имущество должника ООО «ЭСТЭ» конкурсному управляющему не переданы, что является препятствием для проведения процедур банкротства и формирования конкурсной массы. 

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена. 

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Данная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. 

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ). 

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. 

Конкурсный управляющий не обязан доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве (абзац седьмой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве). 

В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины должно доказываться лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Согласно статьям 9, 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет без каких-либо пропусков или изъятий. 

В силу пункта 1 статьи 7 Закона ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

В соответствии со статьей 29 Закона первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. 

В связи с этим руководитель должника обязан не только обеспечить ведение бухгалтерского учета и сохранность первичных учетных документов должника, а при необходимости осуществить их восстановление. 

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Заявитель представил такие пояснения Уклонение ФИО1 от передачи документов в итоге привело к невозможности выявления местонахождения имущества должника, невозможность выявления и оспаривания подозрительных сделок должника, что повлекло невозможность пополнения конкурсной массы. 

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Между тем, ФИО1 изложенные презумпции не опровергла. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Одним из оснований, при возникновении которого у руководителя возникает обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, является наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества. Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве понимает превышение размера денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона). Таким образом, для определения даты, с которой у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о признании Должника банкротом необходимо определить дату, с которой у должника возникла неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закон. Таким образом, в статьях 9 и 10 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

В Определении Верховного суда РФ от 31.03.2016  № 309-ЭС15-16713 по делу                    № А50-4524/2013 указано, что размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве). 

В настоящем случае, как верно установлено судом первой инстанции, для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, был обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом и, соответственно срок для созыва внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления

Принципиальным для привлечения к субсидиарной ответственности является объективное банкротство, под которым понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № 305-ЭС20-11412). 

Между тем, момент наступления неплатежеспособности должника надлежащим образом кредитором не подтвержден. Ссылаясь на неисполнение обязанности, установленной статьей 9 Закона о банкротстве, заявитель не указал конкретную (точную) дату, когда в обществе сложилась настолько критическая ситуация, при которой руководителю необходимо было обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. Само по себе наличие у должника кредиторской задолженности не свидетельствует о неплатежеспособности общества.

Заявленная дата (ноябрь 2019) для ФИО2 и для ФИО1 (дата заявителем не указана), вступившая в должность генерального директора 02.03.2020 обусловлена неисполнением судебных актов, согласно которым с должника были взысканы денежные средства. 

Между тем, следует отметить, что неисполнение конкретных обязательств, равно как и решений суда не говорит о факте неплатежеспособности должника. 

Довод управляющего об обязанности обратится в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее ноября 2019 носит декларативный характер и не подтвержден представленными в материалы дела доказательствами. 

Указанное является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления в рассматриваемой части. 

Заявитель иных относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между неисполнением ответчиком обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и невозможностью погасить требования кредиторов должника, не представил. 

Кроме того, заявитель не представил доказательств наличия у должника неисполненных обязательств, возникших после указанной им даты. 

Таким образом, факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ответчиком обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, документально не подтвержден. 

Также заявителем не доказан размер субсидиарной ответственности по указанному основанию, который согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). 

В данном случае заявитель не представил доказательств о размере неисполненных обязательств, возникших после указанной даты. 

С учетом изложенного, заявителем не доказано наличие обязательств, которые возникли после указанной даты, соответственно, отсутствует возможность установить размер субсидиарной ответственности, что также является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления в рассматриваемой части. 

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что данное лицо являлось контролирующим должника.

Вопреки доводам заявителя, в рамках настоящего дела установлен факт аффилированности ФИО5 и должника. 

Между тем, аффилированность не является доказательством того, что ФИО5 контролировал и мог влиять на действия должника.

Таким образом, оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности не имеется. 

Довод ФИО2 о его ненадлежащем извещении подлежит отклонению судом апелляционной инстанции. 

В материалах дела содержится реестр почтовых отправлений, согласно которому суд первой инстанции извещал ФИО2 об отложении судебного заседания по последнему известному адресу, а именно: 

<

...>.

Согласно ответу ГУ МВД России по г. Москве от 15.09.2023 гражданин ФИО2 зарегистрированным, либо снятым с регистрационного учета по месту жительства в г. Москве не значится.

Как усматривается из материалов дела, к судебному заседанию 05.03.2024 от ФИО1 поступили ходатайства об отложении судебного заседания и об истребовании доказательств, подписанные ФИО1 как от себя лично, так и от ФИО2 по доверенности от 18.06.2020.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2024 судебное заседание было отложено судом на 06.05.2024.

Таким образом, к моменту рассмотрения спора по существу судом – 06.05.2024 ответчики были надлежащем образом извещены о факте рассмотрения спора о привлечении их к субсидиарной ответственности, ввиду изложенного, довод апеллянтов об обратном не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2024 г. по делу № А40-250493/21  оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 Е.А. Скворцова

Судьи:                                                                                                                      М.С. Сафронова

 

                                                                                                                      ФИО6