; № 09АП-23070/2021

Дело № А40-53873/17

г. Москва

31 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2021 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 31 мая 2021 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.И. Шведко,

судей В.В. Лапшиной, М.С. Сафроновой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Астрей», АКБ ПАО «Пересвет»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021 

об отказе в удовлетворении требования ООО «Астрей» о включении в реестр АО «Косинское» требования о передаче жилых помещений на общую 237 500 000 руб. 00 коп., входящих в состав многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 77:03:0010003:1726, общей площадью 437 675 кв.м.,

по делу № А40-53873/17, вынесенное судьей О.С. Авдониной,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Косинское»,

при участии в судебном заседании:

от АКБ ПАО «Пересвет» - ФИО2 дов. от 17.01.2020

от МОСКОМСТРОЙИНВЕСТ – ФИО3 дов. от 08.09.2020

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017 должник АО «Косинское» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017 в отношении АО «Косинское» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) применены положения параграфа 7 главы IX ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)». Соответствующее сообщение опубликовано в газете Коммерсантъ № 83 от 13.05.2017. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2018 (резолютивная часть) конкурсный управляющий ФИО4 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «Косинское», конкурсным управляющим АО «Косинское» утверждена ФИО5 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 117042, г. Москва, а/я 108), являющаяся членом Ассоциации «УрСО АУ». 

23.07.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Астрей» о включении в реестр по передаче жилых помещений АО «Косинское».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.02.2021 суд отказал в удовлетворении требования ООО «Астрей» о включении в реестр АО «Косинское» требования по передаче жилых помещений на общую 237 500 000 руб. 00 коп., входящих в состав многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 77:03:0010003:1726, общей площадью 437 675 кв.м.

Не согласившись с определением суда, ООО «Астрей», АКБ ПАО «Пересвет» обратились с апелляционными жалобами, в которых просили его отменить, ссылаясь на несогласие с выводами суда. 

От конкурсного управляющего АО «Косинское» в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он возражает против ее удовлетворения.

Представитель АКБ ПАО «Пересвет» в судебном заседании поддерживает доводы апелляционной жалобы.

Представитель МОСКОМСТРОЙИНВЕСТ в судебном заседании возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

Апеллянт ООО «Астрей», иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционные жалобы рассматривались в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения арбитражного суда в силу следующих обстоятельств.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов, в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора (пункт 2 статьи 100 Закона о банкротстве). 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. 

Как следует из материалов дела, 31.03.2016 между АО «Косинское» и ООО «Астрей» был заключен договор инвестирования строительства №0023-156/16-СЛТ, согласно п. 3.1. которого кредитор осуществляет инвестирование финансовых средств в строительство объекта комплексной застройки микрорайона, а именно: многоквартирного жилого дома, со встроено-пристроенными нежилыми помещениями, вновь возводимого строительством на территории комплексной застройки микрорайона на земельном участке с кадастровым номером 77:03:0010003:1726 площадью 437 675 кв.м. и расположенным по адресу: 

<

...> с целью приобретения в собственность квартир общей проектной площадью 134,00 кв.м. с идентификационными и техническими характеристиками, указанными в п. 3.2. договора, а должник, в соответствии с п. 5.1.1 договора, после получения разрешения на ввод в эксплуатацию объекта комплексной застройки, обязан передать кредитору по акту приема-передачи квартиры.

В соответствии с п. 4.1. договора стоимость жилых помещений составляет 11 500 000 руб. 00 коп., которую кредитор оплатил в полном объеме, что подтверждается платежным поручением №387 от 07.04.2016. 

15.06.2016 между АО «Косинское» и ООО «Астрей» был заключен договор инвестирования строительства №0058-156/16-СЛТ, согласно п. 3.1. которого кредитор осуществляет инвестирование финансовых средств в строительство объекта комплексной застройки микрорайона, а именно: многоквартирного жилого дома, со встроеннопристроенными нежилыми помещениями, вновь возводимого строительством на территории комплексной застройки микрорайона на земельном участке с кадастровым номером 77:03:0010003:1726 площадью 437 675 кв.м. и расположенным по адресу: 

<

...> с целью приобретения в собственность квартир общей проектной площадью 2 494,00 кв.м. с идентификационными и техническими характеристиками, указанными в п. 3.2. договора, а должник, в соответствии с п. 5.1.1 договора, после получения разрешения на ввод в эксплуатацию объекта комплексной застройки, обязан передать кредитору по акту приема-передачи квартиры.

В соответствии с п. 4.1. договора стоимость жилых помещений составляет 226 000 000 руб. 00 коп., которую кредитор оплатил в полном объеме, что подтверждается платежным поручением №454 от 22.06.2016. 

В настоящий момент квартиры не переданы.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований,  установил, что АО «Косинское» и ООО «Астрей» аффилированны по отношению друг к другу, входят в группу компаний «ПересветИнвест», контролируемую ФИО6, осуществляли транзитное перечисление денежных средств для вывода средств от должника в пользу компаний,  подконтрольных ФИО6

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции. 

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). 

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. 

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. 

То есть, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, из которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений. 

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») (далее – Постановление № 25). 

При приведении независимым кредитором доводов, прямых или косвенных доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности усомниться в доказательствах, представленных должником и «дружественными» кредиторами, на последних переходит бремя опровержения этих сомнений.

 Суду же в подобных случаях необходимо проводить более тщательную проверку обоснованности требований (пункт 26 Постановления № 35). 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056). 

Таким образом, к требованиям аффилированных лиц подлежит применению повышенный стандарт доказывания. В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18- 3009 от 23.07.2018 во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки. При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. 

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 Постановления № 25). Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС 16- 2411 сформулирован аналогичный правовой подход в отношении мнимой сделки применительно к отношениям, регулируемым Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)». Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

Кроме того, конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий, заявляющие разумные возражения, не являются стороной сделки или участниками иных правоотношений, положенных в основу требований к должнику, в силу чего объективно ограничены в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. 

Следовательно, предъявление к нему высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. 

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора на требования о включении в реестр и предоставлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений. При этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 №301-ЭС17-4784, от 25.09.2017 №309- ЭС17-344(2).

Факт принадлежности АО «Косинское» к группе компаний АО «Пересвет-Инвест» находит свое подтверждение в многочисленных судебных актах, которыми установлена фактическая аффилированность бывшего генерального директора АО «Косинское» ФИО7 и ФИО6, в том числе определением от 16.07.2019 по делу №А40-53873/17.

Аффилированность АКБ «Пересвет» и группы компаний «Пересвет» установлена в рамках дела №А41-20380/18. Таким образом, аффилированность АО «Косинское», АО «Пересвет-Инвест» и АКБ «Пересвет» установлена многочисленными судебными актами.

Судом установлено также транзитное перечисление денежных средств в интересах группы компаний «Пересвет-Инвест», счет которого был открыт в АО АКБ «Пересвет».        

Денежные средства, поступившие на счет должника 15.06.2016 (226 000 000 руб. 00 коп.) были перечислены на 24.06.2016 на счет АО «Пересвет Инвест» (графа 441), участником и генеральным директором являлся ФИО6 Денежные средства, поступившие на счет должника 07.04.2016 (11 500 000 руб. 00 коп.) были перечислены 11.04.2016 на счет АО «Пересвет Инвест» (графа 441), участником и генеральным директором являлся ФИО6 

Таким образом, фактически никакого имущественного предоставления в результате совершения указанных платежей АО «Косинское» не получило, перечисление денежных средств носило транзитный характер в интересах группы компаний «Пересвет-Инвест» и АО АКБ «Пересвет». 

Кроме того, в рамках рассмотрения аналогичного требования ООО «Форвард», были представлены в материалы дела также пояснения ФИО6, в котором он пояснил, что является бенефициаром АО «Пересвет-Инвест», в которую входили также ООО «Гавань», ООО «Сатори», ООО «Ника-Инвест», ООО «Спектрум», ООО «Ярконта», ООО «Астрей», ООО «Контария», ООО «Комстар», ООО «Гранула», ООО «Камелия», ООО «Арх-Строй», ООО «Новая Грань», ООО «Крон», ООО «Домонт», ООО «Первоэлемент», ООО «Основа», ООО «Миродин», ООО «Форвард», ООО «Жилинвест-Волгоград», АО «Косинское». 

У группы сложились постоянные деловые взаимоотношения с АКБ «Пересвет» (ПАО), по указанию доминирующего финансового партнера АКБ «Пересвет» (АО) Швеца А.А. осуществлялся транзит денежных средств, без порождения правовых последствий, заключение договоров носило формальный характер. В данном случае, денежные средства по сделке не выбывали из владения группы лиц, а просто перемещались внутри этой группы без ясных экономических мотивов, такое перемещение не рассматривается как порождающее денежное обязательство должника перед аффилированным кредитором. 

Более того, решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2019г. открыта процедура конкурсного производств в отношении ООО «Астрей» по заявлению АКБ «Пересвет».

Группа лиц рассматривается как единый хозяйствующий субъект, имеющий единые экономические интересы; понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.03.1998 №32 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства», Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 №308- ЭС 16-1475, Постановление АС Московского 11 А41-20380/18 округа от 01.11.2018 по делу №А41- 85318/2017, Постановление ФАС Северо-Западного округа от 16.04.2008 по делу №А56- 23922/2007). 

С учетом указанных обстоятельств, АО «Пересвет-Инвест» и должник ООО «Астрей» могли свободно перемещать денежные средства из одного лица в другое. 

Таким образом, в данном случае, при предъявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений бремя опровержения таких возражений лежит на аффилированном кредиторе, заявившем требование о включении в реестр кредиторов должника. 

Если "дружественный" кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абз. 4 п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"). 

Как указано в п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. 

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, а перечисление денежных средств и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами. 

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным ст. 170 ГК РФ. 

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015, при рассмотрении требования аффилированного (фактически аффилированного) кредитора применяется повышенный стандарт доказывания - «за пределами любых разумных сомнений». 

Подобный правовой подход при исследовании требований юридических лиц, входящих в группу Пересвет, выработан, в частности, в рамках дела №А41-20380/18 (Определение Арбитражного суда Московской области от 07.10.2019, оставленное без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2020, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.05.2020.). 

В том случае, если имущество и денежные средства по сделке не выбывали из владения группы лиц, а просто перемещались внутри этой группы лиц без ясных экономических мотивов, такое перемещение не рассматривается как порождающее денежное обязательство должника перед аффилированным кредитором (Определение Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.11.2018 по делу № А41-85318/2017). 

Исходя из имеющихся документов, в результате совершения указанных сделок произошло искусственное передвижение денежных средств внутри группы аффилированных лиц (от ООО «Астрей» в АО «Косинское», а затем в АО «Пересвет-Инвест»). Между сторонами была создана дополнительная правовая конструкция в виде Договоров соинвестирования, результатом которой стало возникновение обязательства Должника перед аффилированным кредитором.

В абзаце 2 пункта 48 Постановления от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" Пленум ВАС РФ указал, что, "в частности, названное право возникает у кредитора в том случае, когда основной должник признан банкротом, поскольку согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты признания его банкротом срок исполнения его обязательств считается наступившим".

Таким образом, признанием основного должника банкротом является лишь одним из возможных оснований для возникновения права у кредитора на предъявление требования к поручителю.

В силу абзаца 2 пункта 51 вышеуказанного Постановления Пленума ВАС РФ, кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (в том числе, если поручитель несет субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей - и в деле о банкротстве каждого из них.

Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов,  удовлетворяются по правилам п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве. 

Доводы ООО «Астрей» со ссылками на тот факт, что он не получал каких-либо уведомлений от конкурсного управляющего АО «Косинское» о возможности предъявления своих требований о передаче жилого помещения, обоснованно отклонены судом, поскольку установлено наличие аффилированной связи между кредитором и должником, основной целью принятия специальных правил о банкротстве застройщиков является обеспечение приоритетной защиты участников строительства как непрофессиональных инвесторов, о чем, в частности, свидетельствует установление третьей приоритетной очереди удовлетворения требований по отношению к другим кредиторам. 

Однако применение указанных правил должно быть направлено на защиту непрофессиональных инвесторов – граждан, участников долевого строительства, в то время, как заявитель – ООО «Астрей» не является непрофессиональным инвестором. 

Таким образом, заявителем пропущен срок на подачу заявления.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда (часть 9 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В спорной правовой ситуации обязанность доказывания возложена на ООО «Астрей», АКБ ПАО «Пересвет» суд не может заниматься собиранием доказательств, он оценивает представленные доказательства с учетом норм Главы 7 АПК Российской Федерации - "Доказательства и доказывание" (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.11.2016 по делу N А40-143332/2015).

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что обоснованность спорного требования не подтверждена надлежащими доказательствами, срок на подачу заявления о включении в реестр кредиторов должника ООО «Астрей» пропущен,  в связи с чем, отказал в удовлетворении заявления. 

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.02.2021 по делу № А40-53873/17 оставить без изменения, апелляционные жалобы ООО «Астрей», АКБ ПАО «Пересвет» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:О.И. Шведко

Судьи:В.В. Лапшина

М.С. Сафронова