АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-28703/2018

г. Краснодар

18 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  18 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Трифоновой Л.А., Малыхиной М.Н. и Ташу А.Х., при участии в судебном заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «Энергосистемы» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 22.11.2021), от ответчика – публичного акционерного общества «Россети Кубань» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 23.07.2021), в отсутствие третьего лица – Региональной энергетической комиссии – Департамента цен и тарифов Краснодарского края, извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энергосистемы» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 по делу № А32-28703/2018, установил следующее.

ООО «Энергосистемы» (далее – истец, общество, ЭНСИ) обратилось в арбитражный суд с иском к ПАО «Россети Кубань» (далее – ответчик, компания) о взыскании 23 791 970 рублей 59 копеек задолженности по договору от 06.08.2013 № 407/30-1706, образовавшейся  с июля по декабрь 2017 года (уточненные требования).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Региональная энергетическая комиссия – Департамент цен и тарифов Краснодарского края (далее – РЭК).

Решением от 11.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.05.2022, в иске отказано.

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение, считая, что отказ в удовлетворении иска приведет к дисбалансу в распределении совокупной необходимой валовой выручки и необоснованному обогащению «держателя котла» (ответчика), так как последний незаконно сохранит денежные средства, полученные от гарантирующего поставщика за оказанные ЭНСИ услуги по передаче электроэнергии. Ответчик является территориальной сетевой организацией и обладает статусом «держателя котла», позволяющего аккумулировать денежные средства, поступавшие от потребителей услуг по передаче электрической энергии в оплату услуг по единому «котловому» тарифу и впоследствии распределять между смежными территориальными сетевыми компаниями, участвующими в передаче электрической энергии конечному потребителю по утвержденному индивидуальному тарифу для взаиморасчетов. Отсутствие заключенного между сторонами договора в форме единого письменного документа не является основанием для отказа от оплаты фактически оказанных услуг по передаче электрической энергии (мощности), так как передача электрической энергии в точки поставки конечным потребителям, минуя сети общества, невозможна. Услуги по передаче электроэнергии  в период с июля по декабрь 2017 года оказаны в полном объеме,  в том числе с применением спорного сетевого оборудования. Указанное, подтверждается актами первичного учета принятой и переданной электроэнергии по сетям исполнителя, которые согласованы с гарантирующим поставщиком АО «НЭСК» без разногласий, что в свою очередь означает признание факта передачи спорного объема электроэнергии конечным потребителям. Податель жалобы указал на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица АО «НЭСК», между тем его привлечение позволило бы получить от данного лица  доказательства, подтверждающие обязанность  ответчика в силу котловой модели и действующей договорной конструкции перечислить полученные от гарантирующего поставщика денежные средства ЭНСИ за  оказанные  услуги по передаче электроэнергии.

В отзыве на кассационную жалобу компания отклонила доводы общества.

Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзыва, выслушав названных представителей, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что в удовлетворении жалобы надлежит отказать по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 06.08.2013 общество (исполнитель) и компания (заказчик) заключили договор № 407/30-1706, согласно которому исполнитель обязался оказывать услуги по передаче электрической энергии от точек приема и до точек отпуска путем осуществления комплекса организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей, принадлежащих исполнителю на праве собственности или ином законном основании, а заказчик оплачивать оказанные услуги.

В силу пункта 2.8 договора в случае, если в период действия договора произойдет изменение точек отпуска (приема) электроэнергии между сетями исполнителя и смежной сетевой организацией, существенных условий, перечисленных в пункте 2.7 договора, либо произойдет замена одной смежной сетевой организации на другую, то стороны вносят изменения в соответствующие приложения к договору путем оформления в письменном виде дополнительных соглашений.

В соответствии с пунктом 5.5 договора отчетным периодом для определения объема услуг исполнителя является один календарный месяц. Объемы отпуска электрической энергии и мощности из сети исполнителя определяются по уровням напряжения: ВН, СН1, СН2, НН, присоединенным к сетям исполнителя как непосредственно, так и опосредованно через энергоустановки производителей электрической энергии, потребителей ГП (ЭСО), присоединенных к генерирующему напряжению (пункт 5.6 договора).

В пункте 6.1 договора определено, что расчетным периодом для оплаты оказываемых исполнителем услуг является один календарный месяц. Стоимость услуг исполнителя по передаче электрической энергии определяется в зависимости от применения вида (варианта) тарифа для проведения расчетов: двухставочного или одноставочного (пункт 6.2 договора).

На момент заключения договора сторонами согласован двухставочный вариант тарифа. Согласно пункту 6.3 договора стоимость услуг исполнителя по передаче электрической энергии за расчетный период определяется исходя из утвержденных РЭК индивидуальных тарифов на услуги по передаче электроэнергии: произведения ставки на содержание электрических сетей на величину суммарной присоединенной мощности; произведение ставки на оплату технологического расхода (потерь) на величину фактического объема переданной электрической энергии. В целях определения стоимости услуг исполнителя по передаче электроэнергии, на содержание электрических сетей стороны используют величину суммарной присоединенной мощности без разбивки по уровням напряжения (приложение № 3 к договору). В целях определения стоимости услуг на потери электроэнергии на ее передачу в сетях исполнителя стороны используют фактический объем переданной исполнителем электроэнергии с разбивкой по уровням напряжения.

В пункте 6.5 договора определено, что стоимость услуг по передаче электроэнергии по сетям исполнителя при двухставочном варианте тарифа, подлежащих оплате, определяется путем сложения стоимости на содержание электросетей и стоимости на оплату потерь электроэнергии на ее передачу, возникающих при передаче электрической энергии по объектам электросетевого хозяйства исполнителя по договору. Стоимость услуг исполнителя по передаче электрической энергии при расчетах по одноставочному тарифу определяется путем умножения одноставочного тарифа на фактический отпуск из сети исполнителя потребителям ЭСО и ССО (пункт 6.5.1 договора).

В соответствии с пунктом 6.7 договора оплата по передаче электрической энергии и мощности производится заказчиком на основании счета на оплату и счета-фактуры до 20-го числа месяца, следующего за расчетным.

Любые изменения или дополнения к договору действительны только при оформлении дополнительных соглашений, подписанных с обеих сторон, которые являются неотъемлемой частью договора (пункт 9.4 договора).

Стороны 11.09.2015 подписали к договору дополнительное соглашение о внесении изменений в приложения к нему.

С июля по декабрь 2017 года исполнитель оказал заказчику услуги по передаче электрической энергии на сумму 23 791 970 рублей 59 копеек.

Ссылаясь на неоплату компанией оказанных ей услуг, общество обратилось в арбитражный суд с иском.

При разрешении спора суды руководствовались статьями 328, 401, 405, 406, 421, 424, 452 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике), Федеральным законом от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» (далее – Закон № 147-ФЗ), Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), Основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее – Основы ценообразования), Правилами № 1178, Методическими указаниями по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденными приказом Федеральной службы по тарифам от 06.08.2004 № 20-э/2 (далее – Методические указания № 20-э/2).

Исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды сделали  вывод об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Суды установили, что истец отыскивает стоимость услуг по мощности 45 трансформаторных подстанций (ТП), которые согласованы сторонами. В перечне спорных ТП истец указывает ТП-1731п, ТП-1732п, ТП-2090п, ТП-2139п, ТП-1774п,      ТП-2296п, ТП-2298п, ТП-2379п на общую мощность 4082 кВт, в то время как в договор указанное оборудование включено с мощностью 1643 кВт.

РЭК по указанному электросетевому оборудованию (ТП) представил пояснения о том, что ТП-2090п, ТП-2139п, ТП-1774п, ТП-2296п, ТП-2593п, ТП-2509п, ТП-2571п, ТП-2651п, ТП-2814п, ТП-2052п, ТП2264п, ТП-2479п, ТП-2718п, ТП-2643п, ТП-2379п не учитывались при установлении индивидуального тарифа на 2017 год.

Вместе с этим из приложения к спорному договору усматривается, что ТП-1734п (владелец ООО «Энерго-Юг»), ТП-1731п (владелец ООО «Энерго-Юг»), ТП-2139п (владелец ИП ФИО3) и ТП-2090п (владелец ООО «Кубаньновстрой») согласованы в перечне точек приема электроэнергии в сеть исполнителя с максимальной мощностью 1643 кВт на основании договоров аренды.

Истец в расчете долга указывает максимальную мощность 4082 кВт на основании АРБП от 16.02.2016 № 010, которым установлена граница балансовой принадлежности в отношении электроустановок многоэтажного жилого дома ООО СИК «Девелопмент-Юг», расположенного по адресу: 

<

...>, основание для составления акта – подключение субабонента ООО «ЮРСК» (пункт 7).

Из материалов дела следует, что увеличение мощности произошло в связи с арендой оборудования потребителей ООО «БелКрас-Сервис», ООО «Клиника моя семья», ООО «ЮРСК», ООО «Прометей», ООО «Юг-Электро», ООО СИК «Девелопмент-Юг», ООО «Энергосервис» на общую мощность 2439 кВт (4082 кВт – 1643 кВт) по ТП-1732п, ТП-2090п, ТП-2139п, ТП-1774п, ТП-2296п, ТП-2298п, ТП-2379п. Оборудование ТП-1961п, ТП-2048п, ТП-2163п, ТП-2440п арендовано у ООО «Прометей», ООО «ЭнергоЮг», ООО «Энергосервис» в 2013 – 2015 годах, введено в эксплуатацию в 2012 году и согласовано в договоре с мощностью 4000 кВт с 03.06.2013.

Истец требует оплаты по мощности оборудования ТП-1943п, ТП-2377п, ТП-2378п, ТП-2718п в размере 2950 кВт в январе 2017 года, 3095,6 кВт – с февраля 2017 года, введенного в эксплуатацию с 2011 по 2014 годы в связи с заключением договоров аренды с ООО «Прометей» в 2014 году. Однако ТП-1943п согласовано в договоре с 03.06.2013 с мощностью 2000 кВт; ТП-2377п, ТП-2378п ТП-2718п согласованы дополнительным соглашением от 07.08.2020 № 407/30-2101 с 01.09.2017 на общую мощность 3095,6 кВт.

ТП-1804п, ТП-2227п, ТП-2518п, ТП-2519п, ТП-2277п, ТП-2491п, ТП-2406п, ТП-2593п, ТП-2438п, ТП-2509п, ТП-2571п, ТП-2651п, ТП-1984п, ТП-2814п, ТП836п, ТП-838п, ТП-1518п, ТП-1551п, ТП-1750п, ТП-1751п, ТП-2051п, ТП-2479п, ТП-2092п, ТП-2390п, ТП-1663п, ТП-2470п введены в эксплуатацию и приняты истцом в аренду с 2014 по 2017 годы у ООО «Прогресс», ООО «Энергосервис», ООО «Энергетик», ООО «Энергопром», ООО «Юг-Электро», ООО «Энергосеть» и согласованы сторонами дополнительным соглашением от 14.04.2020 № 407/30-978 с 01.01.2017 и с 01.01.2018 с требуемой истцом мощностью. При этом ответчик указал, что ТП-2090п, ТП-1774п, ТП-2296п, ТП-2718п, ТП-2593п, ТП-2509п, ТП-2052п принадлежат третьим лицам, что исключает возможность заявления требований по ним.

Точки поставки КТПП-2613 Т-1 (пункт 53 акта первичного учета), КТПП-2613 Т-2 (пункт 54 акта первичного учета), КТПП-2612 Т-1 (пункт 59 акта первичного учета), КТПП-2612 Т-2 (пункт 60 акта первичного учета), 2БКТП-1502п Т-1 (пункт 69 акта первичного учета), 2БКТП-1502п Т-2 (пункт 70 акта первичного учета) исполнителем в рамках заявки на включение в договор в установленном порядке не направлялись, в договор не включены.

Суды отметили неверное указание истца на то, что КТПП-2613 и КТПП-2612 включены сторонами в договор для произведения расчетов по мощности (приложение № 1.1), поскольку из дополнительного соглашения от 27.11.2017 № 407/30-1220 следует, что КТПП-2613 включена в приложение № 1.2 (перечень точек отпуска из сети исполнителя), как и КТПП-2612, что следует из дополнительного соглашения от 27.12.2018 № 407/30-1611, следовательно, мощность указанного оборудования 650 кВт и 600 кВт не может быть принята для расчетов по двухставочному тарифу по мощности оборудования.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что истец увеличил максимальную мощность за счет принятия в аренду электросетевого хозяйства указанных собственников и требует оплаты за услуги по передаче электроэнергии по указанным точкам поставки.

Суды установили, что на участке сети между потребителями и ответчиком появился новый субъект – истец, являющийся по существу  посредником, требующий оплаты за свои услуги по передаче электрической энергии.

Суды указали, НВВ любой сетевой организации региона суммарно должна обеспечиваться за счет платежей от потребителей, а также от сетевых организаций, что является проявлением принципа соблюдения баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, и, как следствие, баланса интересов сетевых организаций. Однако суммарные платежи от неизменного количества потребителей и других сетевых организаций при неизменном объеме потребления в расчетном периоде не могут превысить утвержденную при тарифном регулировании НВВ. Фактически потребитель в этой ситуации при неизменном объеме потребления электроэнергии не заплатил гарантирующему поставщику, а тот, в свою очередь, котлодержателю больше, чем это было предусмотрено тарифными решениями. Платежи потребителя за потребленную им электроэнергию в спорный период не увеличились в связи с появлением у истца новых точек поставки, поскольку истец фактически встал на место собственников электрооборудования, переданного ему по договорам аренды и использованного его собственниками в качестве оборудования для перетока электроэнергии, что не предполагает взимание платы.. 

Платежи потребителей в целях соблюдения баланса интересов всех сетевых организаций распределялись РЭК между всеми сетевыми организациями, оказывающими услуги по передаче электроэнергии в регионе при формировании для них необходимой валовой выручки, с учетом их заявок и характеристик электросетевого оборудования, посредством которого такие организации планируют оказывать услуги по передаче электроэнергии.

Вместе с тем законодательством предусмотрены механизмы компенсации недостатка средств сетевых организаций, на которые ссылаются стороны (пункт 7 Основ ценообразования и пункты 19, 20 Методических указаний № 20-э/2). Однако, обстоятельства, служащие основанием для такой компенсации, не должны  зависеть от действий сетевых организаций, а могут возникать только по объективным причинам (ввод в эксплуатацию новых в существующей энергосистеме объектов, ремонт существующих в целях реализации нужд потребителей электрической энергии, незапланированный рост цен на продукцию и т.п.). В рассматриваемом случае суды установили, что  требования истца основаны на обстоятельствах, созданных самим обществом.

В силу естественно-монопольной деятельности сетевых организаций услуги по передаче электроэнергии подлежат государственному ценовому регулированию (пункт 1 статьи 424 Кодекса, статьи 4 и 6 Закона № 147-ФЗ, пункт 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике, пункты 6, 46 – 48 Правил № 861, подпункт 3 пункта 3 Основ ценообразования).

Цены (тарифы) применяются в соответствии с решениями регулирующих органов, в том числе с учетом особенностей, предусмотренных нормативными правовыми актами в области электроэнергетики (пункт 35 Основ ценообразования). 

Недискриминационный доступ к услугам по передаче электроэнергии предусматривает обеспечение равных условий предоставления указанных услуг их потребителям независимо от организационно-правовой формы и правовых отношений с лицом, оказывающим эти услуги. Для всех потребителей услуг, расположенных на территории соответствующего субъекта Российской Федерации и принадлежащих к одной группе (категории), законодательством гарантируется равенство тарифов на услуги по передаче электрической энергии (пункты 3, 42 Правил № 861).

Реализация этого принципа осуществляется через «котловую» экономическую модель, в рамках которой денежные средства, оплаченные потребителями по единому (котловому) тарифу, впоследствии распределяются между участвовавшими в оказании услуг сетевыми организациями по индивидуальным тарифам, установленным для пар смежных сетевых организаций (пункт 42 Правил № 861, пункт 49 Методических указаний № 20-э/2).

При расчетах в рамках указанной модели по принципу «котел сверху» потребитель заключает договор на оказание услуг по передаче электроэнергии с той сетевой организацией, которую регулирующий орган определил в регионе держателем котла, поскольку только для нее устанавливается тариф для расчетов с потребителями услуг (покупателями и продавцами электроэнергии). В этих правоотношениях держатель котла является исполнителем услуг и получает плату от всех потребителей услуг в регионе. Иные территориальные сетевые организации, участвующие в передаче электроэнергии в регионе, не имеют права заключать договоры непосредственно с потребителями и получают плату за свои услуги от держателя котла по индивидуальным тарифам в рамках исполнения договорных обязательств по передаче электроэнергии, в которых держатель котла является заказчиком услуг (пункты 8, 34 – 42 Правил № 861).

В соответствии с пунктом 42 Правил № 861, пунктом 63 Основ ценообразования, пунктом 49 Методических указаний № 20-э/2 расчет единых (котловых) тарифов в регионе производится на основе НВВ, определяемой исходя из расходов по осуществлению деятельности по передаче электрической энергии и суммы прибыли, отнесенной на передачу электрической энергии. Для расчета единых (котловых) тарифов в регионе суммируются НВВ всех сетевых организаций по соответствующему уровню напряжения. Индивидуальные тарифы для взаиморасчетов пары сетевых организаций определяются исходя из разности между тарифной выручкой сетевой организации – получателя услуги по передаче электрической энергии, получаемой ею от потребителей электрической энергии на всех уровнях напряжения, и НВВ.

Порядок расчета и исходные данные, на основании которых устанавливаются котловые и индивидуальные тарифы, указаны в разделе VIII и таблице № П1.30 Методических указаний № 20-э/2. Размер тарифа рассчитывается в виде экономически обоснованной ставки как соотношение между валовой выручкой, необходимой для качественного и бесперебойного оказания услуг по передаче электроэнергии, и объемом этих услуг. При определении НВВ в расчет принимается стоимость работ, выполняемых организацией на объектах электросетевого хозяйства, находящихся у нее на законных основаниях и используемых для передачи электроэнергии.

По общему правилу тарифные решения принимаются исходя из предложений регулируемых организаций о плановых (прогнозных) величинах. В качестве базы для расчета тарифов используются объем отпуска электроэнергии потребителям, величина мощности и величина технологического расхода (пункты 12, 17, 18 Правил № 1178, пункт 81 Основ ценообразования).

Предложенные регулируемыми организациями величины проверяются экспертным путем на соответствие экономической обоснованности планируемых (расчетных) себестоимости и прибыли, на обеспечение экономической обоснованности затрат на передачу электроэнергии. Кроме того, учитывается результат деятельности сетевых организаций по итогам работы за период действия ранее утвержденных тарифов. Тариф устанавливается на принципах стабильности и необратимости (пункт 2 статьи 23 и статья 23.2 Закона об электроэнергетике, пункт 64 Основ ценообразования, пункты 7, 22, 23, 31 Правил № 1178, разделы IV, V Методических указаний № 20-э/2).

Из указанных правовых норм следует, что расчеты за услуги по передаче электроэнергии осуществляются по регулируемым ценам, которые устанавливаются на основании прогнозных, однако имеющих экономическое обоснование на момент утверждения тарифа данных (в том числе сведений о составе и характеристиках объектов электросетевого хозяйства, находившихся в законном владении сетевой организации, объемах перетока электроэнергии через эти объекты). Состав объектов электросетевого хозяйства, участвующих в оказании услуг, предопределяется помимо прочего точками поставки конечных потребителей, которые в отношениях между смежными сетевыми организациями в рамках котловой экономической модели по принципу «котел сверху» не могут отличаться от тех, что установлены в отношениях между держателем котла с потребителями услуг. Перенос сетевой организацией точки поставки без согласования с держателем котла не обязывает последнего в безусловном порядке оплатить услугу в этой точке (тем более, если потребитель продолжал принимать и оплачивать электроэнергию в прежней точке поставки).

При расчетах должен соблюдаться принцип компенсации затрат всем сетевым организациям, участвующим в оказании услуг в регионе, который реализуется через распределение котловой выручки посредством применения индивидуальных тарифов. 

Тарифным решением, включающим котловой и индивидуальные тарифы и обосновывающие их данные, по существу утверждаются параметры экономического функционирования электросетевого комплекса региона на период регулирования. Участие в регулируемой деятельности всех сетевых организаций и учет их интересов при принятии тарифного решения определяют обязанность сетевых организаций придерживаться в своей деятельности установленных параметров. Следование этим величинам должно обеспечивать как формирование котловой валовой выручки, так и ее справедливое и безубыточное распределение между сетевыми организациями.

Таким образом, для сохранения баланса интересов всех сетевых организаций и потребителей услуг, по общему правилу, требования сетевой организации об оплате услуг должны основываться на тарифном решении.

Вместе с тем применение котловой модели не исключает риски, связанные с отклонением фактических величин от прогнозных, что может быть связано,  в том числе с использованием объектов электросетевого хозяйства, поступивших в законное владение сетевой организации в течение периода регулирования, а также с появлением дополнительных или изменением существующих точек поставки.

Если возникновение новых точек поставки вызвано объективными причинами (подключение новых объектов электроснабжения, изменение схемы энергоснабжения и т.п.) и это повлекло увеличение объема котловой выручки, то сетевые организации, оказывавшие услуги по данным точкам, вправе претендовать на получение дополнительного дохода, который может быть распределен в течение этого же периода регулирования с применением индивидуальных тарифов с последующей корректировкой мерами тарифного регулирования.

Так нормами законодательства о тарифообразовании установлен механизм корректировки выручки, который предусматривает экспертную оценку обоснованности незапланированных доходов (пункт 7 Основ ценообразования, пункты 19, 20 Методических указаний № 20-э/2). Иной подход означал бы нарушение баланса интересов иных сетевых организаций при распределении котловой выручки.

Законодательство по электроэнергетике устанавливает, что  сети потребителей, находящиеся у них на правах собственности или иных законных основаниях при условии, что содержание и эксплуатация этих сетей производится за счет средств указанных потребителей, не учитываются при определении тарифа на услуги по передаче электроэнергии (пункт 46 Методических указаний № 20-э/2).

Если новые точки поставки или новые объекты электросетевого хозяйства появились у сетевой организации в результате перераспределения точек, учтенных в тарифном решении (при том, что котловая выручка не изменилась), то расчет держателя котла с сетевой организацией должен быть произведен таким образом, чтобы оплата не внесла дисбаланс в распределение котловой выручки и не повлекла с неизбежностью убытки для держателя котла.

Таким образом, законодательство гарантирует субъектам электроэнергетики соблюдение их экономических интересов в случае осуществления ими деятельности разумно и добросовестно. В то же время действия, совершенные по воле сетевой организации, направленные на изменение без объективных причин заложенных при формировании тарифа параметров, влекущие такие последствия как кратное необоснованное увеличение фактической валовой выручки этой сетевой организации по сравнению с плановой НВВ, дисбаланс тарифного решения, убытки одних сетевых организаций и неосновательные доходы других, что не согласуется ни с интересами субъектов электроэнергетики, ни с общими принципами организации экономических отношений и основами государственной  политики в сфере электроэнергетики, могут квалифицироваться как недобросовестные. Недобросовестными считаются  действия сетевой организации, направленные на  обход правовых норм о государственном регулировании  цен и подрыв баланса интересов  потребителей услуг и сетевых организаций. Закон не предоставляет защиту лицу, пытающемуся извлечь преимущества из своего недобросовестного поведения.

Согласно пункту 7 постановления Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 в случае, если на основании данных статистической и бухгалтерской отчетности за год и иных материалов выявлены  экономически обоснованные расходы организаций, осуществляющих  регулируемую деятельность, не учтенные при установлении регулируемых цен (тарифов) на тот период регулирования, в котором они понесены, или доход, недополученный  при осуществлении регулируемой деятельности в этот период регулирования по независящим от организации, осуществляющей регулируемую деятельность, причинам, указанные расходы (доход) учитываются регулирующими органами при установлении регулируемых цен (тарифов) на следующий период регулирования.

Риск предпринимательской деятельности, связанной с приобретением дополнительных объектов электросетевого хозяйства и оказанием с их помощью услуг в течение периода регулирования, лежит прежде всего на сетевой организации, которая приобрела эти объекты, и не может быть переложен на держателя котла в виде взимания платы за  оказанные услуги по передаче электроэнергии по тарифу без установления экономической обоснованности НВВ и плановых объемов перетока электроэнергии через принятые во владение объекты электросетевого хозяйства. 

Суды, оценив представленные в дело доказательства и выявив установившуюся в действиях истца периодичность приобретения объектов электросетевого хозяйства,  непринятие им своевременных мер   по  внесению изменений в договор с ответчиком, что исключило придание этим объектам статуса структурных объектов сетевой организации, непредставление им доказательств увеличения котловой выручки котлодержателя от использования истцом  арендованных объектов, непринятие  им мер для учета  спорных объектов при формировании тарифа, отсутствие противоправности в действиях котлодержателя, сделали вывод  о направленности действий   истца  на обход принципа тарифного регулирования цен и подрыв баланса интересов потребителей услуг и сетевых организаций с целью извлечь для себя выгоду.

Суды также учли, что  в системе действующего правового регулирования правом на оказание возмездных услуг по передаче электрической энергии ее потребителям на розничных рынках электрической энергии наделены территориальные сетевые организации. Они оказывают названные услуги на основании договора о возмездном оказании услуг по передаче электрической энергии и установленного уполномоченным органом исполнительной власти тарифа.

При этом согласно пункту 15 (1) Правил № 861 стоимость услуг по передаче электрической энергии определяется исходя из тарифа на услуги по передаче электрической энергии, определяемого в соответствии с разделом V данных Правил, и объема (объемов) оказанных услуг по передаче электрической энергии.

Собственники (владельцы) объектов электросетевого хозяйства, не получившие в отношении электросетевого оборудования статуса территориальной сетевой организации, обязаны как потребители электрической энергии продолжать эксплуатацию принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства в соответствии с требованиями Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденных приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 13.01.2003 № 6, и не вправе препятствовать перетоку через их объекты электросетевого хозяйства электрической энергии иным потребителям и требовать за это оплату (пункт 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике и абзац 1 пункта 6 Правил № 861).

В системе действующего правового регулирования предусмотренный пунктом 6 Правил № 861 запрет требовать оплату за переток электрической энергии означает не только запрет на получение собственниками (владельцами) объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединены к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающие устройства иных потребителей, дохода от этой деятельности, но и запрет на возмещение им расходов, которые они несут при ее осуществлении.

При этом деятельность собственников (владельцев) объектов электросетевого хозяйства по обеспечению перетока электрической энергии через свои объекты электросетевого хозяйства иным потребителям электрической энергии, не предусматривающая в системе действующего правового регулирования получение от нее дохода как от предпринимательской или иной экономической деятельности, является одним из средств обеспечения передачи территориальными сетевыми организациями электрической энергии потребителям. Такой переток осуществляется в имеющих публичное значение интересах потребителей электрической энергии тогда, когда другие способы технологического присоединения их энергопринимающих устройств к электрическим сетям территориальных сетевых организаций технически невозможны или экономически для них не выгодны.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях подчеркивал, что такое правовое регулирование связано с публичной значимостью объектов электросетевого хозяйства, находящихся в собственности (владении) территориальных сетевых организаций, потребителей электрической энергии, спецификой их деятельности (определения от 17.07.2014 № 1580-О и от 23.06.2016 № 1370-О) и само по себе направлено на защиту прав потребителей электрической энергии (определения от 23.06.2015 № 1463-О и от 23.11.2017 № 2639-О), в частности, предотвращая необоснованное повышение для них платы за электрическую энергию, и в этом качестве служит реализации предписаний статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Следовательно, оспариваемое нормативное положение по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не противоречит Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно исключает для собственника (владельца) объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединены к электрическим сетям территориальной сетевой организации энергопринимающие устройства иных потребителей, получение дохода от деятельности по обеспечению перетока электрической энергии.

Установив, что арендованные истцом объекты в результате непринятия им установленным законодательством мер не получили статуса объектов сетевой организации, суды сделали вывод об отсутствии у истца права препятствовать перетоку через них электроэнергии и требовать за это плату.

Доводы истца о необоснованном отказе в привлечении  к участию в деле АО «НЭСК» отклонены апелляционным судом.

Ссылаясь на возможность получения обществом от АО «НЭСК доказательств, подтверждающих оказание услуг по передаче электроэнергии и их оплату ответчику, последний не учел их неотносимость к спору о возможности/невозможности их оплаты ввиду использования дополнительного электрооборудования.

Иные доводы  кассационной жалобы направлены на  переоценку исследованных судами доказательств, что в силу главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается в суде кассационной инстанции.

Нормы материального права применены судами к установленным по делу фактическим обстоятельствам правильно. Нарушения, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлены.

Основания для отмены или изменения судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 по делу № А32-28703/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий

                                              Л.А. Трифонова

 

Судьи

                                             ФИО4

                                   А.Х. Ташу