ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

 

07 мая 2024 года                                                                                  Дело А65-22842/2023

г. Самара

 

Резолютивная часть постановления объявлена                               06 мая 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено                                07 мая 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Корнилова А.Б.,

судей Николаевой С.Ю. и Сорокиной О.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Плехановой А.А., с участием:

от МИФНС России № 5 по Республике Татарстан - ФИО1, доверенность от 12.12.2023,

от УФНС России по Республике Татарстан - ФИО1, доверенность от 02.04.2023,

от МИФНС России № 6 по Республике Татарстан - ФИО1, доверенность от 25.03.2023,

от ООО «ЕвроТехСтрой+» - ФИО2, доверенность от 18.07.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании путем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Татарстан апелляционную жалобу Межрайонной ИФНС №5 по Республике Татарстан, Межрайонной ИФНС №6 по Республике Татарстан, Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 февраля 2024 года по делу № А65-22842/2023 (судья Абдрафикова Л.Н.)

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЕвроТехСтрой+»

к Межрайонной ИФНС № 5 по Республике Татарстан,

с участием в деле в качестве третьих лиц:

- Межрайонной ИФНС № 6 по Республике Татарстан,

- Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан,

о признании недействительным решения, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "ЕвроТехСтрой+", г.Казань, обратилось в Арбитражный суд с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Республике Татарстан с заявлением, в котором с учетом уточнения требований, просило признать незаконным решение Межрайонной ИФНС №5 России по РТ о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения №2.16-13/44 от 04.05.2023г. в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 28.491.131,69 руб., налога на прибыль организаций в сумме 2.408.209 руб., соответствующих пеней, привлечения к ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ за неуплату налога в результате неправильного заявления налогового вычета по налогу на добавленную стоимость в нарушение положений, предусмотренных ст. 54.1, п. 1,2 ст. 171, п. 1 ст. 172 НК РФ в виде штрафа в размере 84 358,25 руб., за неуплату налога в результате занижения налоговой базы по налогу на прибыль организаций, зачисляемого в бюджет РФ и РТ в нарушение положений, предусмотренных п. 1 ст. 252, п. 1 ст. 247, п. 1 ст. 272 НК РФ в виде штрафа в размере 14.458,33 руб., за непредставление в установленный срок документов по требованию в нарушение положений, предусмотренных п. 1 ст. 126 НК РФ в виде штрафа в размере 675 руб.

Судом первой инстанции, к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований привлечены Управление Федеральной налоговой службы России по Республике Татарстан и Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 февраля 2024 года заявление общества с ограниченной ответственностью «Евротехстрой+» о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Республике Татарстан № 2.16-13/44 от 04.05.2023 о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Евротехстрой+» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль организаций в сумме 2.408.209 руб., а также соответствующих сумм пени и штрафа оставлено без рассмотрения.

В остальной части заявленные требования удовлетворены.

Суд первой инстанции признал решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Республике Татарстан №2.16-13/44 от 04.05.2023 о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Евротехстрой+» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления  налога  на добавленную стоимость в сумме 28 491 131,69 руб., а также соответствующих сумм пени и штрафа, в том числе по п. 3 ст. 122 НК РФ недействительным.

Суд также обязал инспекцию устранить допущенные в отношении заявителя нарушения прав и законных интересов.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, инспекция просит суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении своих требований.

В материалы дела поступил отзыв ООО «Евротехстрой+» на апелляционную жалобу, в котором оно просит апелляционный суд оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель подателя жалобы доводы, в ней изложенные поддержал, просил решение отменить.

Представитель заявителя против удовлетворения жалобы возражал.

Проверив законность и обоснованность принятого по делу судебного акта в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав доводы апелляционной жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, налоговым органом проведена выездная налоговая проверка ООО «ЕвроТехСтрой+» по всем налогам и сборам, страховым взносам за период с 01.01.2018 по 31.12.2020.

По результатам проверки вынесено обжалуемое решение от 04.05.2023 № 2.16-13/44 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому Обществу доначислены НДС в размере 32.787.102 руб., налог на прибыль в размере 2.408.209 руб., заявитель привлечен к ответственности предусмотренной п. 1 и 3 ст. 122, п. 1 ст. 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ, Кодекс) в виде штрафа в общем размере 99.491,58 руб.

Решением от 17.07.2023 № 2.7-18/021372@ Управлением апелляционная жалоба Общества оставлена без удовлетворения.

Основанием для доначисления НДС в размере 32 787 102 руб., соответствующих сумм штрафа по п.3 ст. 122 НК РФ, послужили выводы налогового органа о нарушении Обществом положений пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ по сделкам с ООО «Стройхимресурс», ООО «Орион Трейд»; положений п. 1 ст. 54.1 НК РФ по сделкам с ООО «Приоритет», ООО «СК Планета», ООО «Тизэр», ООО «Стеллар», ООО «Базис», ООО «Мондиаль», ООО «Кентек», ООО «Сонар», ООО «Приор», ООО «Интерфест», ООО «Топар», ООО «Амаком», ООО «Нофелет», ООО «Сенатор», ООО «Нейрон», ООО «Вижн Плюс», ООО «Фидбэк», ООО «Формат-Плюс», ООО «Компания Партнерсервис Казань», ООО «Эртрейд», ООО «Каргосенд», ООО «Кристалл», ООО «Кингстон», ООО «Гранада», ООО «Центрум», ООО «Конект», ООО «Союз М», ООО «Диапласт», ООО «Ампер», ООО «Юмакс», ООО «Мирта», ООО «Габарит», ООО «Райтон», ООО «Алиот», ООО «Эльба», ООО «Гарда», ООО «Рафмонт», ООО «Союз», ООО «Сириус», ООО «Грузовое такси. Грузчики и Газель», ООО «Парус», ООО «Шарлиз», ООО «Орг-Эксперт», ООО «Навигатор», ООО «Алькорсервис», ООО «Лайсон», ООО «Инпрос», ООО «Горизонт», ООО «Орион», ООО «Мегаполис», ООО «Эксперт», ООО «Дорторгстрой», ООО «ТД Надежда», ООО «Бриг», ООО «Позитив», ООО «Акцент», ООО «Соната», ООО «Рубин», ООО «Альта», ООО «Стройка Века», ООО «Победа», ООО «Регард», ООО «Ника», ООО «Рокада», ООО «Мердек», ООО «Гарант», ООО «Максимус» (далее – спорные контрагенты) путем создания формального документооборота выполнению ремонтно-строительных работ.

Основанием для доначисления налога на прибыль организаций в размере 799.397,40 руб., соответствующих сумм штрафа по п. 1 ст. 122 НК РФ, послужили выводы налогового органа о нарушении Обществом положений пп. 2 п. 2 ст. 265 НК РФ, в виде неправомерного включения в состав внереализационных расходов суммы дебиторской задолженности за 2018, 2020 годы.

Основанием для доначисления налога на прибыль организаций в размере 1.608.811,10 руб., соответствующих сумм штрафа по п. 1 ст. 122 НК РФ, послужили выводы налогового органа о нарушении Обществом положений п. 4 ст. 271, п. 18 ст. 250 НК РФ, в виде не включения в состав внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности перед ИП ФИО3, а также не включения в состав внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности подлежащей списанию в связи с ликвидацией контрагентов ООО «Дионис», ООО «Проектно-строительное бюро», ООО «Абсолютсистемс».

Исследовав материалы дела, оценив доводы и возражения сторон, а также рассмотрев заявленное налоговым органом ходатайство об оставлении заявления в части требований об оспаривании решения по эпизоду доначисления налога на прибыль без рассмотрения, суд пришел к следующим выводам.

Так, основанием для доначисления налога на прибыль организаций в размере 799.397,40 руб., соответствующих сумм штрафа по п. 1 ст. 122 НК РФ, послужили выводы налогового органа о нарушении Обществом положений пп. 2 п. 2 ст. 265 НК РФ, в виде неправомерного включения в состав внереализационных расходов суммы дебиторской задолженности за 2018, 2020 годы.

Основанием для доначисления налога на прибыль организаций в размере 1.608.811,10 руб., соответствующих сумм штрафа по п. 1 ст. 122 НК РФ, послужили выводы налогового органа о нарушении Обществом положений п. 4 ст. 271, п. 18 ст. 250 НК РФ, в виде не включения в состав внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности перед ИП ФИО3, а также не включения в состав внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности подлежащей списанию в связи с ликвидацией контрагентов ООО «Дионис», ООО «Проектно-строительное бюро», ООО «Абсолютсистемс».

Согласно ч. 1 ст. 198, ст. ст. 200 и 201 АПК РФ, а также разъяснений, содержащихся в п. 6 совместного постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 г. №6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением ч. 1 ГК РФ" для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц необходимо установить наличие двух условий: несоответствия оспариваемого ненормативного правового акта, решения и действия (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и нарушения указанными ненормативными правовыми актами, действиями (бездействием) прав и охраняемых законом интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

В силу ст. 65 АПК РФ обязанность доказать факт нарушения оспариваемым решением, действием (бездействием) прав и законных интересов субъекта предпринимательской и иной экономической деятельности возлагается на заявителя.

При этом, в соответствии с ч. 3 ст. 198 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, законности оспариваемых решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, возлагается на органы и лиц, которые приняли оспариваемый акт, решение, совершили оспариваемые действия (бездействие).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

Экономические споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора в случае, если такой порядок установлен федеральным законом (абзац 3 ч. 5 ст. 4 АПК РФ).

В силу п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после принятия его к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

В соответствии со ст. 137 НК РФ каждое лицо имеет право обжаловать акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействие их должностных лиц, если, по мнению этого лица, такие акты, действия или бездействие нарушают его права.

Пунктом 2 ст. 138 НК РФ предусмотрено, что акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействие их должностных лиц (за исключением актов ненормативного характера, принятых по итогам рассмотрения жалоб, апелляционных жалоб, актов ненормативного характера федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в области налогов и сборов, действий или бездействия его должностных лиц) могут быть обжалованы в судебном порядке только после их обжалования в вышестоящий налоговый орган в порядке, предусмотренном НК РФ.

Пунктом 5 ст. 101.2 НК РФ предусмотрено, что решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения может быть обжаловано в судебном порядке только после обжалования этого решения в вышестоящем налоговом органе.

Таким образом, п. 5 ст. 101.2 НК РФ регулирует общий порядок реализации права на обращение в арбитражный суд, который, в частности, предусматривает в качестве обязательного условия обращения с заявлением об оспаривании решения о привлечении (об отказе в привлечении) к ответственности за совершение налогового правонарушения первоначальное обжалование данного решения в вышестоящем налоговом органе.

В соответствии с п. 9 ст. 101 НК РФ решение о привлечении (об отказе в привлечении) к ответственности за совершение налогового правонарушения вступает в силу по истечении одного месяца со дня вручения лицу, в отношении которого было вынесено соответствующее решение (его представителю).

Апелляционная жалоба на такое решение в вышестоящий налоговый орган может быть подана до дня вступления в силу обжалуемого решения (п. 2 ст. 139.1 НК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 139 НК РФ жалоба на вступившее в законную силу решение о привлечении (об отказе в привлечении) к ответственности за совершение налогового правонарушения, которое не было обжаловано в апелляционном порядке, подается в течение 1 года с момента вынесения обжалуемого решения. В случае пропуска по уважительной причине срока подачи жалобы этот срок по ходатайству лица, подающего жалобу, может быть восстановлен вышестоящим налоговым органом.

Исходя из разъяснений, данных в п. 67 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. №57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами ч. 1 НК РФ" (далее - постановление Пленума ВАС РФ №57), по смыслу данной нормы прежде, чем передать возникшие разногласия на рассмотрение суда, налогоплательщик и налоговый орган должны принять меры к урегулированию спора во внесудебном порядке. Поэтому решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения может быть оспорено в суде только в той части, в которой оно были обжалованы в вышестоящий налоговый орган.

Как установлено судом, апелляционная жалоба Общества не содержит требования об отмене решения Инспекции по эпизодам доначисления налога на прибыль организаций в размере 799 397,40 руб., соответствующих сумм штрафа по п. 1 ст. 122 НК РФ, послужили выводы налогового органа о нарушении Обществом положений пп. 2 п. 2 ст. 265 НК РФ, в виде неправомерного включения в состав внереализационных расходов суммы дебиторской задолженности за 2018, 2020 годы; и доначисления налога на прибыль организаций в размере 1 608 811,10 руб., соответствующих сумм штрафа по п. 1 ст. 122 НК РФ, послужили выводы налогового органа о нарушении Обществом положений п. 4 ст. 271, п. 18 ст. 250 НК РФ, в виде не включения в состав внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности перед ИП ФИО3, а также не включения в состав внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности подлежащей списанию в связи с ликвидацией контрагентов ООО «Дионис», ООО «Проектно-строительное бюро», ООО «Абсолютсистемс», каких либо доводов по ним заявителем по тексту жалобы не приведено, в связи с чем, правомерность оспариваемого решения налоговой инспекции вышестоящим налоговым органом в указанной части не рассматривалась. Решение УФНС России по РТ, принятое по итогам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, обществом также не оспорено.

В ходе заседания представитель заявителя по данному вопросу каких либо пояснений не привел, возражений относительно заявленного инспекцией ходатайств не заявил. Проанализировав материалы дела, суд установил отсутствие доводов налогоплательщика по данным эпизодам доначислений налога на прибыль и по тексту заявления, а также письменных пояснений по делу, представленных в ходе судебного разбирательства.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств соблюдения досудебного порядка урегулирования спора по эпизоду доначисления налога на прибыль, в связи с чем, заявление ООО «ЕвроТехСтрой+» в части признания недействительным решения по вышеуказанным эпизодам оставлено им без рассмотрения применительно к положениям п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ, п. 2 ст. 138 НК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 149 АПК РФ оставление искового заявления без рассмотрения не лишает истца права вновь обратиться в арбитражный суд с заявлением в общем порядке после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без рассмотрения.

Касаемо требований заявителя о признании недействительным оспариваемого решения в части доначисления налога на добавленную стоимость по эпизодам взаимоотношений с «проблемными» контрагентами, судом при исследовании доказательств по делу в соответствии со ст. 65, 71 АПК РФ установлено следующее.

Заявитель оспаривает решение в части доначисления НДС в размере 28 491 131,69 руб., а также соответствующих им сумм пени и штрафов по эпизодам, связанным по взаимоотношениям с контрагентами: ООО «Приоритет», ООО «СК Планета», ООО «Тизэр», ООО «Стеллар», ООО «Базис», ООО «Мондиаль», ООО «Кентек», ООО «Сонар», ООО «Приор», ООО «Интерфест», ООО «Топар», ООО «Амаком», ООО «Нофелет», ООО «Сенатор», ООО «Нейрон», ООО «Фидбэк», ООО «Формат-Плюс», ООО «Компания Партнерсервис Казань», ООО «Кристалл», ООО «Кингстон», ООО «Гранада», ООО «Центрум», ООО «Конект», ООО «Диапласт», ООО «Ампер», ООО «Юмакс», ООО «Мирта», ООО «Габарит», ООО «Райтон», ООО «Алиот», ООО «Эльба», ООО «Гарда», ООО «Рафмонт», ООО «Союз», ООО «Сириус», ООО «Грузовое такси. Газель и грузчики», ООО «Парус», ООО «Навигатор», ООО «Алькорсервис», ООО «Лайсон», ООО «Инпрос», ООО «Орион», ООО «Мегаполис», ООО «Эксперт», ООО «Дорторгстрой», ООО «ТД Надежда», ООО «Бриг», ООО «Позитив», ООО «Акцент», ООО «Соната», ООО «Рубин», ООО «Альта», ООО «Стройка Века», ООО «Победа», ООО «Регард», ООО «Ника», ООО «Рокада», ООО «Мердек», ООО «Гарант», ООО «Максимус» (далее – спорные контрагенты).

Так, основанием для доначисления НДС послужили выводы налогового органа о нарушении Обществом положений п.1, пп. 2, п. 2 ст. 54.1, ст. 169, п.1 ст. 171, п. 1 ст. 172, выразившиеся в оформлении формальных сделок по выполнению ремонтно-строительных работ, путем создания формального документооборота с вышеуказанными контрагентами.

Как следует из материалов дела, ООО «ЕвроТехСтрой+» выполняло строительно-монтажные работы на более чем 80 объектах (магазины «Пятерочка+, «Магнит», «Верный») в различных регионах Российской Федерации (Республика Татарстан, Республика Башкортостан, Удмуртская Республика, Чувашская Республика, Московская область, г. Москва). Для выполнения работ на объектах заказчиков Обществом заключены договоры со спорными контрагентами.

Налоговый орган указывает, что основной целью заключения ООО «ЕвроТехСтрой+» сделок со спорными контрагентами являлось не получение результатов от предпринимательской деятельности, а создание схемы ухода от налогообложения путем заключения фиктивных договоров между Обществом и спорными контрагентами, в результате чего, завышены налоговые вычеты по НДС, что привело к неполной уплате налога.

В частности, по мнению налогового органа, указанные контрагенты заявителя не выполняли строительно-монтажные работы, а обществом был создан «фиктивный документооборот» с целью получения налоговых преференций в виде уплаты налогов в меньшем размере.

Обобщая контрдоводы и выводы Инспекции, основанием для выводов проверяющего органа о создании обществом «фиктивного документооборота» с указанными выше организациями с целью уменьшения подлежащих уплате сумм НДС послужило следующее:

ряд спорных контрагентов исключены из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью;

ряд руководителей «проблемных» организаций на неоднократные вызовы Инспекции по повесткам на допрос по факту ведения финансово-хозяйственной деятельности не явились;

у вышеуказанных организаций отсутствовали имущественные и трудовые ресурсы для выполнения работ;

все спорные контрагенты представляли отчетность по налогам с минимальными суммами к уплате, далее представлялись декларации с нулевыми показателями, затем отчетность вовсе не представлялась;

у всех контрагентов согласно выпискам расчетных счетов отсутствуют коммунальные и другие платежи, необходимые для реального осуществления финансово-хозяйственной деятельности;

договорные отношения с ООО «Кингстон» (дата регистрации 28.11.2018, договор от 20.11.2018), ООО «Шарлиз» (дата регистрации 15.11.2018, договор от 17.03.2018) заключены до регистрации «проблемных» организаций;

спорные контрагенты созданы не незадолго до заключения договоров с ООО «Евротехстрой+»;

обществом не представлена исполнительная документация по выполнению ремонтно-строительных работ на всех объектах.

Также налоговый орган указал, что в ходе анализа комплекса «АСК НДС-2», движений по расчетным счетам, книг покупок «проблемных» организаций установлены «разрывы» по цепочкам взаимодействия с поставщиками товаров (работ, услуг), либо в силу не представления деклараций по НДС, либо представления «нулевых» деклараций такими поставщиками в спорный период, что приводит к «разрыву» в части формирования конечного НДС в определенном звене цепочек.

В свою очередь заявитель, оспаривая выводы проверяющего органа, указывает, что его контрагенты в проверяемом налоговом периоде являлись действующими юридическими лицами, осуществляли реальную хозяйственную деятельность, расчеты с данными организациями Обществом были фактически произведены.

По мнению заявителя, он не может нести ответственность за выбор контрагентами своих «проблемных» организаций. Подконтрольность и аффилированность общества с указанными организациями налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки не была установлена, возврат денежных средств, полученных «проблемными» организациями за выполненные работы в адрес учредителей, директора или иных сотрудников общества, в том числе по контрагентам 2, 3 звена отсутствуют.

Отсутствие основных средств, транспорта, трудовых ресурсов у «проблемных» организаций, по мнению заявителя, не свидетельствует о неведении им реальной хозяйственной деятельности и не препятствует исполнению сделок по выполнению работ, оказанию услуг, поставки ТМЦ, путем привлечения трудовых и материальных ресурсов от иных лиц.

По мнению заявителя, материалы проверки не содержат сведений применительно к Обществу, которые свидетельствовали бы о не проявлении Обществом должной осмотрительности.

Касаемо договорных отношений с ООО «Кингстон» и ООО «Шарлиз» заявитель пояснил, что выводы инспекции в отношении ООО «Шарлиз» ошибочны и не соответствуют направленным на проверку документам, договор с указанным контрагентом был заключен 17.03.2019, то есть до регистрации общества в ЕГРЮЛ. В свою очередь, в договорах заключенных между заявителем и ООО «Кингстон» была допущена техническая ошибка в датах документа, что подтверждается сопроводительным письмом ООО «Кингстон» адресованное ООО «ЕвроТехСтрой+» от 30.11.2018. При этом, заявитель отмечает, что вся последующая первично-учетная документация оформлена сторонами в декабре 2018.

В связи с изложенным, по мнению заявителя, вывод налогового органа о неправомерном применении налоговых вычетов по НДС документально не подтвержден, фактически не установлен, носит предположительный характер и не может быть признан обоснованным.

Исследовав материалы дела, оценив доводы и возражения сторон, приведенные в заявлении, отзывах и дополнениях к ним, относимость и допустимость доказательств, их достаточность и взаимную связь, с учетом положений статьи 71 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

На основании п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

В силу пп. 2 п. 2 ст. 171 НК РФ вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, в таможенных процедурах выпуска для внутреннего потребления, переработки для внутреннего потребления, временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе товаров, перемещаемых через границу Российской Федерации без таможенного оформления, в отношении, в частности, товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

В соответствии с п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных п.п. 2.1, 3, 6 - 8 ст. 171 НК РФ.

Таким образом, налоговый орган, установив по результатам мероприятий налогового контроля совокупность обстоятельств, указывающих на несоблюдение нормативного запрета п. 1 ст. 54.1 НК РФ или условий, предусмотренных п. 2 ст. 54.1 Кодекса, вправе скорректировать налоговые обязательства налогоплательщика, сформированные в результате действий, направленных на получение необоснованной налоговой экономии (нарушение пределов осуществления прав при исчислении налогов).

Между тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулированной в определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством.

Положения НК РФ также не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств. Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость и налога на прибыль, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

В соответствии с Постановлением № 53, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом, вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены на создание благоприятных налоговых последствий. Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, при отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, указанных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

Согласно статье 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011г. «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты.

Также положениями Федерального закона № 402-ФЗ предусмотрено, что своевременное и качественное оформление первичных учетных документов, передачу их в установленные сроки для отражения в бухгалтерском учете, а также достоверность содержащихся в них данных обеспечивают лица, составившие и подписавшие эти документы.

Согласно пункту 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, после их принятия на учет.

Таким образом, при расчете налога на добавленную стоимость налогоплательщики основываются на первичных бухгалтерских документах, в частности, счетах-фактурах.

П. 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Из письма ФНС России от 16.08.2017 №СА-4-7/16152@ «О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 №163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации» следует, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В связи с указанным, налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом, об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, установленные факты осуществления транзитных операций между взаимозависимыми или аффилированными участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, в том числе через посредников, с использованием особых форм расчетов и сроков платежей, а также обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности и т.п.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 №ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" указанные разъяснения были дополнены. Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

При взаимодействии налогоплательщика с формально независимыми лицами в ряде случаев об умышленности действий могут свидетельствовать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных единой цели - возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии. Также, при проведении мероприятий налогового контроля в целях устранения последствий нарушений в виде неуплаты налогов устанавливаются фактические обстоятельства, связанные с использованием полученной налоговой экономии, которые позволят определить, в чьих интересах оформлены соответствующие сделки (операции).

В подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ законодатель фактически ограничил право учесть расходы и вычеты по сделке при исполнении ее лицом, не указанным в первичных документах.

Таким образом, в рамках применения положений подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ налоговому органу следует доказывать, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии (при выявлении фактов несоблюдения условий, указанных в подпункте 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ), и (или), что сделка (операция) не исполнена заявленным контрагентом, и налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) (при выявлении фактов несоблюдения условий, установленных в подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно. В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие.

Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве; истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор; выявления иных, "непроблемных", контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела документы, доводы, приведенные в заявлении, отзывах, дополнительных пояснениях, а также в выступлениях представителей сторон, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в оспариваемом решении Инспекции не содержится неоспоримых доказательств, нарушения заявителем положений ст. 54.1 НК РФ в отношении спорных контрагентов.

Как неоднократно пояснялось заявителем налоговому органу в ходе проверки и указано в заявлении, все договоры Общество, заключало со спорными контрагентами после соответствующей проверки, проявляя должную осмотрительность в отношении контрагентов для проверки добросовестности и благонадежности, заявителем были запрошены и получены от организаций-контрагентов все документы по должной осмотрительности.

Судом установлено и налоговым органом не оспорено, что в проверяемом налоговом периоде (01.01.2018 - 31.12.2020) контрагенты числились в ЕГРЮЛ, зарегистрированы в установленном законом порядке, поставлены на налоговый учет, исков и исполнительных производств в отношении спорных контрагентов не возбуждалось, как должники по налогам и сборам не числились, в реестре недобросовестных поставщиков не значились, осуществляли реальную хозяйственную деятельность, что не может свидетельствовать об неблагонадежности указанных контрагентов.

В соответствии с пунктом 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Доводы налогового органа о внесении записи о недостоверности сведений о юридическом лице в отношении ряда спорных контрагентов налогоплательщика судом отклоняется, поскольку данное обстоятельство не повод для отказа в учете затрат по НДС. Прекращение деятельности контрагентов в связи с ликвидацией (исключением из ЕГРЮЛ), по мнению суда, не может свидетельствовать об их неблагонадежности. Следует отметить, что при проведении данной процедуры налоговым органом осуществляются мероприятия по проверке организации и в случае выявления нарушений (в том числе совершения сомнительных сделок, получение организациями необоснованной налоговой выгоды) назначается выездная налоговая проверка. Однако, из материалов налоговой проверки в отношении ООО «ЕвроТехСтрой+» указанного не следует.

Как установлено судом, спорные контрагенты исключены из ЕГРЮЛ на основании решений регистрирующего органа в соответствии с положениями ст. 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ.

Ссылка налоговой инспекции на показания директоров ООО «Райтон», ООО «Сенатор», ООО «Нофелет», ООО «Инпрос», ООО «Навигатор», которые отрицают факт руководства организацией, по мнению суда первой инстанции, с учетом представленных в материалы дела первично-учетных документов по реализации, также несостоятельна.

Тот факт, что руководители спорных организаций отказались от участия в финансово-хозяйственной деятельности рассматриваемого юридического лица, не может являться основанием для непринятия налоговых вычетов по НДС при реальности хозяйственных операций. Сами по себе свидетельские показания не могут опровергнуть факт осуществления реальных хозяйственных операций (поставку) между налогоплательщиком и контрагентами.

Так, физические лица (должностные лица Общества, учредители) могут отрицать причастность к принятию решений по ведению его хозяйственной жизни, чтобы избежать ответственности по ст. 173.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Действия должностных лиц спорных контрагентов, могут свидетельствовать о том, что руководители данных организаций (учредители), стремились уйти от ответственности за совершение налоговых правонарушений.

Сложившаяся правоприменительная практика указывает, что свидетельские показания физических лиц не могут являться достаточным основанием для установления отсутствия фактических финансово-хозяйственных отношений между налогоплательщиком и его контрагентом, т.к. данные физические лица являются заинтересованными лицами, отрицая своё отношение к обществу, с целью ухода от ответственности, в том числе и за возможную неуплату налогов по указанным сделкам.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении по делу АС Москвы № А40-26068/15 от 10.06.2015г., постановлении ВАС СЗО по делу № А26-6639/2014 от 02.09.2014г., постановлении АС Поволжского округа № Ф06-10803/2016 от 26.07.2016г

Вместе с тем, нарушение контрагентами заявителя своих налоговых обязанностей не может вменяться в вину Общества и само по себе не может являться доказательством получения заявителем, как налогоплательщиком, необоснованной налоговой выгоды. Суд обращает внимание, что отсутствие контрагентов на момент проведения выездной налоговой проверки по месту их нахождения, и прекращение их деятельности в последующих периодах, не свидетельствует о невозможности осуществления данными организациями заявленной в учредительных документах предпринимательской деятельности в спорный период.

По тем же основаниям подлежит отклонению довод налогового органа о не представлении контрагентами налогоплательщика, документов, поскольку само по себе не представление документов не может свидетельствовать о наличии умысла на искажение фактов хозяйственной деятельности, а заявитель не может нести бремя негативных последствий и ответственность за недобросовестное поведение третьих лиц.

Доводы налогового органа о неявке руководителей «проблемных» организаций – контрагентов налогоплательщика суд считает несостоятельными, поскольку неявка руководителей контрагентов на допрос или отказ его от руководства компанией не является безусловным основанием для отказа в учете затрат по налогу на прибыль и вычетов по НДС.

Вместе с тем, по мнению суда первой инстанции, неявка руководителей вышеуказанных организаций на допрос в налоговый орган не может свидетельствовать об умышленности действий Общества, направленных на сокрытие информации о финансово-хозяйственных взаимоотношениях с организациями. Данные факты налоговым органом не доказаны Подконтрольность и аффилированность Общества с указанными организациями налоговым органом также не доказана

Кроме того, данное обстоятельство не может негативным образом отражаться на положении заявителя, добросовестно предпринявшего все меры по проверке контрагентов на этапе заключения сделок с ними. Налогоплательщик никак не мог повлиять на это обстоятельство. Исполнение либо неисполнение контрагентами требований законодательства находится вне сферы возможностей и полномочий общества, поэтому такие обстоятельства не могут быть поставлены ему в вину.

Из п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" следует, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Между тем, соответствующих доказательств в материалы дела налоговым органом не представлено. В частности, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у Общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что Общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Таким образом, вывод о формальном документообороте сделан проверяющими при отсутствии достаточного количества доказательств и основан на субъективных предположениях. Доказательствами могут являться только факты, а не отсутствие фактов.

При этом налоговым органом не доказано, что основной целью сделок являлась налоговая экономия, в чем конкретно она выражалась, не установлена причинно-следственная связь между действиями должностных лиц Общества и спорных контрагентов при совершении сделок, в чем заключаются потери бюджета РФ (если они имеют место быть).

Вывод проверяющего органа о заключении договора с ООО «Шарлиз» ранее чем создана организация является необоснованным, поскольку согласно представленным на проверку документам и повторно представленных в ходе судебного разбирательства, ООО «Шарлиз» согласно сведениям из ЕГРЮЛ было создан 15 ноября 2018 года, в то время как договор с ООО «Евротехстрой+» заключен 17 марта 2019 года, что подтверждается непосредственно самим договором и приложенными к нему документами.

Таким образом, в решении налогового органа содержатся не основанные на представленных на проверку документах о заключении договора раньше срока создания контрагента. Такие ошибочные выводы инспекции нашли свое отражение на страницах 271, 587, 691 оспариваемого решения.

Указанное свидетельствует о неполном исследовании налоговым органом фактических обстоятельств заключения сделок и недостоверности выводов проверяющего. Кроме того, налоговый орган указывает, что ООО «Евротехстрой+» не представил счет-фактуры по взаимоотношениям с ООО «Шарлиз», в то время как материалах дела свидетельствуют об обратном.

Довод налогового органа о заключении договора с ООО «Кингстон» до создания и регистрации общества в ЕГРЮЛ, с учетом собранной совокупности доказательств по делу, судом первой инстанции отклонен, в том числе исходя из следующего.

Так, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, спорный контрагент зарегистрирован в качестве юридического лица 28 ноября 2018 года.

Из материалов дела следует, что между ООО «Евротехстрой+» и ООО «Кингстон» заключен:

- договор №20/11-18 от 20 ноября 2018 года на выполнение ремонтно-строительных работ магазина «Пятерочка» по адресу: 

<

...>. Факт выполнения данных работ подтверждается представленным: Актом КС-2 от 05.12.2018, Справкой КС-3 от 05.12.2018; счет-фактурой от 05.12.2018;

- договор №25/11-18 от 25 ноября 2018 года на выполнение ремонтно-строительных работ магазина «Пятерочка» по адресу: г. Нижняя Мактама, Промышленная, д.1. Факт выполнения данных работ подтверждается: Актом КС-2 от 13.12.2018; Справкой КС-3 от 13.12.2018; счет-фактурой от 13.12.2018.

Указанные документы были представлены заявителем на проверку в инспекцию, что подтверждается материалами проверки, представленными в материалы дела.

Как пояснил заявитель в ходе судебного разбирательства, представленные на проверку договоры имеют техническую ошибку в дате заключения договоров и началом выполнения работ, фактически спорные договора были заключены после регистрации ООО «Кингстон» в налоговом органе, что подтверждается сопроводительным письмом контрагента исх.№ 17 от 30.11.2018, которым ООО «Кингстон» передает ООО Евротехстрой+ договоры №20/11-18 от 30.11.2018 и №25/11-18 от 30.11.2018.

Как следует из пояснений представителя заявителя, Общество 08.11.2018 своими силами приступило к производству работ на объекте: «Магазин «Пятерочка» по адресу: 

<

...> по договору с X5Retail Group № П-6/2148.

В рамках контроля выполнения работ ООО «ЕвроТехСтрой+» использовало внутренний документ - график производства работ при открытии магазина «Пятерочка» по адресу: 

<

...> рамках которого осуществлялись технологические процессы, логистические цепочки поставок, согласование и направление материалов и рабочей силы.

В период с 08.11.2018 по 29.11.2018 ООО «ЕвроТехСтрой+» своими силами были выполнены подготовительные работы: демонтаж существующей отделки, демонтаж старого керамогранита, демонтаж настенной облицовочной плитки, потолочных панелей, демонтаж старых сетей электроснабжения, водоснабжения, канализации. Было вывезено старое оборудование и продукция, согласно графику производства работ. Также были выполнены работы по выравниванию полов, стен, потолков, для последующей дальнейшей чистовой, финишной отделки.

С 30.11.2018 с целью ускорения работ и недопущения отставания от графика производства работ в качестве субподрядной организации была привлечена спорная организация ООО «Кингстон», на основании заключенного договора субподряда № 20-11/18 от 30.11.2018.

Заключение договора происходило путем предоставления самого договора с сопроводительным письмом от 30.11.2018 №17, через отдел делопроизводства ООО «Евротехстрой+» с вх.№ 38 от 30.11.2018 по журналу регистрации ООО «Евротехстрой+» 30.11.2018. Также подписанные со стороны ООО заявителя экземпляры договоров для ООО «Кингстон» 30.11.2018 направлены курьером в их адрес.

Из материалов дела усматривается, что ООО Кингстон выполняло следующие работы в соответствии с договором субподряда № 20-11/18 от 30.11.2018 в период с 30.11.2018 по 05.12.2018, на объекте: Магазин «Пятерочка», согласно графику производства работ: монтаж ЛГКЛ, укладка напольных покрытий, установка металлических дверей, а также изготовление и монтаж металлоконструкций (ЦХМ) под срок поставки оборудования (04.12.2018г., поставлял Заказчик).

При этом, ООО «ЕвроТехСтрой+» 20.11.2018 были заказаны необходимые для производства работ материалы на объект: Магазин «Пятерочка» по адресу: 

<

...> в соответствии Техническому заданию Заказчика и в объеме, согласованном сметной документацией, а именно: напольные, настенные покрытия, керамогранит и ЛГКЛ. Поставка данных материалов по регламенту занимает от 7 до 10 дней. Также с Заказчиком были согласованы и 20.11.2018 запущены в производство металлические двери и металлокасеты, срок изготовления которых составляет 8-10 дней.

ООО «ЕвроТехСтрой+» в подтверждение использования материалов при выполнении работ ООО «Кингстон» представлены УПД 174 от 29.11.2018 (поставка дверных блоков и дверей), УПД 1354 от 30.11.2018 (поставка дверный блоков). Спорным контрагентом приняты по накладным все материалы и изделия.

В настоящее время работы выполнены, приняты и сданы, претензий к качеству и срокам выполнения работ к компании ООО «Кингстон» со стороны «ООО ЕвроТехСтрой+» и заказчика X5Retail Group (Магазин «Пятерочка») судом не установлено.

Аналогичные доводы заявителем приведены по договору №25/11-18 от 25 ноября 2018 года на выполнение ремонтно-строительных работ магазина «Пятерочка» по адресу: г. Нижняя Мактама, Промышленная, д.1.

Кроме того, в силу пункта 5 статьи 2 Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" Общество вправе иметь печать, штампы и бланки со своим наименованием, собственную эмблему, а также зарегистрированный в установленном порядке товарный знак и другие средства индивидуализации.

Как установлено судом, оттиск печати ООО «Кингстон» на спорных договорах содержит сведения об ИНН и ОГРН, которые присваиваются юридическому лицу при регистрации организации, заблаговременно такие сведения в силу действующего законодательства и порядка регистрации юрлиц получить не возможно, что в свою очередь, исключает изготовление печати до даты регистрации контрагента.

Помимо указанного в рамках контроля налоговой дисциплины контрагента ООО «Кингстон», в ходе проверки у него была запрошена книга продаж, согласно которой ООО «Кингстон» в своей деятельности отразило поступление денежных средств от ООО «Евротехстрой+» за выполненные работы.

Таким образом, суд первой инстанции согласился с контрдоводом заявителя, о том, что имеющиеся в материалах дела договоры имеют техническую ошибку, в дате заключения договоров и начала выполнения работ. Вывод налогового органа о заключении договоров с спорным контрагентом до его создания является ошибочным.

Относительно довода проверяющего органа об отсутствии и непредставлении исполнительной документации.

Договор строительного подряда является разновидностью договора подряда. Отношения сторон по договору строительного подряда регулируются параграфом 3 главы 37 ГК РФ с учетом предусмотренных этой главой общих положений о подряде. Квалификация отношений как основанных на договоре строительного подряда определяется характером выполняемых работ.

В силу п. 2 ст. 740 ГК РФ предметом договора строительного подряда является строительство или реконструкция предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не предусмотрено договором.

Согласно п. 1 ст. 743 ГК РФ подрядчик обязан осуществлять работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования (то есть предмет договора), и со сметой, определяющей цену работ. При отсутствии иных указаний в договоре строительного подряда предполагается, что подрядчик обязан выполнить все работы, указанные в технической документации и в смете. Состав и содержание технической документации, как и то, какая из сторон и в какой срок должна предоставить соответствующую документацию, определяются договором строительного подряда (п. 2 ст. 743 ГК РФ). В общем случае под технической документацией понимается комплект документов, разрабатываемый проектной организацией по договору с заказчиком, включающий систему графических, расчетных и текстовых материалов, используемых при строительстве, реконструкции или капитальном ремонте, а также в процессе эксплуатации зданий и сооружений. Однако типового перечня технической документации действующим законодательством не предусмотрено, поскольку предметом договора в каждом конкретном случае является определенный объект, который имеет свои индивидуальные технические особенности.

Пунктом 4 ст. 753 ГК РФ установлено, что сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. Отказ заказчика от надлежащего оформления акта, удостоверяющего приемку, дает подрядчику право составить односторонний акт.

Судом установлено, что факт выполнения работ спорными контрагентами подтверждается двусторонне подписанными актами выполнения работ по форме КС-2, справкой о стоимости выполненных работ по форме КС-3, согласно которым осуществляется итоговая приемка выполненных работ. Таким образом, на этапе оформления указанных документов заказчиком подтверждается объем, выполненный работы подрядчиком. Само по себе отсутствие исполнительской документации не свидетельствует о невыполнении подрядчиком работ, поскольку указанный факт подтверждается принимающим работы лицом.

Подписанием окончательных актов стороны подтвердили, что все обязательства, в том числе, по представлению необходимой исполнительной документации выполнены в полном объеме.

Следовательно по мнению суда, подписание Актов о приемке выполненных работ и Справок о стоимости выполненных работ и затрат со стороны ответчика свидетельствует об имеющейся и представленной в ходе выполнении работ исполнительной документации. Иной порядок фиксации выполненных работ не предусмотрен.

Довод налогового органа о выполнении работ силами самого Общества судом первой инстанции признан несостоятельным в силу следующего.

Указанный вывод инспекции является не подтвержденным какими-либо доказательствами, о том, что Общество оказывало услуги для заказчиков собственными силами, и использовало технические звенья для создания фиктивного документооборота. Данный вывод сделан Инспекцией без анализа возможности выполнения работ по заключенным с заказчиком договорам собственными силами, без сопоставления объема работ по ним с имеющимися у Общества ресурсами.

При этом, в распоряжении налогового органа имелось штатное расписание Общества, из анализа которого следует, что у него отсутствует необходимое количество штатного персонала для осуществления необходимых работ на всех объектах заказчиков. В распоряжении налогового органа также имелись и договоры, заключенные с заказчиками, отражающие объем работ и количество необходимого персонала, которые значительно превышают имеющиеся у Общества трудовые ресурсы.

Исходя из пояснений налогоплательщика, по договорам с заказчиками сжатые сроки довольно большого объема работ, собственного штата работников для выполнения работ на объекте Обществу не хватало, что и явилось причиной привлечения субподрядных организаций. Кроме того, привлекая субподрядчиков, Общество минимизировало свои риски наступления ответственности за срыв сроков по договору с заказчиками, учитывая размер ответственности за нарушение сроков сдачи работ, в связи с чем, привлечение субподрядчиков Обществом вполне обоснованно.

При этом данные факты Инспекцией ошибочно не учтены, поскольку необходимость привлечения субподрядных организаций объясняется значительным объемом работ по заключенным договорам Обществом, для выполнения которых собственных трудовых ресурсов Общества, являющегося согласно сведений из ЕГРЮЛ с 01.08.2016 малым предприятием (среднесписочная численность работников 28 чел.), не хватало.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу доводы налогового органа основаны только на предположениях достаточности такого количества персонала. Для правильности таких выводов, к которым пришел налоговый орган, Инспекция могла обратиться к специалистам на основании ст. 96 НК РФ. Однако, своим правом на привлечение специалиста проворящий орган не воспользовался, основываясь только на совокупности обстоятельств, по мнению Инспекции, подтверждающих фиктивность выполнения работ с спорными контрагентами (отсутствие персонала, допросы сотрудников, исполнительной документацией и пр.).

Опровергая довод налогового органа о том, что заявитель, исходя из собственных ресурсов, имел возможность самостоятельно выполнить внутренние электромонтажные работы собственными силами, так как в штате ООО «Евротехстрой+» имеются электрики и кабельщики, суд учитывает, что действующим законодательством не установлен запрет на привлечение третьих лиц (субподрядчиков) организацией, имеющей собственную спецтехнику, транспортные средства, работников, для выполнения каких-либо работ, часть из которых выполняется самой организацией.

Заявитель, являясь субъектом предпринимательской деятельности (в том числе являясь субъектом малого бизнеса), вправе принимать самостоятельные решения о том, каким образом осуществлять предпринимательскую деятельность (в том числе, решение о том, собственными силами выполнять какие-либо работы или привлекать для выполнения работ третьих лиц или сочетать самостоятельное выполнение работ с привлечением для выполнения части работ третьих лиц).

В полномочия налоговых органов не входит вменение налогоплательщикам доходов, исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата.

Нормы НК РФ не ставят возможность отнесения затрат на привлеченных к выполнению работ субподрядчиков к расходам, уменьшающим налогооблагаемую прибыль, и применения вычета по НДС в зависимость от наличия или отсутствия в штате налогоплательщика соответствующих работников. НК РФ не содержит положений, позволяющих налоговому органу оценивать произведенные налогоплательщиком расходы с позиции их экономической целесообразности, рациональности и эффективности.

Вывод суда соответствует правовой позиции Президиума ВАС РФ, Конституционного суда РФ, а также выводам федеральных арбитражных судов округов: Постановление Президиума ВАС РФ от 26.02.2008 №11542/07 по делу №А40-48303/06-142-294, Определение Конституционного Суда РФ от 04.06.2007 №320-О-П, Постановление Конституционного Суда РФ от 24.02.2004 №3-П, Постановлении ФАС Уральского округа от 14.06.2012 N Ф09-4040/12 по делу №А60-24868/11, ФАС Уральского округа от 28.08.2012 №Ф09-4941/11 по делу №А07-18396/2010, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 07.08.2014 по делу №А65-24064/2013.

Довод налогового органа о том, что ряд спорных контрагентов созданы незадолго до заключения договоров, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку данное обстоятельство не опровергает факт исполнения строительно-подрядных работ на спорных объектах именно данными лицами. Отклоняя данный довод, суд также учитывает, что ООО «Евротехстрой+» работы сданы и приняты конечными заказчиками без претензий, доказательств обратного проверяющим органом не представлено.

Судом первой инстанции также признан несостоятельным довод налогового органа о том, что спорные контрагенты не имели возможности осуществлять хозяйственную деятельность ввиду отсутствия работников, складских помещений, материалов, необходимых для выполнения работ, имущества, транспортных средств, поскольку налоговым органом не учтено, что отсутствие у контрагентов материальных и трудовых ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды ввиду возможности привлечения контрагентами физических лиц к осуществлению какой-либо деятельности по договорам гражданско-правового характера, привлечения материально-технических ресурсов на условиях договора аренды.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2017 по делу №А12-20203/2016.

Отсутствие у спорных контрагентов задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация им уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат сделки с их участием по налоговым последствиям для ООО «Евротехстрой+», а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель ответственность нести не может.

Данный вывод подтверждается Постановлениями АС Поволжского округа от 29.06.2018 №Ф06-34135/2018 по делу №А12-37867/2017, от 13.02.2018 года по делу №А12- 10631/201, от 13 сентября 2018 г. № Ф06-24135/2017 по делу №А55-2995/2016 и т.д.

Приведенные налоговым органом в решении выводы сами по себе, безусловно, не могут свидетельствовать о несовершении Обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с спорными контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной, в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

То есть, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности. Однако такие обстоятельства в рамках настоящего дела не подтверждены налоговым органом.

Обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на Общество, являющееся покупателем товаров (работ, услуг). Инспекцией не соблюдены рекомендации, указанные в Методических рекомендациях об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налогов (далее - Методические рекомендации), разработанные ФНС России совместно со Следственным комитетом РФ, а именно не проверено, имеются ли внешние источники, которые подтверждают наличие умысла в противоправных действиях должностных лиц (п. 6 Методических рекомендаций), не собраны доказательства умышленного уклонения от налогов (п. 7 Методических рекомендаций), не собраны свидетельства умышленного уклонения от налогов, цели и мотивы действий должностных лиц, виновность которых доказывается (п. п. 4, 8 Методических рекомендаций).

Юридические лица и предприниматели приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.

Пунктом 1 статьи 105.1 Кодекса предусмотрено, что взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица, признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ. При этом взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения какой-либо налоговой выгоды. Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

То есть, налоговый орган должен представить доказательства, подтверждающие, что контрагенты налогоплательщика (взаимозависимые с ними лица) или налогоплательщик имели возможность влиять на определение условий совершаемых ими друг с другом сделок, а контрагент налогоплательщика или сам налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой они принадлежат, были связаны в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В нарушение вышеуказанных положений, налоговым органом в ходе проверки не собраны достаточные доказательства и не установлены факты согласованности действий группы лиц, факты подконтрольности фирм, с которыми заключены сделки; факты имитации хозяйственных связей с фирмами; сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности.

Отсутствует доказательства управления финансово-хозяйственной деятельностью спорных контрагентов именно заявителем. В Постановлении от 06 апреля 2010 года № 17036/09 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал на то, что по делам, связанным с взаимозависимостью участников сделки, следует устанавливать, каким образом взаимозависимость повлекла необоснованную выгоду и за счет чего конкретно, такая выгода образовалась.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 26 сентября 2014 года по делу № А72-10625/2013.

Выявление налоговым органом по АСК НДС-2 налоговых разрывов, возникших между заявителем и «проблемными» организациями, в том числе 2-го и 3-го звена не может вменяться в вину ООО «Евротехстрой+», поскольку организации-контрагенты являются самостоятельными юридическими лицами, за деятельность которых налогоплательщик не может и не должен нести ответственность.

Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела, следует, что Обществом соблюдены требования ст.ст. 169, 171, 172, ст. 54.1 НК РФ по сделкам с контрагентами.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Пунктом 1 названной выше статьи, и п. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды.

Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, такого рода обстоятельства, налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки установлены не были и в ходе судебного разбирательства соответствующие доказательства суду не представлены.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами.

Приведенные Инспекцией в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о несовершении Обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данными организациями сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Также в оспариваемом решении не приведены доказательства того, что целью перечисления налогоплательщиком денежных средств на расчетные счета контрагентов было их последующее «обналичивание» в интересах именно заявителя; отсутствуют доказательства не проявления обществом должной осмотрительности при выборе контрагентов.

Так, налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой. Следовательно, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более, Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3- го и прочих звеньев, что подтверждается в том числе Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД5- 9/947@, из которого следует, что Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Исходя из письма Минфина РФ от 31.12.2008 № 03-02-07/2-231, совместного письма Минфина РФ и ФНС России от 11.02.2010 № 3-7-07/84, письма Минфина РФ от 29.11.2013 № 03-02-07/1/51753, меры по установлению надлежащей деловой репутации контрагента и проявлению должной осмотрительности включают в себя, в частности, получение налогоплательщиком от контрагента копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверку факта занесения сведений о контрагенте в Единый государственный реестр юридических лиц, получение доверенности или иного документа, подтверждающего необходимые полномочия представителя на подписание документов от имени контрагента, использование официальных источников, характеризующих деятельность контрагента.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

В свою очередь, на налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной, в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Так, декларации по НДС проходят автоматизированную камеральную налоговую проверку. Для этого используется АСК «НДС-2» (письмо ФНС России от 05.05.2016 № ЕД4-15/8122). Эта система в автоматическом режиме проверяет, правильно ли рассчитан НДС и заявлены вычеты (возмещение); анализирует данные деклараций по НДС, сопоставляя их с данными деклараций всех контрагентов.

АСК «НДС-2» позволяет сравнивать показатели счетов-фактур, книг покупок и продаж, журналов учета полученных и выставленных счетов-фактур плательщиков с аналогичными данными у контрагентов. В результате такой перекрестной проверки налоговый орган не только проверяет, в полном ли объеме исчислен и уплачен в бюджет НДС, но и отслеживает, заявленные вычеты по НДС с операций, по которым контрагент не уплатил налог в бюджет, то есть выявляет налоговый разрыв. Следовательно, уже на моменте принятия деклараций по НДС и ее камеральной налоговой проверки инспекция устанавливает факт неотражения реализации контрагентом.

Далее происходит сопоставление записей о счетах-фактурах у покупателя и продавца и в случае выявления расхождений автоматически формируется требование с протоколом расхождений. В рамках камеральной проверки, представленных налогоплательщиками налоговых деклараций по НДС, налоговый орган направляет им требование о представлении пояснений и представлении уточенной декларации. Общество не должно нести ответственность за недобросовестное поведение юридических лиц, являющихся самостоятельными налогоплательщиками. О самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов свидетельствует наличие взаимоотношений с иными контрагентами, представление налоговой отчетности, уплаты налогов, что подтверждается выписками с расчетных счетов контрагентов.

Согласно требованиям налогового законодательства (п. 3 ст. 100, п. 4, 5 ст. 101 НК РФ) факты, отраженные в акте и в решении налоговой инспекции, должны быть результатом тщательно проведенной проверки, исключающей неточности и обеспечивающей полноту вывода о несоответствии налоговому законодательству совершенных проверяемым лицом действий. Решение не должно содержать предположений, не основанных на доказательствах.

Каждый вывод о допущенных проверяемым лицом нарушениях, в том числе о не проявлении должной осмотрительности должен быть подтвержден первичными документами и ссылками на эти первичные документы либо иными доказательствами.

Согласно п. 2 ст. 87 НК РФ налоговые проверки проводятся в целях контроля за соблюдением налогоплательщиком законодательства о налогах и сборах. Установленный законодательством о налогах и сборах порядок должен обеспечивать надлежащую реализацию прав и законных интересов налогоплательщиков в правовом государстве, что предполагает обязанность руководителя (заместителя руководителя) налогового органа провести всестороннюю и объективную проверку обстоятельств, влияющих на вывод о наличии недоимки (суммы налога, не уплаченной в срок), не ограничиваясь содержанием налоговой декларации, установить действительный размер налоговой обязанности, в том числе при разумном содействии налогоплательщика - с учетом сведений и документов, представленных им с возражениями на акт налоговой проверки и в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки в соответствии с п. 6 ст. 100, п. 4 ст. 101 НК РФ.

При этом, исходя из положений п. 2 ст. 22 НК РФ, устанавливающих обязанность налоговых органов обеспечивать права налогоплательщиков, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных интересов плательщиков налогов и недопустимость создания формальных условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону.

В силу ст. 65 АПК РФ доказывание обстоятельств, послуживших основанием для принятия акта налоговым органом, возлагается на последнего, что, однако, не исключает обязанности налогоплательщика доказать те обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих возражений.

Оценив представленные в материалы дела заявителем доказательства в порядке ст. 65, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о реальности финансово-хозяйственных операций, совершенных между налогоплательщиком и указанными выше спорными контрагентами, о недоказанности налоговым органом недобросовестности налогоплательщика и направленности его действий на получение необоснованной налоговой выгоды по сделкам со спорными контрагентами.

Установленные судом факты, свидетельствуют об ошибочности выводов налогового органа, основанных на неполном выяснении обстоятельств взаимоотношений заявителя со спорными контрагентами, на ненадлежащих доказательствах, противоречивых показаниях свидетелей, информации не относимой к периоду проверки, противоречивости выводов налогового органа, поскольку по ряду контрагентов при аналогичных обстоятельствах и схожих документах, представленных на проверку, возражения налогоплательщика были приняты.

Инспекция указывает на минимальные отчисления контрагентами НДС, однако достоверность налоговой отчётности, представленной контрагентами, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов.

Аналогичный вывод содержит Определение ВС РФ от 14.05.2020 по делу А42- 7695/2917.

В рассматриваемом случае, как указывалось ранее, налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами в адрес заявителя, фиктивность совершаемых операций и иные порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов контрагентами факты.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017 года, факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки.

В связи с указанным, суд находит обоснованным довод Общества об отсутствии у него реальной возможности убедиться как в указанных обстоятельствах, так и в иных фактах финансово-хозяйственной деятельности контрагентов, их взаимоотношений с налоговыми органами, как в силу банковской, так и налоговой тайны.

При этом, следует отметить, что спорные контрагенты к ответственности за совершение налоговых правонарушений не привлекались.

Так, меры по установлению надлежащей деловой репутации контрагента по гражданско-правовому договору включают в себя, в частности, получение налогоплательщиком от контрагента копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверку факта занесения сведений о контрагенте в Единый государственный реестр юридических лиц, получение доверенности или иного документа, подтверждающего необходимые полномочия представителя на подписание документов от имени контрагента, использование официальных источников информации, характеризующих деятельность контрагента (письмо Минфина РФ и ФНС России от 11.02.2010 N 3-7-07/84, письмо Минфина РФ от 31.12.2008 N 03-02-07/2-231, письмо Минфина РФ от 29.11.2013 N 03-02- 07/1/51753).

Таким образом, оценив и исследовав в совокупности и взаимосвязи, установленные факты, с обстоятельствами, положенными налоговым органом в основу оспариваемого решения, суд считает выводы налогового органа об отсутствии реальности сделок с указанными контрагентами необоснованными, и приходит к выводу о недоказанности налоговым органом наличия согласованных неправомерных и умышленных действий заявителя и спорных контрагентов, а также создании видимости гражданско-правовых отношений направленных на получение заявителем необоснованной налоговой выгоды.

В материалах дела отсутствуют доказательства подконтрольности контрагентов, взаимозависимости указанных контрагентов, «обналичивания» денежных средств налогоплательщиком, а наличие разрывов 2-го, 3-го звена по данным АСК НДС-2 само по себе не могут свидетельствовать об искусственности совершенных заявителем сделок.

Оценивая действия заявителя при заключении договоров, суд полагает, что им была проявлена должная осмотрительность. Заявитель удостоверился в правоспособности контрагентов, контрагентами предоставлены правоустанавливающие документы.

Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности. Из материалов дела следует, что реальность хозяйственных операций заявителя с контрагентами подтверждена договорами, счетами-фактурами, товарными накладными, платежными поручениями и документами, представленными по запросу налогового органа, указанных судом по каждому спорному контрагенту в отдельности, надлежащих доказательств недостоверности которых не имеется.

При этом, выводы Инспекции о создании заявителем фиктивного документооборота, не подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами и установленными судом фактами.

Таким образом, судом в действиях заявителя не усматривается недобросовестность налогоплательщика, поскольку все представленные документы подтверждают реальность совершенных сделок и их разумную деловую цель, обусловленную характером предпринимательской деятельности.

Расчеты с контрагентами произведены Обществом, не запрещенным законодательством способом. Все операции Общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным. Представленные документы в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договоров заявителем и контрагентами.

Оценив и исследовав в совокупности и взаимосвязи, установленные факты, с обстоятельствами, положенными налоговым органом в основу оспариваемого решения, суд считает выводы налогового органа об отсутствии реальности сделок с указанным контрагентом необоснованными, и приходит к выводу о недоказанности налоговым органом наличия согласованных неправомерных и умышленных действий заявителя и контрагента, а также создании видимости гражданско-правовых отношений направленных на получение заявителем необоснованной налоговой выгоды

При этом, согласно п. 7 ст. 3 НК РФ, все неустранимые сомнения, противоречия и неясности акта законодательства о налогах и сборах трактуются в пользу налогоплательщика.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что налоговый орган не доказал факт получения Обществом необоснованной налоговой выгоды во взаимоотношениях со спорными контрагентами.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от № 305-КГ16-10399 противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, не опровергают и не свидетельствуют о недобросовестности Общества, относятся исключительно к деятельности рассматриваемых контрагентов. Указанные обстоятельства не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющегося покупателем товаров.

В силу положений статей 146, 169, 171, 172 НК РФ для получения налогового вычета необходима совокупность следующих условий: наличие счетов-фактур, документов, подтверждающих принятие указанных товаров (работ, услуг) на учет, а также строгое соответствие выставленных счетов-фактур требованиям пунктов 5, 6 статьи 169 НК РФ.

В пунктах 1,3 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики, в связи с чем предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны; представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера); налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В рассматриваемой ситуации налоговым органом не представлено достоверных и достаточных доказательств в подтверждение доводов о нереальности спорных хозяйственных операций, связанных с приобретением ТМЦ, выполнения работ, недобросовестности общества и направленности его действий на получение необоснованной налоговый выгоды. Достоверность представленных обществом документов и сведений, связанных с использование спорных комплектующих и работ, налоговым органом не опровергнута.

Таким образом, оснований для уменьшения предъявленного к возмещению налога на добавленную стоимость у Инспекции не имелось.

С учетом изложенного, принимая во внимание установленные судом обстоятельства дела, а также учитывая отсутствие доказательств умышленных действий заявителя, суд пришел к выводу о необоснованном привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, по п. 3 ст. 122 НК РФ.

Согласно частям 2 и 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, а, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Из содержания  частей 2 и  3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует вывод о том, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие двух условий в совокупности: 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту; 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В силу  части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Республике Татарстан, г.Казань от 04.05.2023 № 2.16-13/44 о привлечении общества с ограниченной ответственностью «ЕвроТехСтрой+» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 28 491 131,69 руб., а также соответствующих сумм пени и штрафа, в том числе по п. 3 ст. 122 НК РФ, не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя, что в силу статьей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его недействительным, и, возложения на налоговый орган обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Положенные в основу апелляционной жалобы доводы являлись предметом исследования арбитражным судом при рассмотрении спора по существу и им дана надлежащая оценка.

Выводы арбитражного суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм права.

Сведений, опровергающих выводы суда, в апелляционной жалобе не содержится.

Нарушений процессуального закона, влекущих безусловную отмену обжалуемого судебного акта, не установлено. Оснований для отмены решения суда не имеется.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 февраля 2024 года по делу № А65-22842/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                                 А.Б. Корнилов

 

Судьи                                                                                                               С.Ю. Николаева

 

О.П. Сорокина