ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-37189/2019

город Ростов-на-Дону

09 апреля 2021 года

15АП-3901/2021

15АП-3903/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 09 апреля 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Деминой Я.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 30.06.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.02.2021 по делу № А53-37189/2019 по заявлению ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Братья» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Братья» (далее – должник) ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов невозвращенной суммы займа в размере 11 956 117,55 руб., процентов за пользование займом за период с 17.08.2017 г. по 24.04.2020 г. в размере 7 915 694, 40 руб.; пени за период с 26.01.2018 г. по 24.04.2020 г. в размере 31 695 806,79 руб.; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере (395 ГК РФ) 1 216 748,30 руб. 

Определением от 10.02.2021 суд признал требование ФИО4 в размере 43 742 263,63 руб. задолженности обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). В остальной части отказал.

ФИО2 и ФИО4 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просили отменить судебный акт, принять новый.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу ФИО4 – оставить без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителя участвующего в деле лица, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.02.2020г. общество с ограниченной ответственностью «Братья» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура наблюдения. 

Временным управляющим утвержден ФИО5 

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №28(6749) от 15.02.2020г.

Решением от 29.07.2020 суд признал общество с ограниченной ответственностью «Братья» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) и открыл конкурсное производство сроком на три месяца. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Братья» утвержден арбитражный управляющий ФИО5 (ИНН 

<

***>, почтовый адрес: 1) 344002, г. Ростов-на-Дону, а/я 104; 2) 344011, 

<

...>, 3 этаж).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Братья» (далее – должник) ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов невозвращенной суммы займа в размере 11 956 117,55 руб., процентов за пользование займом за период с 17.08.2017 г. по 24.04.2020 г. в размере 7 915 694, 40 руб.; пени за период с 26.01.2018 г. по 24.04.2020 г. в размере 31 695 806,79 руб.; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере (395 ГК РФ) 1 216 748,30 руб. 

Заявленные требования мотивированы тем, что общество с ограниченной ответственностью «Братья» имеет неисполненные обязательства перед ФИО4, возникшие из обязательств по договорам денежного займа: № 2 от 25.01.2017г., № 2/1 от 27.01.2017г., № 3 от 22.02.2017г., № 4 от 06.04.2017г., № 5 от 28.04.2017г., № 6 от 02.05.2017г., № 10 от 04.05.2017г., № 11 от 17.05.2017г., № 12 от 19.05.2017г., № 13 от 08.06.2017г., № 14 от 08.06.2017г., №15 от 09.06.2017г., № 16 от 07.07.2017г., №17 от 07.07.2017г., № 18 от 12.07.2017г., № 19 от 21.07.2017г., № 20 от 16.08.2017г., № 22 от 10.10.2017г., № 23 от 15.10.2017г., № 24 от 18.10.2017г., № 25 от 26.10.2017г., № 27 от 11.12.2017г., №2 от 29.01.2018г., № 2/1 от 28.02.2018г., № 3 от 05.03.2018г., № 4 от 13.04.2018г., № 5 от 03.05.2018г., № 6 от 04.05.2018г., № 7 от 10.05.2018г., № 8 от 23.07.2018г., №9 от 06.08.2018г., № 10 от 09.08.2018г., № 13 от 26.10.2018г. № 18 от 14.12.2018г.

Согласно заключенным договорам заимодавец передает заемщику на возвратной основе денежные средства, под проценты от 9 - 25% годовых, а заемщик обязуется возвратить денежные средства в срок, а при нарушении срока возврата заемных средств, заемщик уплачивает займодавцу пеню в размере 0,5 % за каждый день просрочки.

ФИО4 (займодавец) исполнил взятые на себя обязательства, по заключенным договорам, на расчетный счет должника перевел денежных средств в размере 18845000 руб., однако в установленные договорами сроки ответчик обязательства по возврату заимодавцу денежных средств не исполнил в полном объеме, в результате у него образовалась задолженность в сумме 11 956 117,55 руб.

Сторонами подписан акт сверки взаимных расчетов за период с января 2017г. по декабрь 2019г. на сумму 11 956 117,55 рублей.

Ввиду неисполнения заемщиком обязательства по возвращению суммы займа заимодавец обратился в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования, состоящего из основного долга, процентов за пользование займом, пеней, а также процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГКРФ.

При вынесении обжалуемого судебного акта суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление N 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора;

пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления N 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 АПК РФ).

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Однако при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации, выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Исходя из изложенного, сам по себе факт аффилированности предъявившего требование кредитора и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как верно установил суд первой инстанции и не оспаривается сторонами, все участники данных финансовых операций (ФИО4 займодавец и ООО «Братья» заемщик) являлись аффилированными лицами.

С учетом сложившейся судебной практики установления заинтересованности и фактической аффилированности участников отношений в сфере экономической, предпринимательской деятельности, в рассматриваемом случае подлежит применению правило о повышенном стандарте доказывания обоснованности предъявленного требования в условиях наличия заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве), длительной просрочки исполнения и угрозы собственной неплатежеспособности.

В данном случае заявленные требования основаны на неисполнении обязательств должником по возврату заемных средств ФИО4

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, договор займа может предусматривать штрафные санкции для должника, нарушившего его условия (пункт 1 статьи 807, пункт 1 статьи 810, статья 811 ГК РФ).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Из приведенных норм права судом первой инстанции установлено, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.11.2019 N 307-ЭС19-10177 (2,3)).

По смыслу статей 16, 71, 100 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и сформировавшейся судебной практики кредитор, заявляющий о включении своего требования в реестр, должен ясно и убедительно подтвердить реальность долга, то есть его наличие и размер. При этом он должен обосновать существование именно той задолженности, включить в реестр которую он просит суд (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2019 N 305-ЭС18-19688 (2)).

Кроме того в рамках настоящего обособленного спора судом первой инстанции установлено, что займы предоставлены займодавцем для использования ООО «Братья» денежных средств в коммерческой деятельности заемщика.

Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.11.2019 № 307-ЭС19-10177 (2,3).

В рассматриваемом случае судом первой инстанции верно установлено, что перечисление значительные для кредитора денежных средств было осуществлено заинтересованным лицом, на условиях, предусматривающих возврат займа и уплаты процентов в срок на год со дня их предоставления без внесения периодических платежей на протяжении периодов действия договоров, под 25% годовых и пени в размере 05.% за каждый день просрочки, что, не соответствует общепринятым взаимоотношениям независимых друг от друга лиц и не может быть признано экономически целесообразным для юридического лица, основной целью которого является извлечение прибыли.

Данные обстоятельства позволили суду первой инстанции сделать вывод о том, что получение должником займов на таких условиях, было бы невозможно, если бы финансирование привлекалось из независимых источников.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2018 N 309-ЭС18-299 (2) сформирована правовая позиция, по смыслу которой отсутствие экономической целесообразности в заключении договора для должника, влечет недопустимость необоснованного увеличения размера денежных обязательств должника перед аффилированным лицом с целью получения последним контроля над процедурой банкротства. Указанная позиция также отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2017 N 306-ЭС16-21108.

Таким образом, суд первой инстанции, проанализировав вышеперечисленные нормы права в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, пришел к верному выводу о том, что задолженность должника связана с заемными правоотношениями, а не с договорными отношениями.

При этом если заинтересованное лицо вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции верно исходил из того, что должник в момент получения займов уже находился в ситуации имущественного кризиса, под которым понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.

При этом материалами дела подтверждается, что предоставление заемных денежных средств осуществлено по воле лица аффилированного с должником - ФИО4 учредителя и генерального директора ООО «Братья».

Материалами дела подтверждено, что кредитор является аффилированным по отношению к должнику лицом, так в материалы дела представлены квитанции и ордера, в которых указано что источник поступления денежных средств в адрес должника это заемные средства учредителя ФИО4, также акт сверки взаимных расчетов (т.1 л.д.24-35) подписаны одним лицом ФИО4 самим с собой - генеральным директором и физическим лицом.

Согласно позиции Верховного суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в настоящем обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, то есть. они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Одним из признаков такого финансирования является совершение сделок, внешне оформленных как гражданско-правовые отношения, на условиях, недоступных независимых кредиторам (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 (2), пункты 3.3, 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 29.01.2020).

Как указывалось ранее, заключенные между кредитором и должником сделки займа на условиях, предусматривающих возврат займа и уплаты процентов в период до года со дня их предоставления без внесения периодических платежей на протяжении периодов действия договоров, не соответствуют общепринятым взаимоотношениям независимых друг от друга лиц и не могут быть признаны экономически целесообразными для юридического лица, основной целью которого является извлечение прибыли.

Указанное свидетельствует о компенсационном финансировании деятельности должника.

Более того суд первой инстанции обратил внимание, что договоры займа между сторонами заключались до 25.01.2018, 27.01.2018, 22.02.2018, 06.04.2018, 28.04.2018, 04.05.2018, 17.05.2018, 19.05.2018, 09.06.2018, 07.07.2018, 12.07.2018, 27.07.2018, 16.08.2018, 10.10.2018, 15.10.2018, 18.10.2018, 26.10.2018, 11.12.2018, 29.01.2019, 28.02.2019, 05.03.2018, 13.04.2019, 04.05.2019 и 31.12.2019, суммы займа по окончании срока договоров не истребовались, ежегодно оформлялись акты сверки, при этом происходило увеличение суммы процентов, с заявлением о включении в реестр ООО «Братья» обратилось только в 12 мая 2020 года

В условиях невозврата ранее выданных займов в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Таким образом, суд первой инстанции указал, что бездействие ФИО4 по неистребованию сумм предоставленных займов фактически являлось формой дофинансирования должника.

Соответствующий правовой подход изложен в п. 3.2 Обзора практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что требование ФИО4 подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее – очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Так же заявитель просил включить в реестр требований кредиторов должника денежные средства, а именно: 7 915 694,40 руб. - договорные проценты за пользование займом, 1 216 748,30 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ и 31 695 806,79 руб.- пени.

Рассмотрев заявленные требования в части взыскания процентов за пользование займом и пеней суд первой инстанции правомерно признал их подлежащими удовлетворению в части.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено этим Законом.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 N 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» в период процедуры наблюдения на возникшие до возбуждения дела о банкротстве требования кредиторов (как заявленные в процедуре наблюдения, так и не заявленные в ней) по аналогии с абзацем десятым пункта 1 статьи 81 , абзацем третьим пункта 2 статьи 95 и абзацем третьим пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве подлежащие уплате по условиям обязательства проценты, а также санкции не начисляются.

В связи с этим при заявлении кредитором своего требования не в наблюдении, а в ходе любой последующей процедуры банкротства при определении размера его требования в соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона о банкротстве размер процентов определяется по состоянию на дату введения наблюдения.

Согласно материалов дела, процедура наблюдения в отношении должника введена 05.02.2020г. кредитором заявлены:

- проценты за пользование займом за период с 17.08.2017 г. по 24.04.2020г в размере 7 915 694, 40 руб.;

- пени за период с 26.01.2018 г. по 24.04.2020г. в размере 31 695 806,79 руб.;

На основании вышеизложенного, судом первой инстанции произведен перерасчет процентов до даты введения наблюдения - 04.02.2020г.:

-проценты за пользованием займом за период с 17.08.2017 г. по 04.02.2020г составили 4 820 127,51 руб.;

-пени за период с 26.01.2018 г. по 04.02.2020г. составили 26 966 018,57 руб. 

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал требования в размере 43 742 263,63 руб. обоснованными. В остальной части верно отказано судом первой инстанции.

Также заявителем заявлено требование о включении в реестр процентов, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 26.01.2018 г. по 24.04.2020г. в сумме 1 216 748,30 руб., которое не подлежит удовлетворению судом, поскольку действующее гражданское законодательство Российской Федерации не допускает применения двойной ответственности (неустойки (пени) и процентов за пользование чужими денежными средствами) за одно и то же нарушение за один и тот же период.

С учетом приведенных разъяснений Обзора, требование ФИО4 в размере 43 742 263,63 руб. задолженности признается обоснованным, но подлежащим удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, осуществляемой в порядке пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве. В остальной части правомерно судом отказано.

Доводы ФИО4 со ссылкой на то, что у суда первой инстанции не было оснований для отказа о включении в третью очередь реестра требований кредитора должника, подлежат отклонению судебной коллегией, поскольку направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, материалами дела установлена аффилированность кредитора по отношению к должнику.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 со ссылкой на недоказанность заявленных требований, не установления реального источника финансовой возможности заявителя на каждую из дат предоставления займа, отклоняются судебной коллегий, поскольку не опровергают правомерность выводов суда первой инстанции. 

Отклоняя данные доводы, судебная коллегия учитывает, что реальность займа подтверждена банковским документами, согласно которым видно, что денежные средства по спорным договорам вносились кредитором на расчетный счет должника, что подтверждается соответствующими квитанциями с отметками и печатями банка (л.д. 18-130, т. 1, л.д. 21-23, т. 2, л.д. 6-118, т. 3). Реальность займа также подтверждена актом сверки взаимных расчетов за период: январь 2017 г. – декабрь 2018 г., составленного должником и кредитором (л.д. 24, т.2), оборотом счета 51 за январь 2017 г. – декабрь 2018 г. (л.д. 25, т. 3).

В целом доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.02.2021 по делу № А53-37189/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиЯ.А. Демина

Н.В. Сулименко