383/2023-65151(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень Дело № А27-9300/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2023 года.  

Постановление изготовлено в полном объёме 09 ноября 2023 года. 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Доронина С.А., судей Ишутиной О.В.,  ФИО1 - 

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 17.07.2023 Арбитражного суда Кемеровской области  (судья Селищева В.Е.) и постановление от 01.09.2023 Седьмого арбитражного  апелляционного суда (судьи Хайкина С.Н., Бородулина И.И., Зайцева О.О.) по делу   № А27-9300/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3  (ИНН 

<

***>), принятые по заявлению ФИО2  о включении требования в размере 4 644 000 руб. в реестр требований кредиторов  должника.  

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве ФИО3 ФИО2 обратилась в арбитражный  суд с заявлением о включении требования в размере 4 644 000 руб. в реестр требований  кредиторов должника.  

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 17.07.2023,  оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного  суда от 01.09.2023, в удовлетворении заявления отказано.  

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда  от 17.07.2023 и постановление апелляционного суда от 01.09.2023, принять новый  судебный акт об удовлетворении заявления.  

Доводы кассационной жалобы сводятся к наличию в материалах обособленного  спора исчерпывающего количества доказательств вступления ФИО2  и ФИО3 в заёмные правоотношения, наличию финансовой возможности  у кредитора предоставить заём должнику.  

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной  жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения  и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.  

Материалами обособленного спора подтверждается, что между ФИО3  (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключён договор дарения от 13.07.2019  земельного участка с кадастровым номером 42:24:0401014:2029 и жилого дома  с кадастровым номером 42:24:0401014:16619, расположенных по адресу: город Кемерово,  

15 микрорайон, квартал 1, дом 1/3.  

Производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено на основании  определения суда от 10.06.2021.  

Решением суда от 20.01.2022 ФИО3 признана несостоятельным  (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, в рамках которой  акционерным обществом «Российский сельскохозяйственный банк» оспорен договор  дарения от 13.07.2019 на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон  о банкротстве).  

Определением суда от 26.12.2022, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 27.02.2023 и постановлением суд округа от 13.06.2023,  названный договор дарения от 13.07.2019 признан недействительным, применена  реституция в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу земельный  участок и жилой дом.  

Разрешая обособленный спор, суды трёх инстанций, исходили из совершения  аффилированным лицами (ФИО2 является дочерью ФИО3)  безвозмездной сделки в ущерб имущественным интересам кредиторов должника.  

Так, судами при рассмотрении указанного обособленного спора, в том числе,  установлено, что земельный участок приобретён и строительство дома на нём  осуществлено изначально на кредитные денежные средства, в дальнейшем  ФИО3 непрерывно кредитовалась в различных кредитных учреждениях,  закрывая частью нового кредита предыдущие кредиты; в доме после совершения договора  дарения от 13.07.2019 ФИО3 проживает одна, семья ФИО2  лишь время от времени приезжает в этот дом.  

Впоследствии ФИО2, ссылаясь на то, что она финансировала завершение  строительства жилого дома путём предоставления должнику займа посредством  перечисления денежных средств в общей сумме 4 349 999 руб., платёжными поручениями  от 20.10.2018 № 65234, от 21.10.2018 № 80626, от 22.10.2018 № 50162, от 01.11.2018   № 70402, передачей денежных средств должнику наличными по распискам от 01.06.2019,  от 12.03.2019, от 03.12.2020.  

Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций  исходили из недоказанности ФИО2 действительного наличия у должника  неисполненного заёмного обязательства перед ней.  

Суд округа считает, что обособленный спор разрешён судами правильно. 

Проверка обоснованности и установление размера требований кредиторов  в процедуре реализации имущества гражданина осуществляется, согласно пункту 4  статьи 213.24 Закона о банкротстве в порядке, установленном статьёй 100 настоящего  Закона.  

С учётом особенностей установления требования кредитора, предусмотренных  статьёй 100 Закона о банкротстве, суд рассматривает обоснованность указанного  требования, давая оценку подтверждающим документам, а также поступившим  возражениям других лиц.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  

процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить  из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении  которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит  к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные  требования.  

Для правильного рассмотрения обособленного спора о признании требования  кредитора к должнику обоснованным, судам необходимо установить действительное  наличие требования (реальность правоотношений их содержание, правовую  природу обязательства) и его точный размер (исходя из конкретных обстоятельств  обособленного спора).  

В рассматриваемом случае, ФИО2 основывает своё требование  на передаче должнику денежных средств наличными, а также посредством совершения  банковских операций на возмездной и возвратной основах.  

Действительно, по договору займа одна сторона (заимодавец) передаёт  или обязуется передать в собственность другой стороне (заёмщику) деньги, вещи,  определённые родовыми признаками, или ценные бумаги, а заёмщик обязуется возвратить  заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных  им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг (статья 807 Гражданского  кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).  

Вместе с тем, согласно абзацу четвёртому статьи 2 Закона о банкротстве для целей  данного закона под денежным обязательством понимается обязанность должника  уплатить кредитору определённую денежную сумму по гражданско-правовой сделке  и (или) иному предусмотренному ГК РФ, бюджетным законодательством Российской  Федерации основанию.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка,  которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных  условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду,  с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку  - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке  в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).  

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2  статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью  прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным  составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана  лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий  и прикрывает иную волю всех участников сделки.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка),  

с учётом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2  статьи 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной  по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.  

Для признания сделки недействительной по мотиву её притворности необходимо  установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной  от заключённой, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки  выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.  

Притворная сделка характеризуется тем, что стороны умышленно искажают своё  волеизъявление таким образом, чтобы вместо той сделки, которую они на самом  деле хотят совершить, внешне это выглядело как иная сделка. Воля совершающих сделку  лиц направлена не на те правовые последствия, которые отражены в волеизъявлении.  

Поскольку притворная сделка совершается лишь для целей прикрытия,  она ничтожна и не порождает вытекающих из волеизъявления правовых последствий,  но при этом признается в качестве совершенной именно та сделка, которую стороны  имели в виду, то есть происходит переквалификация сделки. В результате истинная  воля сторон приобретает приоритет над внешним волеизъявлением.  

В рассматриваемом случае ФИО3 и ФИО2 являются близкими  родственниками (мать и дочь), что свидетельствует о фидуциарности сложившихся  между ними отношений.  

Строительство дома изначально осуществлялось самим должником с привлечением  денежных средств (первый кредит получен в 2014 году), однако впоследствии  финансирования стало недостаточно для завершения строительства, что повлекло  привлечение ФИО3 денежных средств иных организаций (кредиты брались  последовательно с 2017 года).  

Наряду с названными действиями ФИО2 на протяжении двух лет (с 2018  по 2020 годы) последовательно передавала денежные средства ФИО3 для целей  завершения строительства дома и осуществления его благоустройства, на что указывает  сам кредитор в своём заявлении.  

При этом в рамках рассмотрения настоящего дела о банкротстве ФИО3  указывала на то, что ФИО2 периодически приезжает в дом вместе со своей  семьёй.  

Из совокупности названных обстоятельств, с учётом индивидуальных характеристик  дома (213,4 кв. м), очевидно усматривается, что строительство дома, его благоустройство  осуществлялось для совместного использования имущества семьёй Гарновских,  соответственно, действительной целью передачи денежных средств ФИО2  в пользу ФИО3 являлось не вступление в гражданско-правовые отношения,  регулируемые положениями главы 42 ГК РФ, предусматривающие обязательства  по возврату суммы займа, а предоставление денежных средств на безвозмездной основе  для их использования для улучшения имущественной сферы всей семьи Гарновских.  

Таким образом, перечисления (передача) денежных средств, совершенные  ФИО2 в пользу матери (ФИО3), являются притворными сделками,  в действительности прикрывающими обычные внутрисемейные, бытовые отношения  по совместному финансированию строительства жилого дома для использования,  в том числе ФИО2  

Такого рода юридически значимые действия не порождают возникновение  денежного обязательства в понимании абзаца четвёртого статьи 2 Закона о банкротстве,  которое может быть предъявлено кредитором должнику в рамках дела о его банкротстве  и удовлетворено в очерёдности, установленной положениями статья 213.27 Закона  о банкротстве, в связи с чем суд округа считает, что в удовлетворении заявления судами  отказано правомерно.  

С учётом изложенного, суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие  существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы  и оценены по правилам статьи 71 АПК РФ.  

Доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание  на данной стадии процесса, поскольку они не подтверждают того, что между кредитором  и должником сложились гражданско-правовые отношения и возникло денежное  обязательства в понимании Закона о банкротстве.  

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебных  актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского  округа  

постановил:

определение от 17.07.2023 Арбитражного суда Кемеровской области  и постановление от 01.09.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу   № А27-9300/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий С.А. Доронин  

Судьи О.В. Ишутина  

 ФИО1